Слабость

      Новое утро не встретило ничем весёлым, впрочем, хотя бы оказалось спокойнее чем прошлое. Однако Бакуго, чьё настроение можно было описать только одним предложением (проспал пробежку), уже начал его проклинать. Стоя в душе, очередь в который даже успела рассосаться, пока он мирно досыпал положенное ему время, он не знал — ему стоит стукнуть себя по лицу или дважды стукнуть себя по лицу. Дилемма.       В общем-то заключалась она в присущей каждому подростку мужского пола проблеме, случающейся конкретно по утрам. Однако в этот раз у проблемы был весьма неожиданный повод, а мысль расслабиться и решить её путём самоудовлетворения его раздражала. Бакуго слишком гордый, чтобы даже в глубине души, на несколько минут признать, что его никак не отпускает щекотливое положение, в котором он оказался вчера с Ураракой. Чёрт его знает, виноват ли в ней тесный шкаф или неожиданно показавшаяся мягкой и приятной чужая кожа, сладковатый запах тела или горячее дыхание на его лице.       В голове совсем непонятные ощущения, раньше он не испытывал такой сильной тяги или желания к девушкам. Есть и есть. Не до такой степени, чтобы его мысли были заняты чем-то определённым. Весь вчерашний вечер он не мог расслабиться, пытаясь не думать о том, что причинил ей боль — пускай Исцеляющая девочка и вылечила все ожоги. А сегодня организм решил добить его и устроил испытание на выживание с самого утра.       С чем, а с собственными эмоциями Кацуки не умел справляться с самого детства. От этого и раздражался. Даже натурально зверел: как же так, что он не может взять себя в руки после такой мелочи?       Махнув рукой на это дело, он таки принял душ, изо всех сил стараясь расслабиться и успокоиться. Вышло из рук вон плохо, однако ледяная вода помогла хотя бы немного взбодриться и отвлечься. Ну и избавиться от его щекотливой проблемы.       Времени оставалось едва ли на завтрак и быстрые сборы, чем он и занялся. На кухне было весьма много одноклассников, однако даже их он не заметил, прибывая полностью в своих мыслях и не обращая внимания даже на резкие телодвижения перед лицом или оклики.       — Что это с ним? — с опаской переспросила Мина, не дождавшись от самого Бакуго ответа на вопрос.       Когда полностью погружённый в свои мысли одноклассник в очередной раз проигнорировал колкость в свой адрес от Киришимы, то все находящиеся в комнате уже начали подозревать неладное.       — Его будто подменили, — удивлённо протянул Эйджиро, почесав затылок. — Очако, может ты в курсе?       Резко вспомнившая вчерашний день, Очако сдержала нервный смешок и зарделась вся, аки спелая помидорка.       — Не знаю, — выдавила она из себя, догадываясь о причине поведения друга.       Урараке было сложно признаться себе в том, что она действительно догадалась в чём проблема. Ей было сложно поверить, что Бакуго может беспокоить именно вчерашний случай, поэтому она решила во избежание ещё больших проблем — помалкивать.       — На твоих щеках красным по белому написано, что ты-то как раз знаешь, — хихикнул Красный бунтарь, потрепав её по голове.       — Эй! — вернулась на землю Очако, отпрыгивая от руки парня, словно от кипятка.       — Ничего я не знаю! Это не по этому поводу вообще!       — Ооо, — загорелись нездоровым блеском глаза Мины, — а по какому тогда поводу?       — МИНА, ХВАТИТ! — громко выпалила девушка, тут же прикрывая себе рот.       Своим криком она собрала внимание всех присутствующих, на удивление, даже полный раздумий Бакуго обернулся. Даже этот короткий жест не укрылся от внимания достающей парочки.       — Его смог разбудить только голос его ненаглядной, как это мило! — прыснула в ладошку Мина, тут же увернувшись от летящей в неё подушки.       — Слышь, Жвачка! — грозно крикнул Кацуки с дивана. — Завалитесь нахрен! Если не хочешь неделю смотреть на разбитую морду своего парня.       На удивление, издёвка Бакуго была довольно-таки безобидной и вывернулась для Мины боком, ведь теперь всё внимание было приковано к ней и Эйджиро. И без того розовая кожа девушки едва ли не стала пунцовой.       — Он не мой парень!       — Мина, ты такая забавная, — засмеялась Очако. — Тебя только что твоими же приёмами вырубили. Это нокаут!       — Один ноль в пользу Бакуго, — протянула Тсую, похлопав девушке по плечу.       Тем временем Киришима с таким же красным лицом, чуть ли не в тон своих волос, пытался максимально незаметно ретироваться к выходу.       Под шумок, пока Мина была занята самобичеванием и отходила от выходки Динамайта, Урарака тихонько присела рядом с Бакуго на диван. Тот отреагировал весьма спокойно, даже немного подвинулся, освобождая ей чуть больше пространства (или неосознанно, чтобы избежать тесного контакта).       — Так чё там с записками, м? — тихо спросил Кацуки, дожёвывая кусочек красной рыбы.       — Кстати, приятного аппетита, — улыбнулась девушка и сразу начала искать что-то в карманах спортивных шорт. — Вот, взяла обе.       — А ты хоть хавала? — неожиданно поинтересовался собеседник, беря одну из записок в руки.       — Я не успела ещё, — обречённо протянула девушка, предвкушая раздражение. — Только не нервничай.       — На, — он протянул ей тарелку, где осталось около половины риса. — Хоть что-то перегрызи.       Удивлённая и смущённая Очако едва ли смогла взять тарелку так, чтобы та не грохнулась на пол. Мужественно решив проигнорировать жест великой доброты, не вызванный очередными ссорами и издёвками, она храбро отделалась добреньким «спасибо» и вялой улыбочкой.       — Написана тем же подчерком и в той же манере, что и прошлая, — задумчиво протянул Кацуки, вертя записку, пытаясь найти там ещё что-нибудь интересное.       — Манера совсем детская, плюс опять этот странный диалект, — жуя, ответила девушка. — Это точно писал не Дэку. По этой записке это видно ещё больше. Однако я не смогла прочитать ничего, почти все слова искажены, ни в какой смысл не складывается.       — Здесь написано от лица нашего идиота, — парень облокотился на ручку дивана, подпирая щёку. — Он пишет, что то, что мы его не помним это вынужденная мера и чтобы мы не волновались. Вот только, какого чёрта записка, адресованная нам, валялась в кабинете Всемогущего?       — Напоминает злую шутку, — скривилась девушка. — Но не думаю, что кто-то стал бы подшучивать над нами в такой ситуации. Да и никто не знал, что мы пойдём в его кабинет и тем более, что я полезу прямо под стол.       — Такое ощущение, что кто-то следит за нами и оставляет записки в «удобных» местах, заранее понимая, что и где мы будем пытаться найти, — сделал предположение Кацуки.       — Может покажем их учителю Айзаве?       — От них пока никакого толку, да и мы таким образом лишим возможности у этого охуительно скрытного шпиона отправлять нам их. Пусть пока пишет свои байки, а мы по факту разберёмся — когда напишет что-нибудь более конкретное.       — Ну ладно, — кивнула девушка, переводя взгляд на часы в центре гостиной. — Ой, Бакуго, а мы опаздываем!       — Блять, — выругался парень, отбирая у Очако пустую тарелку и ставя на стол. — Чё застыла? Шуруй одеваться.       Растерявшись, она нервно смеясь быстро пошла к лестнице. Только сейчас она обратила внимание, что все находившиеся в холле одноклассники уже ушли и они оставались сидеть вдвоём. Она уже предвкушала смачные подколы от подруг на переменах.

***

      Вечерело. Знойная жара плавно спадала. Прохладный ветерок слегка шевелил ещё зелёные деревья, но уже знаменовал приближение осеннего похолодания. Тсую поёжилась, поведя плечами — уж очень она не любила холод. Рядом шла задумчивая Очако, для которой такой ветерок был только в удовольствие, отчего она расслабленно улыбалась, наблюдая за розовеющим небом.       — Кажется, романтическая пора года вроде как — весна, — к чему-то сказала девушка-лягушка.       — А? — удивилась подруга, оборачиваясь к ней. — К чему ты это?       — Ты очень характерно для себя-влюблённой витаешь в облаках, — расплылась в довольной улыбке Асуи.       Урараке очень хотелось возразить подруге, однако напряжённый долгими раздумьями о пропаже лучшего друга мозг, зацепился за другую деталь. От чего-то подруга помнила её влюбленной по уши — а было это только раз, на первом курсе, когда ей очень сильно нравился Изуку.       — А в кого я была влюблена? — Очако не смогла более корректно сформировать вопрос, поэтому выдала его в лоб.       Тсую задумалась, явно озадаченная. Почему-то в голову в упор не приходил образ юноши, но она отчетливо помнила, как вечерами Урарака подолгу рассказывала о ком-то. Отчётливо помнила подколы Мины по этому поводу и ночевки, когда они пытались гадать на картах о возможности совместного будущего с этим парнем. Вот только парня она вспомнить не могла.       Девушка-лягушка отличалась проницательностью, умом и сообразительностью. Долго недоумевать не получилось, так как она вспомнила, что к общению с Бакуго подругу привела именно пропажа одного из их одноклассников, которого никто не помнил, кроме этих двоих. Таким образом, она сделала следующее умозаключение:       — В того парня, который исчез.       — Ты таки что-то помнишь? — засияла Урарака, воодушевлённо поворачиваясь всем корпусом к подруге.       Удивлённая Асуи потерла нос, как бы ещё сильнее задумавшись и напрягая память, под внимательным взглядом подруги.       — Кажется, он был ботаником? — улыбнулась девушка, поворачиваясь к Урараке, заставая на её лице самое радостное выражение. — Ты чего?       — Тсую, ты правильно всё говоришь! — радостно выкрикнула Очако. — А если ты помнишь это, значит мы с Бакуго не сошли с ума! Значит, причуда не стирает все воспоминания! Значит у нас получится его найти!       — Ты что ли сомневалась? — рассмеялась подруга, похлопав девушку по плечу. — Конечно, вы не сошли с ума. Мы все вам верим и обязательно поможем его найти.       — Спасибо! — радостно полезла обниматься Урарака.       — Сколько счастья, боже-ж мой, — хихикнула Тсую, крепко обнимая девушку. — Всё будет хорошо. В Юэй по-другому всё и не заканчивается.       — Это точно!

***

      На полигоне желающих потренироваться в не жаркое время было достаточно. Третьекурсники, не сговариваясь, назначили себе именно на это время и поэтому сейчас решили, раз уж так сложилось, провести что-то вроде коллективной тренировки. И пока мальчики соревновались в отжиманиях, прекрасный пол, закончив со всеми упражнениями, приступил к растяжке.       У Очако не получались те же шпагаты так хорошо, как у гибкой и проворной Тсую. Ей всегда казалось, что она была ориентирована больше на грубую силу, хотя по факту ей тоже стоило подтянуть удары. За счет её роста растяжка становилась совсем неотъемлемым атрибутом в ближнем бою.       — Момо, можешь потянуть меня пожалуйста? А то я что-то совсем задубела, — подошла она к единственной незанятой ничем в данный момент девушке.       Умостившись в зоне, предназначенной как раз для сия действа — академия оборудовала его мягким полом и поставила внушительную табличку «только без тапок» — начались попытки наладить контроль над своими конечностями. В принципе, правый и левый шпагат пришли к Очако без особого труда и она, так-то, села на каждый без долгой раскачки. А вот поперечный в упор не шёл, как бы они с Момо не старались его ей растянуть.       — Давай ещё на спину попробую и всё, — отчаянно попросила Урарака, переворачиваясь.       — Без проблем, — улыбнулась девушка, хватая поочередно ноги одноклассницы и начиная опускать их к полу.       Недалеко тренировались и Мина с Тсую. Вторая объясняла Ашидо, как правильно стоит растягиваться и на какие упражнения той стоит сделать упор. У Пинки тоже в этом плане была не самая сильная сторона и её в срочном порядке надо было подтягивать.       Тренироваться под напряжённые подглядывания одноклассников сбоку было немного тяжело, однако они уже порядком привыкли. Всё-таки, половая разница, особенно когда они подросли, стала заметна и мальчикам теперь было не всё равно на различные интересные позы, в которых их одноклассниц можно было застать.       Очако продолжала тянуться и на некоторое время погрузилась в умиротворённый транс, пока громкий гул ребят вокруг стал практически еле слышным и Урараке пришлось открыть глаза и убедиться, что всё хорошо. Впрочем, со стороны женских турников послышалось нервное хихикание. Момо тоже напряглась и направила голову в ту сторону. Девочки, находящиеся там, смотрели в сторону мужского полигона и все перевели своё внимание туда.       — Чего? — удивлённо, но тихо переспросила Очако у Момо.       — Я сама в шоке, — так же удивлённо ответила девушка, смотря прямо на происходящее.       Дело в том, что в данный момент очень смущённый Эйджиро стоял с небольшим букетом нежно розовых лилий, а уже ставшая ярко-бурой Мина всё ещё продолжала нервно хихикать и молчать.       — Ну дела…

***

      Отбой уже наступил, однако это всегда было чисто технически, никто никогда не контролировал время, в которое ученики Юэй ложатся спать. В коридоре было достаточно темно, однако из-за лунного света, проникающего сквозь окна, в конце можно было увидеть приближающиеся две фигуры.       — Блин, ты такое пропустил, это капец! — восхищённо махала руками Урарака. — А в конце он её в щёчку поцеловал, вручил ей цветы и тупо ушёл! Представляешь?       — Он же болван, — констатировал спокойно факт Бакуго, продолжая идти в свою комнату. — Хотя, для него это ещё ничего такой расклад.       — Это не ты его надоумил? — переспросила девушка.       — Я чё похож на шизика-романтика? — грозно обернулся он к ней. — Такая херня эти ваши сопли.       — И вовсе не фигня! — обиженно спародировала его Очако и надулась. — Почти все девушки хотят, чтобы с ними так ласково и нежно обошлись! А не эти ваши прикольчики…       Они прошли ещё немного в тишине, после чего наконец дошли до его комнаты и почему-то скрылись там вдвоем. Наблюдавший за этим шествием, как он крестил у себя в голове «семейной парочки», Тодороки невольно даже оторопел и просто ждал, пока они уйдут.       — Сегодня вроде не день влюблённых и даже не весна, бред какой-то…       — Двумордый, я тебя слышу даже в собственной комнате, свалил нахуй! — резко открыл дверь и выпалил Бакуго.       Однако тут же её закрыл, отчего Шото на некоторые время затормозил, а потом пошёл в направлении своей комнаты, всё ещё находясь в трансе.       Урарака тем временем уже присела к открытому настежь окну и радовалась дуновениям прохладного ветра. Напоминать Бакуго о манерах и хорошем тоне было заведомо глупо, поэтому она даже не стала обращать на это внимание, порядком подуставшая за день. Она даже не волновалась, что теперь о них могут поползти самые разнообразные слухи, ведь главная подстрекательница была сейчас занята собственными романтическими проблемами и опомнится не скоро.       Кацуки присел на стул и просто буравил взглядом стену, видимо сильно задумавшись. Отчасти, последнее время он постоянно находился в таком состоянии, ведь вокруг происходило столько непонятных, а главное необычных вещей, не вписывающихся в повседневную рутину, что становилось тошно даже от такого разнообразия. Он был достаточно консервативным парнем, ему нравилось, что всё шло своим чередом и по графику. А теперь он сидит и молчит в своей комнате с Ураракой Очако и они должны думать над тем, как спасти, непонятно вообще существующего ли друга. На рутину явно было не похоже.       Ощутив на себе чужой тяжёлый взгляд, он отвлёкся, резко обернувшись:       — Чего тебе?       — Нет, ну я могу тебя не трогать, но тогда зачем я пришла — могу поспать, например, на твоей кровати и втыкай сколько влезет, — съехидничала девушка, наблюдая как спокойное выражение лица друга сменяется на возмущённое.       — Мелкая, на твоём месте я бы не выёбывался, — грозно ответил парень.       — Я тебя не боюсь, — она показала ему язык и подвинулась к краю кровати, хлопая по ней. — Давай сюда, я тебе ещё кое-что расскажу.       Проигнорировав убийственные взгляды и выждав с десять минут препираний и капризов, Очако таки победила — парень развалился на указанном месте, практически вытесняя её со своего. Пришлось умоститься кое-как в его ногах.       Она рассказала про то, как днём разговаривала с Асуи и та, неосознанно, вспомнила моменты связанные с Дэку. Неожиданно в её памяти остались связанные ситуации, но у них не было конкретной идентификации — с кем и когда это происходило. Всё время напарник внимательно слушал, однако даже когда Очако закончила, он не подал и звука и так же продолжил буравить потолок взглядом.       — Ты какой-то странный сегодня, что случилось? — решила уточнить Урарака, вспомнив, что и с утра он был каким-то витающим в облаках. Но спустя несколько минут ей всё так же не отвечали.       — Эй, ну это обидно, когда тебя игнорируют перед самым носом, — насупилась она, уже растеряв всё хорошее настроение.       На это он только поморщился и нахмурился, но также не отреагировал.       — Чёрт, Бакуго, я сейчас просто уйду! Зачем было звать меня, если ты со мной не хочешь разговаривать?       — Вали, дверь там, — спокойно ответил хмурый парень, приподнимаясь на локтях.       — Что?! — возмутилась она, вставая. — Да что случилось, блин?!       — Я сказал «вали», Щекастая! — громче повторил он, окончательно принимая сидячее положение.       Она возмутилась и громко вдохнула, показывая свою решимость, даже выпрямилась:       — Я не уйду, пока ты не объяснишься! — выпалила она на одном дыхании.       — Ты ёбнутая? — серьёзно спросил парень, раздражаясь. — Я сейчас тебя сам отсюда выставлю и это уже не будет просто просьбой съебаться.       — Но мы даже ничего не обсудили, Бакуго! — взмолилась она, действительно недоумевая что происходит. — И вообще, так не поступают нормальные люди, у тебя точно что-то стряслось.       — Да я ебал обсуждать хуйню эту ёбаную, мы одно и то же перемалываем уже десятый раз, я уже не могу об этом долбоёбе слушать! А свою романтику конченную обсуди со своими подругами! — он поднялся, возвышаясь перед ней и показывая готовность совершить обещанное.       —Да ты как чёртова истеричка ни с чего конфликт начал, я сейчас ни о каких соплях не говорила! И это не фигня, это важно и для тебя, чёрт возьми, тоже! — она даже зажмурилась, очень громко это прокричав.       — Сука, да не ори ты! — шикнул он, едва ли не закрыв ей рот рукой, но она отпрыгнула и показала ему язык, мол не достанешь.       — А ты боишься, что все услышат, какой ты чёрствый упырь?       Она заведомо отошла на пару шагов назад и даже напрягла руки, чтобы в случае чего использовать причуду, ведь она совсем не знала, чего ожидать от Бакуго с неплановой биполярочкой. Однако-таки оказалась права в его намерениях, ведь тот на полном серьёзе поставил себе цель схватить её.       Их недавний неожиданный конфликт плавно перерос в драку, где у Очако раз за разом получалось уверенно увернуться, а Бакуго наносил удары, однако не очень сильные, видимо, на этот раз беспокоясь о сохранности своей комнаты. Последний был явно где-то в прострации и преследовал цели явно никому не ведомые, слишком уж резко сменилось его настроение. Подумав об этом и замешкав, девушка совершила главную ошибку и теперь была поймана в плен и прижата к стене сильным телом.       — Блять, что за хуйню ты творишь? — переспросил Кацуки, стукаясь о её лоб своим. — Нахуй весь этот цирк? Не изображай рядом со мной эту свою заботу конченную, тебе же на самом деле поебать на меня.       — Да это ты придурок! — взвизгнула она, услышав, о чём он говорит и с замаха стукнула об его лоб своим. — Почему ты решил, что мне всё равно?! Мы же друзья!       — Да какие мы нахуй друзья, Урарака, блять?! — настойчиво и громко ответил он. — Ты и Дэку — друзья. Я тебе только как повод помочь его найти. Не называй это дружбой, ты нихера обо мне не знаешь. Мы даже не общались никогда близко.       Она попыталась вырваться, но безуспешно. Затем она немного подумала и ответила:       — Я редко с тобой общалась, потому что мне казалось, что тебе так будет комфортнее. Но я всегда восхищалась тобой и никогда не думала о тебе плохо. Даже не говоря, я всегда знала, что мы останемся друзьями. Я… Я никогда не считала тебя хуже, чем Дэку. Наоборот.       Она зажмурилась и отвернулась, но, когда почувствовала, что хватка слегка ослабла, решилась посмотреть, к чему же привели её слова. К её огромному удивлению перед ней застыл с ошарашенным лицом Бакуго и кажется, на его щеках можно было едва ли разглядеть затесавшийся там румянец.       — Хватит прикидываться мудаком, Бакуго, — улыбнулась она и неожиданно для себя, легонько его приобняла. — Давай решать наши проблемы вместе. Для этого и существуют друзья.       — Урарака, много трындишь, — неожиданно прошептал ей в макушку Кацуки и потянулся руками, казалось, обнять её в ответ.       Однако начал сильно щекотать. Очако очень боялась щекотки, поэтому, едва ли не плача, пыталась вырваться из мучительных объятий, издавая самые разнообразные звуки.       И именно в этот момент Шото приспичило в туалет, и он снова проходил мимо комнаты Бакуго…       «Я теперь понимаю Мину. Грех будет не пересказать ей всё завтра…»