Слабость

      В городе было шумно. Непривычно шумно, по сравнению с ограждённой большим сквером от внешней суеты академией. Бакуго уже и забыл, что в семь утра не только он уже давно переделывает десятки дел — таких в Японии большинство. Хотя, казалось бы, с того времени, как он последний раз был дома прошло не больше двух недель. Учитывая место его учёбы, каждый день проходил за три — потому и отвык.       Двери нужной электрички захлопнулись ровно за его спиной. Он протиснулся к месту у стены, облокачиваясь и прикрывая глаза. Впереди минут сорок пути и две пересадки по маршруту, что в общей сложности — аж два часа.       Кое-как выпроводив из своей комнаты надоедливую девчонку, которая в очередной раз припёрлась к нему, как к себе домой, ещё и достаточно поздно, около одиннадцати, он не ожидал, что его в коем-то веке застанет бессонница. Бакуго железобетонно устойчив к стрессу и даже в самых пылких переживаниях всегда мог взять себя в руки и уснуть по графику.       Удивлением стало и первое откровение — уснуть он не мог, перебирая версии того, что могло произойти с лучшим другом. Вторым стало принятие около трех утра выражения «лучший друг» как должного и обыденного, даже не вызвавшего внутри никакого раздражения. Третьим, самым неожиданным, уже когда светало — что он никогда не придавал значения, что Щекастая была по уши влюблена в этого самого «лучшего друга» и вечером неделю назад без зазрения совести это подтвердила.       Самым забавным и раздражающим было то, что целую неделю он спокойно жил, ходил на занятия, ел, спал и всё было в принципе как обычно. А в не предвещающий беды день, когда они просто в очередной раз решили построить догадки и заодно поучить некоторые конспекты, он почему-то никак не мог отделаться от вспомнившейся так ни кстати истории о подруге лягушке, которая помнит влюбленность Очако.       Почему его это задело и каким образом помешало дальше жить он так и не выяснил, так как усталость всё-таки победила внутренние размышления и с пением птиц он смог наконец-то отключиться. Поспав, с горем пополам, до двух часов, он еле разлепил глаза и, даже не завтракая, отправился сразу в город — ему предстояло навестить Леди Пантеру, которая всё ещё проходила реабилитацию в больнице. Всё до этого никак не подходило нужное время, но неожиданно преподаватели решили сделать им абсолютный выходной (воскресенье, но без дополнительных тренировок) и дать возможность съездить домой или в город по нужде.       Раньше их так быстро не отпускали, перед первым «отпускным» следовал хотя бы месяц учёбы. Тут же, это было неожиданностью и даже не все ребята нашли для себя занятия в этот день — многие предпочли остаться в академии и не строить неожиданных планов. Бакуго предполагал, что не от доброты душевной их так неожиданно отпустили — да и прошлая неделя была лёгкой до ужаса. По сравнению с первой, когда они сдавали контрольные экзамены, ещё и после летних каникул — вторая, показалось, вообще прошла в одно мгновение — её просто не заметили.       Раздражало ещё и то, что в деле поиска Дэку они так и не продвинулись. Учителя не поведали им ничего нового. Обрыв почти все корпуса и самые неожиданные места, они так и не нашли больше ни одной записки, которая могла бы привести их к другу. Абсолютное ничего — тотальное затишье. Обычно оно предполагало бурю, поэтому Кацуки связывал свою бессонницу ещё и с предчувствием чего-то по-настоящему неладного. А чутьё его редко подводило.       Тем временем зазвонил будильник, знаменующий, что выходить примерно через пять минут. Потянувшись и повертев головой, возвращаясь в реальность, он поплёлся к дверям вагона. Впереди его ждала ещё длинная дорога и много размышлений.

***

      Очако проходила, не то проползала мимо автомата и, скрипя зубами, пыталась отговорить себя от покупки любимого энергетика. Обмануть мозг и купить ту же колу она не могла, уж слишком привыкла к одному и тому же вкусу. Однако, что Иида, что Мина, что Бакуго в голове в один голос читали ей нотации в самых разнообразных версиях. Помедитировав над ним порядка десяти минут, она громко выдохнула и большими шагами, как будто она и вовсе на зловещую соблазняющую её машину обиделась, пошла в сторону кухни.       Зелёный чай, ещё и неумело заваренный, по сравнению с чаем Момо, например, показался просто горячей водой с почти выветрившимся ароматом нужного напитка. Плюнув на это дело, она с раздражением вылила его в раковину и направилась обратно к автомату, нахмурив брови так, что аж глаз не было видно.       — Это была самая агрессивная покупка энергетика в истории человечества, — засмеялся знакомый голос где-то совсем рядом.       — Ещё одна шутка и полетишь вместе с птицами на юг, — сосредоточенно открывая бутылку, не оборачиваясь ответила виновница.       — Я не знал, что тесное общение с Бакуго приводит к кардинальной смене характера, — съехидничал парень, облокачиваясь на подоконник. — Эх, а я бы полетал, но если бы с крыльями и вся земля вокруг была бы мягкая-мягкая.       — Если бы я так думала, я бы до сих пор не научилась обнулять свой вес, — подошла к нему девушка, так же оборачиваясь на подоконник. — Эйджиро, ты итак в облаках витаешь, куда тебе ещё выше-то?       — Какая-то ты сегодня хмурая совсем, — протянул парень, оборачиваясь к ней. — Неужто вы поссорились?!       — ЭЙДЖИРО, — громко по буквам произнесла девушка и ещё более серьёзно уставилась в окно, стараясь вообще сделать вид, что не замечает друга.       Дело было в чём… На прошлой неделе удивительным образом новость о создании первой, уникальной пары на их курсе не стала ходовой. Виновница первой новости, подхватив историю Шото, как очевидца, растрындела своему новоиспеченному парню, а после и всему классу, что по ночам они с Бакуго якобы… спят вместе. И если его это ни капельки не волновало, то Очако задевало до глубины души. Даже несмотря на то, что она уже всем тридцать раз доказывала, что это не так, заставила самого Кацуки это подтвердить и Мину привселюдно заявить о том, что все друг друга неправильно поняли — её всё ещё продолжали подкалывать.       И этот прикол отчасти перешёл вообще все дозволенные границы, а тот факт, что троица шипперов вообще не рассчитала масштабы будущей трагедии, привёл к тому, что первогодки и второгодки теперь не могут пройти мимо неё, косо не посмотрев и не пошушукавшись. К такому вниманию, пусть даже и не негативному, она так и не привыкла. Тем более, освещать такие темы и вовсе неприлично и чувствовала она себя мягко говоря скверно.       Хотя, как бы она ни пыталась, она не могла обидеться в полной мере, ведь всё произошло случайно. Да и Бакуго сказал ей, что на идиотов не обижаются и у них тысяча и одна проблема серьёзней этой. Этим и спасалась. И вопреки опасениям, не перестала по ночам приходить к нему разговаривать, хотя по факту её даже не звали. В пик своей обиды на всех поголовно одноклассников ей было совершенно не с кем поговорить, и вечером она буквально врывалась к Кацуки в комнату и шёпотом рассказывала какую-то чушь, вероятнее всего которую он вообще не слушал.       Потому неделя для неё выдалась тяжёлой. Впереди маячила скорее всего ещё более тяжкая и это всё нарастало комком и заставляло её раздражаться. Она и сама заметила, что стала более дёрганной и задумчивой чем обычно и именно из-за этого заново начала осточертевшую борьбу с кофеином, ведь вычитала, что от него появляется тревожность.       — Очако, может тебе надо отдохнуть? — уже серьёзным тоном переспросил друг, явно не первый раз уже водя ладонью у неё перед глазами. — Ты тут вообще?       — Да, — опомнившись, устало отозвалась девушка. — По правде говоря, может и надо. Просто столько всего… Ещё и эта история — как будто жизнь решила меня добить.       — Да брось, и не из такого дерьма вылазили, — он похлопал её по плечу, а после и вовсе приобнял. — Хочешь, кинчик посмотрим, вечером Мина приедет, так позовем всех, вечеринку устроим, например? Обещаю без подколов!       — Кино-о-о, — весело протянула Очако. — Ну сейчас я за, а вечером посмотрим…       — Договорились! — весело протянул парень, явно радуясь, что подруга хотя бы отвлеклась. — Что будем смотреть?

***

      В больнице пахло намного противнее, чем в привычном лазарете. Всему виной то, что здесь лечат лекарствами, а не поцелуями причуды. Бакуго недовольно поморщился, натягивая маску выше и прижимая крепче проволоку на носу — чтобы меньше чувствовать вонь кварцевой лампы.       Как только он открыл дверь в палату, тут же раздался мелодичный женский голос:       — Я так и думала, что ты придёшь в первые минуты открытия посещения, — женщина мило улыбнулась, устало приподнимая руку в приветственном жесте. — Ого, это мне?       — Кому же ещё, — сонно отозвался парень, кладя букет свежих цветов на белую тумбу. — Надо попросить вазу.       — Не спалось? — тут же проницательно спросила Пантера, указывая жестом присесть на стул у её кровати. — Первый раз вижу тебя таким уставшим с самого утра.       Подвинув стул поближе к кровати, парень развалился на нём, чуть ли не как у себя дома, принимая самое удобное положение — скатываясь на спинке пониже. Он сначала потёр лицо, потом несколько раз усиленно поморгал, заставляя себя прийти в чувства и наконец-то посмотрел на наставницу.       — Всю ночь как дебил проворочался.       — Неужто тебя смогло что-то настолько впечатлить? — ехидно улыбнулась женщина.       — Учитель Айзава рассказывал вам о том, что произошло с нашим одноклассником?       — Он только говорил, что у академии сейчас неприятности. Зная его, он переживал, чтобы я не побежала на помощь, — она посмеялась. — Рассказывай, раз начал.       Любой наблюдавший со стороны за этой картиной сказал бы, что Бакуго точно подменили или промыли мозги, ведь вёл он себя необычно спокойно и сдержанно, как будто витал в облаках. Однако, хоть Пантера и хорошо его знала, она решила в принципе не акцентировать на этом внимание и спокойно его выслушать. Таким она его уже видела и понимала, что скорее всего парня что-то тревожит, но он не будет этим делиться откровенно, тем более с ней.       История из уст Кацуки звучала невпопад, то и дело виляя в событиях и отвлекаясь на ненужные детали. К концу даже самого парня неспособность сосредоточиться на важных моментах начала раздражать и он, наконец-то, проснулся и стал более эмоционален.       — Это сто процентов причуда, даже не размышляйте, — подытожила, как только он закончил, Пантера. — Я сталкивалась с чем-то подобным ранее, однако она не была такой сильной, чтобы заставить всех забыть о человеке. Да и главный вопрос: только ли вы помните о нём?       — В каком смысле? — удивился Бакуго, но сразу начал догадываться к чему ведёт женщина.       — Не звонила ли в академию мать Изуку? — спросила она. — Если остался профиль в соцсетях, комната, вещи и прочее, то как она могла не заметить, даже если забыла, лишнюю юношескую комнату в своем доме?       — Внатуре! — он стукнул кулаком по ладошке. — Но, что если я приду к ней, начну её расспрашивать про её ребенка, даже если она его не помнит — она же охуеет! Ну я бы охуел так точно.       — А ты оживился, — улыбнулась женщина. — Ты же собирался сегодня заехать к родителям?       — Вам звонила мать? — переспросил Кацуки с оскалом.       — О, Мицуки постоянно звонит мне и спрашивает о моём самочувствии. Спроси у неё сегодня насчёт этого мальчика, попроси поискать что-то, что может связывать вас, какие-то памятные вещи. И может она сможет зайти к ней в гости и ненавязчиво осмотреть дом, чтобы лишний раз не беспокоить его маму.       — А вы лучше соображаете, если вас приложили головой, — съехидничал парень, вставая. — Спасибо!       Он уже встал и направился к выходу из палаты, однако всё не могло закончиться спокойно.       — Это твоя девушка научила тебя быть таким вежливым? — уточнила женщина, пробыв добрых пару минут в ступоре, после услышанной благодарности.       — ЧЕГО, БЛЯ?!       — Айзава сказал, что вы с этой девочкой неплохо так поладили, вот я и подумала, что может ты решил наконец-то пожить жизнью нормального студента без комплекса отличника, — снова улыбнулась Пантера, наблюдая как сменяется удивление гневом на его лице. — Ты просто душка, когда злишься!       Бакуго промолчал несколько минут, борясь с гневом и возмущением, даже выдохнул — попытавшись собраться. Ему последнее время хотелось быть строже к себе.       — Эта девка по уши влюблена в пропавшего еблана Дэку, — он развернулся к двери и открыл её. — Так что — тупо похуй. До свидания.       Когда двери закрылись, женщина ещё пуще заулыбалась своим мыслям и опрокинулась на кровать.       — А это что-то новенькое, — прошепталась она, заглядывая в окно.

***

      В родном доме пахло только что приготовленной едой. Кажется, на кухне ещё готовили, отчего было слышно и гул вытяжки и шум воды. Бакуго оживлённо рассматривал детские фотографии, на удивление весьма забавно реагируя на каждую из них и откладывая в отдельную стопку особенно понравившиеся. Он так погрузился в процесс, что даже и забыл, зачем он изначально полез по ящикам в их поисках.       Пришедшая с кухни Мицуки с тарелкой риса, застыла в дверном проёме, боясь его отвлечь. Ей редко удавалось застать сына в спокойном состоянии и видеть, как он, даже уголками рта, но искреннее улыбается. Она бесшумно поставила тарелку на тумбу и нащупала в домашних штанах телефон. Тихо сфотографировала на память и теперь с чистой душой, сначала тихо выдохнув, направилась к столу.       — Ты так и не объяснил мне с чего решил их посмотреть.       — Мм, — от протянул ей фотографию с маленьким мальчиком с кудрявыми зелёными волосами. — Помнишь такого?       Женщина присмотрелась, повертела фотографию в руках и задумалась.       — Он невероятно похож на Инко, — выдала она после недолгих размышлений. — Но у Мидории же никогда не было ребёнка.       — Бля, — обречённо выдохнул парень, стукая себя по лбу. — И на что я рассчитывал?       — Ты ведёшь себя странно, Кацу, — снисходительно посмотрела на него мать, после чего подошла и потрепала его по волосам. — Что случилось?       Недолго думая, уже отрепетированную историю он рассказал матери, опуская все ненужные детали. Та, в силу своего сильного характера, долго в шоке не прибывала и согласилась сделать так, как предложил сын. Как только выдастся возможность она сразу навестит мать Изуку и попробует что-нибудь разузнать.       Они ещё немного разговаривали: и о его наставнице Пантере, и об учёбе в академии. На удивление, Мицуки с повзрослевшим Бакуго стало куда проще находить общий язык, что в принципе и понятно — он начал контролировать себя и свои высказывания. Через некоторое время с работы вернулся и отец. С ним они тоже достаточно долго поговорили, отчего у всех остались лишь позитивные эмоции от вечера.       — Па, почему именно мама?       Уже вечерело и Бакуго потянуло на странные мысли, которые сами по себе полезли в голову, когда он оказался дома.       — По-моему я уже рассказывал тебе историю нашего с ней знакомства, — ответил Масару, после делая глоток чая.       — Я имею ввиду, почему вот конкретно она, — Кацуки повернулся к проёму из кухни и убедился, что Мицуки их не слышит. — В плане, как ты понял, что вот всё, йокнуло, кароче?       Чаем отец таки поперхнулся.       — Кацуки, ты чего, влюбился что ли?! — неожиданно громко переспросил мужчина, откашлявшись.       — Та тише! — шикнул парень, многозначительно ещё раз оборачиваясь к кухне. — Нет! Но мне уже грёбанных восемнадцать лет и я ни разу ещё не понял, что вот это оно.       — А ты уже встречался с девочкой? — решил уточнить отец.       — Да так-то нет. Я… Блять… Ой! — выругался и тут же одёрнул себя парень, мотая головой. — Я спал с девушками, но я никогда не ощущал ничего, кроме стояка.       Ругаться Бакуго по какой-то мистической причине не мог, общаясь с отцом. Тот был по характеру намного менее строгим чем мать, достаточно спокойным и мирным. Почему-то выражаться при нём было для парня почти что стыдно. Хоть и от этой дурной привычки он полностью не мог избавиться во время разговора.       — Значит, ты просто ещё не встретил ту самую девушку, — спокойно ответил мужчина, улыбаясь. — Влюбляться — довольно-таки забавно.       — Ну и что это блин значит? — Кацуки свёл брови к переносице.       — Скорее всего, тебе захочется проводить с ней больше времени. Тебе захочется её внимания. Ещё ты будешь стремиться ей помочь, защитить её. Я думаю, ещё и пошутить, покрасоваться собой. Это у каждого по-разному происходит, но ты явно не сразу это заметишь, — он расплылся в ещё более доброй улыбке. — Мне кажется, такие вопросы всё-таки не задают без повода, Кацуки.       — Брось, — отмахнулся парень, вставая из-за стола. — У меня время уже. Может получится заехать ещё в этом месяце, я буду писать.       — Договорились.       Когда он уже собрался и стоял одетый у порога, родители вышли проводить его.       — Кацуки, мы так тобой гордимся! — выдала Мицуки.       — Ох, боже, ну только не надо этих сопле-е-ей, — чуть ли не завыл парень, за что получил хорошую оплеуху.       — Поэтому не смей падать в грязь, ты же будущий герой номер один! — более строго добавила женщина и забавно улыбнулась, как бы переспрашивая «так лучше?».       — Ха-ха, есть! — улыбнулся он уголками губ. — Ну, я пошёл.       Когда двери за ним захлопнулись, он позволил себе спокойно выдохнуть. На улице уже вечерело и лицо обдул прохладный ветерок с запахом свежескошенной травы. Он пообещал себе сегодня не напрягаться в единственный выходной и спокойным шагом, вразвалочку, отправился к метро.

***

      — Вечеринка?! — радостно переспросила Мина, паркуя огромные пакеты с едой возле холодильника. — Я как знала, купила столько вкусностей!       Киришима радостно замахал руками и тут же отправился на звук голоса своей девушки, покидая компанию парней. Урараку это даже умилило, она не смогла сдержать улыбки, при виде такого жеста.       — Кстати, родная моя, — обратилась к ней Ашидо, беря её за руку. — У меня есть для тебя презент в качестве извинения за случившееся недавно. Держи!       Она положила в её руку маленькую коробочку. Девушка с интересом рассмотрела её и даже не сразу додумалась, что та ещё и открывается. В середине была красивая серебряная цепочка, которую по всей видимости надо было носить на руке.       — Мина! Ты что, это же так дорого! — возмутилась Очако, уже норовившая отдать подарок обратно.       — Брось, дорогая, я же правда виновата, — она свела брови домиком. — Прости меня ещё раз пожалуйста и прими это. Я не возьму обратно, это будет значить, что ты меня не простила!       — У тебя непробиваемые аргументы, — она сжала коробочку крепче, тем самым закрыв её. — Спасибо огромное!       Девушки крепко обнялись и громко рассмеялись. Эйджиро подлетел к ним и обнял обоих сбоку, отчего эта дружная компания чуть не завалилась на пол.       — У вас теперь тройничок? — поинтересовался знакомый хриплый голос из дверного проёма.       — Бакуго, ты вернулся! — неожиданно радостно констатировала факт Очако, отчего даже сам виновник немного завис.       — Бро, у нас сегодня вечеринка! — отлип наконец-то от подруг Киришима и подскочил к нему, хлопая тому по плечу. — Ты просто обязан составить нам компанию!       Завидев, как Кацуки уже собирается отказаться, Мина решила попробовать хоть как-то спасти ситуацию:       — Качалка, ну ты просто обязан, — взмолилась она, складывая руки в молитвенном жесте. — Я обещаю, ни одного подкола от меня, я буду восхвалять твоё существование весь оставшийся вечер!       Немного поразмыслив, он таки сдался:       — Ладно, — коротко и ясно. — А сейчас, Мелкая, шуруй со мной. Поговорить надо.       — Так вы, — уже было заикнулась Мина, но вовремя опомнилась и закрыла себе рот руками.       — Она молчит — цитирую, — закончил за неё Эйджиро.       Очако похихикала в ладошку и показала палец вверх, тут же разворачиваясь и догоняя уже уходящего Кацуки. Они шли по коридору, как она поняла, вероятнее всего в его комнату. В пути она вспомнила, что они не решили, где и когда будет вечеринка, поэтому сразу достала телефон и написала подруге. Не хотелось опаздывать.       — А чё это у тебя? — неожиданно спросил Кацуки, открывая дверь в комнату.       Он заметил в руке коробочку, похожую на ту, которую покупают для хранения ценных подарков, типа бижутерии.       — Это Мина подарила, — радостно ответила девушка, протягивая ему открытую коробочку. — Смотри какая красивая.       — Тебе правда такое нравится? — он взял цепочку из коробки и посмотрел поближе.       Зачем-то решил снять крючок и зацепить цепочку у неё на руке.       — Ты так сказал, будто бы она не красивая, — фыркнула девушка, но руку не убрала.       — Моей матери тоже нравится такое, поэтому я и спросил.       От такого спокойного и уравновешенного ответа Очако опешила и не нашлась что ответить, как бы ни пыталась. Бакуго редко бывал таким… нормальным — в рамках того, как ведут себя обычные люди. Это было слишком необычно, но и при этом, когда он не нервничал, не буянил и не хмурился он выглядел весьма привлекательно и даже не казался полным мерзавцем. С удивлением, Урарака отметила, что он очень мило выглядит, когда не хмурится.       — Спасибо, — когда он закончил, поблагодарила девушка. — Ты был сегодня у родителей? Ты не говорил, просто ты редко вспоминаешь маму.       — Был, — он присел на кровать, спиной облокачиваясь на подушку. — Ещё был у наставницы в больнице. Конечно, мозги мне вынесли знатно сегодня, но я доволен.       Он рассказал ей про сегодняшний день и что ему удалось узнать. Информации было немного, однако после недели тотального затишья это было уже что-то. Теперь им оставалось только ждать, когда позвонит Мицуки.       — Знаешь, даже несмотря на то, что нам все верят, — начала неожиданно Урарака, не оборачиваясь. — Я начинаю думать, что мы и правда его придумали. Если вспомнить, до поступления в академию у Изуку ведь не было причуды — так бы мы учились без него. И самое страшное — не много-то и поменялось. Никто не грустит…       — Твою мать, Урарака, ты че ревёшь?! — подскочил парень, тут же разворачивая её к себе.       — Не-е-ет, — провыла девушка, тут же громко всхлипывая. — Просто я чувствую себя такой плохой, потому что даже сама иногда моментами забываю, что он пропал. А мы должны его спасать, Бакуго, мы до-о-олжны.       — Пиздец, — констатировал факт Кацуки, даже растерявшись. — Боже, блядь, что мне с тобой делать-то?       Но, несмотря на свой риторический вопрос, Бакуго собрал все свои остатки самообладания и, обречённо выдохнув, легонько её приобнял.       «Блядь, до чего я нахуй докатился?», — подумал парень и тут же кое-что вспомнил.       — Я тебе щас покажу то, о чём ты никому, блядь, не расскажешь, — серьёзно и строго начал Бакуго, приподняв её лицо за щеки. — Это максимально серьёзно, этого никто не видел! Но ты обещаешь больше не реветь, окей?       Урарака недоумённо кивнула и тут же отвлеклась от своих душевных стенаний, наблюдая как Кацуки роется в небольшом рюкзаке в поисках обещанного.       — КАКОЙ ТЫ МИЛЫЙ! — пропищала девушка, хватая протянутые фотографии.       Он дал ей несколько достаточно смешных кадров его маленького и фотографии с Дэку, которые он забрал намеренно. Хоть ему и были несвойственны такие вещи, но уж больно захотелось их забрать. Вот, тем более, пригодились! Пока заплаканная подруга на диване в полумраке пыталась с помощью фонарика телефона рассмотреть их в деталях, парень обратил внимание на ещё один странный белый конверт, которого явно не было в его портфеле до этого.       Он вытащил его и рассмотрел — абсолютно без подписей. Чутьё героя подсказывало, что стоит быть осторожным, однако характер не позволил долго мешкать и он резко разорвал конверт сбоку. Внутри был белый лист, как позже уже понял парень — это была очередная записка.       — Охуеть, — выругался парень, действительно удивляясь. — Но как эта хуйня оказалась в моём портфеле, ещё дома её там не было.       — Что там такое? — отвлеклась Урарака.       — Опять ёбанные мемуары шизика под псевдонимом «Ваш друг Дэку», — Кацуки нахмурился. — Надеюсь в этот раз он не думает, что мы поверим, что Дэку тупо ходит за нами по углам и записки подкидывает?       — Опять странно так написано, как будто и правда ребёнком, — посветила фонариком на подчерк Очако, вставая рядом с Кацуки. — Прочитай, пожалуйста.

«Для Урараки и Бакуго. Зачем головорезы из банды «Дьяволы Сацума» брали с собой в походы кошек? Место встречи. Время укажу позже.»

      — Приехали, блять, — глазами по пять копеек уставился на записку парень. — Этот злодей ёбнулся или пересмотрел детективов, иначе нахуй так шифроваться?       — Тем более так палиться, что это что-то важное подписью снизу, — похихикала девушка. — Я знаю ответ на загадку.       — А ну, блесни умом, — оскалился Бакуго, присаживаясь на кровать, и наиграно сделал вид, что слушает будто ребёнка, который собирается перед ним рассказывать стишок.       — Дурак ты, — Очако не обиделась, только присела рядом. — Бандиты определяли время по ширине кошачьих зрачков. А ещё они были фанатами кошачьих храмов.       Бакуго улыбнулся уголками губ, но тут же нахмурился, видно задумавшись.       — Если брать близкое расположение, то такой храм есть неподалеку квартала, где живёт моя семья. И Инко-сан… Точно, если хочешь что-то спрятать, спрячь на видном месте!       — Теперь понятно, как у тебя очутилась записка, — подтвердила догадку Урарака. — Ты мог не заметить, как её подложили, как раз, когда шёл домой. Хотя, то что ТЫ не заметил, мягко говоря, немного странно. Но не стоит исключать, что подкладывать записки может человек с причудой скрытия присутствия или невидимостью.       — Так же не стоит думать, что это всё. Таких храмов может быть куча. Я знаю в двух-трёх кварталах от нашего есть весьма неблагополучное место, есть вероятность, что они могут быть там. Но также это может быть даже ловушка.       — Мы должны всё проверить! — воодушевилась Очако.       — Нет, Щекастая, остынь, — он легко похлопал её ладонью по голове. — Мы не можем ничего сделать, пока не узнаем больше.       — Но, вдруг…       — Урарака! — серьёзно обернулся к ней Бакуго, оказываясь весьма близко к её заплаканному и уже испуганному лицу. — Пока они нам пишут, это значит, что им что-то от нас надо. Ничего с Дэку не будет, он тот ещё живучий чел, выкарабкается. Нас, блять, двое, ты — хрупкая, маленькая девчонка, которая может работать только в тылу. Мы даже не знаем сколько их! Я типа должен буду как по футбольному полю защитник бегать, тебя от ударов прикрывать? А вдруг ещё случится что-то?!       В ответ он получил только многозначительное молчание, но не отодвинулся, продолжая грозно сверлить её взглядом. Он не заметил, как схватил её руки и довольно крепко их сжал.       — Бакуго.       Она подняла глаза, но прочитать в них какое-то либо настроение он совсем не смог и от того немного растерялся.       — Чего?       — Я никогда не думала, что простое «я буду волноваться за тебя», можно высказать таким градом слов, — она до последнего сдерживалась, но в конце улыбнулась и прыснула со смеху.       Кацуки от неожиданности даже слегка смутился, но быстро взял себя и руки и уже готов был возмутиться, как вдруг у Очако зазвенел телефон. Это была Мина, которая очень долго ругала её за то, что та уже час не отвечает на сообщения и сказала, что вечеринка планируется через час в холле.       Второй неожиданностью стал другой звенящий телефон, на этот раз у Бакуго. Учитель Айзава просил их как можно быстрее зайти в учительскую.

***

      Открывая двери кабинета, Бакуго не ожидал увидеть перед собой почти весь учительский состав академии. Выглядывающая из-за его спины Урарака так же опешила, отчего они ненадолго застыли в дверях. Первым опомнился Кацуки и, подтолкнув подругу в плечо, заставил зайти в кабинет и закрыть двери.       — Здравствуйте, — пролепетала Очако, отчего-то совсем растерявшаяся из-за пристального внимания всех вокруг.       — И вам добрый вечер, дети, — не улыбаясь, ответил директор, сидя во главе собрания. — Что вам удалось узнать за прошедшую неделю?       Заметив, что от неожиданности подруга совсем растерялась, Бакуго вышел чуть вперёд, привлекая основное внимание на себя:       — Я говорил с Леди Пантерой. Она подтвердила, что данная ситуация может быть следствием только действия причуды, — уверенно и спокойно начал парень. — Так же я попросил свою мать, Мицуки Бакуго, чтобы она навестила Инко Мидорию и ненавязчиво проверила, помнит ли она своего сына. Не говоря напрямую, конечно.       — Умно, Бакуго, молодец, — прокомментировал Айзава. — Главное быть уверенными, что она её не потревожит — если она его действительно не помнит. В учительскую она пока не звонила.       — Ещё, — он немного обдумал дальнейшие слова, — мне показалось, сегодня рядом с моим домом за мной следили. Ничего не произошло, но это может быть зацепкой.       — Ты видел кого-то подозрительного? — уточнил Эктоплазм.       — Нет, но я чувствовал чьё-то присутствие.       — Айзава, насколько мы можем доверять инстинктам этого паренька? — уточнил куратор 3-В класса.       — Даже я знаю, что у Бакуго лучшее чутьё на всем курсе, причём это у него природный дар такой, — ответил за класрука Цементос.       Учитель Айзава потянулся на стуле и скосил глаза на молчавшую Урараку, которая только наблюдала за обсуждением и ничего не говорила. Решив, что на это есть свои причины, он решил не доставать её с вопросами и просто продолжил:       — Мы позвали вас, чтобы рассказать, что мы вычислили предполагаемую личность преступника. Он засветился несколько раз, однако годом ранее. В попытках ограбить банк он лишал людей памяти о себе и просто уходил с кушем. Однако его причуда не может длиться вечно и через некоторое время, примерно от месяца до двух, люди вспоминали о произошедшем и обращались в полицию. За недостатком улик дела закрывались.       — Это приводит нас к следующему выводу: даже если он увеличил силы своей причуды, она всё равно не бесконечна, и он знает свои пределы. Значит, у них ограниченное количество времени, примерно, от месяца до полугода, думаю примерно так, — подытожил директор. — Конечно, ждать полгода возвращения памяти мы не будем, тем более, что у них в руках наш студент. Однако это дает нам небольшую фору, а также уверенность, что они ничего не сделают с ним за это время.       — Почему Вы так думаете? — таки подала голос Урарака. — Может их цель как раз убить его или выпытать что-то до конца отведённого времени.       — В один из случаев грабежа, он заставил всех забыть кладовщицу, которая как раз могла предупредить о том, что в банк пробрались. Однако, та оказала сильное сопротивление и в процессе умерла. Сотрудники сразу вспомнили о ней и, соответственно, о связанном с ней подвале, где и находились сейфы. Так мы и выяснили, что причуда работает только пока человек жив, — ответил директор. — И пока мы его не помним, это гарантирует его сохранность.       — В данный момент мы продолжаем расследование, — сказал Айзава. — Именно по этой причине у вас сегодня не было занятий. К сожалению, пока ситуация не разрешится, такое может повториться. Я попрошу вас не паниковать и не сеять панику среди своих однокурсников. Так же, пожалуйста, не лезьте самостоятельно на рожон, не суйтесь в авантюры.       — Было бы куда, — съехидничал Кацуки.       — Бакуго, я знаю вас лучше, чем вы сами себя, — серьёзно ответил Айзава. — В этой академии взрослые нужны, чтобы помогать регулировать ситуации, а не ограничивать и ругать вас. Помните это.       — По мере поступления информации мы будем держать вас в курсе, — продолжил директор. — Пока ожидайте, посещайте учёбу и постарайтесь не ввязываться в неприятности, как и сказал учитель Айзава. Пока можете быть свободны.       — Спасибо, — сказала Очако, уже было развернувшись к двери.       — Ох, стойте! — опомнился в последний момент их классный руководитель. — Совсем забыл вам сказать! У нас на носу Культурный Фестиваль, передайте своим, что несмотря ни на что, нужно всё равно приготовить какой-нибудь номер для этого праздника.       — Оху… Кхм. Офигеть вы вовремя об этом вспомнили, — нахмурился Бакуго. — Передадим.       — До свидания, — только и успела кивнуть всем Очако, до того, как её насильно затолкали в двери, которые потом с силой захлопнули.

***

      Бакуго довольно-таки резво шагал по коридору, как будто вовсе не собирался ждать подругу по несчастью, которая то и дело совсем не поспевала за ним. Чтобы сравняться с его широким шагом, ей за его один приходилось делать целых два — это уже походило на бег. Парень был зол, скорее всего, из-за не вовремя связанной новости о Культурном фестивале, или потому, что им опять не сказали ничего нового, а только отчитали. В общем, причину Очако знала только примерно, а разрешить ситуацию уж тем более не получалось.       — Бакуго, ты можешь по-медленнее?       — Шевели реще поршнями, Круглолицая, — огрызнулся он в ответ.       — Ты снова стал собой, поздравляю, — кисло прокомментировала преображение девушка. — Куда ты так летишь?       — Как же, блядь, куда?! — возмущённо обернулся парень, как бы наигранно удивляясь. — Мы же срочно, блядь, должны предупредить всех о КОНЧЕННОМ КУЛЬТУРНОМ ФЕСТИВАЛЕ! Все ж нахуй сдохнут, если один год кучка студентов, проебёт ТАКОЕ мероприятие!       — Бакуго, остынь! — с мольбой крикнула она в ответ. — Хочешь я сама всем скажу, ты можешь просто пойти спать, как ты всегда и делаешь.       — Погоди, тогда я пропущу ещё более конченную вечеринку! Ты что, это же так важно, блядь! — ещё более грозно ответил ей Кацуки.       — С каких пор тебя волнуют окружающие вообще?! Бакуго, стой! — уже запыхавшись крикнула она ему вдогонку. — Каччан, мать твою!       На удивление он остановился. И даже обернулся, всё ещё злобно хмурясь, что особенно хорошо читалось в вечернем освещении коридора.       — Называй меня Кацуки, Щекастая, — после недолгого молчания выдал он. — Я не собирался никуда идти, я просто охуительно зол на то, как всем поебать на сложившуюся ситуацию.       — Кацуки…       — Я заебался, Урарака, — ответил он ей, прислоняясь к стене. — Так что максимум, который я смогу выдать на этом вашем собрании для жизнерадостных — это лечь горизонтально на диван.       Она подошла ближе и стала рядом, едва касаясь своим плечом его и тоже посмотрела в окно, где уже можно было даже рассмотреть звёзды.       — Ты знаешь, — она прикрыла глаза. — Раньше бы ты просто молча ушёл. Мне нравятся твои изменения.       — Стараюсь на благо общественности, бля.       — Получается, — улыбнулась девушка, неосознанно облокачивая голову ему чуть ниже плеча. — Идём?       Не дождавшись ответа, Очако направилась в сторону общежития и друг в итоге поравнялся с ней. Шли они молча, размышляя каждый о чём-то своём.