Шлем, сливочное пиво и моего гэ, пожалуйста

      — Я могу играть! — Почти кричит среднего роста длинноволосая блондинка, сердито сверкая голубыми глазами. Ван Ибо, удерживая плашку с результатами отбора, слегка хмурится, глядя на эту сцену.       — Вы можете попытаться в следующем году, — устало повторил он. Девушка всхлипнула, заставляя Ван Ибо напрячься ещё больше: если что делать с девушками, он в принципе не знал, то как обращаться с плачущими девушками, не знал ещё больше. Подсказанный как-то Сонджу алгоритм «Обними, утешь, поцелуй» ему не нравился, а до поиска иных решений у него как-то руки не доходили. К счастью, выбывшая претендентка на роль охотницы сбежала, пока он высчитывал последние очки, так что ему только оставалось с облегчённым вздохом отправиться переодеваться.       С детьми было проще — с этой мыслью он и зашёл в помещение, чтобы тут же замереть. У дальней стены Сяо Чжань крепко обнимал хрупкую светловолосую особу. Узнать нежный голубой шарфик, маячивший перед глазами всё время на поле, не составляло труда, особенно когда девушка встала на носочки, чтобы уткнуться лицом в подставленное плечо.       «Обними, утешь, поцелуй». Руки Сяо Чжаня скользили по спине девушки, а Ван Ибо, ощутив на языке противный кислый привкус, вспомнил мягкий смешок Сынёна: «А то провозишься и останется только уксус хлебать!». Ван Ибо решительно развернулся и, подхватив метлу, вымелся наружу. Лучше он свежего воздуха глотнет.       — Ибо, сегодня ко мне подошла Джессика Морз с седьмого курса Пуффендуя.       — М?       — Она считает, что ты предвзято к ней относишься.       Ван Ибо, по-прежнему не поднимая глаз от тарелки, пожал плечами. Откровенно говоря, эта Джессика успела его порядком достать за прошедшие пару дней: не пройдя отборы в охотники, она попробовала себя в загонщиках (с её-то комплекцией!), попыталась играть за вратаря, и наверняка решит сегодня попытать счастья в доле ловца. Возможно, в других обстоятельствах Ван Ибо и восхитился бы подобным упорством, но, учитывая его необоснованность, желания идти навстречу не было. А добавляя то, что натыкался он на неё и в самой школе, и — вот удивительно-то! — постоянно в компании Сяо Чжаня, это желание и вовсе уходило в минус.       — Ибо, в чём дело?       — Ни в чём, Сяо-лаоши, просто устал, — вздыхает Ван Ибо и зачёсывает пятернёй волосы назад, отложив столовые приборы. К счастью, теперь можно было передвигаться спокойно: за прошедшие месяцы все привыкли и уже не пытались даже подойти познакомиться. Чего не скажешь о том же Сяо Чжане: только на прошедшей неделе Ван Ибо три раза слышал планы по тому, куда можно позвать красивого преподавателя, и ещё пять ответов, что он уже занят.       — Ты слишком рьяно взялся за дело, — так же тяжело вздыхает Сяо Чжань, и слегка поднимает руку, словно желая коснуться, но вместо этого хватает кубок с соком. Качает его, чуть не заставляя красную жидкость выплеснуться на скатерть. — Может, тебе не стоит заниматься всем самому? Можно же привлечь ещё судей…       — Не нужно учить меня, как устраивать квиддич, я же не учу тебя преподавать историю! — раздражённо дёргает плечом Ван Ибо, резко отодвигаясь от стола. Стул жалобно проскрипел по полу, заставляя остальной преподавательский состав оглянуться на них, но Ван Ибо было уже всё равно — вскочив, он разъярённым гиппогрифом вылетел в коридор.       — Каким бладжером тебе прилетело? — Сяо Чжань нагнал его уже возле картины с дракончиком, схватил за локоть, вынуждая остановиться. Меж бровей у него залегла морщинка, которую хотелось поцеловать, чтобы ушло это хмурое выражение, и сквозь него вновь проскользнул лучик улыбки. Вот только Сяо Чжань не девушка, и утешать его причин как будто бы нет.       — Никаким, — сквозь зубы выговорил он, упрямо сжимая губы, и дёрнул рукой, стараясь аккуратно высвободить локоть. В конце концов, Сяо Чжань уж точно не виноват, что Ибо себе надумал всякого всего лишь из-за какого-то там похода в Хогсмид.       — Сяо Чжань так хочет, чтобы мисс Морз проявила себя? — Всё же едко выдаёт он, когда высвободиться не выходит.       — Да причём тут Джессика? — Досадливо восклицает тот и всплескивает руками, выпуская чужой рукав. — Ты себя в зеркале видел?       — Меня всё устраивает, — окончательно разозлился Ван Ибо. То есть Джессика, да? То есть в зеркале? Видел, конечно — вечно лохматые волосы, искусанные в кровь губы и сбитые грубые руки. Где уж ему до идеальной утончённой малышки с блюдечными глазками! — И ты мне нравишься.       Выпалил в самое лицо, уже сам вцепившись в предплечье и ожидая реакции. Потому что — может. Потому что лучше вот так. Потому что молчать и делать вид — это не его, и пусть Ким Сонджу и Ли Вэньхань со своими советами к кирину отправляются!       Сяо Чжань отчётливо вздрогнул, и Ван Ибо впервые увидел, как на чужом лице проступает, словно испарина на котле, вина. Отшатнулся, усмехнулся криво:       — Забей. Но мисс Морз и впрямь ни при чём, она просто на уровень не тянет, извини.       Коридор, оставив попытавшегося его перехватить Сяо Чжаня, он преодолел быстрее скорости снитча, слетел по ступеням и, наплевав на то, что погода до сих пор не шла ни в какое сравнение с китайской — ледяной ветер выстужал неосторожного любителя проветриться за считанные секунды — добежал до раздевалок в школьной мантии. Ребята, которые уже прошли отбор и которым это лишь предстояло, уже собирались на поле, и Ван Ибо с раздражением заметил блеск блондинистых волос.       Быстро переодевшись в форму и едва не оторвав слишком мелкие пуговички, он выскочил из раздевалок, подхватил свою метлу и резко взмыл к кольцам.       — Итак, последний день отбора! — Усилив голос Сонорусом, рявкнул он, старательно не косясь на трибуны, откуда чувствовал всем собой встревоженный взгляд одного-единственного человека. — Правила те же: сперва охотники и загонщики, выходите три на три, два охотника, один загонщик.       Ван Ибо окинул взглядом уже отобранных и прищурился.       — После выберем последнего вратаря и приступим к отбору ловцов! Ловцы… — Ван Ибо задержал ненадолго взгляд на перспективном парне из Слизерина, а затем бросил мимолётный взгляд на Джессику Морз, кокетливо поправляющую шарфик и бросающую заинтересованные взгляды на трибуны. Догадываться, с кем так активно переглядывалась глазами в сердечках эта особа, Ван Ибо было и не нужно. Фыркнув, он тряхнул головой, едва не потеряв шапку, и решительно вскинул палочку. — Ловцы будут соревноваться со мной! А пока — раз, два, вперёд!       В итоге всего они отобрали одиннадцать охотников, шесть загонщиков и пятерку вратарей. Ван Ибо отрывисто кивнул двум парням-азиатам, приехавшим в Хогвартс по обмену, которые решили также попробовать свои силы в команде, и тут же переключил внимание на выстроившихся в линию претендентов на место ловцов в команды.       Он взмыл чуть выше, пряча палочку в рукав.       — Осталось последнее испытание этого тура, — несмотря на то, что голос был усилен заклинанием, Ван Ибо чувствовал, что к концу этой канители сорвёт его окончательно, особенно учитывая восторженные вопли с трибун, заполненных, несмотря на не самые приятные условия и отсутствие особых зрелищ, более чем на половину.       — Внимание, ловцы! Сегодня мы не будем гоняться за снитчем.       Тишина, наступившая после этих его слов, заставила Ван Ибо слегка усмехнуться. Он отыскал взглядом Сяо Чжаня, оказавшегося в окружении коллег, и задумчиво прикусил губу, чтобы в следующий момент сорваться в крутое пике. Зависнув напротив трибуны с пришедшими посмотреть представление преподавателями, он слегка поклонился им:       — Я буду выполнять один трюк, и каждый из пришедших на отбор должен будет его повторить. А наши судьи… — А судьи кто? — Профессор Лонгботтом, профессор Сюань, мадам Трюк и С… профессор Сяо будут отдавать свои голоса за одного из игроков.       Он резко развернулся на метле, смеривая взглядом замершую на поле толпу, и решительно кивнул:       — Пятеро лучших пройдут дальше. Начали!       Горизонтальное пике, бочка, мёртвая петля и другие фишки сменяли друг друга, чередовались и сплетались причудливо. Ван Ибо позволил себе наконец расслабиться полностью, и сейчас просто наслаждался единением с метлой, не забывая, впрочем, наблюдать за техникой своих подопечных и их результатами. Когда на мёртвой петле Морз всё же засыпалась, он даже не почувствовал удовлетворения: констатация факта, не более. Вымотанное за последние дни сознание великодушно отошло в сторону, оставив лишь незамутнённую любовь к своему делу.       Пять ловцов, среди которых оказался и Ци Пэйсинь — один из юниоров прежних лет, с которым Ван Ибо пересекался ещё в Китае, когда тот был совсем мелким — очутившись на земле победителями, восторженно завопили, и Ван Ибо расплылся в широкой улыбке.       — Вы все неплохо поработали, — вытягивая палочку, он замер на метле над землёй. — Скоро зимние каникулы, постарайтесь не растерять настрой. После Нового года мы проведём последний тур отборочных соревнований, парные и командные выступления. Подробная информация будет на стенде у кабинета. А пока — всем отличного Нового года!       И с облегчением коснулся кончиком палочки горла, снимая заклинание. Стоило ему спрыгнуть на землю, как вся толпа отобранных кандидатов в команду накинулась на него с объятиями, и Ван Ибо позволил им утащить его в раздевалку. Взгляд на трибуны, брошенный вскользь, пропал втуне: Сяо Чжаня там уже не было. Как и Джессики Морз на поле.       Ну и Мерлин с ними!       Пока ребята наперебой делились с ним впечатлениями и эмоциями, сначала в общем помещении, потом по дороге к замку, Ван Ибо смеялся с ними и чувствовал пенящуюся радость. Но стоило его «команде» умчаться в Большой зал, как усталость последних дней и осознание высказанного навалилось вновь, оставив на донышке настроения лишь осадок горечи.       — Тупой гуцинь, — простонал он, ударяясь лбом о дверь собственного кабинета. Дверь, к его удивлению, задумчиво скрипнула и открылась, и Ван Ибо ввалился в комнату, едва не растянувшись на пороге. А что, попасть к мадам Помфри, споткнувшись на ровном месте, было бы достойным окончанием вечера!       Потирая лоб, он удивлённо уставился на озадаченно приподнявшегося с диванчика Сяо Чжаня. Тот перевёл взгляд с его лица на дверь, обратно, и абсолютно ужасно заржал, прикрывая рот рукой и трясясь всем телом.       Ван Ибо пару секунд постоял, оглянулся, представил, как это могло выглядеть со стороны, и, не в силах больше противиться, беспомощно засмеялся тоже.       — Бо-ди, когда я говорил, что ты упёртый, как таран, не обязательно было воспринимать это в прямом смысле, — всё ещё улыбаясь, подразнил его Сяо Чжань, склоняя голову набок. Обычно аккуратная причёска абсолютно растрепалась, и теперь волосы спадали ниже, в падающем из коридора свете создавая сияющий ореол вокруг головы.       — А что Сяо-лаоши делает в кабинете наставника по квиддичу? — Уточняет Ван Ибо, ответивший на подколку лишь фырканьем.       — Этот лаоши хотел увидеть другого лаоши и уточнить, всё ли он правильно понимает?       Вопросы «Что?», «Зачем?» и тем более «Серьёзно?» Ван Ибо отметает, как несостоятельные, но следующий вырывается уже сам.       — Так ты не встречаешься с Джессикой Морз?       Ван Ибо напряжённо замирает, нервно прокручивая меж пальцев палочку, готовый ей же заавадиться — молодец, прекрасный способ что-то прояснить выбрал! — а Сяо Чжань на мгновение замирает удивлённо и… вновь начинает смеяться.       — Нет, конечно! Так ты из-за этого?..       Ван Ибо мгновенно просиял довольный улыбкой, подаваясь зеркальным движением вперёд.       — Сяо Чжань так убедительно обнимал её…       — Это было один раз, — закатил глаза тот. — Мне уже начинать бояться?       — Если Чжань-гэ…       Ибо, почти добравшегося до Сяо Чжаня, прервал лёгкий стук в дверь.       — Кто? — Недовольно буркнул он, останавливаясь и окидывая провокационно откинувшегося на спинку диванчика мужчину жадным взглядом. И самое главное, ему отвечали!       И этого хватило, чтобы смириться с необходимостью тащиться в Большой зал на официальный ужин по поводу Нового года. Смеривший их любопытным взглядом младшекурсник поспешил сбежать сразу же, как только передал приглашение, и не увидел стремительно краснеющего преподавателя по истории.       — Надо было сбежать, — пробурчал Ван Ибо, быстро запирая за ними дверь кабинета и пряча палочку. — И закрываться в следующий раз…       — Кто же будет объявлять о втором туре и планах на следующий год? — Усмехнулся уже оправившийся Сяо Чжань и мягко провёл ладонью по его предплечью, заглядывая в глаза. — Можем сбежать после.       После, впрочем, сбежать не получается: Сяо Чжаня берут в тиски Сюань Лу и Лонгботтом, а Ван Ибо обнаруживает себя помогающим левитировать в общую гостиную какие-то суперважные сундуки. Отчаянно переглянувшись при вопле Сюань Лу о том, что «Мы устроим свою очееешуенную вечеринку!», они одинаково лукаво усмехнулись и позволили вовлечь себя в это безобразие, привнося собственное.       — Чжань-гэ самый красивый, — хлещет Ибо по его талии рукавом мантии. Сяо Чжань смущённо отворачивается, и ему тут же прилетает по заднице. Раз. И второй… издав возмущённое восклицание, он резко поворачивается к наглецу, который начинает тут же довольно ржать, запрокидывая голову и содрогаясь всем телом. Сяо Чжань, застыв и любуясь им, отмирает, лишь когда ловит смеющийся взгляд Лу-Лу из-под колпака Санты. Ах, так!       — Чж… что ты! — Ван Ибо, получивший по животу рукавом мантии, смотрит на него удивлённо и недоверчиво, и Сяо Чжань мстительно хлещет его по бёдрам ещё раза два.       — Чжань-гээ, — тянет Ван Ибо, губы которого расползаются в столь многообещающей усмешке, что «Чжань-гэ» чуть не скручивает от внезапного разряда по телу. Его незавидное положение спасает лишь мантия и профессор Макгонагалл.       — Мальчики, вы вновь начали?       — Это не я…       — Это он… — начинают они вместе и, оборвав речь, возмущённо сопят, переглядываясь. Профессор Макгонагалл качает головой, поджимая губы, дабы спрятать улыбку.       — Как дети малые, а одно что — профессора…       — Я всего лишь наставник, — честно-наивно хлопает глазками Ван Ибо, зная, как это действует на весь их женский коллектив. Иногда Сяо Чжаню кажется, что в роду этого неугомонного отметились вейлы.       — Наставник, — кивает заместитель директора. — И этому наставнику скоро лететь с толпой оголтелых подростков на континент, а он…       — Я просто защищался, — бурчит Ван Ибо и прикусывает губы, слыша возмущённый сдавленный выдох Сяо Чжаня.       — Так! Кыш отсюда оба, живо! — Возмущается профессор, и Сяо Чжань, цепко ухватив довольного Ибо за запястье, тащит его к выходу из гостиной, слыша за спиной переливчатый смех Сюань Лу и тихий — Полумны Лавгуд.       По коридорам они почти бегут, и Сяо Чжань лишь у маятника осознаёт, что всё это время тащил Ван Ибо за собой.       — Бо-ди, прости, — выдыхает он, упираясь в стену рукой и пытаясь отдышаться. Хихикает, а потом ловит суровый взгляд Ван Ибо и смеётся уже громче:       — Это ты-то защищался?       — Я! — Восклицает тот, и, раскрутив рукав мантии, вновь хлещет его по плечам.       — И от чего же? — Фыркает Сяо Чжань, отмахиваясь от летающего рукава рукой.       — От красоты гэ! — Уверенно заявляет Ван Ибо, в этот раз попадая прямо по груди и довольно лыбясь, пока рукав-таки не перехватывают.       Сяо Чжань лукаво усмехается, наматывая чужое одеяние на ладонь, и дёргает за него к себе:       — Красоты? А что ты сейчас скажешь, а, негодный мальчишка?       — Ах так? — Парень, поняв, что сопротивляться бесполезно, покорно шагает вперёд, и, выведенный искорками торжества на дне чужих глаз, вскидывает руки, перехватывая чужие за запястья, чтобы бёдрами подтолкнуть «противника» к стене.       — Бо-ди, — шокировано выдыхает Сяо Чжань, ощутивший лопатками холод стены.       — Чжань-гэ, — послушно отзывается Ван Ибо, сосредоточенно глядя на губы. Зубы на нижней сменяет язык, и Ибо кидает возмущённый взгляд выше, чтобы тут же забыть как дышать: полуприкрытые глаза потемнели, и длинные ресницы не скрывают отблесков огня на чернильном расплывшемся зрачке. — Будем встречаться?       Ведь он всё правильно понимает? Вместо ответа Сяо Чжань подаётся вперёд и прижимается губами к губам. Первый поцелуй выходит сладко-солёным — со вкусом сливочного пива и крови. Сводящие его с ума ранки на чужих губах Сяо Чжань старательно зализывает, пока мантия не перестает быть надёжным укрытием для сокрытия… улики. И, судя по ощущениям, внушительный довод продолжить не здесь образовался не только у него.       — С кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь, правда? — Шепчет Ван Ибо, утыкаясь холодным носом ему в шею, и Сяо Чжань согласно мычит. — Тогда я хочу встречать все Новые года с Чжань-гэ!       Насчёт всех Сяо Чжань не уверен, но этот они точно встретят вместе.