Poisoner of my soul

И перо с злосчастной краской опустится в воду, размывая тем самым туманы в ее душе...

      Кто-то может свято и с пеной у рта доказывать, что бороться нужно всегда. Никогда нельзя опускать руки, падать на колени и наклонять голову в знак поражения. Запрещено тихо шептать любимым последние слова прощения, вылетающие изо рта, как давно предсказанная молитва судьбы.       Недозволенно проливать горькие слезы за свое же упоение, ведь она сама решила и совершила шаг вперед, отказываясь бороться и биться с самым ужасным порождением мира.       Вики запретила себе оборачиваться, боясь не выдержать и вернуться. Боясь снова оказаться в нежных объятиях Мими, которые казались тогда невероятно теплыми и человеческими. Показались теми самыми, которые были посланы сверху для ее успокоения. Но она самолично выбралась из круга рук защиты, послушно отдавая себя на растерзание неизвестного.       Хоть решила раз и навсегда покончить с этими муками, она вышагивала прямо и с гордо поднятым подбородок. Прижала крылья к спине так, чтобы оттуда они казались более величественными, несмотря на низкий ранг цвета.       Это же не имело никакого значения, если в своей душе Вики чувствовала себя абсолютно другой? Не имело. Особенно сейчас, в данную секунду. Она вслушивалась в собственные шаги и наслаждалась прощальным представлением в собственной голове.       Представляла, как без страха и совести произнесет его имя с настоящим проклятием вечности. Как будет плеваться уничтожающим ядом в его сторону. С каким безумным наслаждением попрощается с кровавыми радужками.       Хоть когда-то они вызывали влюбленный ритм сердца, но именно в эту минуту Вики шла с одной неукротимой мыслью. Показать и рассказать, как он умело и красиво уничтожал.       Как красиво выворачивал душу, как красиво использовал, посчитав своей новообретенной игрушкой. Найдя что-то в Непризнанной, что зацепило, заставил задержать на себе взгляд. И если раньше Вики хотела этого, то сейчас отказывалась принимать. Ведь его внимание являлось губительным уничтожением.       Как обласкал грубостью, высасывая одновременно и жизнь. А она по чрезвычайной глупости отдавалась грубым рукам, предоставляя возможность оставлять раны, уничтожать.       К глазам подступали последние слезы, но они резко высохли, стоило ее взгляду встретиться с его дверью. В груди что-то неприятно щелкнуло, но это показалось теперь неважным. Натянув на губы ехидную улыбку, со спокойным выражением лица она распахнула дверь, позволяя себе без разрешения войти внутрь.       Но если секунду назад Вики казалась равнодушной, то сейчас непроизвольно поджала губы, натыкаясь взглядом на омерзительную картину похоти. Все внутри почему-то сжалось в тиски, но она заставила себя прирасти к полу.       Люцифер мгновенно повернулся в сторону звука. Заметив Вики на пороге, он только хищно улыбнулся. Не обращая внимания на внезапное присутствие, продолжал рукой впиваться в тело какой-то дьяволицы. Он поставил ее раком и вдалбливался с мерзким остервенением. Наверное, с точно такой же глупой, которая повелась на дьявольский вид…       В душе больно кололо и все металось, но Вики продолжала с показательным безразличием смотреть ему в глаза, боковым зрением наблюдая нечеловеческое соитие. Люцифер, видимо, ожидал, что она моментально покинет комнату после увиденного, поэтому очень удивился тому, что она продолжала присутствовать, не шатаясь в сторону выхода.       — Не хочешь присоединиться, Непризнанная?       С омерзительной усмешкой проговорил, грубо собирая в кулак темные волосы девушки и наращивая зверские толчки в ней, раздающиеся омерзительными звуками повсюду.       — Уверен, для тебя будет прекрасный опыт, — не отрывал безумно горящих глаз.       Вики продолжала смотреть в его зрачки, боясь по неосознанной случайности скользнуть в место их соединения. Она хотела — почти мечтала — расцарапать ему лицо после всего пережитого, но выдерживала в глазах равнодушие.       — Или ты не хочешь, чтобы я тебя с кем-то делил? — издевательски изогнул густую бровь, неожиданно прекращая движения и ожидая ответа.       — Не хочу.       Почему-то сдавленно прошептала, продолжая смотреть на него с бездушием и внутренним хаосом. Она ожидала чего-угодно, но только не того, что после сказанного дьяволица моментально исчезнет по щелчку его пальцев.       Было тяжело сдержать рассеянность, но Вики приложила максимум усилий. Закрыла глаза только тогда, когда он подошел опасно близко.       Жар его тела будто прикасался к ней, пытаясь затуманить очередной раз разум, но Вики отчаянно сопротивлялась, стараясь взращивать отвращение и ненависть.       — Опять будешь прикасаться ко мне? — спросила очень тихим голосом, продолжая стоять с закрытыми глазами.       Как бы ей не хотелось, но чувства к нему затаились и хитро спрятались за тончайшей пеленой злости, а она осознавала только самое обидное и неизбежное.       Она полюбила настоящего монстра. Он вытворял самые отвратительные вещи, унижающие, но она продолжала искать оправдания. Надеялась, что эта игра перерастет с его стороны в привязанность, заставившую извиниться.       Но у самого начала пути можно было четко проговорить в своей голове обидные слова, означающие сегодняшнюю реальность. Он никогда не изменится…       — Ты же этого хочешь? — неожиданно бархатно проговорил на ухо, опаляя горячим дыханием.       — Хотела, но не так...       Вики резко распахнула глаза, встречаясь с ним взглядами. В ее планах было уничтожить его едкими словами, а в итоге захотелось уничтожить перед ним саму себя. Не отрывая широко распахнутых глаз, она нашла его ладонь где-то внизу и прижала к своей груди.       Туда, где сердце отбивало жестокие удары проигрыша.       — Слышишь, оно бьется, — продолжала сдавленно шептать, не отрывая взгляда. — Оно готово было принадлежать тебе полностью, но ты все испортил…       — Оно давно принадлежит мне, Непризнанная, — как-то грубо перебил, на что Вики поджала губы и покачала головой в стороны, отрицая. — Теперь ты являешься моей, — бескомпромиссно дополнил, не отрывая жесткого взгляда.       — Нет. Оно принадлежит той неукротимой тьме, которую ты все это время бесчувственно вселял в меня, — не выдержав, она качнулась вперед, оказываясь к нему еще ближе. Люцифер продолжал смотреть с нахмуренными бровями, но руки не убирал. — Я готова была стать полностью твоей, но все это время ты только уничтожал меня, впуская в душу отравляющий туман… — она приподнялась на носочках так, чтобы оставаться в нескольких миллиметрах от его губ, хоть это и было тяжело из-за разницы в росте. Только сейчас его свободная рука грубо обхватила за талию, удерживая и не давая качаться в стороны. — Каково это, смотреть на ту, которая могла стать твоей, но никогда теперь не станет?       Только сейчас с его губ она перевела взгляд к кровавым глазам, надеясь ощутить всепоглощающую ненависть, но сердце, будто хрупкое стекло, треснуло, окончательно разрушаясь.       — Сколько раз тебе повторить, Непризнанная? — не обратив внимание на все, что она говорила, рука с груди метнулась к ее шее и захватила в цепкий плен. — Я сказал, что ты уже моя, — удерживая за шею, резко развернул и ударил ее в стену.       Вики, даже не вздрогнув, продолжала неотрывно смотреть в глаза, огорчаясь, что он не понял смысла. Да и понял бы когда-нибудь?…       — Если я захочу, то ты вообще будешь мелькать передо мной всю вечность. Эта комната может стать вечным пристанищем. И единственное желание будет увидеть свет, которого я лишу.       Вики приоткрыла губы, чувствуя, как его хватка становилась крепче.       — Стоит только захотеть, и я нагну тебя прямо сейчас, имея с беззаботной жестокостью. Тебе же такого не хватило в прошлый раз, да, Уокер? — как будто рычал и доказывал значимость и властность своих слов, а она смотрела на него и в очередной раз огорчалась.       Надо было не приходить, это большая ошибка…       — Ты берешь силой, а я могла бы сама…       — Так ничего и не поняла? — он насмешливо усмехнулся, вытягивая уголки губ. — Я обожаю брать всех силой, Непризнанная, — неожиданно качнулся, вжимая ее в стену и опаляя губы обжигающим дыханием. — Особенно нравится брать именно тебя, — как-то странно протянул конец, делая паузу. — Стоило мне тебя первый раз трахнуть, теперь не могу отказаться от твоего жалобного и ничтожного вида, — снова опалил горячим дыханием. — Ты просто представить в своей голове не можешь, как я схожу с ума от этого. Какие ненормальные желания там рождаются.       — Но это был твой последний раз, — прошептала с усмешкой, едко улыбаясь и сдерживая в уголках глаз собравшиеся слезы.       Вики хотелось словами добиться другого, но он все испортил окончательно, не оставляя иного выбора. На ее слова его пальцы не сжимали сильнее, наоборот — ослабли и отпустили, но сам он остался так же близко.       — Потому что ты больше не увидишь меня.       — Хотел бы я на это посмотреть, — с насмешливостью протянул, отстраняясь и давая вдохнуть больше воздуха. — Было бы правильно сейчас тебе дать отработать то, что не успела та, но ты меня слишком сильно выбесила, — не отрывая взгляда, он расплылся в безумной усмешке, от которой только сейчас Вики сжалась изнутри. — Можешь провалить, но знай, что скоро тебе ночью придется постараться.       Он отошел, от появившегося пространства стало легче дышать. Душа, конечно, беспрестанно выворачивалась наизнанку от каждого пропитанного ядом слова, но ничего нельзя было поделать.       Вики посмотрела на бордовые крылья, прощаясь с полюбившимися бордовыми перышками. Появлялось желание последний раз провести пальцами, ощутить их невозможную мягкость, но она запретила это себе, развернувшись в сторону двери.       Бесшумно выдохнула и вышла, оказываясь в школьном пустом коридоре, пропускающем утренние лучи солнца. Хотелось вернуться и все-таки высказать все, что накопилось в душе, но она заставила себя поспешно уйти, больше не желая встречать его взгляда.       Вики шла и горевала по тому, что он мог все изменить. Нужно были лишь понять, измениться к ней, тогда все было бы по-другому… Но он в очередной раз показал монстра без души и сердца, а она в очередной раз повелась на обложку и кровавые радужки.       Можно было бы уничтожить себя перед ним, вонзая в грудь какой-нибудь острый предмет, но хотелось покинуть существование здесь без следов собственной крови. Хотелось оставить о себе лишь легкое воспоминание, но не безвыходное. Именно поэтому она раскрыла крылья и полетела в объятия воздуха, который обязательно покажет дорогу к острову, на котором, конечно, ее уже успели заждаться...

***

      — Я пойду на твои условия.       Встретив ее на прежнем месте, до сих пор мертвом поле пшеницы, Вики стала быстро спускаться, махая крыльями уже не так сильно.       Стоило ногам коснуться почвы, как на ее лице расплылась победная усмешка. Оглядев Вики с блеском в бездушных глазах, она одобрительно и похвально качнула головой, медленно приближаясь.       Остановилась рядом и оглядела с более выраженным интересом, которого не было раньше заметно. Одной рукой привычно держала череп, а другой поглаживала черепушку, тихо усмехаясь своим мыслям. Вики даже было плевать на странность в ней. Хотелось быстрее покончить со всем этим, попрощаться с чувствами и...       А что ее ждало дальше? Она же понятия не имела. Но почему-то в голове уже рисовала себе настоящее погребение на этом острове. Среди мертвого поля, где иногда пролетал черный пепел воспоминаний первой встречи.       Неожиданно Вики отвлеклась от затягивающих мыслей, стоило женщине уверенно обхватить ее запястье руки, заставив этим взглянуть на себя.       — Я знала, что ты вернешься. Знала, что из всех путей выберешь самый правильный, — продолжая ненавязчиво придерживать, она шагнула в сторону, ведя куда-то за собой. — Кое-что расскажу, а ты вдумайся в слова. Иногда перу для того, чтобы рисовать красивые узоры букв, необходимо покрыть свой острый кончик темными чернилами. Именно при таком раскладе вообще возможно что-то написать, — обернувшись к Вики, она задрала голову и хитро улыбнулась. — Но бывают случаи, когда чернила высыхают, и тогда перо остановится бесполезной вещицей. Будет пылиться и валяться где-то, пока не найдутся новые чернила. А иногда это можно принять за знак свыше, поменяв все старое на новое.       Вики смотрела в ее подозрительные глаза, не отрываясь, из-за чего она только хитрее улыбнулась, возвращая взгляд на дорогу.       — Звучит странно… — сомнительно нахмурила брови и опустила взгляд на ее тонкие пальцы, обхватившие ладонь.       — Мы уже пришли.       Своим голосом высвободила из объятий размышлений. Убрав взгляд с ее пальцев и посмотрев вперед, Вики удивилась представшей картине.       Это участок леса не имел никакой жизни. Даже ветви деревьев казались устрашающими и мрачными, тянувшимися острыми окончаниями к сухой почве.       Они оказались в центре какого-то круга, а если посмотреть за его пределы, то можно заметить самые обычные краски природы, но не внутри. Здесь остановилось время и существовало ощущение, что каждый, оказавшийся в этом кругу, терялся в самом себе.       Только сейчас женщина обошла ее и встала напротив, загораживая обзор. Вики снова посмотрела в ее бездушные глаза и почему-то поджала губы.       Как бы не было больно от удушения всего внутреннего мира, смотреть в ее неживые глаза было страшнее. Там не было никаких признаков жизни… только существование, уже находящееся в самом разгаре равнодушия.       Она готова стать такой? Способна навсегда потерять вкус к жизни, потерять в равнодушии себя?... Цена велика, но она гарантировала неприкосновенность самых отвратительных чувств. Именно ради этого Вики мысленно попрощалась с собой, оставляя прошлую себя в школе. Ту самую, пережившую разные моменты, но запомнившую только несколько определенных: стремление ненавидеть его всей душой и желание каждый раз при встрече оказываться в его руках.       Но один из пунктов оказался бредовым мечтанием…       Ненормальным явлением, оказавшимся заразным. Являющимся прямой дорогой к смерти от постоянного удушья, не имеющего пощады и жалости. И ее ненависть к нему постоянно разбавлялась еще и необъяснимым желанием.       Разум не верил мыслям, а сердце доказывало постоянно обратное. Из-за чего хотелось пальцами впиться в собственное тело, вырвать орган и вышвырнуть, позабыв навсегда. Но Вики решила оставить, надеясь на несбыточное мечтание, которое имело отвратительное горькое послевкусие.       Она сделала глубокий вдох, избавляясь от жалости к себе и различных мыслей. Уверенно задрала голову, внимательно разглядывая лицо напротив.       — Готова? — спросила она, оглядев Вики с промелькнувшим весельем.       На уверенный кивок женщина, не теряя времени, прижала ладонь Вики к своей груди, где сердце продолжало издавать жизненные удары.       Женщина медленно прикрыла глаза и, продолжая улыбаться уголками губ, откинула голову немного назад. Именно в этот момент тело Вики непроизвольно напряглось, а кончики пальцев намертво онемели. Но она продолжала стойко стоять на ногах, с растерянностью разглядывая потемневшее моментально небо.       Настолько увлеклась, стараясь не обращать внимание на онемение, что ртом резко схватила воздух от нагрянувшего невидимого удара. Настолько мощным он был, что Вики болезненно зажмурила глаза, но, естественно, это не помогло отвлечься.       Обычное биение стало ускоренным, а в груди все тесно сдавливалось, собираясь будто в самом центре души. Только она отошла от недавнего удара, как почувствовала следующий, сопровождающийся незваными судорогами по всему телу. Словно оно отказывалось подчиняться, а ладонь девушки продолжала плотно прилегать, отказываясь от каждого движения соскальзывать.       На долю секунды Вики подумала, что она вросла в это место, но бредовая мысль снеслась очередным потоком душевной боли. Не сдержав необъяснимую агонию внутри себя, она запрокинула голову и раскинула руки в стороны, не прекращая дергаться будто от какого-то припадка.       Вики старалась вернуть себе контроль, но постоянно теряла кончик нитки, ускользающей от пальцев с очередной вспышкой боли. Она уже перестала больно прикусывать щеки и чувствовать на языке металлический привкус.       Отчаянный крик вырвался из груди со всей скопившейся болью. Резко распахнув глаза, Вики наблюдала за скопившейся черной и почти непроглядной дымкой, выходящей из нее, а точнее изо рта.       Она ужаснулась, но ничего не могла поделать, продолжая наблюдать за ее быстрым перемещением в воздухе. Вся выходившая чернота начала окутывать тело в большой купол, скрывая ото всех.       Стоило просветам заполниться туманом, как рука женщины мгновенно исчезла, а Вики закашлялась, едва ли не падая на колени. Дрожащими руками поправила волосы, убирая с лица, и только сейчас обратила внимание, что судорога исчезла.       Вики с сомнением оглядела купол из слоев тумана, медленно смыкающийся и становящийся тесным. Можно было провести по нему рукой, но ей казалось, что это мрачные стены, захватившие в плен.       И только тогда, когда он успел добраться до плеч и бесчувственно прикоснуться, в ее груди появилась резкая легкость. Больше не было удушения, больше не было ничего. Одна пустота, кажущаяся подарком Создателя.       Вики готова была в благодарность прошептать его имя, но растерянно подняла голову, замечая исчезнувший туман и взгляд перед собой.       Она смотрела в счастливые глаза женщины с сильной озадаченностью, потом резко перевела взгляд на свое тело, чувствуя непримечательные изменения. От увиденного ахнула и приложила руку к губам, скрывая удивленную улыбку.       Полупрозрачное черное платье, расшитое черепами, теперь подчеркивало всю фигуру, уходя до самой высохшей почвы. Вики с восхищением оглядела воздушные прозрачные рукава, на конце украшенные тонким гипюром.       Оглядев новую себя с восторгом, не сразу задалась вопросами. Все закончилось? Или это только начало, а впереди ждал тот конец, который она вообразила в собственной голове?       Нахмурив брови, Вики наконец-то посмотрела на женщину, неожиданно поклонившуюся ей. После этого она окончательно перестала что-либо понимать...       — Теперь звание «Королевы тьмы» переходим вам, — с нотками уважения в голосе проговорила каждое слово, а Вики продолжала стоять на месте и хлопать глазами. Подняв голову и заметив в глазах вопрос, женщина понимающе хмыкнула, скользя взглядом в сторону леса. — Я обманула вас, — сдержала недолгую паузу, рассматривая черты лица. — Вместо того, чтобы отобрать вкус к существованию в школе, даровала нечто ценнее, — не обращая внимание на всплеск негодования в глазах, она медленно приблизилась. Положила руку на плечо Вики и сжала его, вкладывая в жест всю свою силу. — Я отказалась от своего титула и отдала его вам.       — Но… зачем? — голова закипела от произошедшего, но Вики смогла выдавить из себя только это.       — Бывает такое, что что-то надоедает, особенно тогда, когда долго этим занимаешься. Много веков я была в этом лесу, забирала души бессмертных и наслаждалась титулом. Но в один момент мне захотелось совсем другого, — убрав руку с плеча, она неожиданно вскинула голову, не разрывая взгляда. — Наступило то самое время, когда я нашла себе замену. Теперь вы будете носить мое звание и руководить всеми, кто сюда попадет. Станете той, которая способна и имеет право решать их обреченные судьбы. Кому-то даровать вечное спокойствие, а кого-то лишить этой возможности…       Вскинув одну бровь, она бросила взгляд за спину. Вики мгновенно обернулась, услышав странные звуки.       Из-под земли появлялись очертания чего-то непонятного, из-за чего она смотрела на происходящее с большим интересом. Но стоило показаться спинке, а потом и очертанию, похожего на трон, из которого со всех сторон торчали шипы из угольного камня, Вики вернула удивленный взгляд на девушку.       — Теперь это все принадлежит вам, а я сняла с себя все обязанности. Удачного правления на острове смерти, бывшая Непризнанная, — стоило ей резко развернуться, как очертания приняли облик рассыпающегося в воздухе пепла.       Вики продолжала стоять в полном шоке, обернулась и снова оглядела трон, появившийся из-под земли. Не верила своим глазам, не верила ничему, но все равно пошатнулась вперед.       Она аккуратно и бережно пальчиками прошлась по подлокотнику, разглядывая с образовавшейся искрой в глазах. Не сдержав улыбки, Вики повернулась и мгновенно присела, закинув ногу на ногу.       Расположила руки на подлокотниках и выпрямилась, вздергивая подбородок и боковым зрением наблюдая, как с двух сторон появлялся черный туман.       В груди больше не было тех ненавистных эмоций, а существовала пустота. Но она постепенно заполнялась силой, величеством и могуществом. Теперь в ее руках находились сотни, а, возможно, и тысячи душ несчастных.       Улыбнувшись новому титулу, Вики расправила крылья за спиной, придавая себе больше могущества. Заметив странную деталь, оглядела их и одобрительно качнула головой, не находя когда-то надоедливых серых перьев.       На их месте существовали полностью черные и пушистые, как сама ночь. Кто бы мог подумать, что она когда-то предпочтет белым черные? Никто.       Она вернула взгляд прямо и не могла налюбоваться тьмой, которая величественно находилась с двух сторон. Не могла нарадоваться тому, что могла теперь решать судьбу любого.       Эта мысль поселилась в голове, она хищно улыбнулась, вспоминая имя одного бессмертного.       Теперь это была ее личная цель, являющаяся отравителем души. И Вики могла поклясться, что именно сейчас непомерно желала увидеть его кровавые радужки напротив. Пребывая в каком-то вдохновении, она подняла пальцы в воздух и невесомо прошлась по своей шее, закусывая губу и пытаясь не кричать от затаившегося желания в душе.       Теперь полностью чистой, абсолютно пустой от болезни.       — Когда-нибудь я приду за тобой, Люцифер, и тогда ты завоешь в мольбах остановиться. Так же жалостно и беспомощно, как это делала я...