Исцеляющие

— Что это значит? Ты и твой брат совсем с ума сошли? Почему я должен отдавать свою дочь за человека, который не смог даже полдня о ней позаботиться? — Хотя бы потому что Демир любит Нефес и она дала свое согласие. — Немыслимо! — Кеманкеш покраснел, не зная, что и думать. С одной стороны, Фазыл Ахмед выглядел уверенно и внушал доверие, с другой — он не понимал, как молодежь решила все так быстро за спиной у родителей. — Они ведь виделись всего несколько раз! О какой любви может идти речь? — Господин Кеманкеш, разве с вами такое не случалось в молодости? — Нефес не такая как все. Она глухонемая, понимаете? Я должен быть уверен на тысячу процентов, что человек, которому я отдам дочь, сможет о ней позаботиться, никогда не бросит, не оставит, не обидит. — Видимо, ваша дочь тоже хочет удостовериться в правильности своего выбора. Она поставила условие — дата свадьбы не будет назначена до тех пор, пока она хорошо не узнает своего будущего мужа и не будет уверена в истинности их взаимных чувств. Что плохого, если они с Демиром будут встречаться? — Почему пришел ты, а не ваш отец? Я хочу знать и его мнение тоже. — У моего отца есть долг как у Великого Визиря и ради него он может пожертвовать счастьем своего сына. Я же в первую очередь хочу, чтобы мой брат обрел свою любовь, ведь прекрасно знаю ей цену. — Так не делается. Это против наших традиций. — Вы знаете, что обязательным является лишь согласие родителей девушки, как опекунов. Наш отец со временем узнает и смирится. Но если нет, я сам оплачу калым за невесту и возмещу все расходы на свадьбу, когда наступит время. — Я поговорю с женой и дочерью и только тогда дам свой ответ. Приходите с братом завтра вечером. Кесем надела самую красивую ночную рубашку и внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. На свой возраст она выглядела очень хорошо: никакой сильно обвисшей, дряблой кожи, складок, лишнего жира. Хорошая наследственность и многолетний тщательный уход давал свои ощутимые плоды. Пальцы рук от диабета выглядели несколько жилистыми и искривленными, но днём она скрывала их за черными тонкими перчатками. Сеть морщинок вокруг глаз, небольшая пигментация на коже и седина словно иней, лёгшая на волосы — основные изменения во внешности, которые она претерпела с тех пор, как угасли женские процессы. Как и пророчила Фериха, организм Султанши очень долго перестраивался и не поддавался сильному старению. — Какая ты у меня красавица! — подошел сзади Кеманкеш, чувствовавший, что происходит в душе жены каждый раз, когда она вспоминают свою былую красоту и сравнивает себя с другими, с теми, кто значительно моложе. — Скажи, ты считаешь Синем привлекательной женщиной? — Кесем! — Скажи! Я хочу это слышать. Только не лги. — Да. Синем, Гевхерхан, Атике, любая другая женщина в зрелом возрасте может быть прекрасной. Но моё сердце бьется только ради тебя, пойми это раз и навсегда. Я не могу дышать без тебя, жизнь моя. — прикоснулся губами к его волосам. — Я всё еще нравлюсь тебе как женщина? — Безусловно. — А если тебя полюбит другая, моложе меня? — Посмотри сюда! — Кеманкеш зашел чуть вперед и встал рядом с зеркалом. — У меня седые волосы, нет половины зубов и радикулит! Кому я нужен? Удивительно, что ты всё еще терпишь меня. Видимо, по старой памяти. — пошутил. — Я видела, какие взгляды на тебя бросает Синем. — И какие же? — Полные восхищения. — О, Аллах. Не выдумывай! Я принял решение избегать встреч с ней. Может, тогда ты успокоишься. Пойдем спать. У меня был к тебе очень серьезный разговор, но, пожалуй, отложим его до утра. — Сестра, как я рад видеть тебя! — обрадовался Мехмед, увидев Айлин в своих покоях. — Да, что-то я давно к тебе не заглядывала, брат. — Как твои дела? — Мехмед, я хотела поговорить. Сестра Бейхан младше меня на два года и уже выходит замуж, а я все сижу в девушках. — Так давай поговорим с Атике Султан и она подыщет тебе подходящую кандидатуру в мужья. — Нникого не нужно искать. Я хочу, чтобы моим супругом стал Демир, сын Кепрюлю. — Вот и прекрасно! — молодой Султан просиял, поняв, как избавиться от соперника. — Мама вроде бы это обсуждала однажды с его отцом, но это так ни к чему и не привело. Я даже не обручена. А между тем, я боюсь, что он влюбится в другую, в ту глухонемую девушку, например. — Айлин знала, куда надавить, чтобы быстрее получить своё. — Послушай, сестра, мы не будем больше с этим тянуть. Послезавтра во дворце будет большой праздник по случаю Шекер Байрама, по традиции за одним столом соберутся все члены династии, за другим — высшие чины от власти и их семьи. Семья Кепрюлю тоже приглашена. Я сам объявлю о вашей свадьбе, которая состоится, допустим, через месяц. — Брат мой! Я так счастлива! — Иди и выбери лучшее платье. Скоро ты станешь невестой! — Кеманкеш, к чему такая спешка, может, объяснишь? Только рассвело, а ты уже собираешься в Топкапы. — Дорогая, давай присядем. — они устроились на диване в своих покоях. — Кажется, мы дожили до того дня, когда пора решить судьбу одной из наших дочерей. — Ягмур? — Нет, Нефес. Вчера вечером к нам домой приходил старший сын Кепрюлю и просил руки нашей младшей дочери для своего брата Демира. — О, Аллах! И что ты ответил? — Ты же знаешь, эти вопросы так быстро не решаются. Как минимум, я должен спросить Нефес и посоветоваться с тобой. Что ты об этом думаешь? — Ну, я видела это парня всего пару раз. Сначала он мне очень понравился, но потом случилась эта трагедия на охоте и теперь я даже не знаю. — Меня, признаться, тоже мучают сомнения. Но Фазыл Ахмед сказал, что Нефес дала свое согласие. — Не может быть? Наша девочка влюбилась? — Возможно. Поэтому я не спал всю ночь, ждал утра, чтобы всё узнать. — Тогда поехали скорее. Нефес удивилась, что родители приехали к ней не свет не заря, хотя о причине догадывалась. Кеманкеш и Кесем устроились на креслах около кровати и отец, узнав о здоровье, сразу же приступил к делу. — Счастье моё, вчера к нам приходил старший сын Кепрюлю по поводу тебя и его брата Демира. Тебе есть что нам сообщить по этому поводу? Нефес, как обычно, потупила взгляд, но потом взяла бумагу и начала писать. «Я дала свое согласие на этот брак по двум причинам. Первая — я хочу быть такой же счастливой, как вы, мои любимые родители. Вторая — если я этого не сделаю именно сейчас, случится несчастье». — Аллах, какое несчастье, доченька? — взмолилась Кесем, прочитав строки, написанные Нефес. «Я не знаю точно, но что-то плохое, чего не должно случиться». — А ты уверена, что этот молодой человек именно тот, кто сделает тебя счастливой? — спросил Кеманкеш. «Я это чувствую. Но не тороплюсь. До свадьбы пройдет несколько месяцев, полгода или даже год. К тому времени и вы, и я, будем уверены во всем. Я хочу, чтобы вы дали согласие на то чтобы Демир навещал меня». — Ну раз так…- начал отец. — Если ты будешь счастлива, мы с папой обретем покой и радость. — Кесем взяла лицо дочери в свои ладони. «Помолвка должна состояться завтра утром». — Но завтра вечером праздник! «Знаю, потому и тороплю». — Ты опять за мной увязался? — уже не так строго, но с показным недовольством произнесла Ягмур. — От меня не так-то просто отделаться. Может, прогуляемся по набережной после твоего следующего приема? — Не знаю. Наверное…нет. — неуверенно сказала. — Но что такого? Я буду просто идти рядом. Как всегда. — Посмотрим. Я уже пришла. — Подожду здесь. Если что, зови на помощь. — Здесь живут приличные люди, знакомые моих родителей. Ягмур встретила пара в возрасте — муж и жена. — Чем могу помочь? Я не совсем поняла, когда получила записку. — Понимаете, наш сын женится через неделю. И мы хотели бы…- мужчина осекся. — Мы хотели бы удостовериться, что будущая невестка целомудренна. — продолжила женщина. — Но это же…- подбирала слова Ягмур. На самом деле, просьба о подобной процедуре не была редкостью и зная заранее, что предстоит сделать, девушка всегда отказывалась. — Унизительно? Да. Но еще страшнее позор, если всё выяснится наутро после свадьбы. Наш сын берет девушку из бедной семьи, мало ли что? Так вы сделаете это или нам позвать другого лекаря? Если бы речь шла о ком-то другом, она бы не задумываясь, развернулась и ушла. Но эти люди были важны, отказ им означал порчу репутации в кругах богатых людей Стамбула. — Хорошо. Куда идти? Испуганная бледная девушка лет шестнадцати сидела на тахте, поджав ноги. — Как тебя зовут? — спросила. — Мирьем. — Мирьем, ты знаешь, зачем я здесь? — Догадываюсь. — девушка заплакала. — Может, вы мне так поверите? — Я не могу, пойми… Давай, раздевайся. Я буду очень аккуратна, тебе не будет больно. Я понимаю, как это стыдно… — Не надо. — Мирьем схватила Ягмур за руку. — Я всё равно уже не девушка. — Ты понимаешь, что я должна буду сказать об этом твоим будущим свекрам? — Не говорите, умоляю. — девушка упала на колени и стала целовать лекарше ноги. — Перестань, успокойся. — подняла беднягу. — Если они узнают, свадьба не состоится, меня вернут дяде, а там… — Кто это с тобой сделал? — Брат моего отца. Потом сказал, что я грязная, бросил в сарай и три дня мне не давал не еды, не питья. Мне было всего тринадцать. — Бедняжка. — Ягмур провела рукой по волосам. Как же так? — Мой жених обо всем знает и согласился взять меня такой. Но его родители отослали его из Стамбула на несколько дней по делам и решили найти повод от меня избавиться. Как чувствовали… — Ты понимаешь, что на кону моя репутация? Если завтра выяснится, что я соврала, передо мной закроются все двери города. — А если вы скажите правду, я выброшусь из окна или перережу себе вены. Какая смерть менее мучительна, скажите?! — Всевышний, зачем ты так испытываешь меня? — Ягмур не знала, как поступить. На одной чаше весов лежала жизнь этой девочки, на другой — дело её жизни. Но что страшнее всего, она представляла себя на месте Мерьем. — Хорошо, я ничего не скажу. Иначе как потом буду жить этой ношей? Во время поста мы должны делать добро во имя Аллаха для тех, кто в этом нуждается. Ты ведь и так настрадалась. Но я очень надеюсь, что и ты мне не соврала и твой жених и правда всё знает, иначе моя вера в людей очень пошатнется. — Я не вру, клянусь! — девочка опять упала на колени. — Хватит, а то кто-нибудь догадается. Не плачь! — обняла Мерьем. Когда Ягмур вышла из дома, на ней лица не было. — Кто-нибудь умер? — поинтересовался Эзель. — Хвала Аллаху, нет. Но мог… Ты говорил про прогулку по набережной? Пойдем! Довольно долго они шли отстраненно, не слова не проронив друг другу. Потом она неожиданно спросила: — А ты взял бы в жены девушку, у которой до тебя был другой мужчина? — Только если бы любил. Как тебя. А почему ты спрашиваешь? — Просто так. Я думала, что все мужчины мечтают, чтобы молодая жена вошла в дом чистой и непорочной. Я не говорю о случаях, когда женятся на вдовах и разведенных. — Разные ситуации бывают. Не всегда это означает, что девушка гулящая. Её мог кто-то обидеть. — А если она сама, по любви? Оступилась, совершила ошибку, а замуж её не взяли. — Если бы любил, переступил бы и через это. Хотя наверное ревновал бы. — Если ты на самом деле чувствуешь так, как говоришь, ты очень благородный, Эзель. — мужчина не проронил больше ни слова. Ему стало стыдно. Вечером Демир и Фазыл Ахмед пришли в дом Кеманкеша. Молодой мужчина заметно волновался. Всё происходившее казалось сном. — Что вы нам ответите, Господин? — спросил старший брат. — Помолвка состоится завтра утром. Так захотела моя дочь. Вы оба должны прийти в гостевой павильон Топкапы, не обращая на себя внимания окружающих. — Благодарю вас! — Демир склонил голову перед родителями своей невесты. — Знай, что мне не очень нравится, что всё делается в тайне. Но я очень люблю свою дочь и ради неё готов на многое. Если я увижу, что ты не годишься ей в мужья, не побоюсь молвы и расторгну эту договоренность в любой момент. Надеюсь, это понятно? — Да, Господин Кеманкеш! Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие. — Вот и хорошо. — Что ты хотела мне сообщить, Нефес? — Ягмур внимательно смотрела на сестру. «Обещай, что не будешь сердиться. Я не сдержала своё слово». — Какое слово? Пиши! Я ничего не понимаю. «Я согласилась стать невестой Демира Кепрюлю». — Сестра! Ну как же так? Пожалуйста, не совершай моих ошибок. «Я верю, что у меня все будет по-другому. Не хочу, чтобы родители переживали за мое будущее. Не хочу быть обузой для тебя всю жизнь. Пусть у меня будет своя семья, счастливая, как у мамы и папы. Демир полюбил меня с моим недугом и готов пойти против своего отца, чтобы мы были вместе». — Прости. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но я боюсь за тебя, сестра. Не дай Аллах тебе остаться одной с ребенком на руках, как я. Обещай, что до свадьбы не позволишь прикоснуться к себе. Поклянись! «Клянусь!». Ягмур прижала сестру к груди, испытывая одновременно и радость, и тревогу. Рано утром следующего дня братья Кепрюлю, Кеманкеш с женой и старшей дочерью пришли в Топкапы. — Не впускайте никого. — приказала бастанджи Кесем и заперла дверь на ключ изнутри. За некоторое время до этого Ягмур принесла сестре из дома красивое голубое платье и сережки с бирюзой, помогла одеться и пересесть на кресло. Жених пришел в парадном кафтане и весь светился от счастья. Кесем пожелала счастья молодым. Потом Демир достал два кольца, скрепленные красной лентой, которые они надели друг другу на безымянные пальцы правой руки. Кеманкеш перерезал ленту и поздравил будущего зятя. В подарок жених преподнес невесте фамильную брошь с россыпью драгоценных камней, которая ранее принадлежала жене Фазыла Ахмеда, а до этого — их бабушке по отцовской линии. Пока молодые что-то писали друг другу, Кеманкеш отвел Кесем в сторону и взял за плечи. — Наша младшая дочь — невеста. Ты представляешь, любимая? — Только не плачь, я сама еле сдерживаю себя. — Да благословит их Аллах. — Чичек, что-то я давно не видела Господина Кеманкеша. — поинтересовалась Синем. — Они сегодня уехали рано утром во дворец. Уж и не знаю, что случилось. Сказать по правде, мне кажется, что Султанша ревнует его к тебе. — Ко мне?! — удивилась женщина. — Думаешь, она запретила ему со мной общаться? — Скорее он сам себе это запретил. Наш хозяин очень любит свою жену и бережет её душевное спокойствие. — Значит так? Признаться, я не помню, когда встречала в жизни такого заботливого мужчину. Ты принесешь мне мою корзинку, которую я оставила здесь неделю назад? — Конечно, подожди здесь. Кажется, я оставила её в погребе. Придется спуститься, это не быстро. Синем осталась одна в гостиной и стала смотреть по сторонам. После вечерней молитвы мужчины стали собираться в Топкапы. Традицию праздновать вместе два главных праздника — Шекер (Ураза)-Байрам и Курбан-Байрам десять лет назад ввела Атике, чтобы сплотить династию. Помимо этого приглашение всегда получали семьи нескольких Визирей, верховное духовенство, глава янычар. Два дня повара дворца не покидали кухню, готовили, жарили и парили. Праздничные столы ломились от яств. Чего здесь только не было: ягнята, томленые с травами и специями, зажаренные в вине перепела и рябчики, запеченная рыба и овощи, далма и пилов, десятки видов закусок — мезе, питы и гёзлеме — тонкие и толстые лепешки с начинкой, берёки — слоеные пирожки. Но особое место на столе занимали сладости. «Шекер» — значит «сладкий». Десятки видов лукума и пахлавы, пишмане и локма, засахаренные орехи всевозможных видов, выложенные в форме полумесяца и звезды, ашуре — десертная каша из зерен бобов, сухофруктов и орехов. Юсуф приехал с худощавой, болезненного вида женой — Исмихан Кая, Гевхерхан с мужем и дочерью Сафие, Кесем с Кеманкешем и Ягмур, семья Кепрюлю в полном составе за исключением больной Аслыхан. Женщины были одеты в лучшие платья и украшения. К гостям добавились многочисленные обитатели дворца. Мехмед даже распорядился по случаю праздника выпустить из кафеса братьев — Сулеймана и Ахмеда. Очень аккуратно, держась за руку отца, пришла и Нефес из гостевого павильона. На девушке было то самое голубое платье, которое принесла Ягмур на помолвку. Только теперь его украшала роскошная брошь — подарок жениха. Мехмед обратил на девушку особое внимание, закружившись в предпраздничных делах, сегодня он не навестил свою больную гостью и очень соскучился. Воздух наполнился гомоном голосов, время от времени перебиваемых важными словами Падишаха. В очередной раз все затихли, услышав знакомый тембр негромкого, но очень значимого для каждого собравшегося голоса. — Уважаемые гости и родные! Хочу напомнить, что через пять дней состоится свадьба моей любимой сестры Бейхан и Фазыла Ахмеда Кепрюлю. А через месяц во дворце будет еще одна свадьба. А возможно, и не одна. — Все присутствующие замерли в ожидании. — Я принял решение выдать замуж мою сестру Айлин Султан за Демира Кепрюлю!