Шлем, сливочное пиво и моего гэ, пожалуйста

      «Надеюсь, вам понравится в Хогвартсе…» — мысленно передразнивает Ван Ибо строки письма, оглядывая тренировочное поле и иже с ним. Англия ему не нравилась.       Первое — мороз собачий, даром что всего-то середина октября на дворе.       Второе — сырость, от которой кашель, и так доставучий и липучий, вовсе грозился стать его сиамским близнецом.       Ну и третье… а третье заключалось всё в том же письме, дементоры его засоси.       «Вы — молодой и перспективный…бла-бла-бла, а потому мы посоветовались и решили…бла-бла-бла… предложить вам рассмотреть для получения практики и возможности…»       Никто не спорит, Хогвартс — действительно одно из лучших учебных заведений мира, ежегодно занимающее первые места в рейтингах, и Ван Ибо благодарен за возможность переждать бурю своей жизни здесь, но…       «Всего год — и далее вы сможете вернуться на прежнее место. Стресс и злость — не лучшие советники в принятии решений, а Хогвартс — не худшее место для успокоения…».       Вспомнив одну улыбку, Ван Ибо решительно сминает пергамент из Министерства в кулаке и выдыхает. Да Шешу с два! Хогвартс — лучшее место для нового старта. А дураки из Министерства просто не видели, как тут преподы улыбаются.       Вообще, сипуха с огромными глазищами и крепкими когтями принесла это письмо с приглашением из Хогвартса как раз когда Ван Ибо уже серьёзно начал подумывать временно перебраться в маггловский Лондон. Пару минут позалипав в пергамент невидящим взглядом, он с победным кличем вскинул над головой руки и, пританцовывая, бросился собирать чемодан.       Сипуха проводила обрадованного мага понимающим взглядом и, насмешливо ухнув, ухватила с оставленного бутерброда мясной кружок.       Сам Хогвартс встретил его коронным под дых, и пока Ван Ибо пытался отдышаться и отделить звёзды перед глазами от тех, что сияют под потолком, причина его состояния пыталась это состояние исправить.       А ведь не заглядись Ван Ибо на потолок, столкновения удалось бы избежать.       — Прости, прости, — неловко извиняется высокий парень и улыбается так широко, что Ван Ибо растерянно замирает: — Почему ты не за столом?       И в его глазах столько участия и тревоги, что Ван Ибо сперва подаётся вперёд, и только после быстро кланяется.       — Порядок, — отрывисто выдаёт он, и они замирают друг напротив друга, пока парень — староста? Гриффиндор? Когтевран? — не улыбается ему ослепительно вновь, кивая себе за спину.       — Поторопись, а то пропустишь ужин и важные объявления, — кивает он ему и продолжает свой путь, торопливо скрываясь за дверьми в холл. Ван Ибо, тряхнув головой, чтобы вытрясти из неё лёгкий звон — от улыбки или столкновения? — торопливо продолжает свой: мимо длинных столов, над которыми несутся шепотки, смешки и звон посуды.       — Внимание! — Негромкий, низкий голос разнёсся по всему залу, и поднявшийся к преподавательскому столу Ван Ибо замер рядом с директором школы, повернувшись к её ученикам.       — В этом году факультатив по квиддичу у вас будет вести приглашённый тренер, ловец команды UNIQ Ван Ибо, — директор цедил каждое слово, практически не размыкая губ, словно само существование подобной команды заставляло его чувствовать нестерпимое отвращение. Ван Ибо мысленно пожимает плечами, отводя взгляд от профиля с орлиным носом. Главное, что его взяли, и он сможет заниматься любимым делом, а до внутренних конфликтов работодателя ему дела быть не должно. — Надеюсь, он сумеет донести до вас такое понятие, как спортивная честь, и вложит в ваши продуваемые головы хоть каплю мозгов.       Стоило отзвучать последнему слову, как зал содрогнулся от аплодисментов и восторженных девичьих писков. Ван Ибо коротко поклонился, отступая назад, и направился к указанному кивком свободному месту, стараясь держать лицо столь же невозмутимым, как у их директора.       «Надеюсь, тебе понравится в Хогвартсе, — Ван Ибо усмехается знакомому почерку, коротко трепля сову по спинке, и отпускает её с угощением, не отрываясь от исписанного корявыми иероглифами пергамента. Ли Вэньхань, один из членов его прежней сборной, второй и третий курс провёл как раз в Британской магической школе, прежде чем вернуться в Корею. — Там отпадное поле! Не смотри в глаза Снейпу, говорят, он может высосать душу похлеще дементоров. О, а вот по сторонам гляди внимательно — не упусти случая замутить с какой-нибудь красоткой! Целуем сам знаешь куда. Ждём ответа.       P.S. Смерть достойной причиной игнора не считается!»       Ван Ибо фыркнул, откидывая письмо и, потянувшись, подошёл к окну, распахивая створки. В комнату мгновенно ворвался прохладный поток воздуха, полный мелких капелек воды. Вдали, за дымкой мороси, виднелись Запретный лес, тёмное озеро и синие пики гор.       Он слегка высунулся из проёма, пытаясь разглядеть квиддичное поле, скрытое от него стеной очередной башни замка, и разочарованно вздохнул. Потом ещё раз, наслаждаясь влажным сладковатым привкусом дождя.       Что ж, на ближайший год у него есть дом, план и любимое занятие. Тряхнув отросшими волосами, он вдруг вновь вспомнил широкую улыбку и ловкий пучок сегодняшнего знакомого и хмыкнул: может, тоже волосы отпустить?       На следующий день он, закончив разбирать вещи, на скорую руку составил график знакомства с уже имеющимися командами и налепил к дверям кабинета собственное расписание. Чтобы время не пропадало зря, даже успел отсмотреть тренировку команды слизеринцев — зелёные галстучки — и почувствовать что-то, похожее на сожаление? Они могли бы уберечь собственную команду, и… Так.       Ван Ибо недовольно дёргает плечом, заставляя себя отлипнуть от трибуны, и быстрым шагом направляется обратно. Он же ещё не изучил новую территорию!       Где-то спустя почти три часа завороженных плутаний по огромному замку, на него натыкается идущая корзина. Вернее, идёт женщина, вот только за огромной торбой с высокими кустами её не видно от слова совсем.       — Вам помочь? — Осторожно интересуется он. Вопрос, почему бы не использовать Вингардиум, он проглатывает: раз не использовали, значит, не надо.       — Только в руках, на них сейчас ещё пока нельзя впрямую воздействовать, — предупреждает его женщина, выглядывая из-под мясистого листа. — Почему не на лекции?       — М, — теряется Ван Ибо.       — Ладно, донесёшь, замолвлю словечко, — ласково улыбается ему женщина. — Ты с какого факультета?       От ответа его спасают неожиданно вышедшие из-за поворота ботинки, что успели остановиться буквально в паре сантиметров от их с горшком компании.       — Ого! Мадам Стебль, что это?       — Профессор Сяо, — улыбается женщина и качает головой: — Это мы в подземелья, знаете же, какой Лонгботтом рассеянный, вновь забыл, а у ребяток сегодня практика.       — Но учеников к этому привлекать, — вздыхают начищенные ботинки, а следом Ибо чувствует прикосновение к рукам, и вес становится чуть легче. — Я помогу.       — Ох, какие вы чудесные мальчики, — судя по голосу, женщина улыбается, а Ван Ибо еле сдерживает желание их поторопить. Знал бы, взял с собой скейт, даром что в магическом мире «маггловские прибабахи» не очень-то одобрялись. Не нравится — не пользуйся, нашли проблему.       К счастью, пока они тащат этот горшок с зеленью, никто и не думает заговаривать, так что Ван Ибо слушает ровное дыхание своего напарника, пропуская мимо ушей короткие комментарии мадам Стебль. Но стоит профессору Сяо и Ван Ибо опустить груз в помещении с длинными рядами парт с котлами, как женщина мгновенно начинает благодарить, привлекая внимание класса, и Ван Ибо чувствует, как по ним проходится несколько десятков пар сканирующих глаз. Коротко поклонившись госпоже Стебль, он бросается к выходу из кабинета, краем глаза ухватив высокий рост и длинные волосы бывшего напарника.       После короткого забега по коридору вверх, Ибо сердито чешет бровь и решает, что с этим нужно что-то делать. Не сказать, чтоб его напрягает подобная «популярность», но… да, напрягает.       А ведь когда они с ребятами только начинали тренировки в команде, ему самому-то было всего одиннадцать. В тот период не думалось ни о первых местах, ни о фанатах — просто нравилось чувство полёта, погони, и то ощущение триумфа, когда пальцы смыкались вокруг тёплого бока снитча, а хрупкие его крылышки щекотали ладонь…       Услышав щебет девушек за углом, Ван Ибо резко свернул в удачно подвернувшийся тёмный коридор, пропуская старшекурсниц мимо. Нет, вот как его жизнь превратилась в это?       — …я делаю задания только потому, что он красавчик!       — Сьюзи, это не поможет тебе сдать экзамен!       — Вы не можете корить девушку за любовь к красивому азиату…       — Да даже у меня сердце в десять раз сильнее бьётся, когда он улыбается!..       Ладно, возможно, Ван Ибо и переоценивает свои проблемы. Вон, таинственному красавчику ещё хуже, у его поклонниц тахикардия…       — Ты вновь не на лекциях? — Доносится укоризненное до Ван Ибо, когда он сидит на подоконнике третьего этажа и грызёт яблоко, задумчиво разглядывая поле для квиддича.       — Лекциях? — Недоуменно оглядывается он на знакомый голос и усмехается, узнавая лицо в обрамлении чёлки и торчащий над этим великолепием пучок волос. Он здесь всего третий день, а ежедневные столкновения уже входят в привычку. Что это, если не пресловутая судьба? — Сяо-лаоши так заботится о своих учениках?       Профессор, стоящий напротив, сконфуженно моргает:       — Р-разумеется. Тем более о тех, что регулярно встречаются в коридорах во время уроков.       Ван Ибо невольно улыбается шире, пока в нём борются два желания: представиться уже наконец нормально или же поупиваться своим положением «ученичка». Мужчина напротив подозрительно щурится, разглядывая его светящуюся физиономию.       — Сяо-лаоши, я… — начинает Ибо медленно, сползая с подоконника, но тут профессора окликает группа учеников. Тот смотрит, колеблясь, и Ван Ибо неловко кивает.       — Подумай, лекции бывают и интересными, надеюсь увидеть тебя на своих, — уже отходя, мягко улыбается профессор Сяо, и Ван Ибо в волнении сжимает в руке огрызок от яблока, наблюдая за удаляющейся стройной фигурой.       О, меринова борода! Или грива? Странные англичане.       На следующий день на до того пустующее место вдруг опускается знакомый преподаватель, и Ван Ибо только неловко улыбается ему краем губ.       — О, так значит, мы коллеги, — тот склоняется к нему через свободный стул и слегка усмехается. — Что ж ты сразу не сказал? И что ты преподаёшь?       Ответить Ван Ибо не успевает: между ними падает необычного вида особа, а профессор Сяо улыбается ему ярко, так, что в ушах вновь нарастает звон разбивающихся — Ван Ибо уверен в этом! — сердец всех присутствующих здесь, и поворачивается к своей тарелке.       Сморгнув, наставник по квиддичу переводит взгляд на перевёрнутые столовые приборы в руках и осознаёт, что пытался нарезать омлет тупой стороной вилки.       Что ж. Стоит ли ему провериться на мозгошмыгов, как предупреждал Сынён?       И когда немного смущённый профессор Сяо подходит к нему после ужина, Ван Ибо позволяет увлечь себя в сторону преподавательского крыла замка. Идя бок о бок с тем, он искоса рассматривает его лицо в отблесках факелов, изредка встречая такой же любопытный взгляд исподволь. Первым разговор начинает все же профессор Сяо, останавливаясь напротив портрета дракончика — то ли валлийский зелёный, то ли норвежский горбатый, опалённые похожей ящерицей брови и четвёрка по Магсуществам доходчиво объяснили, что со всякими пресмыкающе-плевательными ему не по пути.       — Я должен извиниться, — слегка смущённо улыбается преподаватель, скользит рукой по собранным волосам, откидывает чёлку с глаз. Смотрит прямо. — Мне стоило сперва попросить представиться, а после делать выводы. И… да! Я — Сяо Чжань, преподаватель истории в Хогвартсе.       Он наконец протягивает изящную ладонь и Ибо, залипнув на секунду (или парочку) на выступающую на запястье косточку, крепко пожимает утонувшую в его ладони протянутую руку.       — Ван Ибо… наставник по квиддичу.       — О-о, — забавно округляет губы и глаза Сяо Чжань и хихикает, отпуская его руку. — Так это из-за тебя школа который день гудит девичьими писками и проветривается их вздохами?       — Хэй, уверен, это Сяо-лаоши вызывает такую реакцию!       — Я серьёзно, вентиляция в замке уже не нужна, — настаивает Сяо Чжань, поджимая губы и бросая на него лукавые взгляды.       — И освещение, — включается в игру Ван Ибо. Если Сяо Чжань хотел смутить его, то не на того напал! И, видя, как на мгновение проявляется на чужом лице растерянность, быстро добавляет: — Ведь улыбка Сяо-лаоши способна осветить целый мир!       — Один-один, — бурчит Сяо Чжань, отворачиваясь, и Ибо с удовлетворением отмечает краснеющее ухо, полускрытое прядкой спадающих волос.       — Nelumbonaceae! — Дракончик, показательно пыхнув дымом через ноздри, лениво повернулся, открывая дверь.       — Это наша общая гостиная, где обычно собираемся всем преподавательским составом… ну чаще… новым, — Сяо Чжань слегка запинается, пытаясь пояснить наиболее тактично. — Сюань Лу сказала, что ты ещё ни с кем не сошёлся?       — Кто? — Ван Ибо отвлекся от разглядывания интерьера: здесь, в отличие от Большого зала, висел лишь флаг Хогвартса, над камином. Остальные стены были задрапированы в тёмную ткань, создавая впечатление уюта, а треск камина, заглушающий звук дождя, лишь усиливал это ощущение.       — Сюань Лу, она специалист по межкультурным коммуникациям, — повторил Сяо Чжань и, встретив ещё один непонимающий взгляд, усмехнулся: — Ты вообще ни с кем не знаком?       Ван Ибо молча мотнул головой, слегка дёргая плечом. Зачем? Он приехал сюда работать с детьми, вот с детьми знакомиться и будет. Завтра, на поле.       — Ох, Бо-ди, — ласково тянет Сяо Чжань, заставляя Ван Ибо вздрогнуть и удивлённо уставиться на него. А Сяо Чжань радостно добавляет: — Значит, сегодня устроим тебе праздничную встречу!       Путь отступления оказывается перекрыт ввалившейся компанией, так что Ван Ибо только и остаётся, что, бросив на заманившего его обиженный взгляд, подготовиться к знакомству.       Сюань Лу и Юй Бинь — преподаватели Магловедения и Ухода за магическими существами соответственно, засыпали Ван Ибо вопросами о последних событиях Китайского магического сообщества, зато Бубу Колорза — преподавателя по Иллюзиям и элементалистике, вопросами замучал уже сам Ван Ибо. Невилл Лонгботтом оказался улыбчивым мужчиной с привычкой постоянно зачёсывать волосы назад, Полумна Лавгуд, о которой Ван Ибо уже был наслышан, смотрела словно сквозь и потусторонне улыбалась — лишь при взгляде на мужа выражение глаз приобретало тёплый оттенок. Каждый из них в какой-то момент пришёл в Хогвартс в результате стечения обстоятельств, и для каждого он стал чем-то вроде второго дома.       — Я провожу, — мгновенно поднялся с места Сяо Чжань, когда разговоры и запасы, постоянно обновляемые домовиками, всё же иссякли и все в гостиной начали аккуратно поглядывать на дверь.       — Я и… — увидев умоляющий взгляд Сяо Чжаня, Ибо прикусил язык и молча кивнул.       — Уф, спасибо, — благодарно улыбнулся он, выбираясь следом. — Они все ребята хорошие, но участвовать в обсуждении тебя мне не хочется.       Ван Ибо резко остановился, бросая взгляд на закрывшую проход картину.       — А…       — О тебе вряд ли можно отозваться плохо, — хмыкнул Сяо Чжань, подхватывая его под локоть. — Но и удержаться и не посплетничать — выше сил. Простишь слабых духом?       — А что же вы, Сяо-лаоши? — Заинтересованно склонил голову к плечу Ван Ибо.       — А что я? — Удивился тот, с не меньшим интересом рассматривая портреты, мимо которых они проходили.       — Не хотите посплетничать или считаетесь сильным духом? — На него посмотрели возмущенно, но тут же усмехнулись, останавливаясь и кивая на дверь в покои.       — А я предпочитаю сплетням разговор с тобой, — и, подмигнув, резко развернулся, заставляя полы мантии закружиться у ног тёмными воронками.       Что ж, возможно, Англия не так уж и плоха.