Шлем, сливочное пиво и моего гэ, пожалуйста

      Терпкий аромат хвои. Крепкие объятия. Крышесносные поцелуи.       Ван Ибо приоткрывает глаза, уставившись на рисунок кроликов на балдахине. Глупо моргает, скользя взглядом по этому художеству и слегка улыбается. Ох, Сяо Чжань.       Сяо Чжань на его груди, словно услышав мысли, трётся щекой, приподнимается и, сонно моргая, выдаёт тихое «Доброе утро, Бо-ди».       — Теперь мне известен секрет Чжань-гэ, — серьёзно, старательно сдерживая рвущуюся усмешку, заявляет он, и глядит, как на чужом лице сменяется плеяда эмоций. — Секрет твоего доброго утра…       — Ван Ибо в моей постели, — мурлычет Сяо Чжань и подтягивается, закидывая ногу на парня.       — Только в постели? — Мгновенно хрипнет Ван Ибо, руки которого так привычно и правильно устраиваются на чужих бёдрах.       — И во мне тоже, — кивает Сяо Чжань, и тянется к краснеющим ушам зубами.       — Я вообще-то говорил про жизнь, — сурово хмурится Ван Ибо, перекатываясь на постели, устраивая обнажённого мужчину под собой и примеряется. Россыпь отметин по шее и груди заставляет его удовлетворённо заурчать, притираясь ближе.       — Котёнок, — тихо смеётся Сяо Чжань и даже успевает погладить по волосам, прежде чем со стоном вцепиться в них и выгнуться, толкаясь в ласкающую руку.       — Ммм, и даже так? — Кусает его в ключицу, но не в отместку. Странно ли быть готовым подчиниться, если это тот человек?       — Даже так, — резко дёргает его Сяо Чжань выше, и Ибо ещё успевает увидеть чёрный взгляд. От грубого укуса в шею разбегаются мураши, от руки на члене ещё больше тяжелеет в паху, а от поцелуя быстро начинает кружиться голова, и это ощущается невероятно. Лучше, чем запомнилось произошедшее вчера — быстрое, сумбурное, нежное. И следующий раз будет тоже лучше — думает он, и это последняя околоразумная мысль после падения в человека, со стоном выдыхающего его имя.       — Но вообще, я имел в виду кроликов, — когда приходит в норму дыхание, выдаёт Ибо, и целует грудь, где стучит, успокаиваясь, дорогое сердце.       — Не планировалось, чтобы об этом кто-то узнал, — тихо смеётся Сяо Чжань и ласково перебирает его волосы.       — Я никому не расскажу, — обещает Ибо.       Нужно бы дотянуться до палочек и почиститься, но когда Сяо Чжань слегка ёрзает, Ван Ибо просто тянет на них одеяло и прячет от всего мира. Сяо Чжань обнимает чуть крепче и целует в макушку.       — С первым Новым годом, Бо-ди, — уже на грани сна слышит он тихий шёпот и улыбается.       — Чжань-гэ двадцать шесть, и он никогда?!       Этим поздним завтраком, плавно перетекающим в обед, не разъехавшиеся домой и выжившие после новогодних вечеринок (студентам, конечно, пить нельзя, но когда бы это кого остановило) были атакованы откуда не ждали.       Сяо Чжань в очередной раз бросил извиняющийся взгляд на противоположный конец стола, где закашлялась чем-то Минерва МакКоногалл, и раз в пятый уже предупреждающе стиснул коленку своего парня.       — Прости, — совершенно не раскаиваясь, ухмыльнулся тот и вновь наклонился ближе. — Ладно, успокой меня, но хоть… ммм… в парке аттракционов ты был?       — Вы что, обсуждаете опыт друг друга? — Плюхается на стул рядом с ними Сюань Лу — единственная, кто не побоялся тяжёлого взгляда Ван Ибо.       — А, да, — Сяо Чжань слегка пихает Ибо плечом и кивает на нетронутый тем завтрак. — Это мелкое чудовище утверждает, что старому мне нужно размять кости.       Сюань Лу чуть не давится чаем и торопливо отставляет его, смеривая парочку задумчивым взглядом.       — А это, — девушка стучит пальцами по шее, — не считается?       Сяо Чжань торопливо прикрывает засос и бросает возмущённый взгляд на совершенно довольного Ван Ибо, уплетающего шоколадный пудинг за обе щеки и делающего максимально невинный вид.       — Да… то есть нет. Он хочет полетать на метле!       — Это такой эвфемизм? — Слегка склоняет голову Сюань Лу, заставляя собеседников переглянуться с нечитаемыми выражениями лиц. Впрочем, Ван Ибо почти мгновенно расплывается в довольной усмешке, и Сяо Чжань, торопливо подчерпнув ложечкой чужой пудинг, сует её в приоткрывшийся для определённо ехидного комментария рот.       — Нет, но спасибо большое за очередную для него идею, — усмехается Сяо Чжань, вытаскивая жующего наставника по квиддичу из-за стола. К счастью, в Большом зале почти никого — в Новый год этот замок становился прекрасным местом для свиданий.       Сяо Чжань намеревался просветить об этом Ван Ибо.       Встретить Ван Ибо в библиотеке можно было столь же редко, как выбить легендарку в каком-нибудь Шин-пин-маг. Но тем не менее, вот он, идущий настолько непринуждённо и спокойно, что у любого наблюдателя закралось бы множество подозрений.       — Боевая магия… пророчества… гадания… любовный гороскоп…       Оглянувшись и нырнув в стеллажи с табличкой «любовная магия», Ван Ибо тяжело вздохнул: ряды книг тянулись в какую-то бесконечность, и искать нужное можно было вечность. Конечно, у мадам Даунинг наверняка нашёлся бы каталог или какой ещё поисковик, но стоило только представить возможную реакцию на вопрос… передёрнув плечами, Ван Ибо решительно зашагал вперёд.       Как же всё проще у магглов с этим. Остановившись напротив стеллажа «Физические основы магических контактов», Ван Ибо мученически вздохнул и присел на корточки. Всё во имя любви!       Ещё почти полчаса исканий и столько же разучиваний — такая тонкая брошюрка, а сколько полезного! — он сунул добычу в первую попавшуюся книгу и решительно направился к выходу. А так как оттуда столь же решительно направлялся кто-то другой, столкновение вышло… неминучим и очень приятным.       — Ибо!       Сяо Чжань прижал руку к груди.       — Сяо Чжань, — мурлыкнул Ван Ибо, чью руку так нагло захватили в плен, и второй опёрся о стеллаж у плеча собеседника.       — Ты книгу уронил, плохой мальчик, — прошептал Сяо Чжань, слегка подаваясь вперёд.       — Гэгэ меня накажет?       — В библиотеке-то почему?! — Юй Бинь осторожно перехватил книги, так и норовящие выскользнуть из рук подруги, и виновато глянул на отвлечённых возгласом Сюань Лу Ибо с Чжанем.       — Мы столкнулись…       — Поостерегусь спрашивать, чем… — пробормотала Сюань Лу, опуская взгляд на валяющиеся книги.       — А! — Ван Ибо быстро наклонился, хватая обе, сунул одну в руки Чжаня и коротко поклонился: — Прошу прощения, мне стоило быть осторожнее. Встретимся позже?       И умчался, оставляя Сяо Чжаня краснеть под пристальными взглядами друзей.       — Нет, вообще, мне всё понятно, — задумчиво начала Сюань Лу. — Кроме одного: зачем Ван Ибо книга по магическому вязанию?       Глядя, как Сяо Чжань вновь стремительно приобретает родной цвет — и даже слегка бледнее, Сюань Лу переводит взгляд на книгу, но сказать ничего не успевает, так как тот, пробормотав извинения, бросился следом за сбежавшим.       — Даже не знаю, что страннее: интересы Ван Ибо или внезапное увлечение Сяо Чжаня тантрическим сексом? — Ошеломленно добавляет она и жалобно оглядывается на Юй Биня.       — Мне кажется, нам тоже стоит развеяться, — решительно отвечает Юй Бинь и хитро подмигивает: — Скоро твой Цао Юйчэнь возвращается?       — Ибо! — Сяо Чжань ворвался в чужую комнату без стука и замер, уставившись на книгу в руках парня. — Ты… открывал?       — А ты? — Настороженно блестит глазами Ван Ибо, потому что нашли дурака, признаваться… первым.       — Я… — Сяо Чжань бросает взгляд на книгу в своих руках и давится вдохом.       — Что? — Ван Ибо подходит ближе и закашливается: — Блять, Чжань, нет, это не то!       — То есть не то? — Сяо Чжань приподнимает бровь, смеривая краснеющего Ван Ибо задумчивым взглядом. И смешно, и несколько страшно: Ван Ибо был опытен, хотел нового, а Сяо Чжань…       — Нет! — Выдыхает Ван Ибо и фыркает: — Я открыл и ты открой. Там… то же.       — А? — Сяо Чжань опасливо приоткрывает фолиант и, взглянув на закладку, пару секунд просто молчит, а потом начинает ржать, хватаясь за Ван Ибо.       Отсмеявшись, они кидают на кровать две одинаковые брошюрки и смущённо пересекаются взглядами.       — Так Чжань-гэ хотел сверху или снизу? — Ехидно скалится Ван Ибо, и Сяо Чжань бы поверил его уверенности, не тереби тот в пальцах кисточку толстовки.       — Ммм, — задумчиво тянет Сяо Чжань и коротко облизывается, выбивая полузадушенный вздох у Ван Ибо. Смотрит сквозь ресницы. — Я любопытный.       — Я тоже, — медленно кивает Ван Ибо и бросает красноречивый взгляд на буклетики.       — Заклинание выучил? — Строго спрашивает Сяо Чжань, и Ван Ибо ведёт от этого преподавательского тона.       — Кажется, на твоих лекциях я больше спокойно сидеть не смогу, — ошеломленно делится ощущениями Ван Ибо и, кратким взмахом палочки заперев дверь, кивает: — Выучил. Мне идти применять?       И ухмыляется, толкаясь языком в щёку, сбивая весь преподавательский лоск с чужого лица.       — Практическое занятие, Ван Ибо, — рявкает Сяо Чжань, шагая ближе и невесомо проводя ладонями по предплечьям. Вниз — медленно, томно, и верх — ускоряясь, пока ладони не ложатся на плечи. Большие пальцы, еле касаясь ключиц, скользят выше и обе руки сжимаются под кадыком.       — Чжань-гэ… — Выдыхает Ван Ибо со стоном, и Сяо Чжань зачарованно смотрит в тёмные с искорками желания глаза, облизывает губы, и ловит зеркальное движение ртом. Мягко толкает его назад.       До ванной они добираются почти на ощупь, и Сяо Чжаню хочется смеяться с того, как тяжело дышится словно загустевшим воздухом. Как перед грозой. Он хочет поделиться своим открытием с Ван Ибо, приоткрывает рот, и тут же задыхается от напора: Ван Ибо вжимается сам и вжимает его в стену, целует отчаянно, так что мыслей и не остаётся.       А после выталкивает его из ванной и щёлкает замком.       — Заклинание, Чжань-гэ, я с тобой заклинание забываю.       Тяжело дыша, Сяо Чжань гипнотизирует дверь взглядом, а потом усмехается и кивает.       — Я жду тебя, — хорошо, что Ван Ибо не видно его улыбку.       В брошюрке написано, что время действия — примерно пять минут, плюс пять минут на душ… Ван Ибо справляется за семь с половиной и вываливается из ванной, вытирая полотенцем волосы. Сяо Чжань на мгновение выпадает из этого мира, в котором каким-то образом существует что-то столь божественное, и лишь проследив путь капли воды от подбородка до гордо стоящего члена, сглатывает и делает шаг назад.       — Чжань-гэ, — тянет Ван Ибо, откидывая полотенце куда-то и смотрит в глаза, шагая следом. Сяо Чжань видит, как ухает вниз кадык, когда взгляд всё же смещается вниз, прикипает к животу…       — Блять, Чжань-гэ, — Сяо Чжань вздрагивает от этого жалобного стона, и потому не успевает сбежать сразу: его толкают в грудь, роняя на кровать, и по дорожке волос с нажимом проходится ладонь, заставляя его зашипеть. — Ты…       Сяо Чжань затыкает его поцелуем, запуская руку в волосы и крепко сжимая, дёргает на себя, усаживая на колени, и врывается языком в чужой рот, беспардонно хозяйничая. И то, как его встречают, как потирается об него Ван Ибо, заставляет забывать и о заклинании, и о планах мести, так что Сяо Чжань резко подхватывает того под бёдра и разворачивается, опрокидывая на кровать, подминая под себя. Рука уже привычно скользит по гладкой коже вниз, и вот — лёгкое прикосновение к головке, размазывая естественную смазку, пара резких движений рукой по всей длине — и, поймав очередной стон губами, Сяо Чжань резко отстраняется, пятясь. Подхватив палочку, он со смешком скрывается в ванной под громкий и уже очень недовольный стон Ван Ибо.       — Это нечестно!       — Прочувствуй это, — громко откликается Сяо Чжань, прижимаясь лопатками к холодной стене и пытаясь унять дрожь в руках. Заклинание подготовки действует быстро и странно, тишина за дверью нервирует, но мысль о том, чтобы проигнорировать душ, Сяо Чжань отбрасывает.       Шум воды даже успокаивает — душу, не тело, и когда к спине прижимаются крепко, а шею обжигает укусом, он только стонет довольно, откидывая голову на плечо Ван Ибо.       — Я требую компенсации, — прикусывает Ибо линию челюсти, ведёт губами к уху, и неожиданно горячо и мокро лижет его. Ещё один стон Сяо Чжань сдержать не успевает, и слышит громкое фырканье: — Принимается. А теперь пошли отсюда, гэ, хочу первый раз по правилам, а потом и в душе, и у камина, и на столе, и в камине…       Идти и целоваться — заранее обречённая идея, но на кровать они-таки падают — Сяо Чжань уверен, что это совершенно случайное попадание. А потом мысли отходят в сторону, остаются только ощущения: большие руки на ягодицах, зубы на сосках, губы на члене. И пальцы — внутри. Сяо Чжань раздвигает ноги шире и усмехается, глядя в тёмные глаза на покрытом испариной лице, надевается на эти шикарные пальцы сам, сильнее, глубже, откидывает голову назад и стонет, двигаясь уже не ради провокации.       — И… почему… это ты? — Выдыхает он, а в следующий момент захлёбывается поцелуем и тем, как охуенно ощущается головка у входа… внутри…       — А ты бы хотел кого-то другого? — Укусив за нижнюю губу, Ибо смотрит хмуро, почти обиженно, и не двигается.       — Дурак? Я о том, почему ты первый!       — О, а я у тебя совсем первый? — Возмущение мгновенно трансформируется в самодовольную усмешку, и Сяо Чжань со злостью пихает его пяткой под задницу, заставляя уже двигаться.       — Ты понял, что я… О-о, — дыхание всё же перехватывает, когда Ибо медленно входит полностью, и Сяо Чжань осознаёт, что прикрыл глаза, только ощутив невесомые поцелуи на веках.       — И всё же? — Тихий шёпот на самое ухо, и Сяо Чжань обвивает распластавшегося и заполнившего его Ибо всеми конечностями.       — Первый, — соглашается, впивается в губы, и двигается навстречу сам. По телу, как круги по воде, расходятся волны наслаждения, с каждым новым толчком грозящие перейти в цунами, и он хватается то за плечи, то вцепляется в простыни, изгибается, сорвано вскрикивая. Зато у Ибо такой проблемы нет — он закидывает чужую ногу себе на плечо, крепко удерживая, и на бедрах наверняка останутся синяки, и да, сделай так ещё раз…       — Чжань-гэ, Чжань-гэ, — и если Сяо Чжань может издавать только гортанные стоны, то Ван Ибо на повторе выдаёт его имя и, обернув пальцы вокруг его члена, начинает дрочить в такт глубоким толчкам.       Сяо Чжань определённо видит звёзды, и самая яркая — Ван Ибо.       — Чжань-гэ так кричит, когда кончает, — хрипло шепчет тот, когда вновь осознаёт себя во времени и пространстве. Сяо Чжань в ответ только мычит, поглаживая его по спине и успокаивая утихающую мелкую дрожь.       — В душ, — вздыхает он. — Давай, давай, вставай.       — Вот так сразу? А ты выдержишь? — Ухмыляется Ван Ибо и счастливо ржёт, получая по шее. От возмущения Сяо Чжань даже привстал, чтобы тут же развалиться на кровати обратно.       — Не надейся, следующий — ты.       — Так я именно на это и надеюсь, гэ, — лижет его Ван Ибо в губы и устраивается подбородком на чужой груди, лениво водя пальцами по предплечью с красивым рисунком вен. А в следующий момент уже смотрит снизу верх на красивый рисунок ореховой радужки. Распущенные волосы гэ змеятся по плечам, липнут к влажным вискам, и Ван Ибо завороженно запускает в них руку — они будят что-то глубоко тёмное в нём — и наматывает на кулак, пока в другую руку ему впихивают палочку.       — Я передумал насчёт душа, — облизывается Сяо Чжань, и от него такого, раскрасневшегося, с размытым контуром ярких губ и россыпью засосов на шее и плечах, сносит крышу. — Почисти нас, лао Ван, и наложи на комнату Заглушающее. Ты же не думаешь, что я позволю тебе быть тише?       Ван Ибо думает, что нет. А ещё думает, что не справится — особенно когда Сяо Чжань скользит по нему всем телом и надевается жарким ртом на член. Ван Ибо вскрикивает и, конечно, справляется: сперва с Очищающими чарами, затем с Заглушающими, а потом и с криками, перекрывающими и влажное хлюпанье, и громкие шлепки.       Впрочем, у них есть много, очень много времени, чтобы испытать выдержку друг друга на прочность.