Слабость

      По утрам к концу недели, в особенности по четвергам, Очако определённо не хотелось жить. У неё отсутствовал напрочь график сна и поэтому попытки проснуться раньше, чем за пять минут до занятий, были сущей пыткой. Однако после пятого звона будильника в пять сорок, пришлось наконец-таки поднять себя с кровати и вяло ползти к шкафу.       Она невидящими глазами и не слушающимися руками как-то отыскала на полках спортивную одежду. Солнце за окном уже встало и мягко освещало комнату своими, ещё совсем не жаркими, лучами. Кое-как собравшись, она заплела волосы в неаккуратный хвостик и отправилась на полигон.       «И кто дёргал меня за язык заявить, что я хочу тренироваться до уроков?», — уточнила она сама у себя, вяло переступая ступеньки. — «Тогда бы он не загадал бы мне такое тупое желание».       Железобетонное «не слабо мне!», выданное ужасу всей академии, теперь требовало конкретных действий. Бакуго уж тем более может проконтролировать, он ведь тоже занимается до уроков и точно не оставит без внимания её желание поспать. Прибьёт и даже не заметит.       Она вышла на крыльцо и потянулась, прохладный, уже осенний ветерок, прошёлся по коже, оставляя за собой рой мурашек. Она поёжилась и потёрла руками плечи, чтобы создать ощущение тепла. Немного потянувшись, перед началом пробежки, она уже собиралась заниматься, как тут:       — Разве я загадал тебя рассматривать блядских птичек? — голос у него утром был ещё более грубым, как будто он был не спортсменом, а заядлым курильщиком.       Он, на удивление, был только в тренировочных шортах и уже точно отзанимался около часа сам, ведь был очень бодрым и, кажется, немного мокрым. Уж кому, а Бакуго старательности точно не занимать — от части у Урараки это вызывало скрытое восхищение. Ей бы тоже хотелось так легко брать себя в руки.       — Я привыкаю, — вяло отозвалась девушка, хмуро посмотрев на нарушителя спокойствия.       — Мы не на море, чтобы по полчаса привыкать, — ещё более строго отрезал парень. — Шевели своими круглыми булками.       — Чего?! — опешила Урарака, слегка покраснев. — Вообще-то очень красивая форма!       — А я и не сказал, что они плохие, — парировал Кацуки, разворачиваясь. — Десять кругов по парку, если проебёшься — будешь страдать.       — С каких пор ты вызвался быть моим тренером? — задала Очако риторический вопрос в спину уже убегающему товарищу. — Как будто я сама не могу позаниматься, блин.       Уже три дня после злосчастной вечеринки, на которой они все дружно решили поиграть в карты на желание, Урарака вынуждена просыпаться до занятий и выходить на пробежку. С одной стороны, она правда была рада, что наконец-то может, как и мечтала, быть по-настоящему дисциплинированной. Однако, ранние подъёмы делали из неё буквально сонную муху на целый день. Ей казалось, привыкнуть к такому графику просто невозможно.       Учитывая и недавний подвиг отказаться от кофе и энергетиков. Организм уже давно не привык жить без определённого допинга, в виде постоянного поступления в него кофеина. Бороться с желанием спать стало в разы труднее, но определённо здоровье того стоило.       На пятом кругу она уже начала уставать и сбавляла темп, пытаясь не расходовать силы. К слову, сквер возле академии был просто огромным: десять кругов вокруг него равнялись практически подвигу, даже для атлета. Впереди её ещё ждали обычные силовые упражнения: на пресс, на ноги, на руки. Этот пункт Бакуго тоже непосредственно проконтролирует. Очако оставалось только отчаянно вздыхать, отсчитывая в голове время до ожидаемых и желанных семи часов.       — Ты слишком много хочешь от меня, я же девочка! — простонала на выдохе Урарака, делая очередной подход. — И ведь только утро!       — Не заговаривай мне зубы, тюфяк, — парировал парень, сидя у неё на ступнях, чтобы ей было удобнее качать пресс. — Ты всего пятьдесят раз сделала.       — Не всего, а аж! — возмутилась девушка, в очередной раз оказываясь ближе к его лицу. — Я тебе отомщу.       — Мне? — улыбнувшись, явно не веря в реальность подобного высказывания, ответил парень. — Это невозможно, Мелкая, смирись.       Возмущённая, почувствовавшая резкий прилив сил, она неожиданно поднялась и настроилась запустить его прямо к звёздам. Первая попытка вышла слишком прямолинейной, поэтому Бакуго с лёгкостью её парировал, мягко отскочив от цепких маленьких ручек. Его лицо исказилось в привычной гримасе азарта, которая появлялась, когда он явно был разгорячён предстоящим боем.       — О, а говоришь устала, — довольно прорычал Кацуки, ожидая от неё ещё одной попытки.       — Хватит давать мне фору в спаррингах, — сердито ответила она, параллельно продумывая, как именно можно было отомстить другу.       У Очако общение с Кацуки вызывало лишь одну ассоциацию — сидение на пороховой бочке, в то время, как вокруг бегает рой детей с зажигалками. В любой момент может случиться взрыв и, чёрт его знает, будет он настоящим или эмоциональным. Дёргать и злить его — себе дороже, реально можно было остаться без конечностей. Однако почему-то из раза в раз ей просто невероятно нравилось это делать.       Ей нравилась эта нестабильность. Ей нравилось чувствовать, что она может ему что-то противопоставить, что она может заставить его быть добрее, легче, проще. Ей нравилось ставить его в тупиковое положение.       Поэтому она ничего лучше не придумала.       И пока красные, разгорячённые от ожидания неплохой разминочной драки глаза, становились размером с десертную тарелку, Урарака невесомо коснулась его губ своими. И пока недоумевающий парень растерянно моргал, она использовала причуду, облегчила его вес и сразу повалила его на землю, победно восседая сверху.       Её план был идеален, как для стратегии, придуманной буквально на ходу. Однако она не учла того факта, что объектом мести оказался УЖАС всея академии и сейчас он подозрительно тихо, напряжённо, лежал прямо под ней, на грани того, чтобы высвободиться. Вот теперь и правда пороховая бочка.       — Урарака, — тихо, практически шипя, произнёс парень, отчего у неё по всему телу пробежалось стадо мурашек. — У тебя пять секунд.       Расспрашивать и тратить драгоценное отведённое время на побег она не стала, однако растерявшись потеряла контроль над причудой и вес парню неосознанно вернула. Прытью побежав в соседние кусты, кое-как перепрыгивая ветки, она думала только о том, что побеждать Бакуго — изначально дерьмовая затея. Ведь он никогда так серьёзно не хотел её прикончить.       Она действительно старалась убежать. И добрых пятнадцать минут свято верила в успех этой затеи, хотя здравый смысл догонял примерно с той же скоростью, как и будто в задницу ужаленный Кацуки. И в какой-то момент почувствовав горячённую ладонь на своей лодыжке, сердце буквально сделало кульбит и едва ли не вылетело из глотки, вместе с появившимся кашлем. Всё-таки падать всегда неприятно.       Нависший сверху, тяжело дышавший Кацуки Бакуго, мокрый и в одних тренировочных шортах — наверное, чья-то мечта. Может она даже не отказалась бы оказаться в данном положении ещё раз, если бы, конечно, он не хотел её прикончить.       — Слышь, Урарака, — рыча, практически возле её лица, грозно начал парень. — Я же тебе, блядь, говорил «не лезь ко мне». Что тебе нахуй из этих четырёх слов было не ясно?       Она молчала. Вспомнила, что действительно не понимала, к чему он ей это говорил. Теперь же, осознав к чему привёл её мозг после тесного с ним общения, нещадно краснела, не находя себе оправдания. Она несколько раз повторила у себя в голове «он мне не нравится», пытаясь себя успокоить. Заявить, что вовсе не в этом дело и вовсе она не лезет. Не к нему, не она, ни за что.       — Ты сам ко мне лезешь, Кацуки, — повторила она фразу, которую говорила ему и в первый раз.       Чисто технически, так оно и было. Ну и пусть, она всего лишь отвлекла его таким образом, даже не вкладывая в этот жест и капли какого-то подтекста. Просто отвлекающий манёвр.       — Я тебе последний раз повторяю: я тебе не твои дружки, головой об стену приложенные. Я играть в эти игры с тобой не буду, — хрипло, угрожающе произнёс парень. — Или если тебе хочется, то будь добра рассчитывать не на плюшевых мишек, а быть нахуй выебанной.       — Я не буду слушать твои ультиматумы! — возразила Урарака, попробовав вырваться, но кисти сжали в два раза больней. — Ты, блин, бесишь! Ты просто не-воз-мож-ный! Это был всего лишь отвлекающий маневр, я ничего такого не хотела!       Перехватив её кисти одной рукой, второй он подлез к ней под кофту, заставив от неожиданности содрогнуться всё тело. Горячённая ладонь была почти обжигающей, она с мольбой в глазах попыталась привлечь его внимание к своему лицу, но он сосредоточенно игнорировал её потуги.       — Почему ты такой? — проскулила девушка, давя в себе желание замычать, не то от щекочущих прикосновений, не то от подступающих слёз. — Почему ты так всё усложняешь? Почему ты не даёшь общаться с собой по-нормальному?       — Потому что если я позволю тебе быть так близко, то я сделаю тебе ещё больней, — неожиданно спокойно ответил парень, не убирая руки от тазовой косточки, всего лишь легонько её поглаживая.       Его прикосновения оказались вовсе не страшными. Бакуго лишь делал вид, что хочет напугать её. Очако недоумённо посмотрела на него, однако он всё ещё не поднимал на неё взгляда. Откровение стало неожиданностью.       — Ты, — замялась она на полуслове, подбирая слова. — Ты не делаешь мне больно. Хватит! Ты постоянно надумываешь себе что-то, не спрашиваешь даже, что чувствую я. Ты только о себе думаешь, о своём, блин, мироощущении. Может я себя так чувствую лучше?       — Да, блять, Очако, мать твою! — не выдержал он, подняв-таки голову. — Ты, блять, соплями обвешивала эту тряпку три ёбаных года. Три. Мне нахуй не всралось быть для тебя плюшкой-заменой. Ты, блядь, подумай, своей пустой башкой, как выглядят твои подкаты галимые и как ты их объясняешь.       До неё смысл остальной фразы дошёл не сразу, ведь отчаянно выкрикнутое её имя, с хриплым почти надрывом, плотно засело в голове.       — Я вовсе не, — запнулась она, чувствуя, как к горлу подкатывает всхлип. — Я вовсе не хочу делать тебя его заменой! Ты задолбал, будто жить без него сам не можешь, постоянно о нём вспоминаешь! Это наше с тобой дело, как нам общаться и как поступать!       — Всё, заебала, — выплюнул он презрительно, убирая руки. — Ещё раз выкинешь такое — урою нахер.       Удивлённая резкой сменой настроения, она смогла наконец-то сесть и выровняться, вытягивая спину, которая успела разболеться от долгого лежания на холодной земле под чужим весом.       — Я не буду слушать твои ультиматумы, — повторила она ещё раз с полной уверенностью в голосе. — Я ведь уже смогла победить тебя. Так что не спорь со мной, сегодня победа за мной!       — Блядь, да делай что хочешь, — махнул он на неё рукой, разворачиваясь.       Урараке ничего не оставалось как встать и поплестись за ним. По-хорошему, после такой ссоры стоило бы уйти в одиночестве и устроить перерыв в общении, однако их положение не позволяло им этого. Им теперь как будто жизненно необходимо было при любом раскладе оставаться, как минимум, просто рядом: ведь в округе больше не осталось людей, которые могли бы действительно понять.       Неожиданная усталость накатила на неё довольно резко и она, неожиданно, даже неуклюже споткнулась об кочку и грохнулась на колени. Напарник выругался, но вопреки ожиданиям помог ей встать и она еле плетущимися ногами шагала за ним, практически вырубаясь на ходу.

***

      В общей гостиной было достаточно темно, потому что только проснувшиеся её обитатели ещё не готовы были ощутить на себе свет яркого солнца. Три сонных товарища восседали на общих диванах и вяло пытались позавтракать, хотя обычно в это время здесь никого из них застать нельзя было. Они были точно не из ранних пташек их класса, по крайней мере двое, которые являлись парой.       — Мина, ну и зачем мы встали так рано? — поинтересовался Шото, листая какой-то левый журнал, взятый на общем столе в холле.       Девушка сделала глоток горячего чая и демонстративно поставила кружку на стол, разворачиваясь к однокласснику и делая очень удивлённое лицо.       — Ты точно не пожалеешь, что пришёл сюда и пропустил тренировку, я тебе это гарантирую! — картинно развела руками Ашидо. — Тут зрелище на миллион долларов!       — Если мы пришли глазеть на Бакуго в трусах, который катит в утренний душ, — ответил Эйджиро. — То тебе надо было взять подружек, особенно — Очако. Ей бы понравилось.       Мина хитро улыбнулась и сложила руки на груди, вскидывая голову вверх, мол ничего вы не понимаете, и села в таком положении ждать нужного времени, то и дело поглядывая на часы. Ничего не понимающий Киришима сверлил взглядом дверь, пытаясь раскусить батончик, который слишком долго пролежал в холодильнике и теперь напоминал просто камень. Тем временем Шото делал вид, что читал журнал, а на самом деле содрогался от каждого резкого звука, который издавал рот Эйджиро — ведь это было похоже на то, что его зубы ломаются один за одним.       — Киришима, ты его что, вечность там хранил при минус сорок? — не выдержав, спросил Шото с раздражением.       В этот же момент входная дверь скрипнула и Ашидо выдала многозначительное шипение, призывающее к тишине и вниманию. Ребята послушались и перевели взгляды к источнику шума.       Первым вошёл довольно-таки хмурый Кацуки, как будто бы успевший разочароваться в людях за несколько часов после подъёма. За ним, буквально ввалилась, аки мешок картошки, чуть ли не убитая Очако, с не менее отрешённым выражением, как будто бы почти похоронным. Не рассчитав траекторию, с полуприкрытыми глазами, она буквально вписалась в спину Бакуго и едва ли не расплылась после этого по полу, издавая при этом страшное нечленораздельное мычание, которое вероятно означало «помогите», но никто не понял.       Получив злобный зырк, который на неё естественно не подействовал, она всё ещё продолжила опираться на его спину, буквально уже начиная сопеть.       — Пиздец, — процедил парень сквозь зубы и, схватив её за руку, заставил отлипнуть от себя и потащил в сторону кухни.       Случайных, конечно же, наблюдателей они не заметили. Тем временем троица провожала их заинтересованными взглядами и старалась привлекать к себе как можно меньше внимания.       — Кстати, Кацу-у-уки, — протянула сонно девушка, уже сидя за столом в полудрёме. — Почему мы не рассказываем Айзаве про записки?       На диване послышалось неожиданное шуршание и скрипы, которые благополучно были проигнорированы виновниками слежки, но это было на грани раскрытия.       — Она назвала его по имени?! — ошалел Эйджиро, сказав это громко шёпотом. — Даже я не могу так сделать при нём!       — Тише! — шикнула на него Мина. — Ты нас чуть не спалил!       — Про какие записки они говорят? — отвлек пару Шото, прислушиваясь.       Тем временем стоящий к ним спиной Бакуго уже принялся готовить завтрак. Он видимо собирался делать омлет, по количеству яиц на столе было понятно, что для двоих. Сонная Урарака подпирала лицо рукой и то и дело съезжала со своей опоры, норовя стукнуться лицом об деревянную поверхность, но инстинкт самосохранения не давал, поэтому она достаточно забавно дёргалась.       — Потому что пока в них не было ничего такого, что могло бы дать чёткие ответы на наши вопросы, — спокойно ответил парень.       — Ты же не хочешь вдруг пойти спасать его в одиночку? — оживилась девушка, нахмурившись.       Бакуго разбил несколько яиц и от вопроса даже слегка дёрнулся.       — Я, в отличии от тебя, ещё дружу с мозгами, — съязвил парень, показывая ей язык.       — Ну, простите, мне далеко до Вашего Величества, — подстегнула его девушка, совсем растеряв страх после утренней ситуации.       Парень картинно закатил глаза и принялся переворачивать омлет на другую сторону.       — Я бы послал тебя нахуй, но тогда ты сдохнешь с голоду, — сказал он, снимая омлет со сковородки с закидывая в тарелку с рисом. — На, хавай.       — Я думала, ты будешь только рад, если такое произойдёт, — она взяла тарелку и подвинула её к себе. — Спасибо.       Она тут же получила хороший подзатыльник. Растерявшись, она посмотрела на строгого Бакуго, стоявшего перед ней только в шортах и забавном фартуке с надписью: «Плюс Ультра».       — Ты точно дура, бля, — ответил он и тут же перевёл взгляд на диваны. — Я шарю, что вы здесь с самого начала, выколите себе глаза нахуй.       Активно следившая за всей этой сценой почти семейной идиллии троица резко спряталась за спинку дивана и обернулась к своему столу, как бы они вообще ни при чём и это не к ним обращаются. Сонная Очако лишь медленно обернулась в ту сторону, не понимая, зачем Кацуки вдруг резко приспичило пообщаться со стенами. Однако розовые кучеряшки, торчащие за спинкой, выдали преступников.       — Мина, доброе утречко! — весело протянула девушка, ожидая реакции.       — И тебе не хворать, милочка, — выглянула из своего убежища её подруга, подмигнув ей.       — У вас с Жвачкой, я смотрю, всегда есть в отношениях кто-то третий, — выдал Бакуго, неожиданно решивший поиздеваться над одноклассниками. — У вас необычные пристрастия в сексе?       — БРАТАН, АЛО, — возмущённо выскочил из-за всё той же спинки Киришима. — Фильтруй!       — Мне кажется, Двумордый не подходит вам, да и у него баба типа имеется, — продолжил издёвку парень. — На лучше, эту идиотку заберите, поиграете в дочки-матери, научитесь быть родителями.       — Кацуки, ты невыносим, — протянула Очако, жуя омлет. — Лучше сам к ним присоединись, ты же опытный, как сегодня выяснилось, всё им и расскажешь.       — Не надо нам его! — в один голос наигранно возмутилась парочка, хватаясь друг за друга. — Он нас убьёт!       — Если ты сейчас хотела меня подъебать, то ты опять лохонулась, Мелкая, — грозно посмотрел на неё парень, нависая чуть сверху от её головы. — Хочешь, и тебе наглядно покажу как всё работает, а?       Она даже не растерялась и не покраснела, как можно было ожидать. Хотя, учитывая её состояние и неожиданно прямо плотно прилипшее к ней бесстрашие, ожидать от неё можно было чего угодно. Немного поразмыслив и дожевав омлет, всё так же продолжая буравить вызвавшегося шутить с ней так Кацуки, она ответила:       — Наверное, интересные таки были энциклопедии в кабинете биологии, — захохотала девушка в ладошку. — Надо будет тоже почитать!       Она таким образом ещё и решила сгладить углы, обходя болезненно остро нависшую недавно между ними тему. Поразмыслив в полудрёме, для себя она поняла одно — Кацуки её хочет. Вот прямо КАЦУКИ её ХОЧЕТ. И тут дело и не в их сложных и непонятных конфликтах, не в их похожих на мазохистские наклёвывавшихся сугубо дружеских отношениях. Дело в том, что она его просто привлекала как девушка — и это помимо того, что это заставило самооценку улететь в космос, так ещё и добавило просто несгибаемой уверенности в шансах на выживание в пререканиях с ним. Ведь если он её хочет, значит не убьёт же?       Весьма странная логика, но на удивление работающая. Ведь он пока ни разу серьёзно не напал на неё.       Возмутившийся до глубины души оппонент буквально закипел на глазах, а по его выражению лица было понятно, что отделаться простыми шуточками не получится:       — Тебе пиздец, — утробно прорычал парень. — Я же тебе сказал, ещё раз полезешь и нахуй урою.       Он уже было собирался догонять уже спрыгнувшую со стула Урараку, которая издевательски вытащила язык и как будто дразнила его. Как тут у него неожиданно зазвонил телефон. Пришлось отложить стратегически важный план мести, ведь на экране смартфона была фотография матери.       — Да, ма, — ответил он сосредоточенно, потому что ждал этого звонка несколько дней. — Как, блядь?! Звони Айзаве и в скорую! Живо!       — Что случилось?! — в один голос переспросили все присутствующие, как только он положил трубку.       — Она нашла Инко дома без сознания.

***

      К обеду над городом собрались чернейшие тучи, предсказывающие сильную грозу. Залипший в окно больничного отделения Бакуго, на удивление державший в руках кофе, что изначально было подозрительно, стоял почти что каменным изваянием, не реагируя ни на какой внешний шум. Полностью погрузившийся в свои размышления, он даже не сразу понял, что его пытается окликнуть мать:       — Кацу, тебе взять что-нибудь поесть? — как можно мягче спросила Мицуки, не зная, что ожидать от сына, пребывавшего в таком состоянии.       — Я завтракал, — ответил он не оборачиваясь.       — Уже почти три часа, — посетовала женщина. — Давай всё-таки перекусишь.       Получив еле заметный утвердительный кивок, она оставила его одного дальше наблюдать за сгущающейся темнотой на улице. Парень выглядел, скорее так, будто бы у него напрочь сели батарейки — спокойным, слишком спокойным и как будто он вовсе находился не здесь.       Вернувшийся в коридор Айзава покачал головой, увидев его. Лезть в личное пространство взрывного Бакуго, наверное, не стоило — он мог просто этого не хотеть. Последнее время, как заметил учитель, он всё старался переживать глубоко в себе, став действительно более уравновешенным. Это вызывало большое уважение — принять свои ошибки и пытаться их исправить мог не каждый.       Кацуки обратил внимание на телефон, который завибрировал у него в руке, показывая уже знакомый номер.       — Ну что там?! — послышался громкий женский взволнованный голос.       — Пока без изменений, сказали ждать, — обречённо ответил он, делая глоток остывшего кофе.       — Понятно, — кисло отозвались по ту сторону. — Может мне тоже приехать?       — Мелкая, зубри матан и хавай булки, тут и без тебя куча народу, — хоть фраза и была с издёвкой, в выражении лица и интонации он совсем не поменялся.       — Я просто переживаю, — с долей обиды ответила девушка. — Пожалуйста, позвони мне как что-то узнаете. Мы все ждём.       — Позвоню, — спокойно ответил парень и хотел уже положить трубку.       — Кацуки! Погоди! — в последний момент послышалось из телефона. — Я нашла ещё одну записку! Только что, в своём дневнике.       — Охуеть, — немного оживился Бакуго. — Если не можешь прочитать, сфоткай и отправь. Напишу тебе чё там.       И только он уже подумал, что больше никому ничего не должен и собирался продолжить свои внутренние размышления, как тут:       — Это ты со своей барышней разговаривал? — как будто из воздуха выросла рядом с ним Мицуки, протягивая бутерброд.       Ошалевший парень едва ли не отпрыгнул от неё, удивившись, как вообще мог не заметить кого-то так близко рядом с собой. Казалось, мать у него волшебная и все законы физики на неё априори не действовали. Он мог поклясться, что так и было, ведь воспитать его вообще мог только сверхчеловек.       — С одноклассницей, — поправил он её, забирая презент.       — То-то я думаю ты сам не свой последнее время, — сказала женщина куда-то в воздух, отходя от начинавшего закипать сына.       — Да не задрачивай меня, женщина! — злобно обернулся парень, однако матери уже и след простыл.       Попавшийся хмурому взору учитель Айзава снисходительно покачал головой, мол нечего так с родителями разговаривать. Бакуго презрительно фыркнул и уже хотел удалиться, выйти подышать свежим воздухом, но ему не дали этого сделать.       — Кто ожидает по поводу Инко-сан?

***

      — Урарака-кун, тебе лучше? — переспросил взволнованный староста, потрепав подругу по голове. — Может, лучше сегодня отдохнёшь?       Удручённая девушка, втыкающая в воздух перед собой, уныло помотала головой, отказываясь от предложения. В руках она крутила настрадавшийся уже от её махинаций, износившийся личный дневник. Кацуки, к превеликому сожалению, пока не отвечал, отчего она ещё больше стала нервничать.       — Тогда мне собрать всех к четырём часам в холле, правильно? — получив утвердительный кивок, Иида добавил: — Это уже через десять минут, так что готовься.       Девушка обречённо вздохнула. Завибрировал телефон, от неожиданности она дёрнулась и тут же уставилась на экран смартфона.

«Пройдёт первый месяц, кончится весна. Он сбрасывает багровое кимоно и на лысую голову надевает тарелку. 34.92329167446512, 138.4133263778357 Это было письмо. Разгадка — мак. Причём он тут, если он итак написал координаты — хуй знает. Инко всё ещё без сознания. Подключили к аппаратам. Говорят, может быть действие сонной причуды. Я скоро приеду. Не ссы.»

      Отчего-то от последней фразы у неё буквально ком в горле застрял, а на лицо полезла глупая, совсем неуместная улыбка. Противоречивые чувства, ведь помимо этого она узнала о ситуации с мамой Изуку и уже начинала корить себя за то, что опять не испытала ожидаемой горечи.       «Идиотка», — категорично процитировала она излюбленное выражение Бакуго у себя в голове.       Посмотрев на часы, она поняла, что нужно было бы уже спускаться в холл. Она сама решила попробовать взять ситуацию в руки и обсудить с одноклассниками пропавшего друга. Ей показалось, что если кто-то из них начнёт что-то вспоминать, то действие причуды может ослабнуть, а то и вовсе развеется. Всё-таки поддерживать её так долго, ещё и на таком количестве людей должно было быть действительно сложно.       Ребята действительно собрались к положенному времени. Её провели озадаченными взглядами к приготовленному заранее стулу посреди зала. Никто не решился вставить лишнее слово, так как Иида уже пояснил им, что это серьёзный повод для собрания.       — Как вы знаете, в нашем классе есть ученик, который без вести пропал, — неуверенно начала она, теряясь из-за большого внимания. — Вы не помните его, поэтому я не могу ждать от вас сопереживания или активных действий. Однако я решила попробовать пробудить ваши воспоминания с помощью разговора о Дэку. Возможно, причуда ослабнет, если вы начнёте что-то вспоминать.       — Так держать, малая! — выкрикнул с дивана Эйджиро, показывая большой палец.       — Конечно, мы с радостью! — выкрикнул Сэро. — Если это сможет помочь Дэку и нам тоже, то мы сделаем всё возможное.       — Давайте постараемся, ребята! — подняла руку вверх Тоору, но видно было лишь розовую перчатку до локтя.       Очако очень тронула такая реакция одноклассников и она в очередной раз уколола себя за то, что могла подумать, что они неправильно отреагируют.       — Вы самые лучшие друзья на свете, ребята, — сказала она, широко улыбаясь и подтирая в уголках глаз наворачивающиеся слезинки. — За дело!       Было сложно говорить о том, чего все не знали или не помнили. Она выбирала моменты, косвенно связанные с другом и задевающие каждого и действительно это отчасти начинало работать. Забытые ситуации вновь собирались по пазлам у каждого в голове. Пусть даже никто и не мог вспомнить конкретно Изуку, зато связанные с ним ситуации — вполне.       Однако, они были будто не полноценными. Они не могли заполнить зияющие дыры в местах воспоминаний именно там, где был их друг. Во всех этих местах были как будто белые пятна. Очако немного расстроилась, что не смогла пробудить все воспоминания друзей, однако у неё получилось хотя бы повернуть их мысли в нужном направлении. Это было маленькой победой.       — Кстати, — когда собрание уже закончилось и многие ушли на запланированные тренировки, окликнул девушку Шото. — Вы с Бакуго говорили о каких-то записках?       — Эм, ну, — замялась Урарака, не понимая, что конкретно ей можно рассказывать.       Она припомнила, что даже перед советом учителей Кацуки умолчал об этом странном факте, многозначительно указав на слежку, но не на подложенный конверт. Не посоветовавшись, выдать всё однокласснику было, как минимум, некрасиво. Растерявшись, она совершенно не понимала, как ей стоит ответить Тодороки, чтобы он не подумал, что они что-то скрывают.       — Котопес, ты чё, это военная тайна, — неожиданно послышался грубый голос совсем над головой Очако.       Обойдя диван и бухнувшись рядом с ней, он серьёзно посмотрел на одноклассника, пытаясь этим дать понять, что пока не намерен рассказывать ему об этом. Озадаченный Шото не пошёл на попятную и ответил таким же грозным зырком. Урарака молча наблюдала за игрой в гляделки, которая затянулась на несколько минут. В итоге одноклассник по другую сторону кофейного столика обречённо выдохнул. С выдержкой Бакуго бороться себе дороже.       — И всё-таки, не умалчивайте слишком долго, если это действительно важные детали, — выдал парень, поднимаясь. — Мы же хотим помочь.       — Понял тебя, — неожиданно без хамства ответил Кацуки.       Собеседник оставил их вдвоём. Кацуки устало откинулся на спинку мягкого дивана и прикрыл глаза, расслабляясь. Очако наблюдала за ним и старалась в принципе ни издавать никаких громких звуков, чтобы его не потревожить. Она действительно была как никогда благодарна его неожиданному появлению, поэтому даже не хотела его доставать. Вот только и уходить не хотелось.       Она вообще редко видела Бакуго в состоянии умиротворения. По правде сказать, он так часто хмурился, что, если бы она не знала, что он умеет расслаблять брови, думала бы что он таким и родился. Иногда хотелось на эту складку между ними нарочито сильно надавить, но такие порывы она в себе естественно сдерживала. Она и не заметила, как стала почти неприлично разглядывать его, погрузившись в некоторые размышления.       — Чего смотришь? — неожиданно мягко переспросил парень, уже смотря на неё.       Удивившаяся от того, что её так быстро спалили, она немного покраснела и отвернулась, буркнув в ответ тихое «ничего». Кацуки проигнорировал этот жест, лениво пожав плечами, он действительно устал и правда не настроен к ней докапываться. Вообще ни к кому. Посещение больницы заметно его вымотало, да и там он настолько долго размышлял, что сейчас хотелось просто пустой головы и капли спокойствия. Такого удовольствия никто из них давно не получал.       В холле общежития появился незваный гость, а именно учитель Айзава. Бакуго не удосужился здороваться, ведь они виделись меньше часа назад. Остальные ученики кратко поприветствовали его наклоном головы и собрались, зная, что просто так их куратор к ним не наведывается.       В очередной раз он подчеркнул необходимость составления программы на Культурный фестиваль. Ребята на диване устало выдохнули, данный конкурс вызывал у них уже даже раздражение. Остальные одноклассники оживились и принялись размышлять над возможной темой номера. Как всегда, откинув самые бредовые идеи, они долго определялись, повторить ли им концерт, как когда-то на первом курсе или всё-таки выбрать тематическое кафе.       Коллективное решение выбрать первое выросло из того, что им проще будет реализовать новую программу с песней, чем морочиться с чем-то новым. Всё-таки, помимо этого у них было много проблем, которые тоже нужно было активно решать. Учителя данный ответ в принципе удовлетворил и, пожелав удачи, он поспешил удалиться в корпус сотрудников.

***

      Заходя в привычный холл, где уже ужинали несколько коллег, мужчина вспомнил что так забегался, что последний раз проведывал Эри только утром. Та наверное уже ждала его и он, прихватив из холодильника заранее припасённые сладости, отправился в выделенную ей комнату.       Девчонка, кстати, тоже подросла. Она уже вовсю тренировалась осваивать свою причуду и у неё здорово получалось. В будущем Айзава планировал, чтобы она продолжила своё обучение по рекомендации в академии и стала замечательным героем. С такой причудой она бы могла спокойно войти в топ десять нового поколения. Поэтому её успехами в освоении этой силы он гордился, словно был ей родным отцом.       — Учитель Айзава! — радостно пролепетала девочка, вскакивая со стула. — Ну как там, что они придумали показывать на фестивале? Прошлогодняя кулинарная выставка была просто феерической!       — Привет, Эри, — мягко улыбнулся мужчина, протягивая ей пакетик с печеньем. — Они решили повторить музыкальный концерт, как на первом курсе.       — О-о-о, здорово! — широко улыбнулась девочка, протягивая ему сладость. — Тогда тоже было очень классно! Я думаю, у них получится ещё лучше, чем раньше.       — Учитывая, что сейчас у них много проблем, то на самом деле не факт, — немного помрачнел Шота.       — Жаль, — так же раздосадовано ответила девочка. — Надеюсь у братика Изуку все хорошо?       Опешивший мужчина на секунду подумал, что не расслышал, что именно сказала девочка и поэтому попросил повторить, глядя на неё глазами по пять копеек.       — Ну, всё ли в порядке с братиком Изуку? Я его давно не видела, он не заходил ко мне, даже когда вернулся в академию после практики, — грустно объяснилась девочка, озадаченно глядя на учителя.       Совсем растерявшись, он не понимал, что ему нужно было ответить. Первое и самое главное — у Эри сохранилась память о пропавшем ученике. Однако скажи он ей сейчас, что всё плохо, учитывая нестабильность её причуды — могло произойти всё что угодно. Он разволновался, но практически сразу взял себя в руки, решив, что стоит рассказать ей правду, но максимально мягко:       — Дело в том, что проблемы 3-А как раз заключаются в том, что Изуку пропал, — постарался он сделать максимально не обременённое лицо, чтобы показать, что проблема не такая существенная, как может показаться. — Но мы почти нашли его и скоро всё наладится.       — Как такое могло произойти? — испуганно спросила Эри, даже вскочив со стула.       — Мы не знаем причин, — поняв, что не получилось её не волновать, решил он говорить прямо. — Его все будто забыли. Кроме тебя, Бакуго и Урараки.       — Как же я могла забыть братика Изуку?! — возмутилась девочка. — Он же спас меня от собственного отца, он столько всего сделал для меня! Благодаря ему я начала снова улыбаться и радоваться жизни!       Первый раз Айзава ухватился за ленточку воспоминаний и напрягся, вспоминая, как вообще Эри оказалась в академии. Смутный, смазанный образ с зелёными молниями вокруг резко появился в сознании, но тут же пропал, оставляя после себя тупую головную боль.       — Эри, благодаря тебе мы только что сдвинулись с мёртвой точки, — серьёзно сказал мужчина. — Пойдём.       — Куда? — удивлённо спросила девочка.       — Расскажем Урараке и Бакуго, — пояснил он. — Они ужасно переживают. А ты только что буквально перевернула ход нашего расследования. Умничка!       — Я всё сделаю, чтобы помочь братику! — выровнялась она, гордая собой и пошла за учителем.       Однако, им всем сейчас предстояло хорошенько подумать, как им дальше поступать.