Carpe diem.

Сны - лучшая часть жизни Элизы. Ну, на самом деле, ещё есть аниме и котики, но где, если не во снах, можно почувствовать себя центром всего? В реальности только школа и экзамены, а во сне - красивые пейзажи, ветер в волосах и сиськи. Да, особенно последнее. Много-много больших красивых сисек. Или маленьких. Но лучше больших. Элиза (Елизавета) любила женщин. И своего отца. Но если отец тоже любил единственную дочь, то с женщинами не всё так радужно. Сегодня настроение у Элизы было мрачным, потому что очередной объект симпатий оказался традиционной ориентации. Обидно, почти месяц ведь встречались. А значит, сегодня она будет смотреть аниме, играть в доту и надеяться, что ночью приснится пикантное приключение. По идее должно, эротические сны обычно снятся на третий-четвёртый день воздержания. Забросив портфель на стол, Элиза села за компьютер и включила посоветованное подругой аниме. Хотя... Как-то оно иначе называлось: дуньха, что ли? Чёртовы китайские названия. Хорошо хоть сюжет интересный. Правда, к куче имён хрен привыкнешь. - Сдаётся мне, это яой. - Решила Элиза ближе к пятой серии. - Очень яойный яой. Никто не целуется, но для гета мужиков многовато. Она не жаловалась, вовсе нет. Просто готовилась к тому, что во сне увидит порнуху в китайском стиле (а если повезёт, то и поучаствует). Иногда ей снилось, что она спит с парнем. Иногда даже снилось, что она и есть парень, и эти сны казались жутко реалистичными. Хотя, казалось бы, ей-то откуда знать? Так или иначе, за всю свою пока короткую, но уже довольно бурную ночную жизнь она твёрдо уяснила: кем бы ты во сне ни был, ничему не удивляйся и просто лови момент. Она залпом одолела энную часть аниме, попутно сверяясь с вики. Да, это был яой. Очень яойный. Настолько, что настоящих мужчин там только два, и один из них женщина. Формально любовная парочка там одна, на практике их там как минимум три, а единственный однозначно гетеросексуальный мужик вёл себя так, что лучше бы он был геем. Но умер он, конечно...да, умер он эпично. И ведь ничего хорошего в смерти нет, жутко вышло, а всё-таки хочется уважительно кивнуть: козёл, бабник, паршивый отец, но даже на смертном одре не ударил в грязь лицом. В целом, конечно, вещь хорошая. Элиза легла спать в предвкушении действительно отличного сна. Может, ей приснится секс с Вэй Усянем? Или с этим...как его...в смешной шапочке и с красной точкой? Да, Гуаньяо, спасибо. Элизе уже не терпелось заняться сексом в китайских интерьерах - место ведь тоже очень важно, не так ли? Ей приснился очень...э-э-э...пожалуй, даже слишком реалистичный сон. Начался он с головной боли и перепуганных анимешных лиц, которые никак не верили, что господину Цзиню далеко не так плохо, как кажется. Сомнительное начало эротического сна, не находите? Но Элиза не расстроилась, ведь в целом всё шло отлично. Голова быстро прошла, во время торжественного ужина удалось посмотреть на уже знакомые симпатичные лица, а после, важно раскланявшись, Элиза устроила себе маленькую, но очень познавательную экскурсию по древнекитайскому поместью. Сон был настолько реалистичным, что даже карпы хватали за пальцы, когда Элиза решила их потрогать. Должно быть, она стала настоящим мастером осознанных сновидений, раз в них появились такие сложные сюжеты. Затем она закрылась в комнате Гуаншаня и покрутилась перед зеркалом. Красавец, ничего не скажешь. Она бы и сама ему дала - и не факт, что с презервативом. Осторожно заглянув в штаны и посмотрев на янский корень, она осталась довольна. Даже невозбуждённый член выглядел вполне прилично. Теперь осталось главное: решить, с кем же они займутся, хе-хе, парным совершенствованием. Может, лечь под главу клана Вэнь? А может, с тем красавцем из Цзян? Не мелочью с пучком, а с его отцом, конечно. Но можно и с мелочью, почему нет? За это Элиза и любила сны: в них ты можешь творить что захочешь, и никто, Н-И-К-Т-О не узнает. А в сущности, почему это надо спать с мужчинами? У Гуаншаня дохрена женщин на любой вкус и цвет, почему бы не навестить гарем? Нет, это как-то скучно. Во сне можно исполнить любое, даже самое странное желание. Так кем бы провести этот сон? И вдруг девушку осенило. Надо переспать с той женщиной, о какой Гуаншань даже не думал! И потому, когда пришёл слуга с явно дежурным вопросом, кого сегодня привести в спальню главы клана, ответ был краток: - Мою жену. Слуга обалдел. Он, конечно, кивнул и поспешил уйти, но глаза стали такими большими-большими, и челюсть едва не отвалилась. Как, кстати, звали жену Гуаншаня? А, похрен, пусть будет просто "жена". Мысль, что она исполнит чужой супружеский долг, будоражила, хотелось уже раздеться и прямо с порога броситься на женщину. Помнится, выглядела она очень и очень ничего. Опять же, у неё есть сын, ровесник Элизы, и это тоже возбуждало. Да, это будет прекрасное приключение. Госпожа Цзинь была...ну, она выглядела ничуть не хуже, чем в аниме. Только очень, очень недовольной. - Вы выбрали неподходящий день для исполнения супружеских обязанностей. Странно, что вы вообще про них вспомнили. - Почему же неподходящий? По-моему, сегодня прекрасный день, - улыбался типа-её-муж. - Ну же, дорогая супруга, разве вас не радует, что эту прекрасную ночь я решил провести только с вами? Госпожа Цзинь оценила подарок. Она приподняла бровь и смерила мужа очень говорящим взглядом. - Сегодня я не смогу зачать ребёнка. - Ладно, - кивнула Элиза. - Вижу, вы от меня не отстанете. Что ж, делайте своё дело. - Вздохнула женщина и села на постель, начиная раздеваться. Вид у неё был при этом совсем не сексуальный: она просто хотела, чтобы нелюбимый супруг поскорее получил своё и отстал. Эм...а где у этого сна кнопка "realism mod off"? Элиза помрачнела. Она настроилась на страстный секс в китайских интерьерах, а от такого равнодушия хотелось всё бросить и проснуться. Но, с другой стороны...если все сны идут из подсознания, значит, так и должно быть. И если в этом сне всё как в реальности, то госпожу Цзинь надо обольстить, а не насиловать. Когда руки женщины начали стягивать нижнюю рубаху, Элиза поняла, что делать. Большие мужские руки легли на тонкие запястья, остановив процесс обнажения. Госпожа Цзинь удивлённо повернула голову. - Я знаю, ты меня убить готова, - прошептала Элиза. - И я этого вполне заслуживаю. Но давай так: если я смогу удивить тебя прежде, чем ты досчитаешь до ста, ты хотя бы сегодня забудешь о моих грехах. - Ты меня удивил, - вытаращила глаза женщина. - Ты пьян? Нет, ты не пьян...ты что-то принял? - Надо же, я даже приступить не успел, а уже победил, - улыбнулась Элиза. - И я ничего не принимал. Последнее было чистой правдой. Элиза и без наркоты упоротая. Она приобняла красавицу и на несколько секунд замерла, наслаждаясь очень правдоподобным ощущением тепла человеческого тела. Она даже чувствовала, как вздымается на вдохе грудь. О, грудь. Грудь - это очень и очень кстати. Но женщина напряжена, выглядит сбитой с толку, а Элиза, при всех своих несомненных недостатках, никогда не представляла во сне настолько откровенное насилие. И не будет. Сегодняшний сон следует рассматривать как учебный. Она за месяц не соблазнила соседку по лестничной клетке, так пусть соблазнит за одну ночь чужую жену. И это здорово: вы ведь помните два правила мира снов? Ничему не удивляйся и лови момент. - Может, поцелуемся? - Предложила Элиза. - Просто сделай, что хотел, - вздохнула женщина. - Ты это сказала! - Обрадовалась Элиза и повалила ойкнувшую женщину на постель. Разумеется, чтобы поцеловаться, а вы что подумали? Этот поцелуй отличался от всего, что снилось Элизе раньше. Он был...неловким. Госпожа Цзинь не умела целоваться и явно не ожидала, что супруг решит не сразу приступать к сексу, а начнёт с прелюдии. Мнение Элизы о Цзинь Гуаншане достигло дна. Если сейчас окажется, что его жена никогда не испытывала удовольствия от секса, мнение достанет бур и начнёт зарываться в землю. Поцелуи с губ перешли на шею, и поскольку госпожа Цзинь всё не давала пощёчину наглецу - напротив, дыхание её потяжелело, а руки легли на плечи, - Элиза заключила, что можно продолжать. Что бы такого сделать...учитывая, как Гуаншань относился к женщинам, хотелось унизить его. Странное желание, но во сне и не такое бывает. - Встань на колени. Нет, не иди на пол, встань на кровати. - Что ты задумал? Гуаншань, я не возьму в рот, если ты про это! - Запротестовала госпожа Цзинь. - Вставай-вставай, у меня идея получше, - улыбнулась Элиза. - Да, вот так. В жизни не поверю, что тебе ни разу не хотелось увидеть меня у своих ног. Я просто исполню твоё желание. - Шань? - Да-да, - глава Ланьлин Цзинь удобно устроился меж ног законной жены (Элизе откровенно нравилось называть её именно так) и приготовился к новому для себя - причём любого себя, Элиза таким тоже раньше не занималась - опыту. - Я не понимаю, чего ты хочешь, - призналась госпожа Цзинь. - Просто сядь мне на лицо. - Что?! - Женщина стала красной, как рак. - Ночь коротка, госпожа Цзинь, не тратьте её впустую, - тепло посоветовала Элиза. - Ловите момент. Другого может не быть. Они посмотрели друг другу в глаза. Затем женщина закрыла руками бордовое лицо и, явно готовая к худшему моменту своей жизни, немного сдвинулась и выполнила приказ-просьбу супруга. Тот подхватил её под ягодицы и, поддержав, помог удобно устроиться на собственном лице, плотно прижав...э-э-э...нежную орхидею к губам. Глаза пришлось закрыть, ощущения оказались весьма и весьма непривычными. Элизе не верилось, что её подсознание так детально проработало все эти мелочи: и тяжесть чужого тела, и незнакомый, но будоражащий запах, и мягкая кожа - всё заставляло поверить, что это не сон, а самая реальная из реальностей. - Это всего лишь сон, - пробормотала Элиза, на что госпожа Цзинь дёрнулась, тихо ойкнув. Ниже пояса жутко тянуло, хотелось поместить член Гуаньшаня хоть в кого-нибудь (в идеале живого и по доброй воле), так что пришлось признать: тяжело мужчинам жить на свете. Не открывая глаз и больше ничего не говоря, она прижалась губами к ещё совсем сухой женщине и начала нежную ласку. Язык без труда скользил по складкам, и постепенно лёгкий аромат красавицы стал ярче, а неожиданно сильные ручки вцепились в волосы и настойчиво потянули назад и вверх. Да, правильно, оттаскай за волосы этого кобеля, Элиза и словом тебя не попрекнёт! - Стой! Я...ах, нет, откуда? Чёрт...мерзавец... Ей нравится, ей нравится, ей нравится! Одной рукой продолжая поддерживать женщину, второй рукой Гуаншань коснулся достаточно увлажнённого слюной и естественной смазкой отверстия. Руки у него большие, и стоило ввести указательный палец совсем неглубоко, как его немедленно сжали пульсирующие стенки. Разум помутился. Прежде Элиза не раз делала подобное с собой, но никогда - с кем-то, даже во сне. Неужели она и сама так сжимается? Нет, не верится, просто не верится. Подсознание просто вознаграждает её за напор и смекалку! Женщинам нравятся поступательные движения членом внутри, это Элиза знала по себе, но ещё ей нравилось ёрзать, сидя на любимом стуле, и ёрзать очень-очень активно. Госпожа Цзинь взвыла и плотно обхватила бёдрами голову Гуаншаня, а тот лишь довольно застонал, потёрся носом о разгорячённую кожу и, видимо, окончательно лишился рассудка. Ладонь быстро и настойчиво двигалась вдоль нежных складок, и это могло быть больно, но Элиза точно знала, что никакой боли не причинит. - Нет, стой, стой, стой! - Едва не плакала госпожа Цзинь, но даже не пыталась отстраниться. Напротив, она сама пыталась тереться о мужскую ладонь и тёплые губы, то и дело касающиеся клитора. - Давай. Сейчас, - голос предательски дрожал, но дрожь только усилила эффект вовремя сказанных слов. Гуаншань был полным придурком. Элиза довольно жмурилась, чувствуя, как законную жену трясёт, как она трётся и не может остановиться. Остановись, мгновение, ты прекрасно. По лицу текли горячие соки, не то, чтобы вкусные, но язык старательно их собирает, продлевая ласку. Наконец, не выдержав, она аккуратно положила ещё дрожащую женщину на постель и стянула штаны. Надо было с самого начала раздеться, а теперь одежда насквозь промокла, неприятно липнет к чувствительной плоти. Влажная рука обхватила член и в несколько быстрых, размашистых движений довела это тело до разрядки. Элиза не ожидала, что всё закончится так просто и быстро. А как же долгий путь в гору, чтобы потом, добравшись до вершины, спрыгнуть в сияющую бездну и очнуться уже у подножья, на мягком лугу? В общем-то, для Элизы секс (хороший секс) выглядел примерно так. А сейчас она просто спрыгнула с вышки в тёмную воду, побарахталась в ней и выплыла - вот и всё. Нет, конечно, приятно, но как-то слишком просто. Впрочем...перевозбуждение и не то с людьми делает. К счастью, Гуаншаня должно хватить на второй раунд. А зная его темперамент, и на все три. Отдышавшись, Элиза посмотрела на лежащую рядом госпожу Цзинь. Раскрасневшуюся, растрёпанную, тяжело дышащую и смотрящую в никуда. Член заинтересованно дрогнул. Ожидаемо: список фетишей Элизы занимал не одну строчку поисковика Pornhubа. - Ты никогда не кончала? - Ласково поинтересовалась она - блин, какой же классный у Гуаншаня голос. - Н-нет, - выдохнула госпожа Цзинь. - То есть...да, но... - Никогда так сильно и никогда от моих рук. Понятно, - вздохнула Элиза. - Что ж, будем навёрстывать. - Ну уж нет. Я не спорю, сегодня ты вёл себя лучше, чем последние пятнадцать лет, но я слишком устала. - Устала, конечно, устала, - счастливо улыбался муж. - В таком случае, не вставай! Прежде, чем заклинательница успела сползти с кровати, он навис над ней и решительно вжал в постель. Гулять так гулять. Плохо, что у этой женщины нет имени. Или есть, но в аниме его почему-то не упоминали. Или упоминали, но только один раз и между делом, чтобы никто его не запомнил. Но надо что-то сказать, надо как-то обратиться к этой женщине. Хотелось показать расположение и, что уж греха таить, немножко поддразнить. - Прекраснейшая, законнейшая из жён, - Элиза потёрлась о мягкую грудь, не столько осыпая комплиментами, сколько ища самый подходящий, - совсем невинная, а ведь столько лет замужем. Такая горячая и страстная... - Старый развратник, - её голос предательски дрожал, выдавая истинное отношение женщины к пошлостям. - Я должен чаще быть с тобой, - Элиза уже толком не понимала, говорит она за себя или за Гуаншаня - да была ли разница? - Ты непозволительно узка для жены и матери, совсем как девочка. Но это не так, ты меня обманываешь. Я исправлю свою ошибку. Я буду трахать тебя, пока не лишусь чувств. Скажи, я ведь уже не так противен тебе? Скажи мне, скажи, - губы на миг обхватили сосок, восхитительно набухший (в этой груди давно нет молока, но можно ведь обмануться всего на миг, не так ли?), и сновидец наконец-то нашла самое правильное имя, - не молчи. Говори со мной, соловушка. - К-как ты меня назвал? - Соловушка, - повторила Элиза, - Тебе не нравится? Если нет, то скажи. И если да, то скажи. Скажи хоть что-нибудь. - Ты - не Цзинь Гуаншань, - наконец молвила госпожа Цзинь. - Ты - демон в его обличии. Или...или божество? - Последнее было сказано не так уверенно. - Божество, которое он прогневал своим распутством. Или демон. Неважно! Ты - не он, и только поэтому ты можешь...эм...- она смутилась. - В общем, делай что хочешь. - Ты это сказала. Я подчиняюсь. Второй поцелуй вышел куда приятнее. Два языка боролись за лидерство, но не причиняли боли и неудобств. По подбородку стекала слюна, ужасно хотелось отсечь мешающую чёлку, но это, право, такие мелочи! Утолив первый голод, Элиза всё-таки оторвалась и, собравшись с силами, схватила член Гуаншаня, приставив ко входу во влагалище. И, поймав нетерпеливый взгляд, осторожно вошла. О. Ого. О-го-го! Понятно, почему мужчинам так нравится секс. И пусть в целом ощущения в женском теле ярче, насыщенней, но...давайте Элиза вам потом обстоятельно всё опишет, потому что в данный момент предел её умственных способностей - шептать романтичные глупости, отвлекая в первую очередь себя от, казалось, неминуемого оргазма. - Со-соловушка, как...как ты можешь быть...я...ох, горячо, так горячо! Закинь ноги на спину! Да, да, именно так! Боже, да так же нельзя, я сейчас сдохну! - Назови ещё раз! - Потребовала госпожа Цзинь, крепче прижимая любовника и пока неумело, но старательно двигая бёдрами навстречу. - Соло...ох! Соловушка, соловей, птичка певчая, - или это был королёк? Надо чаще смотреть советскую классику. Каким-то чудом, не иначе, ей удалось кончить уже после любовницы, но на этом эротическое приключение подошло к концу. Нет, она несомненно нашла бы силы на ещё один раунд, но госпожа Цзинь начала крайне заразительно зевать, и, как бы ни хотелось продлить чудесное мгновение, ему пришёл конец. Элиза понимала, что проснётся дома, в пустой постели двадцать первого века. Момент прекрасен именно потому, что он - момент. - Я пойду, - вздохнула госпожа Цзинь, но погрустневший супруг посмотрел так, что ей пришлось передумать. - Ладно, сегодня спим вместе. Ты меня заездил. - Я мог лучше, - недовольно пробурчал Гуаншань. - Для начала сойдёт. - Это не начало, это конец. Утром сон растает, и я больше никогда тебя не увижу. - прошептала Элиза. - Там, где горы сомкнулись в кольцо, Месяц качает в серебряной лодке Ту любовь, что похожа на сон, Самый сладкий и самый короткий*. - Почему ты так уверен, что это сон? - Усмехнулась госпожа Цзинь. - Потому что это сон. Мне часто снится подобное. Но никогда так реально. Слишком реально, так нельзя, - бормотала Элиза. Хочется забыть эту великолепную игру подсознания. Пусть она встретит утро отдохнувшим телом и спокойным разумом, помнящим только безобидные осколки удовольствия. Влюбляться в героев мокрых снов - гиблое дело, это она вам как практик говорит. Утро, разумеется, было тоскливым и серым даже до того, как Элиза открыла глаза. Стоило вспомнить ночную фантазию, как вместо обычного приятного послевкусия накатила тоска. Будильник не прозвенел, но сквозь веки проходил свет, что значило только одно: она проспала как минимум один урок и, если не поспешит, проспит ещё и второй. Ну и пусть, она сегодня вообще никуда не пойдёт. Кто-то тронул её плечо, и она со вздохом повернулась на другой бок. Ещё немного полежала. Как странно, отец её обычно не будит, ему бы самому проснуться. И почему в воздухе пахнет весной, февраль же на дворе? И почему меж ног так тянет, она ведь... Элиза распахнула глаза и резко села. Госпожа Цзинь расчёсывала гребнем роскошные смоляные локоны, не утруждая себя даже набрасыванием одеяла. - Доброе утро. - А...- только и смогла выдавить Элиза. - Как тебя зовут? - Спокойно поинтересовалась женщина. - Э... - Неправильно. Тебя зовут Цзинь Гуаншань. Сейчас ты встанешь, оденешься и позавтракаешь, после чего мы пойдём в твой кабинет и будем отвечать на письма от других глав. Сомневаюсь, что ты вместе с телом приобрёл его память, но на первое время моих знаний хватит. Золотое ядро на месте, после обеда устроим тренировку. - Так я ещё сплю. Или не сплю? - Элиза не знала, радоваться или огорчаться тому, что утро настало, а сон не закончился. - Думай, как тебе угодно. - Спасибо тебе, соловушка, - ошарашенно проговорила Элиза - нет, всё-таки Гуаншань, он сел и, потянувшись, начал одеваться. - Боюсь, паршивая тебе досталась замена супругу. - О, ты недооцениваешь моего кобеля и переоцениваешь себя. - Вы знаете меня второй день. - А с ним я познакомилась у алтаря, - парировала госпожа Цзинь, помогая правильно облачиться в жутко сложный многослойный наряд. - Теперь сделай надменное лицо и помалкивай, на первое время должно сработать.