Бриллиант без оправы

      Добравшись до своей комнаты, Чонгук без прелюдий завалился спать. Его хватило лишь на то, чтобы снять обувь и куртку. Он даже не умылся и не почистил зубы, хотя гигиеной раньше никогда не пренебрегал. Чувствовалось полное опустошение, заряд батареи перешёл в красный режим.       Спалось беспокойно, он время от времени просыпался, ворочался, сбивая одеяло и простынь, бедная подушка настрадалась больше всех. Сны были неясные и мутные, что-то тяжёлое и угнетающее. Отчётливо запомнилась лишь часть перед самым пробуждением.       Декорации и действо будто вырваны из какой-то театральной античной постановки или спектакля, а в главных ролях Тэхён, Чимин, Юнги и Хосок. Сам Чонгук поначалу ощущал себя сторонним наблюдателем.       Тэхён, сидя на коленях в неглубоком высохшем фонтане, беззвучно плакал, склонившись над белыми окровавленными крыльями. В отличие от реальности, волосы у него были светло-русые и слегка вьющиеся. На его истерзанной спине виднелись всё ещё кровоточащие рваные раны. Руки дрожали, и он никак не решался коснуться своей утраты.       Неподалёку росло не очень большое фруктовое дерево в цвету. Под ним сидел Чимин, который равнодушно смотрел на своего друга и поедал сочное красное яблоко. Часть его лица была скрыта золотой полумаской.       Ещё был огонь из ничего, точнее он прорывался откуда-то из-под земли. В пламени всё отчётливее проявлялся силуэт, который вскоре обрёл материальные черты и форму. Это был Юнги. Он не горел, скорее сам был этим огнём. Он метался из стороны в сторону, словно замкнутый в ловушке зверь, скалился, обнажая острые клыки, рычал утробно и не мог сдвинуться с места. Причиной тому была прочная золотая цепь, уходящая от сердца куда-то вверх.       А в небе ажурная золотая клетка, в которой был заперт Хосок. Цепь крепилась к ошейнику, зафиксированному замком в форме сердца. Лица было не видно, он прятал его, упираясь головой в согнутые колени, мелко подрагивая. В руках сжимал тонкую цепочку с золотым ключом.       И когда Чонгук увидел всю картину целиком, он почувствовал. Боль и отчаяние Тэхёна, тревогу и страх Чимина, гнев и обречённость Юнги, раскаяние и скорбь Хосока. Хотелось им помочь, что-то сделать, но он мог лишь смотреть, сжимая кулаки. И тогда стало уже физически больно, потому что что-то острое впилось в ладонь. Раскрыв её, Чонгук обнаружил серебряные ножницы и очень испугался, потому что лезвия и его руки были перепачканы в крови.       На этом моменте Чонгук проснулся. Было сложно переключиться, сбросить остатки видения, он всё ещё ощущал холод металла в своих руках, чужие эмоции и свой страх. Такое с ним не часто случалось, он редко когда вообще запоминал сны, кошмары его не преследовали. Может быть, разве что в детстве, после просмотра «Гремлинов» малыша Гуки пару раз навещали с виду безобидные пушистики, которых он во сне случайно обливал водой. И тогда тоже было очень страшно. Он убегал и прятался от монстров. Просыпался, плача, звал папу или нёсся в родительскую спальню, туда, где безопасно. В этот же раз всё было по-другому. Монстра не было. Не было того чудовища, которое хотело навредить, всё уже случилось. И даже какой-то потусторонний, демонический образ Юнги не вселял ужас. Пугало совсем другое. Мысль, что злодеем был он сам, что он причина, что он во всём виноват. — С добрым утром, Чон Чонгук, — застонав, вслух прохрипел он.       В символизме и толковании снов он силён не был, но тут и к гадалке не ходи, и так ясны предпосылки, навеянные событиями в клубе. Подсознание на что-то явно намекало, только Чонгук был слишком разбит, чтобы вдумываться и анализировать. Лучше просто забыть.       Пошарив рукой под подушкой, он вытащил телефон, чтобы сориентироваться во времени. Половина десятого. Всё ещё оставался шанс успеть на занятия.       Уджина в комнате видно не было. Зато рядом со своей кроватью Чонгук обнаружил бутылку воды. У него идеальный сосед. Во рту было сухо и неприятно, пара глотков хоть как-то облегчили ситуацию.       Обычно, на сборы у Чонгука уходило совсем немного времени, минут пятнадцать-двадцать, с учётом душа. Поэтому он решил ещё немного поваляться, позалипать в телефон.       С раннего утра Чимин сам с собой пообщался в их общем чате. Сам задавал вопросы, сам же на них и отвечал. Потом атаке настойчиво подверглись личные сообщения. И Пак Чимин очень не любил, когда его игнорируют. У Чонгука было весомое оправдание, он спал всё это время. В подтверждение отправил в ответ селфи своей макушки, торчащей из-под одеяла, тем самым объясняя, где и как он, чем сейчас занимается, а также возможные планы на будущее. Вылезать из тёплой постели совсем не хотелось. Тэхён на связь не выходил, а в сети появлялся последний раз в 02:46. Чонгук надеялся, что с ним всё в порядке. По крайней мере, он был под присмотром брата.       Пришлось собрать всю имеющуюся волю, чтобы всё же отправиться в университет. Сонливость так никуда и не исчезла, поэтому вся лекция прошла как-то мимо. Конспект представлял из себя чистый лист. И это совсем нехорошо, экзамены ведь не за горами. Но ему никак не удавалось сосредоточиться на потоке слов преподавателя, мыслями Чонгук возвращался то в кошмарный сон, то в клуб или набережную.       Договорные браки — не редкость в Корее. И, как правило, все они заключались как раз для публичности и огласки. Чем отличался фиктивный брак от договорного, Чонгук слабо представлял. В его восприятии и тот, и другой были ненастоящими. И это не объясняло природу отношений между Юнги и Хосоком. Ещё он слышал о чуждой ему концепции свободного брака, но это скорее западные веяния и не особо распространённые. Вроде уже ближе к истине, тогда зачем держать всё в секрете? Да как вообще можно скрыть от родственников и семьи подобное? Это так странно.       Юнги на сцене признавался в любви к своему мужу, буквально вознёс его на пьедестал, и в подсобке, ну это же очевидно, Чонгук застал их после секса. И он до сих пор не мог понять, как не сгорел со стыда или не провалился под землю в тот момент.       На фоне этого объявление о влюблённости Тэхёна и последующий диалог казались сущим абсурдом. Как же так? Возможно, ошибочно, но складывалось впечатление, что Юнги действительно мужа любит. Так ласково с ним говорил, делал комплименты, ценил, даже про карму и перерождение вспомнил. Тогда как можно свою любовь отдать добровольно кому-нибудь другому? Или дело в обратном, Хосок разлюбил или не любил никогда? Классический любовный треугольник? Паршиво, как ни посмотри.       В этом свете намерения Юнги выглядели благородно и заслуживали уважения. Отпустить, подталкивать в объятия собственного брата, несмотря на чувства, при этом желая счастья и добра — поступок очень сильного человека. Слепота Тэхёна, в целом объяснима… хотя всё же нет. Десять лет знакомства с Хосоком, Юнги, надо полагать, он знает с рождения. Неужели ни разу не бросилась в глаза эта химия между ними? Чонгук её заметил сразу. Отбросив часть с актёрством и обусловленные сценарием позиции, на сцене они кайфовали, наслаждались, их взаимодействие было живым, а напряжение реальным, искрило по-настоящему, и от этого выступление было таким цепляющим. А Тэхён, кроме Хосока, не видел ровным счётом ничего.       Если допустить, что он узнаёт правду? Чонгук не спешил разделить мнение Хосока. Братская любовь может не перевесить любовь иной природы. И кто в этой ситуации окажется пострадавшим? Юнги готов к разводу, Хосоку нравится Тэхён, Тэхён с головой в любви. В чём проблема? Что мешает найти компромисс? На первый взгляд всё просто и решается словами через рот. Что Чонгук упустил и не услышал?       И, пожалуй, главный вопрос на сегодня. Что делать? Бездействие означает наблюдать за страданиями друга. Вмешательство же может, фигурально выражаясь, обломать кому-то крылья, точно, как во сне. Умалчивать и скрывать что-то от Тэхёна неправильно, но Юнги справедливо отметил, ситуация касается не только его одного. Сложно и страшно кому-то невольно причинить боль.       Был ещё один волнующий аспект, но о своём вспыхнувшем и разом потухшем интересе в отношении Юнги, Чонгук предпочёл не думать и не копаться глубже в себе. Конечно, он соврал, Юнги не мог не нравиться. Какой бы в действительности ни была ситуация, брак остаётся браком. Родители научили его ценить и уважать брачные обеты. Для кого-то пустой звук, для кого-то формальность, Чонгук считал иначе. Ценности семьи, доверия, верности и любви были для него важны, если не сказать священны. Он не мог принимать решения за других или осуждать чужой образ жизни. Отвечать Чонгук мог только за себя, да и питать пустые надежды был не склонен. Всерьёз ли флиртовал с ним Юнги, и был ли это вообще флирт, или таким образом пытался разрядить обстановку, разговорить нового друга своего брата, как-то скрасить молчаливую поезду — неважно. Выбор очевиден, и им не по пути.       За время знакомства Чонгук неплохо узнал Тэхёна, о Юнги у него тоже сложилось определённое, пусть и весьма противоречивое, представление. А вот Хосок оставался тёмной лошадкой. Чонгук даже его лица толком не разглядел.       За помощью он решил обратиться к гуглу. Запрос «Мин Хосок» никаких результатов не принёс. Тогда Чонгук попробовал поискать информацию о Чон Хосоке. Бинго! Одной из первых была ссылка на профиль в инстаграме. Аватар подтверждённого пользователя с ником «j-hope» посылал воздушный поцелуй и нежно улыбался. Картинка мелкая, но всё равно можно легко отменить приятную внешность. В описании профиля фраза на английском «Hope world. Smile». И очень много подписчиков. Несколько миллионов. Ого, да он, оказывается, популярен. Чонгук был далёк от шоу-бизнеса и сферы развлечений, кумиров не имел и не следил за жизнью знаменитостей. А в последний год так и вообще ботанил на всю катушку. Поэтому ничего удивительного в том, что он ничего не знал о восходящей танцующей звезде.       По контенту стало ясно, что аккаунт вели профессионально. Качественные фото, анонсы грядущих гастролей в Японии, видео с отрывками выступлений, репетиций и танцевальными практиками. Пролистывая ленту, Чонгук натыкался на время от времени появляющиеся посты, выбивающиеся из общей концепции. Лучащиеся позитивом селфи самого Хосока, скрины треков из плейлиста, какие-то пейзажи, фото забавных безделушек или еды. Публикаций было много, но Чонгук не поленился и добрался до самой первой.       Запись была сделана в октябре 2015 года. На фото белое крыло самолёта в пуховых облаках и яркое, слепящее солнце. «На пути к своей мечте».       Следующий пост спустя несколько дней запечатлел закатное солнце, наполовину утонувшее в лиловом море. «In love with you». Геометка соответствовала точке на западном побережье Северной Америки. Это был Тихий океан.       В дальнейшем публикации имели разрыв по времени и были не регулярными. Неузнаваемые здания и пейзажи, много солнца и бесконечного лета. Они содержали в себе что-то по-настоящему ценное и личное.       Фотография переплетённых рук, лежащих на коленях. Смуглые, тонкие, изящные пальцы на контрасте с белыми, твёрдыми, узловатыми. «I'm your hope… you're my hope».       Безлюдный пляж, на песке шляпа Индианы Джонса с зелёной лентой, солнечные очки с жёлтыми стёклами, два кокоса с яркими трубочками. И всё это на фоне игристых волн.       Разбитая коленка и скейтборд.       Попытка объять огромный розовый пончик, зазывающий в придорожное кафе.       Селфи в зеркале на полу танцевальной студии. Яркая майка и шорты, взмокшие тёмно-бордовые волосы, ослепительная, счастливая улыбка.       Баскетбольная площадка в окружении пальм и градиентного неба. Цвета пастельные и нежные, от небесно-голубого до персикового. В кадре светловолосый парень со спины, зависший в воздухе в прыжке. На его футболке большая цифра «3». Оранжевый мяч в полёте, и, судя по траектории, он точно попадёт в корзину. Непонятная по смыслу надпись с опечаткой: «Suga on top». Видимо, подразумевался «sugar». Только какое отношение сахар имел к баскетболу?       Серия видео с уличными танцами.       Групповая фотография с большим количеством людей на пустующей парковке. И тем же составом у исписанной граффити стены. Компания разношёрстная и межнациональная. Азиаты, афро и латиноамериканцы, европейцы. Никакой серьёзности, застывший на снимке смех, забавные позы, вскинутые вверх руки с жестами мира и любви.       Не очень качественное видео ночной скоростной поездки с пассажирского сидения кабриолета. Радостные крики о вечной молодости и любви к этому миру, смесь корейского и английского, Чонгук не всё понял. Чей-то хриплый смех на фоне.       Надолго он завис над очень атмосферным и уютным снимком.       Декабрь 2017. Канун Рождества. Традиционно украшенная ёлка возле большого панорамного окна в завесе золотистых мерцающих огней. Как звёзды в тёмном ночном небе и совсем близко. На полу возле ели в окружении нескольких исписанных листов бумаги, потёртой кожаной тетради, макбука и мандаринов спал Юнги. Его руки раскинуты в стороны, одна нога согнута в колене, вторая вытянута. На нём пушистый и мягкий на вид белый свитер, светло-голубые джинсы, красно-белая шапка Санта-Клауса, из-под которой виднелись несколько русых прядей. Голова вполоборота к камере, лицо спокойно и безмятежно. «Hush, my little one… You must be exhausted. Sleep, my little kitty, Let your dreams take wing. One day when you're fame and strong, You will be a king».       Милота. Только Чонгук бы не смог назвать Юнги котёнком после личного знакомства, скорее матёрым, поджарым волком. Но в запечатлённом моменте всё иначе. Умиротворение, комфорт, домашний уют, тепло, праздник, счастье, сбывшаяся мечта. Семья?       Разве всё это может быть фикцией?       Новый 2018 Год на Таймс-сквер. Это место Чонгук узнал сразу, ведь именно там снималась шикарная сцена с босоногим Капитаном Америка.       Забавное зеркальное селфи вместе с Юнги в свете фиолетового неона. У него такое смешное выражение лица, объединяющее хмурость, негодование и протест. Так и читается вопрос «Зачем я это делаю?». И солнечно улыбающийся Хосок. Он, вообще, всегда улыбался. И его улыбка такая заразительная, что, глядя на него, уголки губ сами невольно приподнимаются.       Над чёрно-белыми клавишами пианино уже знакомые жилистые руки с серебряными кольцами на бледных узловатых пальцах.       Казино, рулетка, фишки, ставки, зелёное сукно. Невероятный Хосок, одетый в гангста стиле. Классическая шляпа с длинными полями, тёмный жилет, белая рубашка, галстук. В одной руке пиджак, перекинутый через плечо, в другой сигара и бокал виски. «This is Vegas, baby!»       Следующее селфи из Диснейленда. Легендарный замок на заднем плане, толпы детей и их родителей. Сияющий Хосок с естественными тёмными волосами в ободке с ушами Микки Мауса и красной в белый горошек бабочкой на шее. У недовольного Юнги кошачьи уши и, господи, мятные волосы! На нём ярко-розовая футболка с Белоснежкой, поедающим красное яблоко, и какой-то нечитаемой надписью. «Grumpy Cat and his funny mouse»       Цветочные бусы, невообразимой красоты пляжи, сёрфинг на Гавайях. «Aloha!»       Совместное с Юнги фото в полный рост на вершине какой-то горы. За ними зелёная долина и океан. Юнги в профиль вглядывался сквозь солнцезащитные очки куда-то вдаль и обнимал Хосока, скрестив руки вокруг его талии, прижимая к себе. А тот смотрел в объектив, откинув голову ему на плечо. Ладонь на животе поверх рук Юнги. Здесь они немного другие. У Хосока нежно-розовые волосы, усталый взгляд, полуулыбка лишь губами. У Юнги волосы чёрные, зачёсаны назад и собраны в короткий хвост. Он выглядел так величественно и покровительственно, что Хосок на его фоне казался совсем маленьким, хрупким. Классическая пара, альфа и омега. «We did it!»       Завершающей в этом цикле была ноябрьская фотография 2019 года. Снова крыло самолёта, снова облака. «Моя мечта по-прежнему со мной».       А дальше начиналось знакомство со студией «Hope World», командой, обзор современных залов и оборудования. Выступления, афиши, мероприятия.       На детальный просмотр всего материала не хватило времени лекции, но и увиденного более чем достаточно. Разносторонний, любящий жизнь, следующий за своей мечтой Хосок. Весёлый и позитивный, красивый, яркий. Совсем не удивительно, что Тэхён в него влюбился. Только фотографии не давали нужных ответов, скорее порождали ещё больше вопросов.       В перерыв Чонгук получил сообщение от Чимина, который уже отстрелялся и уехал на работу в студию. Тот интересовался, зайдёт ли он к ним вечером. Да, но… На самом деле, да, нужно забрать свои вещи и вернуть одежду Тэхёна. Но встретиться вживую с ними обоими было нелегко. Если в ситуации Тэхёна на данный момент было принято решение повременить, пусть это и не совсем правильно по отношению к нему, и попытаться собрать побольше информации, чтобы картина окончательно прояснилась, то с Чимином было сложно по другой причине.       Чонгук был не просто удивлён поведением Чимина прошлой ночью, шокирован, подошло бы больше.       Уравновешенный и рассудительный, вежливый, воспитанный, скромный, милый и обаятельный, настоящий ангел, идеальная омега. Именно таким он виделся Чонгуку. Язык бы не повернулся назвать его легкомысленным или доступным. И Чонгук никак не мог подумать, что тот с такой лёгкостью найдёт себе развлечение в клубе не только в танце и выпивке в компании друзей. Кто угодно, но только не Чимин. Но это не удивило ни Тэхёна, ни Юнги. Даже сам выбор. Не альфа, не бета, омега.       Чонгук сомневался, что как-то не так интерпретировал ситуацию и маловероятно, что они собирались просто поесть рамён. Это считалось неестественным, особенно в Корее. С подобным Чонгук раньше не сталкивался, слышал, что и такое бывает, но чаще с явным негативным окрасом. Отсюда и незнание, как стоит вести себя и реагировать. Наверное, стоило просто не акцентировать на этом внимание. По сути, ничего же не изменилось. И ничего плохого Чонгук в этом не видел, никакого отвращения не испытывал, только в голове укладывалось с трудом.       Чимин такой красивый, за ним толпами, должно быть, бегали альфы и, возможно, устраивали состязания за право просто одним воздухом с ним дышать или рядом постоять. Но он ни с кем не встречался, Чонгук точно знал. И, опять же, в клубе найти себе партнёра на одну ночь — не проблема. Многие как раз за этим туда и приходили. Тогда почему омега? Непонятно и неожиданно. Интересно, потому что необычно, выбивается из принятых стандартов взаимоотношений полов, только к самому Чонгуку никакого отношения не имеет. Твои ожидания — это только твои проблемы, а не человека, на которого они направлены. Личная жизнь поэтому именно так и называется. Предпочтения и выбор Чимина точно не сделали его хуже, не лишили тех достоинств и положительных качеств, которыми он обладал. Чонгук на себе испытал, что значит, быть не таким, как все от тебя ожидали.       И, пожалуй, стоило оценить степень оказанного доверия. Не похоже, что Чимин искал поддержки или одобрения, он не стеснялся, когда сообщал о своих планах, но, возможно, это была своего рода проверка на надёжность для самого Чонгука. И если так, он не собирался провалить этот тест.       С трудом осилив ещё одну лекцию, Чонгук вернулся в общежитие. И занялся тем, что его всегда успокаивало. Уборкой. Запустил стирку, протёр пыль везде, где только можно, разобрал вещи, навёл порядок на рабочем столе. Провёл ревизию продуктов в холодильнике, перекусил йогуртом и сэндвичем. Почитал конспекты, повторил пройденный материал, проверил ещё раз свой зачётный проект и расчёты к нему. Забрал вещи из сушилки. Уджин ненадолго заходил переодеться. Они перекинулись парой слов, и тот снова ушёл. У всех вокруг налаживалась личная жизнь. Чонгук не завидовал, но самую малость было грустно.       Тэхён до сих пор хранил молчание в сети, но хотя бы изменилось время последнего появления. И за него тоже было грустно.       На подходе к дому своих друзей, Чонгук слегка разволновался. Поднимаясь в лифте, пытался размеренно дышать и успокоиться. Перед самой дверью выдохнул и позвонил. Всё будет хорошо.       Впустил его жующий Чимин с миской салата в руках. И сразу предупредил о необходимости морально быть готовым ко встрече с королём драмы. — Добро пожаловать в королевство «Меланхолия».       Обстановка в гостиной претерпела некоторые изменения со вчерашнего вечера. Диван, кресла и столик были сдвинуты, в эпицентре напротив телевизора в окружении подушек, пледов и одеял сидел Тэхён, на отдельной подушке дремал Ёнтан. Чимин был прав, к такому нужно заранее готовиться.       Тэхён был совсем не похож на себя обычного. Точнее обычно он тоже был необычным. Ярким и сияющим, образ продуман, и одежда подобрана со вкусом, причёска, аксессуары — всё идеально сочеталось между собой. Но сейчас волосы были грязными, растрёпаны и в беспорядке, отчётливо виднелась тёмная щетина на лице. Что на нём было надето, не ясно. Он кутался в плед и обнимал явно уже много повидавшего в своей жизни игрушечного львёнка. Богатая мимика на лице выражала грусть и уныние. Нос распухший и красный, глаза на мокром месте. Сбоку образовалась кучка из смятых салфеток. Что происходит?       На большом экране шёл какой-то неизвестный Чонгуку фильм на английском с субтитрами. Герои пели и танцевали странные танцы, если это вообще можно назвать танцем. Качество картинки и одежда персонажей намекали на то, что это что-то не из современного кинематографа. — До этого был «Титаник», сейчас «Вестсайдская история», — сообщил Чимин, заглядывающий в гостиную из-за спины Чонгука. — Если он надумает смотреть «Хатико», я ведь просто утону здесь. — А что… а почему он? — возникли сложности с формированием вопроса. — Хандрит в доступной ему манере, альфы же не плачут просто так, потому что захотелось. Салатик будешь?       Есть Чонгуку совсем не хотелось, поэтому он отрицательно качнул головой, продолжая наблюдать за Тэхёном. — Да ты не переживай, я сам готовил. Как видишь, Тэ весьма занят, поэтому никаких неожиданных ингредиентов.       Непробиваемость и спокойствие Чимина убивали.       Тэхёна же, до этого полностью погружённого в сюжет, привлекли их голоса. Он обернулся, потерянно пострел на Чонгука, шмыгнул носом и выдал: — Прости, забыл накраситься сегодня. — Да ничего, — на автомате ответил Чонгук.       Ему было плевать на то, как Тэхён выглядел. А вот его состояние волновало куда больше. Тэхёна, по всей видимости, больше всего волновала разворачивающаяся на экране драма. — Может, я не знаю, нужно с этим сделать что-нибудь? — прошептал в сторону Чимина. — Ммм, нет. Пойдём, сейчас ему никто не нужен. — Уверен? — Ага. Потом ему потребуются обнимашки и слова поддержки. А сейчас ему нужно убедить себя в том, что у него в жизни всё ещё весьма неплохо складывается.       Оу. Это так печально. Повода не поверить в эти слова у него не было. Чимин знал своего друга гораздо дольше и лучше него самого.       Чимин утянул Чонгука на кухню, по пути забрав у него из рук пакет с вещами Тэхёна и закинув его в свою комнату. — Точно не будешь? — снова намекая на салат, спросил Чимин. — Очень недурно вышло.       Да, не все омеги умели готовить. Хотя испортить последовательно нарезанные и смешанные с заправкой овощи весьма сложно. Тэхён как-то раз смог, добавив клубничный джем. — Нет, спасибо. Я ненадолго, мне нужно возвращаться и готовиться к экзаменам. — Ну, как знаешь, — пожав плечами, Чимин сел за стол. — Тыкни кнопочку на чайнике, он уже остыл, наверное.       А вот чай — это хорошо. Как раз можно будет задать несколько интересующих вопросов.       Включив чайник, Чонгук присел напротив Чимина, обдумывая, как лучше начать. — Слушай, я хотел спросить… Юнги и Хосок, они встречались раньше? — ну, что уж ходить кругами-то. — Нет, насколько я знаю. А что, тоже заметил, как они взаимодействуют и хорошо смотрятся вместе?       Ох, Чимин, знал бы ты, через что ему пришлось пройти, не задавал бы таких вопросов. — Очевидно, было сложно не увидеть. А Тэхён это вообще осознает? — Ну, он, как бы сформулировать-то… он не допускает мысли сомневаться в Юнги. Как ты думаешь, к кому он побежал первому делиться своим открытием о большой и светлой? Подсказка, Гуки, не ко мне. И, если бы Юнги имел что-то против, Тэ бы уже давно смирился и перестал бы вот это вот всё. А как оно раньше было на самом деле, никто не знает. — Что ты имеешь в виду? — Вот, скажи мне, — Чимин призадумался, прищурился, вглядываясь в потолок, а потом, тыкнув в Чонгука палочками, спросил, — ты бы смог бросить всё и отправиться за другом на другой конец света?       Неожиданный вопрос. Чонгук о таком никогда и не размышлял. Чайник как раз закипел, и он воспользовался этим, чтобы заварить себе чай и немного порассуждать. Друзей у него раньше не было. Но Чонгук никогда никому не отказывал в помощи, если она требовалась. — Не знаю. Тут множество факторов играет роль. — Ну, да. Я, например, если Тэ всё же укатит на пмж в свою любимую Францию, конечно, буду очень скучать по нему, но не поеду следом. Разве что в гости. — Я не понимаю, — Чонгук вернулся обратно, с кружкой ароматного фруктового чая, — к чему ты клонишь? — Когда Юнги пригласили на работу в Штаты, Хосок улетел к нему через месяц. Да так и остался с ним на весь срок действия контракта. Не мне о таком говорить, я два года живу с альфой, с которым у меня ничего нет и никогда не будет, но, согласись, это скорее исключение из правил.       Ого. Это объясняло увиденное в инстаграме Хосока. И это, что ли, получается, Мин Юнги его мечта? — А Тэхён об этом знает? — Конечно, знает. Откуда бы мне узнать, если не от него? Я тогда ещё жил в Пусане и даже с Тэ знаком не был. — И его ничего не смущает? — Как видишь, нет. Юнги не запретил, значит, можно. — Кстати, почему Тэхён так к нему привязан? У меня нет братьев, поэтому, возможно, я чего-то не понимаю. Просто, очень часто слышу: «брат сказал», «брат сделал то или это». Теперь ты говоришь, что он разрешил подкатить к своему другу. А Тэхён, что, разлюбил бы сразу же, если бы тот запретил? Звучит странно.       Про то, что Хосок формально муж Юнги, Чонгук, естественно, не упомянул. И ещё вдруг вспомнились его слова про алтарь. — Может быть и странно, но вполне объяснимо. Юнги его фактически вырастил. Я познакомился с Тэ, когда Юнги уже год как жил в Америке. Он очень скучал по своему старшему брату, много о нём говорил, рассказывал разные истории. И уже к моменту, когда я лично встретился с ним, у меня было ощущение, что я его знаю несколько лет. У них очень крепкая связь. — То есть, как вырастил? У них же разница в пару лет, нет? — Не совсем, если быть точным, шесть.       Чонгук думал, что меньше. — И всё же, не двадцать. — Все взрослеют по-разному, — вяло ковыряясь в миске с салатом, философски изрёк Чимин. — Тэхён был желанным, но не запланированным ребёнком, в семье были тяжёлые времена, с деньгами проблемы. На Юнги в шесть лет свалилась большая ответственность в виде постоянно кричащего и плачущего младенца. О няньках не было и речи, какой-то помощи от родственников тоже. А самим родителям было не до воспитания детей, они пытались заработать, чтобы их хотя бы накормить и одеть. Юнги пришлось очень быстро взрослеть. Он, будучи ещё ребёнком, учил Тэ всему, что знал сам, занимался с ним, не жалел для него ничего, буквально отдавал свою еду. Ты же слышал историю про веганство? Так вот, это не только из-за его большой любви к животным. Мясо было дорогим, поэтому редким явлением в доме. И когда такое случалось, Юнги отдавал ему свою порцию, убеждая, что тигрёнку нужно есть больше мяса, чтобы вырасти большим и сильным тигром. Тэ переживал за него, что тот не станет большим и сильным, плакал по этому поводу. А Юнги успокаивал и говорил, что он не хочет быть тигром, он хотел бы стать камнем, а камням еда ни к чему. — Ничего себе, я не знал, — Чонгук был очень удивлён такими деталями.       Тэхён очень часто что-то упоминал или рассказывал о своём брате, но Чонгук по первости не всегда его внимательно слушал.  — Такие дела, да. Случаем, не обращал внимания на чёрно-фиолетовый браслет с подвеской-бабочкой на его руке? Нет? Ну так это когда-то было ожерелье, которое для Тэ ещё совсем мелкого сделал Юнги. И, насколько я знаю, у него самого есть такое же. Он мастерил для младшенького какие-то поделки, игрушки, придумывал игры и праздник на каждый день. Тэхён очень бережно хранит все эти безделушки. Думаю, желание создавать красивые вещи у Тэ, как раз из-за него. Львёнок, кстати, тоже его подарок, Юнги его в тире выиграл для Тэхёна на десятилетие. Он всё своё детство посвятил младшему брату. Очень рано нашёл подработку, чтобы баловать его сладостями. Любил безгранично, никогда не воспринимал, как обузу. — Я слышал, что в таких ситуациях, обычно, младшим достаётся по полной, и их жизнь зачастую превращают в ад и поля боя, а не в сказку. Комплекс старшего брата? — Не знаю, я же не психолог. Да и речь ведь не об одержимости, иначе Юнги дважды не оставил бы его. Когда отец Тэ разбогател, его бизнес пошёл в гору, они перебрались в Сеул. Тэ не впечатлил ни новый большой дом, ни игровой комп, ни более крутая школа, он был счастлив от того, что чаще сможет видеться с братом, потому что тот уже больше года учился в университете и очень редко приезжал домой в Тегу. А ещё через полтора уехал в Америку. Для Тэхёна это был очень тяжёлый период. На совершеннолетие родители подарили ему машину, а Юнги, вернувшийся из Штатов, уже был самым лучшим подарком. В тот день Юнги принёс Ёнтана со словами: «Позаботься о нём, и он будет любить тебя больше всех на свете, кроме меня». Тэ тогда разревелся, как маленький ребёнок. Ну, я тоже всплакнул. А на машине он так и не ездит, ни разу, вообще-то, даже не пробовал, хотя права уже получил. И не подумай, у него очень хорошие родители, Тэ их обожает, он вообще любит весь мир по умолчанию. Просто, в его системе ценностей Юнги всегда на первом месте. Можно сказать, что его слово для Тэхёна закон. — Невероятно. — Ага, даже завидно самую малость. Я бы тоже хотел себе такого брата. — Хм, если высшие силы дали добро, тогда почему это сейчас происходит в гостиной? — Отчасти из-за брата. Тэхён страшно переживает и открыто боится начать ухаживать за Хосоком, потому что не дотягивает ещё до высокого стандарта имени Мин Юнги, ведь живёт в подаренной родителями квартире, они оплачивают его обучение и выделяют деньги на его содержание. А Юнги всего, что имеет, добился сам. Тэхён, на самом деле, равнодушен к материальным благам, за богатством не гонится, но сейчас ничего своего не имеет и не может предложить Хосоку что-то кроме чувств. А тот весьма успешен в жизни, популярен, он старше, и Тэхён боится оказаться недостойным или посланным очень далеко.       Ох, всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.       Чимин так и не доел свой салат, Чонгук едва прикоснулся к чаю, а времени прошло прилично, нужно было возвращаться в общежитие.       В гостиной за это время ничего не изменилось, разве что Ёнтан перебрался к Тэхёну на колени, кучка салфеток превратилась в горку, а на экране была яркая нарисованная саванна. — Потопа мне сегодня точно не избежать, — устало вздохнул Чимин. — Как думаешь, за двадцать минут успеют доставить надувной матрас?       Чонгук всего один раз смотрел «Короля Льва». И ему хватило, спасибо большое, больше никогда в жизни!       Тэхён после этого замечания безрадостно посмотрел на них, вздохнул тяжко и помахал Чонгуку рукой на прощание. Как ребёнок, в самом деле.       Пока Чонгук обувался и завязывал шнурки, Чимин стоял рядом, опираясь о стену. — И что, больше ни о чём не хочешь спросить? — смотрел он при этом как-то подозрительно выжидающе.       Пожалуй, на сегодня точно хватит. Чонгук и так запутался ещё больше. — А? О чём? — не очень уверенно переспросил, закинув рюкзак на плечо. — Не знаю, ты мне скажи.       Возможно, здесь имелся какой-то замаскированный подтекст. Чонгук догадывался какой. Возможно, стоило об этом поговорить, но не сегодня. — Да нет. Ну, я ушёл. — Не перетрудись и спать ложись вовремя! — напутствовал его Чимин напоследок.       Да, с друзьями ему повезло.