Взгляд с крыши, взгляд из трущоб

В арсенале Гильдии Убийц хватало трюков с эффектным появлением из темноты (которые, начистоту, использовали когда угодно, только не во время визитов к клиентам), но Хэвлок собирался просто побеседовать, причем с вооруженным, едва отдышавшимся от прошлой схватки человеком – доставлять лишнее беспокойство не стоило. Выбрав свободный от куч сомнительного происхождения участок переулка, он без особых изысков, не скрываясь, ящерицей скользнул вниз по стене. Во избежание недоразумений – футах в 15 от стражника. К чести Сэма Ваймса, на появление компании он отреагировал достаточно спокойно – в целом стражники с наемными убийцами дела не имели (не их уровень, по общепринятому мнению), но присутствие духа было похвальным. Из возможных тем для беседы подходил, пожалуй, вопрос о… – Милорд? Вот это было неожиданно. Не слишком, конечно – Ваймс его видел, несколько минут даже вблизи, но как часто люди готовы узнать даже хорошего знакомого в нехарактерной ситуации? А для его предшественников прогулки без толпы телохранителей были характерны столь же, насколько Анк подходит для разведения декоративных карпов (их трехглазые говорящие сородичи не в счет). Хэвлок сдвинул закрывавший нижнюю часть лица высокий воротник, позволяя себя рассмотреть, и благожелательно кивнул, пытливо разглядывая сержанта в ответ. Узнавание, удивление, возможно немного растерянности, а вот страха нет. Интересно, насколько простирается эта храбрость? Хватит у него глупости – спросить, что Хэвлок здесь делает, совсем один, без дюжих парней в плюмажах – или наглости – предложить проследить за безопасностью вместо них? Нет? Ну и отлично, хоть немного чувства самосохранения у Ваймса есть – уже радует. Стражник тем временем стоял навытяжку, но салютовать не стал. И очень аккуратно дышал – успокаивал нервы или берег ребра? – Вольно*, сержант. На мгновение Хэвлок предположил, что Ваймс проигнорирует команду, но тот с едва слышным выдохом прислонился к стене, мгновенно став естественной частью городского пейзажа. – Чем занимаетесь, Ваймс? – светски поинтересовался Хэвлок, оставшись стоять. Груды того, на что можно было опереться или присесть, доверия не внушали – неформальную обстановку оставалось задавать за счёт тона беседы. – Патруль, сэр, – стражник посмотрел на него, как на очень неумного человека. Взгляд оказался куда более говорящим, чем недавно на плацу – как минимум об экспрессивности дубины речь больше не шла. – В одиночку? – Людей не хватает, сэр. Ворье как с цепи сорвалось. – Вообще-то, их деятельность легальна. – Они услышали только, что можно грабить, – не задумываясь, без паузы возразил Ваймс. – Гильдия это пресечет. – Перерезав глотки. У нас уже казнят за кражи? (По некоторым из бессистемно переиздававшихся указов – да. В этом ворохе сложно найти, за что не казнят!) Хэвлок со снисходительным расположением улыбнулся. Разговор его занимал: – Возможно, они предпочтут не столь радикальные меры. – Да конечно! – Полагаю, у вас есть конструктивная критика? Или завещание? Это была шутка, но – судя по лицу сержанта – она не удалась. Пока Хэвлок развлекался беседой с занятным оппонентом, попутно выясняя точку зрения иной социальной группы, Ваймс говорил с патрицием Анк-Морпорка. Зная нравы правителей города, вряд ли он опасался увольнения без объяснения причин – скорее его должно было беспокоить, что все предшественники Хэвлока имели привычку соревноваться в красочности казней. В этом свете легкомысленное высказывание звучало еще хуже. Хэвлок раздосадовано поморщился, прикидывая линию поведения, позволяющую сгладить неловкость. -- Сэм проглотил готовые сорваться с языка ругательства. Если что-то может пойти не так, это произойдет – для родившихся не на том берегу Анка правило срабатывает в восьми случаях из десяти. Плохая неделя для стражи, не лучшая ночь для него, а в довершение – патриций – чтоб его – Анк-Морпорка! Патриций, которого понесло шататься по крышам. (Если он здесь убьётся, лорды опять сцепятся, да?) Неформальная беседа на задворках Тусклой улицы – получите, распишитесь, оцените честь! (А если от запаха сточной канавы в обморок хлопнется, Сэму его что, во дворец тащить?) И вот теперь это… – … завещание? Слово сработало, как ушат ледяной воды. – Так мне это, нечего. Сэм пожал плечами, старательно кося под дурачка. – Вам так мало платят? – Виски дорого, сэр. В первую секунду патриций не нашелся, что ответить: вгляделся так, что мороз по шкуре продрал. Сэм пил, конечно – в последнее время часто, – и знал, что это заметно. Но если откровенно? Это была провокация, наглая и неприкрытая. Не так полагалось отвечать лордам, но черту он уже перемахнул. Основательно, с разбегу, так, что волноваться уже не о чем. И с чего его на откровенность повело? (Даже не по пьяни!) Забылся, встретив патриция вдали от дворца? Решил, что вот этот – лохматый, в чистых ботинках, но с грязью на слегка поношенной одежде – похож на нормального парня? Как же, нашел перед кем рот открывать – все эти «светлости» и лорды не то что на «нормальных», на людей не тянули. А уж конкретно этот тип, такого за десять дней нагородивший… – Вы, правда, завели подвал скорпионов? – Только один бассейн. Вот черт! Хотя какая разница: меч или скорпионы. Главное про ублюдков с Цепной не напоминать – у них фантазии побольше, не стоит подавать идею. С другой стороны, не потащит же патриций его в камеру сам, а больше здесь никого… Сэм прикинул шанс, что его выкинут из головы к утру, и отмел как невозможный. Зато перед глазами маячило другое решение проблемы с нарушением субординации – не зря в городе судачили о стилетах и черном бархате. Сэма такие сплетни обычно не интересовали (страже каждый раз подрубали крылья, стоило только посмотреть в сторону не тех господ), но Гильдия Убийц достаточно громко кричала, кто теперь будет главным в городе. Сэм прикинул, чем это грозит ему здесь и сейчас – бархата и прочих фиглярских штук на патриции не наблюдалось, что делало его чуть менее неприятным, но, вероятно, куда более опасным. Многие из гильдийских выскочек были плохо приспособлены к схваткам вот в таких убогих закоулках – если его сейчас будут убивать, есть шансы… Да нет никаких шансов! Он уже прокричал все положенные «Ура!» этому человеку; город без него накроет очередная волна беспорядков; да и куда податься потом? Что Сэм без стражи и этого города? – Они неприхотливы. – Эм-м, что? – Скорпионы, – пояснил ровный, доброжелательный голос. – Змеям требуется больше ухода: температура, живой корм, но… мы ушли от темы. – Похоже, патриций сам был не уверен в тоне беседы. – Так что насчет нелицензированных ограблений? Вы продолжайте, раз начали, мне интересно. Да уж, занятные у твоей милости увлечения. Поболтать больше не с кем? Хотя информация ценная: поможет, когда Сэм среди этих зверушек окажется. Ладно, напоследок можно и высказаться. Сэм криво усмехнулся: – Считаете, это все забава? Обычно лорды в солдатиков играют, а вы город в кукольный домик превратили. Патриций подавился воздухом, и это мгновение было бесценным. Впрочем, долго оно не продлилось: – Из всех самоубийственных метафор, что я слышал, эта – самая неожиданная. В увлечении куклами меня еще не уличали. – На удивление, патриций откровенно веселился. – Что навело на столь занятную мысль, сержант? Что ж, снявши голову, по волосам не плачут: – Ваша милость играет. – Как и все, полагаю. – Ваши предшественники хоть поначалу притворялись. Обжимались с гильдиями, но так ясно отдать людей бандитскому отребью… – Сэм распалялся все сильнее. – Сделать такое всерьез… Не верю, что ты не видишь, что творишь! Патриций дал ему договорить. Замер, казалось, не дыша. Задумался, рассматривая с любопытством энтомолога, заметившего в листве редкого мотылька. Сэм ясно понял, что с такими речами до скорпионьих ям не доживет. Не с языком во рту. Сэм очень хорошо это себе представил. Фатализм и верноподданнические привычки (и так еле трепыхавшиеся) показались особенно не к месту. Идея посопротивляться, если лорд изволит показать профессиональные таланты, из абсурдной превратилась в логичную и естественную. Не сможет патриций выжить в подворотне, в которую сам заявился – что ж, у города появится новый (возможно, чуть более адекватный – на фоне нынешнего это будет легко). А если повезет не Сэму… Патриций, наконец, принял решение. (Довольно быстро, на самом деле). За оружием не потянулся. Вместо этого потер лоб, еще больше растрепав взъерошенные волосы. Шагнул в сторону, прислонившись к грязной стене напротив, в паре шагов от Сэма. Негромко спросил: – Поверишь, если скажу: я сделал совсем не это? Похоже, ответ был ему действительно важен. -- *По команде «Вольно» к стенам приваливаться не положено, но будем считать это Анк-Морпорской трактовкой команд.