Магия зелий: В поисках знаний

— Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Гарри слышал этот шёпот с самого утра, как только вышел из общей спальни. Он следовал за ним повсюду — в коридорах, у дверей классных комнат, даже в Большом зале. Ученики останавливались, таращились, кто-то нарочно проходил мимо несколько раз, чтобы рассмотреть его получше. Гарри предпочёл бы, чтобы этого не было. Ему было немного неловко, но больше всего раздражало то, что они мешали сосредоточиться. Гарри хотелось просто добраться до нужного класса и не потеряться. Абстрагироваться от происходящего он умел — за годы, проведённые у Дурслей, это стало привычным навыком. И если кто-то перешёптывается за спиной — это можно просто игнорировать. Гораздо больше волновала другая проблема: где же, чёрт возьми, карта этого замка? Она бы очень пригодилась первокурсникам на первых порах. Интересно, а такая вообще существует? Надо будет спросить у Перси. Хогвартс оказался настоящим лабиринтом. Лестницы меняли направление, двери то просто не открывались, то и вовсе оказывались фальшивыми, портреты разговаривали, ходили друг к другу в гости, а доспехи, казалось, вполне могли внезапно ушагать по своим делам. Это все здорово сводило с ума и сбивало с толку, но Гарри воспринимал хаос с любопытством исследователя. Исчезают ступеньки на лестницах? Ладно, будем прыгать. Главное — запомнить, какие именно, чтобы однажды не скакнуть в пустоту. У него даже проснулся некий азарт. Если что-то ведёт себя странно — значит, у него есть закономерность. Нужно просто её найти. Привидения тоже добавляли хлопот. Особенно, когда ты, раздумывая, какую дверь открыть, вдруг видишь, как из неё вылетает полупрозрачная фигура. Почти Безголовый Ник оказался дружелюбным, всегда готовым помочь гриффиндорцам найти дорогу. А вот Пивз... Пивз был настоящим стихийным бедствием. Он мог швырнуть в тебя мел, ухватить за нос, завопить прямо в ухо или подложить что-нибудь скользкое прямо перед лестницей. Даже профессора не могли его выгнать. Кажется, он боялся только Кровавого Барона — привидение факультета Слизерин. Сложности возникли и с школьным завхозом. Аргус Филч оказался довольно неприятной личностью. В первое же утро Гарри и Рон обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. Филч отказывался верить, что ребята просто заблудились. Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл. Гарри, конечно, привык к ругани. Но этот разговор всё равно оставил неприятное ощущение — скорее не из-за самого Филча, а из-за того, как легко взрослые люди могут увидеть злой умысел там, где его нет. Тут же вспомнились «любимые» родственнички. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. А ещё была его кошка — миссис Норрис. Ученики ненавидели её и мечтали когда-нибудь дать ей пинка, считая, что она появляется из ниоткуда, а через мгновение приводит с собой завхоза. Гарри не разделял эту ненависть. В конце концов, кошка — это кошка, она верна своему хозяину и не заслуживала жестокости. Но главной сложностью оказались вовсе не лестницы, призраки или Филч. А уроки. Магия была не просто размахиванием волшебной палочкой. Заклинания требовали точности, цветы могли запросто укусить, а звёзды на ночных наблюдениях так и норовили спрятаться за облаками, когда нужно было записать их расположение. Всё это было непросто, но безумно интересно. Самым скучным предметом из всех оказалась история магии. Профессор Бинс, единственный призрак среди преподавателей, монотонно читал лекции, совершенно не делая пауз. Ученики первое время пытались конспектировать, но чаще просто боролись со сном. Зато трансфигурация сразу произвела на него неизгладимое впечатление. Профессор МакГонагалл начала занятие с того, что без труда превратила стол в свинью, а затем обратно. Учеников захватила идея, что они смогут повторить это… пока не выяснилось, что до таких зрелищных превращений им всем ещё далеко. А для начала им нужно всего лишь превратить спичку в иголку. Все оказалось не так просто. Пока что хоть какие-то успехи наметились лишь у Гермионы Грейнджер. К концу урока кончик ее спички немного заострился и покрылся серебром. С самого начала МакГонагалл показала себя строгим и требовательным преподавателем, для которого дисциплина была превыше всего. При этом она оставалась справедливой и внимательно следила за успехами учеников. Но больше всего первокурсников поразило даже не превращение стола в свинью, а то, что в конце урока, увидев результат Гермионы, профессор неожиданно улыбнулась. Защита от Тёмных искусств, которую ученики особенно ждали, наоборот, оказалась сплошным разочарованием. Весь кабинет пропах чесноком, профессор Квиррелл вёл себя так, будто сам всего боялся, а его тюрбан вызывал слишком много вопросов. Но самое важное Гарри понял не на уроках. Он не хуже других. Многие его однокурсники тоже родились в магловских семьях и понятия не имели о магии, пока не получили письмо. Даже Рон, выросший среди волшебников и имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными. Пятница стала для Гарри и Рона великим днем. Они, наконец, смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. — Два занятия по зельям. Со слизеринцами, — ответил Рон мрачно. — Ведёт Снейп. Он их декан, и говорят, что всегда на их стороне. Выгораживает перед остальными, ставит им лучшие отметки… Вот и проверим, правда ли это. Гарри оживился. Он бросил быстрый взгляд на преподавательский стол. Профессор Снейп сидел на своём обычном месте и спокойно завтракал. Гарри поёрзал и принялся быстро загребать ложкой овсянку. — Эй, ты хоть жуй немного! — воскликнул Рон. — Подавишься! Чего ты так радуешься? Это же Снейп! — Да ладно тебе, Рон! Это же интересно! — Гарри едва не подпрыгивал от нетерпения. — Я заглянул в учебник, и там сто-о-олько всего! Ты знал, что есть Болтливое зелье? Выпьешь — и голос становится таким пискля-я-явым! Представь, если бы его выпил Дадли! Вот умора! Он захохотал, живо представляя, как его двоюродный брат пытается напустить на себя важности, но вместо этого пищит, как резиновая уточка. Рон с недоумением посмотрел на Гарри. — Да и вообще, — добавил он, отсмеявшись, — на уроках неважно, кто чей декан. Они же не должны… ну, знаешь… нарочно пакостить остальным? Может, Снейп не такой уж и противный, как говорят твои братья? — Ну, может быть… — протянул Рон скептически. — Хотя не уверен, что от такой угрюмой летучей мыши можно ожидать чего-то хорошего. Ты его лицо видел? Он будто только что наступил на навозную бомбу! Ладно, поживем — увидим. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Хедвиг не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню — как называли в школе домик, где жили совы, — и там спокойно засыпала. Но этим утром Хедвиг, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. «Дорогой Гари», — было написано в письме неровными буквами. — «Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если хошь, приходи ко мне на чашку чая. Ну примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Хедвиг.

Хагрид».

Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо» — и вручил письмо сове. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снейп, как и Флитвик, начал занятие с переклички. И, как и Флитвик, остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрывая лица ладонями. Гарри поёжился от холодного тона профессора, но его предвкушение чего-то интересного никуда не исчезло. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только без того тёплого света, которым всегда сияли глаза великана. Взгляд Снейпа был холодным и пустым, словно тёмный тоннель. — Вы здесь для того, чтобы изучать искусство зельеварения, — начал он, — очень точную и тонкую науку. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, он обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Никто не осмеливался перешёптываться или заниматься посторонними делами. Гарри внимательно слушал каждое слово профессора, стараясь впитать в себя как можно больше. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я сомневаюсь, что вы способны оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, что проникают в кровь, околдовывая разум, порабощая чувства… Он сделал паузу, оглядывая класс. — Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как закупорить смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Гарри слушал Снейпа, затаив дыхание. А как же! Сколько удивительного могут сотворить одни только зелья! Даже без волшебной палочки! Рон, сидя рядом, с недоумением переводил взгляд с друга на профессора, а Гермионе Грейнджер, судя по тому, как она ерзала на стуле, не терпелось доказать, что уж её-то к «стаду болванов» точно не отнесёшь. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Э-эм… Асфодель и полынь… Что-то такое я видел в учебнике, — тихо проговорил Гарри, вспоминая всё, что успел прочитать перед приездом в школу. Размышляя, он покосился на Рона, но тот, похоже, был сильно ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука моментально взметнулась в воздух. — Точно! Вспомнил! Из корня асфоделя и полыни приготавливают очень сильное усыпляющее зелье! Его ещё называют напитком живой смерти, сэр, — обрадовано выпалил Гарри. На лице Снейпа появилось едва заметное удивление. — Так-так… Радует, что вы всё-таки удосужились что-то прочитать, перед приездом в школу. Что ж, как на счет следующего, Поттер, — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, не вскочить с места. «Безоар значит…» — Гарри с азартом принял условия этой игры. — Скорее всего, в магазине, сэр, или же в школьном хранилище, — ответил он. — Очень остроумно! Очевидно, что я не это имел в виду, наглый мальчишка! — раздраженно бросил Снейп. — Где его добывают? — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. Гарри не отводил взгляда и смотрел прямо в эти холодные глаза, которые на мгновение выдали удивление. Он был несказанно рад, что решил прочитать свои новые учебники, пока жил у Дурслей, и даже умудрился что-то из этого запомнить. Снейп снова проигнорировал дрожащую от волнения руку Гермионы. Она с интересом и каким-то уважением поглядывала на Гарри, но её желание ответить самой не угасало. — Ладно, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Хм… Простите, профессор, этого я не запомнил, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её? Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеется, кроме Малфоя и двух его приятелей. Ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум. Он встретился взглядом с Симусом, и тот одобрительно подмигнул ему. Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снейп, похоже, так не думал. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: я не потерплю на своих уроках неуважения. Вы смогли ответить на первые два вопроса, но никто не давал вам позволения дерзить! А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? И почему никто ещё не начал записывать?! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум. — А за повторный такой наглый ответ, Поттер, я в следующий раз запишу штрафное очко на счёт Гриффиндора. Учтите это! Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали стать настоящим испытанием. После того как Снейп усадил Гарри на место, он разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Профессор кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил за тем, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Казалось, что с Гриффиндора только Гарри и Гермиона обрадовались новому заданию и воодушевлённо принялись выполнять инструкции, написанные на доске. — Фух, пронесло! Друг, тебе реально повезло! Откуда ты это всё знаешь?! — прошептал Рон прямо в ухо Гарри, когда профессор отвернулся. — Говорил я тебе, Снейп — ненормальный! — Тише, ты! А то услышит! — шикнул Гарри. — Он, конечно, немного странный, но зелья — это всё равно круто! Давай, за дело! Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. Поттер молча выслушал критику по поводу своего зелья и продолжил работу, мысленно соглашаясь с профессором. Нужно будет запомнить эту деталь. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, класс вдруг наполнился ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением (!) ладони сметая в угол пролившееся зелье. Гарри замер — он и представить не мог, что магию можно использовать так небрежно и в то же время так властно. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. Гарри пожалел беднягу Невилла, который пострадал из-за своей невнимательности и ещё получил нагоняй от Снейпа. Наверное, он слишком перенервничал под таким пристальным взглядом профессора. Но, несмотря на это, Гарри не мог не восхититься, как ловко Снейп исправлял ошибки. Всё было чётко, как у опытного мастера, которому не привыкать работать с неумелыми студентами. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшим за соседним столом. — Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? — Простите, профессор. Я не заметил… — Молчать! За вашу невнимательность и пререкания я записываю одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Это было несправедливо. Но Гарри решил, что лучше промолчать. Он давно усвоил: «Собака лает, да не кусает». Рон пнул его под столом. — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, если Снейп разозлится, будет очень плохо. Час спустя, когда они вышли из подземелий и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна разрозненных мыслей. С одной стороны он продолжал восхищаться профессионализмом профессора, и его завораживал процесс приготовления зелья. Нарезка ингредиентов давалась легко — готовить ему приходилось с детства, так что это не вызывало трудностей. Да и остальное не показалось таким уж сложным. Но вот что его огорчало: в первую же неделю пребывания в школе он заработал штрафное очко. И все из-за того, что Снейп почему-то возненавидел его, хоть Гарри и смог ответить на часть вопросов. Это было очевидно по его поведению. Но что именно вызвало такую неприязнь? Чем больше Гарри об этом думал, тем яснее становилось: гадать можно бесконечно, а узнать — только спросив. Идея поговорить со Снейпом казалась простой и логичной… пока он размышлял о ней на ходу. До встречи с Хагридом оставалось ещё много времени, и Гарри решил, что после обеда попробует найти профессора. С этим намерением он ускорил шаг, догоняя Рона — тот успел уйти далеко вперед, пока Гарри, погруженный в свои мысли, едва плелся по ступенькам.

***

Наскоро пообедав, Северус Снейп вернулся в свой кабинет, и теперь сидел, проверяя работы пятикурсников. Вчера утром он как раз провел у них самостоятельную, чтобы определить уровень остаточных знаний на начало семестра. Раздраженно вздохнув, Снейп зачеркнул половину работы очередного Хаффлпаффца. Ну как можно быть настолько безалаберными, чтобы напрочь забыть всё, что они проходили в прошлом году?! И, судя по всему, они даже не попытались хоть что-нибудь повторить за время каникул! Отложив в сторону оставшуюся кипу бумаг, Северус снова вздохнул, поставил локти на стол и, сложив пальцы домиком, прислонился к ним лбом. Как же он уже устал. А тут ещё Поттер! Он с дрожью ожидал прибытия этого ребенка в этом году. Точная копия Джеймса! Однако, ради справедливости, стоит отметить, что есть между ними и отличия. Впервые встретив его в Косой Аллее, Северус был ошеломлён. Помнится, в тот день зельевар отправился за необходимыми ингредиентами. Его личные и школьные запасы были истощены, и ему пришлось ненадолго вырваться, чтобы пополнить их до начала нового учебного года. Зайдя внутрь лавки, первым, на что он обратил внимание, был ребенок, стоявший там, в полном одиночестве и что-то с интересом рассматривавший. Судя по всему, это был первокурсник, поступающий в этом году. Однако мальчик совершенно не походил на школьника — ростом маловат, слишком худощав, а его одежда явно досталась ему от кого-то вдвое или даже втрое крупнее его. Было странно видеть такого маленького ребёнка в столь мешковатой одежде, но ещё удивительнее, что рядом с ним никого не было. Обычно маглорождённых студентов в Косую Аллею сопровождал кто-то из преподавателей. Если же он не маглорождённый, то ситуация выглядела ещё загадочнее — какой родитель позволил бы своему ребёнку ходить без сопровождения, да ещё и в таком виде? Подойдя ближе, Снейп увидел, чем так увлекся мальчик, что даже не заметил как звякнул колокольчик. Оказалось, это был каталог с зельями и необходимыми для них ингредиентами. За прилавком появился продавец, поэтому Северус отвлёкся от изучения мальчишки и протянул мужчине список того, что ему необходимо. В этот момент ребенок обернулся к продавцу с вопросом. — Сэр, а можно…? — тут он, видно, заметив еще одного человека, прервался на полуслове. И подняв взгляд наверх, сконфуженно извинился. Но Северус пропустил извинения мимо ушей, замерев, едва только увидел его лицо. Поттер?! Широко распахнув глаза, он смотрел на мальчика. В ответ же на него смотрели ярко-зелёные, колдовские очи. Лили… Спустя 10 лет, он снова увидел её сияющие глаза. Точно такие же, как когда-то давно, когда рыжая девчушка восхищённо слушала рассказы маленького черноволосого паренька. Сейчас в глазах этого мальчишки он уловил ту же смесь восторга и удивления, прежде чем тот опустил голову и отошел в сторонку, чтобы не мешать взрослым. Словно в бреду, отвернувшись обратно к прилавку, Северус быстро сложил готовый заказ в сумку, расплатился и стремительно вышел на улицу. Это было похоже на бегство. Даже вернувшись в Хогвартс, он не мог отделаться от роя беспокойных мыслей. Почему мальчик был один? Где его опекун или сопровождающий? Почему он так странно выглядел? А ещё… Зельеварение. Северус сам не заметил, как вновь и вновь возвращается к этому моменту. Мальчик с таким вниманием изучал каталог, в его глазах плескался неподдельный восторг. Стоит присмотреться к нему повнимательнее. Посмотреть, как он проявит себя на уроках, как будет вести себя в классе. Потому что Северус не потерпит нахальства и лени! Позднее, увидев его в Большом Зале среди толпы первокурсников, Снейп убедился в том, что мальчишка и правда мельче других. Но теперь, по крайней мере, был одет как подобает. Он почти не сводил взгляда с тощей фигурки, наблюдая, как тот неуверенно прошёл вперёд, сел на стул, а затем, спустя несколько напряжённых мгновений, с явным облегчением опустился за стол Гриффиндора. Волновался. Что ж, неудивительно. Внезапно, Квиррелл, сидевший рядом за учительским столом, отвлёк его каким-то совершенно глупым вопросом. Снейп нахмурился, но в этот момент Гарри вдруг дёрнулся, словно что-то почувствовал, и поднял на него взгляд. Сначала — удивление, затем узнавание, а после — едва заметный интерес. Через секунду мальчик потер лоб и отвернулся. Сегодня во время урока, обнаружив мальчишку увлеченно болтающим с очередным Уизли, Северус почувствовал раздражение. Такой же невоспитанный, как его отец! Хлопнув дверью, он стремительно влетел в аудиторию и остановился перед студентами, развернувшись к ним лицом. Все замолчали. Отлично. Зачитывая список, он остановился на ненавистной фамилии. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Известность ещё ничего не значит! Скорее всего, мальчишка такой же, как и его отец. Выросший, как домашний цветок. Избалованный и наглый. Что ж, тем более — лучше сразу поставить его на место, пресечь всё на корню. Пусть привыкает: перед Избранным он плясать не будет. Услышав слова Снейпа, Поттер заметно поёжился, и в его взгляде промелькнула боль, в ответ на холод, исходивший от преподавателя. Но, как ни странно, он не отвёл взгляд и продолжил внимательно смотреть. Северус, осторожно наблюдая за ним в течение занятия, отметил, что мальчишка, похоже, слушает его с интересом. Настолько, что даже не заметил, как рыжий ткнул его в бок, собираясь что-то сказать. Что ж, стоит проверить, чего стоит его «заинтересованный» вид. Возможно, он просто ждёт момента, когда учитель ослабит бдительность, и тогда выкинет что-нибудь. Удивительно. Похоже, Поттер действительно изучал новые книги перед школой — по крайней мере, по его предмету. Пусть и не идеально, но всё же он смог ответить на вопросы. Интересно, интересно... Однако, в любом случае не стоит так явно проявлять к нему расположение. Особенно учитывая, что в классе полно детей Пожирателей. Нельзя допустить, чтобы они узнали о его истинном отношении к мальчику, который выжил. Нет, Поттер, нельзя так срезать обороты при помешивании! Надо обязательно делать полный круг! Ох! Ни на секунду нельзя расслабиться с этими оболтусами! Лонгботтом умудрился расплавить котёл Финнигана и сам пострадал! Он так поседеет раньше времени от беспокойства о мелких бездельниках. Отправив пострадавшего с сопровождающим в Больничное крыло, Северус сорвался на Поттера, который оказался рядом, и снял с него балл. Они обязаны быть внимательными! В Зельеварении крайне важно быть собранным и четко следить не только за собственными действиями, но и за действиями соседа, дабы избежать неприятностей и травм! Что удивило его больше всего, так это то, что Поттер покорно, и даже с какой-то грустью извинился и попытался объясниться. От резких слов учителя в его глазах промелькнула обида, но он воздержался от дальнейших пререканий. Северус почувствовал толику уважения к ребёнку. Обратив внимание на котёл перед ним, Снейп отметил правильную текстуру и почти соответствующий требованиям цвет. Неплохо. Очень неплохо мистер Поттер... Очевидно, что Уизли приложил минимум усилий для приготовления зелья, а основную работу Поттер выполнял самостоятельно. Собрав флаконы с образцами у всего класса, Северус отпустил учеников и с облегчением выдохнул, когда за последним закрылась дверь. Большинство зелий представляло из себя жалкое зрелище. Он, поморщившись, отметил фамилии студентов получивших «ноль» за зелье в классном журнале. Затем очистил содержимое флаконов, оставив только несколько наиболее удачных образцов. В том числе и флакон с подписью «Поттер». Череду воспоминаний прервал тихий стук в дверь. Сначала он даже подумал, что ему показалось, но стук повторился. — Войдите!