Часть 31
17 октября 2021 г., 22:41
Мандариновая роща. Тихая, спокойная. Деревья высажены ровно, аккуратно, на одинаковом друг от друга расстоянии. Плоды на них уже поспели. Запретные. Никто не смеет без ведома Императора что-то здесь собирать. Никто входить сейчас сюда не имеет права. И самому Чонгуку здесь не место. В столице, в резной беседке в императорском саду. С ним. Наедине. Дракон в гневе.
— Ненавидь меня, презирай, что угодно делай, больше я тебя не оставлю и не отпущу. Я чуть с ума не сошёл, пока искал тебя. А если бы я тогда опоздал? Если бы тебя не стало? Почему ты меня наказываешь? В чём моя вина? Ты обещал меня дождаться! Что мне сделать, чтобы ты выбрал меня? Моей любви недостаточно? Моего сердца мало? Скажи мне, и я сделаю всё, что ты захочешь. Всё, но обратно не отпущу. Я не могу ни на чём сосредоточиться, зная, что ты можешь снова оказаться в опасности. Ответь мне, что мне сделать, чтобы ты меня полюбил?
Чонгук любил. Сердце разрывалось на части, потому что оно хотело остаться здесь с Драконом навсегда. Но ему нужно уйти, преодолеть свои желания и поступить правильно. Он сам никто, беженец, безродный, бедный, почти безграмотный, ещё и на руку нечист. И руки те у него в мозолях от тяжёлой работы, грубые. В нём ни изящества, ни утончённости, ни манер. Золотой Дракон достоин самого лучшего. И это точно не Чонгук.
Прошлое не изменить, настоящее болезненно, будущее несчастно. Он не пара, не ровня самому могущественному человеку в этой Империи, а может быть, и во всём белом свете. Почему такой мудрый Дракон этого не понимал?
— Мне не место рядом с тобой, — посмотреть ему в глаза Чонгук не мог, слишком больно.
— Почему? Ты моя душа, моя омега. Почему ты всё время убегаешь от меня? Я люблю тебя больше жизни. И ты… я же чувствую, знаю, ты не лгал, я тебе не безразличен. Зачем ты хочешь сделать нас несчастными?
— Ты Император.
Чонгук уже устал напоминать Дракону о его статусе и долге, но он будет повторять раз за разом. Себя и его убеждать, что вместе они быть не могут.
— Дело только в этом? Я откажусь от власти в пользу брата. И мы уедем, куда захочешь. Этого будет достаточно, чтобы ты остался со мной?
— Ты не можешь так поступить.
Даже представить страшно, что будет, если на троне окажется бешеный тигр. Он загубит всё. В нём нет ни капли жалости, ни сострадания, ни доброты. Ничего человеческого. В нём нет ничего хорошего, у него нет сердца, нет души. Его любимый цвет красный, он утопит Империю в крови.
— Я всё могу. Я Золотой Дракон. Если потребуется, моей воле подчинится даже Солнце. Не хочу быть для тебя тюремщиком, ограничивать твою свободу, но ты останешься во дворце. Я не могу потерять свою душу снова. Я не могу потерять тебя. Не хочешь меня видеть, я больше к тебе не подойду, но ты будешь здесь, в безопасности.
Чонгук наблюдал за удаляющимся Драконом, который сказал своё последнее слово. Он их на ветер не бросал. Обещание нужно выполнять. Своё Чонгук не сдержал, не дождался, убежал и чуть не лишился жизни. Он любил Дракона, и это взаимно, но… невозможно. Их положение неравное, союз такой не одобрят, может подняться смута и тогда… мятеж, война. Он помнил, что такое война, хоть и был совсем ребёнком. Это страх, ужас, кровь, звон мечей, огонь и смерть. Насилие, жестокость, боль… безумие.
— Любовь проходит, — глубокий низкий голос напугал Чонгука, резко выдернув в реальность из своих мыслей.
В беседку зашёл незнакомец. Альфа. Остановился у входа, опираясь плечом на колонну, руки скрестил на груди. Высокий. Одет дорого, роскошно, как император. Не слуга. Волосы длинные не убраны в причёску, собраны в высокий хвост. На лице шрам через левый глаз… Это же, боже… самый опасный после Дракона хищник. От его взгляда холодом веяло, Чонгук почувствовал озноб.
— И у него пройдёт, — продолжил, с презрением разглядывая Чонгука. — Ты только не мешай и не забывай своё место. Ты не достоин моего брата. В тебе нет ничего выдающегося, ты пустышка с симпатичным лицом, и только. Но и это можно легко исправить. И тогда не останется ничего. Таких, как ты и даже лучше, у него было много. Не думай, что ты какой-то особенный для него. Мой брат — Дракон, ты — никто. Погости, согрей его постель, раз ему так хочется, и не забывай, здесь не твой дом.
О каком счастливом будущем может идти речь, если поддержки нет даже со стороны семьи. Чонгук всё понимал и не забывал, не тешил себя надеждой, позволял лишь тихо мечтать, тем самым делал себе ещё больнее. А у этого тигра нет сердца, но злобы, ненависти через край.
— Вы…
— Я твоя смерть, если встанешь у меня на пути.
Глаза недобрые, чёрные, пустые, нечеловеческие. У тигра нет души.
***
Дорогой дневник… мир прекрасен, жизнь удалась. И первая любовь прекрасна тоже, она самая лучшая на свете. Я самый счастливый человек. Иногда мне снятся странные сны. Не знаешь, случайно, к чему снятся мандарины? Свой личный дневник Чонгук всё ещё не вёл, но если бы да, то обязательно бы с ним поделился, насколько ему хорошо. Только с ним и больше ни с кем. Серьёзно, не было желания, например, идя по улице, выкрикнуть что-то подобное в лицо незнакомого прохожего или друзьям рассказать. Это только его. Личное. Самое сокровенное, разделённое на двоих. Утром, конечно, было неловко. Ну а как иначе? В такой ситуации Чонгук тоже оказался впервые. Совместные ночёвки с Тэхёном и Чимином не в счёт. Просыпаться с Юнги гораздо приятнее и слышать первым именно его голос. — Такой очаровательный сейчас. Разумеется, никто из них не выспался. Семь утра, безбожно рано. Чонгук догадывался, как выглядел спросонья, поэтому спрятался за одеялом. Услышал, как Юнги хмыкнул, почувствовал, как головы коснулась его рука, погладила или пригладила беспорядок среди волос. — Доброе утро, Бэмби. Самое доброе утро из всех, что были. Даже лучше, чем самое первое рождественское с подарками под ёлкой. — Всё хорошо? — Нет… всё гораздо лучше. Сонный Юнги — это отдельный вид искусства. Тёплый, мягкий, такой домашний, уютный. Выбираться из кровати совершенно не хотелось, уходить от такого Юнги тоже, но надо. Жизнь, к сожалению, не ограничивается одним Мин Юнги. Были, конечно, мысли вообще никуда не ходить, прогулять, забить, остаться здесь, лениво валяться, целоваться, а потом повторить всё, что было ночью, но они оба взрослые люди, у которых есть свои обязанности и важные дела. Это так несправедливо. Нечестно. Юнги приготовил для Чонгука самый лучший завтрак. И кофе сварил. Всё у него получалось так ловко, быстро и очень вкусно. Чонгук наблюдал во все глаза и скорее всего как-то по-дурацки улыбался в тот момент. Это так по-домашнему и так приятно. Очень хотелось, чтобы так было всегда. Чтобы ласковые улыбки, тёплые взгляды, мимолётные прикосновения, лёгкие поцелуи в макушку и висок, крепкие объятия со спины и его уверенный голос, который говорил «я тебя люблю». Разве такое бывает, вот чтобы настолько всё хорошо? Это точно не сон, Чонгук точно проснулся, но не мог поверить, что ему так повезло, что сейчас всё внимание Юнги только для него одного. И на занятия Юнги его отвёз, как и обещал. Смотрел всё также неотрывно, отпускать не хотел, а Чонгуку не хотелось от него уходить. Юнги его любил. Всё чудесно. Жизнь прекрасна. Что там ещё по списку? Спасти планету? Легко. Чонгук чувствовал, что сейчас способен на всё. Он окрылён, счастлив и любим. И больше ничего не нужно. Почти. — Мы увидимся сегодня? — Юнги опередил с важным вопросом, сам его задал. — Я работаю до десяти. Ты приедешь? — Конечно. Если бы после они ещё минут десять не целовались, Чонгук бы всё успел. Но прощальный чмок как-то затянулся. Пришлось потом побегать, личные рекорды ставить. Оно того стоило, ещё один незабываемый момент в копилку. Осадочек какой-то нехороший остался от встречи в комнате с Уджином. Отсутствие соседа ночью и новые серёжки тот сразу заменил и оценил, прокомментировал. Дорогие. Как это вообще у людей вот так с ходу выходит? Чонгук не понимал и не умел. — На правильном пути, Бэмби. Мне бы кто такие подарил. Поделись опытом, что ты такого фантастического сделал? А с виду и не скажешь, невинная овечка просто. Если их продать, можно сразу купить машину и даже… Чонгук просто любил Юнги и ни о чём его не просил, ничего не требовал. Да и не могли серёжки столько стоить. Ведь не могли же? Невольно, проведённую вместе ночь он и под другим углом рассмотрел. Юнги ему серёжки подарил, Чонгук ему свою девственность. Равноценный обмен? Это как-то мерзко, если честно. И Чонгук же не поэтому, он же сам хотел… и они любят друг друга. Юнги не такой, он хороший, самый лучший, но мог ли он что-то подобное у себя в голове держать? Нет, Чонгук никогда не замечал с его стороны превосходства, чего-то такого неприятного в поведении или словах. Нельзя эту мысль развивать, они не на рынке, они в отношениях. Короче, не повезло Чонгуку с соседом. И несмотря на неприятный инцидент с Уджином, Чонгук не мог перестать сиять изнутри. Сердце пело, птички, наверное, тоже, потому что день солнечный, ясный, как в сказке просто. И всё вокруг, действительно, будто бы яркими красками заиграло. Сосредоточиться на занятиях сложно, он раз за разом мыслями возвращался туда, в волшебную ночь. Вспоминал, заново переживал все ощущения и краснел, наверное. Это всё ещё в новинку, это будоражит, вызывает смущение и стыд, но не страх, больше нет. Юнги… он был так нежен, внимателен, осторожен, он делал такие невообразимо приятные вещи… ох, господи, даже сейчас дыхание перехватывало. Чонгук никогда не думал, что сможет что-то подобное испытать. Нет, речь не об оргазме, не только о нём. Что-то… что-то гораздо больше, единение или воссоединение. Может быть, звучит ужасно глупо, но он так чувствовал. И раньше подобные мысли возникали, будто бы именно Юнги ему всю жизнь и недоставало, как потерянная часть души, про которую ты ничего не знаешь, поэтому и живёшь, не паришься, не загоняешься, тебе нормально. Ну тянет что-то там иногда, зудит или щемит, неприятно, но не смертельно, с этим можно жить. Но нет, ты не целый, потому что ровно половины нет. И ночью это случилось, наивысшая степень близости, открытости, доверия, всё встало на свои места, всё сложилось. Не животное совокупление, не угнетённая омега под альфой, а два человека любили друг друга, узнавали, открывали новые грани, наслаждались. И Юнги сделал всё, чтобы для Чонгука эта ночь была волшебной и незабываемой. Возможно, он по-прежнему слишком большое значение уделял сексу, в плане не просто физического удовольствия. Возможно, со временем что-то и изменится. Возможно, дело во взаимности и силе любви. Возможно, всё так ярко, потому что впервые. Может быть, так неправильно и нужно быть проще, но так, как Чимин, он бы никогда не смог. Все ожидания Чонгука оправдались, и если судить по словам и действиям Юнги, он тоже не разочарован. Официально они встречались месяц и один день. И у них всё лучше, чем хорошо. Превосходно. После занятий, которые пролетели очень быстро, удивительно, кстати, у Чонгука было совсем немного времени, чтобы вовремя оказать на работе. Никакого обеда в компании друзей, всё бегом, всё на ходу. С внезапным потоком входящих сообщений тоже пришлось ознакомиться бегло. Первое из них содержало в себе одно слово и много восклицательных знаков. «Чонгуки!!!!!». Очень свойственно для Тэхёна, того, который был раньше. Сейчас же он и в сообщениях достаточно сдержан. Читать остальные некогда, Чонгук решил перезвонить, совершенно не обратив внимания на то, что контакта нет в записной книжке телефона. — Тэхён, ты чего хотел? Я почти опаздываю на смену, так что… — Кто такой Тэхён? — обиженно поинтересовались с той стороны. Хороший вопрос, а ты-то вообще кто? И где Тэхён? Вот в этот момент Чонгук и осознал, что перезвонил на незнакомый номер. На дисплей посмотрел, осознал, надо бы детали уточнить. — Простите, а вы кто? — Я бы обиделся на тебя, Чонгуки, что ты меня не узнал, но ты слишком милый. Это Джин, и я очень рад, что ты жив, потому что я уже подумал, что этот демон тебя всё-таки сожрал. Джин. Ким Сокджин?! И какой ещё демон? Это он про Юнги, что ли? — Как твои дела, Чонгуки? Юнги тебя не обижает? — Всё хорошо, спасибо, — а вот вопросы очень странные. — Я не вовремя? Ох, понимаю. Ты спешишь, да? Ну я быстренько. Ты же не забыл, что у нас с тобой есть одно дельце, которое всё откладывается и откладывается? — Да? Какое? — очень неуверенно. Серьёзно? Какие у него могут быть дела с самим Ким Сокджином? — Рыбалка, Чонгуки. Ты же обещал, что мы порыбачим вместе. Что-то не мог Чонгук такого припомнить. Он и рыбачить-то не умел. — Ты в эти выходные не занят? Погоду обещали великолепную. Чонгуки, бери с собой эту ленивую демоническую задницу и приезжайте к нам. Этого гнома вообще невозможно куда-то вытащить, свежий воздух ему пойдёт на пользу. Обещаю, будет весело. Намджуни присмотрит за Инсу, Юнги присмотрит за ними обоими, а мы с тобой отправимся добывать еду. А и ещё, мясо пожарим. Я помню, что ты любишь мясо. И Намджуни очень хочет показать тебе белок. Он их приручил, представляешь? С рук едят, не боятся, сами к нему спускаются. Ты же умеешь ездить на велосипеде, да? И, знаешь, у нас есть… Из всего этого монолога Чонгук зацепился за одну фразу и очень расстроился. Разозлился. — Юнги не ленивый. Он работает почти сутками напролёт. Почему вы так о нём говорите? — перебивать невежливо, особенно старших, грубить и в таком тоне разговаривать тоже, но Чонгук не сдержался. На другой стороне замолчали. Хотелось просто повесить трубку. Что вообще за наезды на Юнги, а? Оскорбления сплошные. Про гнома вообще ужасно, как так можно? — Чонгук, — весёлый тон изменился на собранный и серьёзный, — я, пожалуй, один из немногих, кто действительно знает, насколько усердно Юнги трудится и сколько сил вкладывает в то, чем занимается. Я очень рад, что и ты это понимаешь. Я приглашаю вас отдохнуть и весело провести время вместе в нашей с Намджуни приятной компании. Надеюсь, мы произвели хорошее впечатление в прошлый раз? — и снова весело-задорно. — Чонгуки, я делаю это через тебя, потому что Юнги найдёт тысячу и одну причину, почему нет, и будет работать. Но если его об этом попросишь ты, он не откажет. Ах, да, и не переживай, Намджуни будет одет сразу и прилично, я прослежу. Меня так раздражает эта его привычка, но, что поделать, я его люблю. И мы… Быстренько у Сокджина не получилось. Он очень долго перечислял, чем ещё можно заниматься на природе, в чём прелесть рыбалки, катания на лодке и до кучи всего прочего. Какой же он болтливый, слово не вставить, да Чонгук и не знал, что тут говорить. Он пообещал обсудить это с Юнги, а Сокджин попросил без формальностей называть его Джином, сказал, что они теперь друзья. Мило. Раньше у Чонгука не получалось вот так просто заводить друзей. Юнги предупреждал заранее, что ни в коем случае нельзя соглашаться на поход по магазинам, если об этом хотел поговорить Сокджин. Потому что пытка, и такое может выдержать только Хоби, то есть Хосок, потому что любит шопинг, и Намджун, ну потому что любит Сокджина. Юнги предпочитал делать покупки онлайн через интернет. Как же Чонгук его понимал. Ему же предложили совершенно другое. На самом деле, хотелось бы согласиться. Чонгуку там понравилось, очень красивая территория, а ещё Мони. Такой замечательный пёсик. Но это же очередное испытание и новая ступень в отношениях, да? Тогда Чонгук посетил резиденцию Кимов, как… затруднялся он статус подобрать, ну пусть будет друг, да, как друг Юнги. Сейчас они встречались, всё иначе, а Намджины близкие друзья Юнги, они будут оценивать Чонгука, как омегу, подходит ли он ему, недостатки искать, и ведь найдут. И что делать? Господи, что ж жизнь такая сложная-то, а? Своим коллегам по работе Юнги его уже представил без стеснений. Джин, надо полагать, тоже в курсе их отношений. Ну да, иначе зачем это всё? Чонгука будут проверять. Это почти как знакомство с родителями. Ох, и это тоже маячило на горизонте, потому что папа уж очень хотел лично пообщаться с Юнги, и отец там тоже комментарии свои отпускал, что ждёт с нетерпением. А Чонгук вот с ними делиться не хотел, ему и для себя Юнги слишком мало. В любом случае решение принимать не ему одному. Если Юнги не захочет или будет занят, значит, никуда они не поедут. Вечером они всё обсудили. Предсказание Джина сбылось, Юнги согласился. К сожалению, этой ночью Чонгук засыпал один. И всю неделю тоже. Это так ужасно, потому что пока не знаешь, каково быть с кем-то настолько близко, без этого можно обойтись. Да, ты желаешь, но до конца не понимаешь, что тебя ждёт, и что ты теряешь, но теперь… Чонгук знал и не забывал, он скучал, ему не хватало Юнги рядом постоянно. Разговоры перед сном по телефону помогали слабо, потому что нужно лицом к лицу, и чтобы никаких преград, никакого расстояния. Как вообще люди с этим справляются? Как живут чем-то ещё, кроме своей половинки души? Учёба, сессия на горизонте, работа, друзья, родители… как расставить приоритеты, найти на них время, если все мысли только об одном человеке? И в голове, и в сердце Чонгука властвовал Мин Юнги, он там король. Только в пятницу слегка отпустило, Чонгук наконец-то остался с Юнги. Наедине. В его квартире, в его спальне, в его постели. Только вдвоём. У Мин Юнги очень большое и доброе сердце, ночью оно билось только для него одного, Чонгук был в этом уверен. И он настолько жаден, эгоистичен, потому что хотелось вытеснить всех прочих его обитателей, занять трон и установить монархию и монополию в сердце Мин Юнги, провозгласить себя его повелителем. Чонгук ничего не мог с собой поделать, он был счастлив, любим, но и о плохом не получалось не думать. Юнги всё ещё не давал поводов в себе сомневаться, Чонгук сомневался в себе. Не понимал, чем заслужил его любовь и внимание, заботу и ласку. Боялся, что всё это когда-нибудь пройдёт, он сделает что-то не так, разочарует. Гнал эти мысли от себя, потому что они мешали сосредоточиться на главном. На Юнги, его прикосновениях, его голосе, его поцелуях, на удовольствии, которое он дарил. Чонгук не чувствовал себя перед ним беззащитным, скорее наоборот, самым охраняемым сокровищем на свете, самым ценным. С драконом не только падать с небес не страшно, ведь он поймает, не даст коснуться земли, с ним вообще ничего не страшно. С ним хотелось жить. Вечно. Или хотя бы одну короткую человеческую жизнь. Утром перед поездкой Чонгук снова волновался и сомневался. Это так по-взрослому. В смысле, совместный уикенд в компании друзей своего альфы. Так все парочки делают и семейные люди тоже. Это большая ответственность, нельзя ударить в грязь лицом, нужно им понравиться. А Чонгук почему-то людям не очень нравился. Видимо, все эти переживания были слишком очевидны, Юнги спросил, а Чонгук, немного помявшись, ответил и получил так необходимое ему успокоение. — Бэмби, тебе не стоит переживать по этому поводу. Они хорошие, они мои друзья, но тебе не нужно что-то делать, чтобы им понравиться. И, поверь мне, больше всех сейчас загоняется Джуни, потому что ему очень неудобно перед тобой за тот инцидент. Иногда он совсем не думает своей головой с большим количеством мозгов. Мы просто будем отдыхать, а если почувствуешь себя некомфортно, мы уедем. Нам не обязательно оставаться на все выходные. И не забывай, я буду рядом с тобой. Тебя нечего бояться. Самое главное прозвучало, Юнги будет рядом. А ещё это «мы»… всё по-настоящему, они вместе, они пара. И всё шло хорошо. Их встретили тепло и радушно. Намджун, как и обещано, был одет в одежду, которая ему очевидно мала, но всё же главное оставалось за кадром. Цензура. Всё почти прилично и совсем не неловко. Джин заобнимал бы до смерти, но Юнги начеку, спас Чонгука. Мони тоже поприветствовал, сдержанно, дружелюбно виляя хвостом. Инсу под присмотром няни спал в своей королевской кроватке, подаренной и собственноручно собранной Юнги. Тэхён не ошибался, его брат всё может и умеет. Для них с Юнги подготовили комнату с одной двуспальной кроватью. Они снова будут спать вместе. А дальше началось веселье. Юнги предлагал Чонгуку отдохнуть с дороги, поспать немного, потому что ночью-то тоже никто из них не выспался, но время тратить попусту совершенно не хотелось. Обычно, влиятельные и состоятельные люди коллекционируют что-то, что ещё больше подчеркнёт их статус. Дорогие часы, например, или машины, произведения искусства. Ким Намджун коллекционировал велосипеды. Целый велопарк на любой вкус и цвет. Знакомство с белками состоялось. — Это Каштан, а это Орешек, — Намджун поочерёдно представлял своих пушистых друзей, угощая их морковкой, — а вот тот, самый активный, это Хоби. К Чонгуку этот Хоби и припрыгал за угощением. — Почему «Хоби»? — давно уже мучился он этим вопросом. — По началу он прятался, а потом вперёд всех ко мне спускался. Непоседливый и очень дружелюбный. — Как Хосок? — А? Да, Юнги говорит, что он временами похож на белку. И, знаешь, в этом что-то есть. Очаровательно. Кто бы ещё объяснил, что это «Хоби» означает. Намджун не знал. Он всех своих друзей легко отличал, у каждой свои особенности имелись: окрас, хвост, ушки. Он их не путал, а вот Чонгук так пока не мог. Красивые и милые, но совершенно одинаковые белки. Тройняшки. Юнги и Джин к ним не присоединились и занимались очень важным делом. Мясом, если быть точнее. Намджун, оказывается, от кухни отлучён, поэтому и предложил покататься. Чонгук во всём этом тоже не силён, поэтому согласился, хотя и оставлять Юнги не хотелось. Подозрительных вопросов с подвохом Намджун Чонгуку не задавал, больше интересовался вкусами. Какая музыка нравится, еда, конкретно, мороженое. Намджун терпеть не мог мятный шоколад, искал единомышленников в этом вопросе. Чонгук любил просто шоколадное. Наверное, они проехали не так уж и много километров по живописному маршруту, но слишком жарко, Чонгук взмок. Синоптики не ошиблись, погода великолепная. Всё ещё было хорошо, когда Чонгук оказался наедине с Джином в лодке посреди озера. Не совсем наедине, конечно. В озере же рыба. А у Чонгука удочка в руках. И солнце над головой печёт. Но всё действительно хорошо. — В этом деле, Чонгуки, главное терпение. Никуда спешить нельзя. И шуметь тоже. Что ж, ничего сложного. Крючок, креветка, забросить в воду, ждать, когда клюнет. Если повезёт, подсечь или как-то так, вытащить, а затем повторить упражнение. Джин без умолку болтал, на крючок клевали только водоросли. Связаны ли эти события между собой? Конечно же, нет. — Чонгуки, рыбачить лучше всего с утра, когда рыба голодная. Зато мы с тобой потренировались, у тебя всё отлично получается. Завтра часиков в пять и начнём по-настоящему добывать еду. В это время Чонгук рассчитывал спать у Юнги под боком. При всём уважении к Ким Сокджину, нет, рыбалка это без него, не его эта тема. Плохо могло стать, когда Джин неожиданно вскрикнул, качнув при этом лодку. Тут чудовища какие водятся, что ли? Какой-нибудь водный дракон? — Чонгуки, ты только не волнуйся, — дурацкая фраза, чтобы успокоить, да и самому Джину это явно не помогло, — у тебя на плече паук. Всего лишь? Стоило ли так переживать из-за маленького чёрного паучка? Оказывается, Джин боялся насекомых. Его долго пришлось убеждать, что вреда от паука не будет, и нет, давить и топить его тоже не надо. Чонгук пытался придумать ему имя, да что-то фантазия отказывала, поэтому паук остался Пауком, благополучно доставленным и выпущенным на берег в траву. А Чонгук остался без суперспособностей, паучье чутьё ему бы очень вскоре пригодилось. Это всё влияние Тэхёна, между прочим. Насекомые, они же тоже живые. Но вот к комарам никакой жалости! Они кровопийцы! С Джином тоже вроде бы обошлось. Они разговаривали… ни о чём? То есть о многом, но не было вопросов из разряда, когда вы собираетесь заводить ребёнка, ну типа того. Может и не проверка это никакая? Особенно хорошо стало, когда в воздухе разнёсся аромат жареного на углях мяса. Божественный аромат. Аппетит разыгрался. И то, как Юнги управлялся с огнём, углями, решёткой, щипцами и, собственно, мясом, восхищало. Чего он вообще не умел? Чонгук составлял ему компанию, молчаливо наблюдал, созерцал, любовался, фотографировал, чтобы точно не забыть никогда. Поцелуи получал и просто был счастлив. Всё ещё могло быть хорошо, когда среди умиротворяющей тишины и лёгких непринуждённых разговоров за едой, смеха и шуток послышался чудовищно мощный рёв мотора. Могло быть, ведь это всего лишь гость. Новый и, оказывается, званный, но опоздавший. — Почему ты не сказал, что ещё кто-то будет? — этот вопрос Юнги адресовал Джину. — Что-то не так? Я думал, вы помирились. — Мы и не ругались, просто во мнениях разошлись. И это очень плохо, потому что на тёмно-зелёном глянцевом байке прибыл Чон Хосок. Хоби. Разбиватель влюблённых сердец. Бывший муж Юнги. Очень, блин, смешная шутка, Джин! Животики надорвёшь. Где всё то бело-розовое милашество и стразики? Миленькие кепочки и сумочки? Почему всё так дерзко и круто? Кожаный рюкзак, кожаная куртка и штаны, высокие тяжёлые ботинки, всё чёрное. И волосы после того, как Хосок снял шлем, будто бы сразу сами в супер крутую укладку легки. Чонгука разрывали противоречия. Он никак не мог определиться между ненавистью и фанатизмом. Честно, было желание взять автограф, а потом стукнуть Хосока пару раз чем-нибудь тяжёлым по голове за Тэхёна и за себя тоже. Настало то самое некомфортно, очень хотелось сразу уехать отсюда. Но Чонгук адекватный взрослый, он будет находиться в компании неприятного ему человека, не улыбаться, но и не выказывать своё отношение открыто. Он будет терпеть, потому что Хосок лучший друг Юнги. Настроение испорчено, даже вкусное и любимое мясо не спасало. Юнги это заметил. Увёл гулять к озеру, оставив Намджинов и Хосока друг другу в компанию. — Бэмби, если тебе неприятно, мы уедем. Прямо сейчас. Хотелось бы так сказать, но портить Юнги отдых, который он заслуживает и, пожалуй, может позволять чаще, но отчего-то этого не делает, Чонгук не посмеет. — Нет, всё хорошо. Ты же со мной? — Да, я рядом. Совершенно верно, перед глазами тёмная водная гладь, а за спиной очень близко Юнги. Его горячее дыхание на шее чувствовалось, лёгкие поцелуи разгоняли мурашки, они отвлекали, а Чонгук очень хотел важный вопрос задать. — Как ты можешь так спокойно продолжать с ним общаться, зная, как больно он сделал твоему родному брату? — Мне очень неспокойно. Мне больно за них обоих. Но я не могу ничего в этой ситуации сделать, точнее, всё, что мог, уже сказал. К счастью, Хосок сильно не отсвечивал, когда они с Юнги вернулись. Сам к Чонгуку не лез, играл и нянчился с Инсу, улыбался, смеялся, всё у него, чёрт возьми, шикарно. А Тэхён вот так больше не улыбался! Смотреть на это сил не оказалось. Чонгук извинился, пошёл спать пораньше, несмотря на то что самый молодой из взрослых. Юнги ушёл за ним. — Извини, но я не могу, — детское поведение, только иначе не получалось. — Всё в порядке, Бэмби. Тебе не должны нравиться все мои друзья. Правда? Если бы было всё так просто. Ставить Юнги перед выбором «либо он, либо я» Чонгук не станет. Никогда. Во-первых, прав у него на это нет, слишком недолго они ещё вместе. А во-вторых, это ненормально, хотя и очень хотелось так сказать. Видеть Хосока таким жизнерадостным очень тяжело, от этого плохо. Обидно за Тэхёна, злость нарастала. Змей ядовитый шипел и капал своим ядом. Ревность им в компанию тоже принарядилась в парадно-боевое. Лучше уснуть, чтобы всё это затухло, замолчало, перестало шептать. Чонгук добрый, мягкий, он не любил конфликты, хотел быть хорошим, но никак не получалось сейчас спокойно находиться рядом с Хосоком и не желать ему очень плохого. Зато с Юнги наедине всё иначе, он его успокоил и своим голосом убаюкал. Проснулся Чонгук один. Плохо. Обидно. За окном всё ещё темно. И в этом доме его просили чувствовать себя свободно, не как гость. Поэтому Чонгук пошёл искать Юнги и водичку. Тихо, никого. Ни на верху, где их с Юнги комната, ни внизу. Водичка очевидно нашлась на кухне. Полегче стало, жажда больше не мучала. Юнги обнаружился на террасе. И не один. С Хосоком. Они стояли рядом, плечом к плечу, курили. Вначале казалось, что молча, но нет. — Что мне сделать, чтобы ты меня услышал? — Юнги… — Нет, Хоби. Нет. Ты лишил его выбора. Сам. Единолично принял решение за вас обоих. Ты обещал мне, что не упустишь свой шанс на счастье. Так почему ты его упускаешь? — Он не будет счастлив со мной. — Это не тебе решать. — И не тебе, Юнги. — Хоби, пожалуйста… — Нет. Давай прекратим этот бессмысленный разговор. Ты говорил, что каждый имеет право на ошибку. Что ж, пусть это решение будет моей ошибкой. Тэхён молод, красив, он найдёт себе достойную омегу, правильную, которая сделает его счастливым. И он был прав тогда, в первую нашу встречу, ни один нормальный альфа меня не выберет. Рушить его жизнь, его надежды и мечты я не хочу, не могу, его влюблённость пройдёт. — А у тебя пройдёт? — Это неважно, так будет лучше. Ты можешь не прощать меня, я пойму. Он твой брат… — Ты тоже, Хоби. Ты тоже. И я хочу, чтобы вы оба были счастливы. — К сожалению, не всем желаниям суждено исполниться. Я очень рад, что у тебя всё хорошо. Ты этого заслуживаешь, как никто другой. Возвращайся в дом к своему счастью, Юнги. А я подышать хочу. Один. Юнги ещё с места не двинулся, что-то продолжал говорить Хосоку, но Чонгук решил судьбу не искушать, поднялся наверх. Он опять поступил плохо. Понятно стало только одно, у Хосока тоже были какие-то свои страхи и комплексы, судя по всему. Чонгук, как и Юнги, раньше считал, что для Тэхёна он идеально подходит. Чем он себя там в голове так накрутил? Как раз таки ни один нормальный альфа мимо него не пройдёт. И для счастья много не надо, просто быть рядом. Тэхён об этом и мечтал. Что же с тобой не так, Чон Хосок? Вернулся Юнги только где-то спустя полчаса. Уснуть Чонгук не мог, да и не пытался, притворяться, что спит, не стал. Юнги не ушёл от ответа на вопрос о том, где и с кем был. Не солгал. А потом извинился, за то, что курил, хотя Чонгук никогда ничего против не высказывал. Привычка вредная, да, но Юнги взрослый человек и сам может принимать решения относительно своего здоровья. Он курил редко, рядом с Чонгуком вообще никогда. В объятиях Юнги сон пришёл гораздо быстрее, но засыпал Чонгук с мыслью об ошибках. Осознавать, что ошибаешься, и всё равно делать неправильный выбор. Где логика? Больно сейчас не только Тэхёну. На рассвете Хосок уехал на своём крутом байке, а Джин исполнил свою угрозу и разбудил Чонгука в полшестого. Он и Юнги разбудил. — И кто из нас ещё демон, Джин? В тебе ничего святого и доброго. Оставь нас в покое. Нет в этом озере рыбы, никто её туда не запускал ещё. — А вот и есть! Намджуни обещал… — Он забыл. Возможно, следующим, кого разбудили, был Намджун. Что ж, уж пусть лучше он составит Джину компанию в ловле водорослей на креветку. Честно, Чонгуку всё равно. Самое главное, что не пришлось подниматься в такую рань. Юнги герой, спас положение, хотя, возможно, подставил своего друга, но он правильно расставил приоритеты. Сон в данной ситуации гораздо важнее. Нормальным воскресным утром, которое наступило после десяти для них с Юнги, Чонгук обнаружил, что Намджун вполне себе жив и даже весел. Джин тоже особо растроенным не выглядел. Возможно, всё дело в том, что он тоже выспался. До отъезда они ещё раз навестили белок, теперь уже все вместе. Чонгук отвлёкся, ни о чём не думал. Отдыхал, пользовался возможностью находиться рядом с Юнги. Время, проведённое с ним вместе, бесценно. Сколько бы его ни было, этого всё равно мало. Выходные пролетели незаметно, весело, как и обещал Джин, не без сюрпризов, но всё равно возвращаться в город не хотелось. Минутка затишья и покоя перед изнуряющим забегом. Ведь уже завтра придётся думать об учёбе и работе, экзаменах, которые совсем скоро, зачётных проектах, готовиться, не спать ночами, пить много кофе и энергетиков и почти не видеться с Юнги. К сожалению, всё так и случилось. И поездка в Стамбул у Юнги и Хосока тоже состоялась. Чонгук успокаивал себя, как мог, что нет в этом ничего такого. Всего несколько дней, три, если точнее. Но как же он ревновал, места себе не находил, сконцентрироваться на учёбе не получалось. Мысли разные одолевали. Шесть часов разницы во времени, восемь тысяч километров расстояния. Слишком далеко. Не особо помогало, что Юнги оставался с ним на связи постоянно, присылал фотографии старого города, моря, рынков, спрашивал, что привезти в подарок. Чонгук желал только одного, чтобы Юнги себя ему привёз. И как можно скорее. И желаемое в итоге получил, и очень много турецких сладостей в придачу. Отношения — очень сложная штука, особенно, когда отвлекающих факторов слишком много. Юнги не хотел мешать учёбе, а Чонгук хотел противоположного. Путём переговоров они достигли компромисса. Вечер субботы и воскресенье они проводили вместе, при этом про свои конспекты и учебники Чонгук не забывал. Пришлось Юнги активно убеждать, что он не помеха. Каждый своими делами занимался, но всё равно они были вместе. Да, засматривались, отвлекались, но должно же быть что-то хорошее в этой зубрёжке. А Юнги стимулом выступал поскорее всё закончить, важно, без ущерба качеству. Чонгук хотел быть хорошим специалистом в своей области. И Юнги его в этом поддерживал. Родителей своих Чонгуку пока удалось затормозить и знакомство с Юнги отложить, ссылаясь, как удобно, на всё ту же учёбу. Ближе к концу июня, когда всё было сдано вовремя и в срок, намечался очередной конец света. А Чонгук только-только выдохнул. На самом деле ничего такого. Просто Ким Тэхён предложил собраться вместе, поужинать, поиграть, в общем, как раньше провести время. Сам предложил. Его никто не заставлял. Чонгук обрадовался, наконец, Тэхёна отпустило. И всё, как раньше. Никто из них толком готовить не умел, самый прокачанный скилл у Чимина, но ему лень. Поэтому доставка, сочная курочка с хрустящей корочкой, пицца, пиво, вино и кола. Оживлённые дискуссии с криками и бросанием подушек, кто и за какого персонажа будет играть. Ностальгия, Чонгук по этому скучал. В какой-то момент Тэхён задал очень странный вопрос. — Гуки, ты уже оплатил следующий семестр в общежитии? — Эм… ещё нет. Срок только через два месяца. А что? — Я хочу, чтобы ты переехал в мою комнату. Да, Ким Тэхён и его гениальные идеи вернулись. — Чего? Зачем? — Не переживай, ты будешь жить там один, ну в целом не один, ведь здесь ещё живёт Чимин. — Так подожди, а ты тогда где жить будешь? — В другом месте, я уезжаю. — Что? — Куда это ты собрался? Ни Чонгук, ни Чимин ничего не понимали. А Тэхёну, судя по всему, норм сейчас, будто бы сказал, что сырная пицца так называется, потому что в ней сыр. — Вчера я подписал контракт на два года и через неделю уезжаю. И ты, Гуки, можешь уже сейчас начинать готовиться к переезду. Только, наверное, у брата уточни, не будет ли он против. Вы не обсуждали, когда уже начнёте жить вместе? Или считаете, что рано пока? Обсудите это сейчас, а то чего два раза-то переезжать. Может быть, лучше сразу к нему? Так, секундочку. Совместная жизнь с Юнги, конечно, это всё очень хорошо, но, какого ж чёрта, Ким Тэхён? Армия? Серьёзно? Зачем ему туда? Ну что за бред. Тэхён пацифист и военная служба? Ещё одна несмешная шутка. — Нет, — Чимин тоже с этим был категорически не согласен. — Да. — Ты не можешь уйти в армию. — А при чём здесь армия? Мне туда нельзя, я обещал оружие в руки не брать. Ой, я разве не сказал? Я подписал контракт с парижским домом моды. В качестве модели. Их президент в меня влюбился. Здорово, правда?
