Carpe diem.

- Вижу, ты влюбился. Глава Юньмэн Цзян считал, что его друг не просто отупел от любви, но ещё и ослеп, и оглох, потому даже не скрывал зависть. Гуаншань, прежде известный как Елизавета, а в узких кругах как Элиза, не сдержал улыбки. Он жил в этом мире уже месяц. Эротический сон плавно перешёл в производственную драму с элементами исторического романа и этнического фэнтези, но Элизе всё равно нравилось быть Гуаншанем. Странности поведения легко списать на любовную лихорадку, а где её не хватало, госпожа Цзинь приходила на помощь. Хорошо, что они поладили. Даже слишком поладили. - Я и не скрывал. - О, поверь, на последнем собрании это все увидели. - Это всё Вэнь Жохань. - Недовольно пробурчал Гуаншань. - До собрания было много времени, зачем ему было приходить раньше? А раз пришёл и увидел, что два человека заняты делом, надо выйти и тактично подождать, в крайнем случае стоять и смотреть, а не устраивать вой на всю округу. Он испортил соловушке настроение. - Глава клана Вэнь никогда не отличался тактом. Никто, кроме него, не осуждает тебя. - Я вообще не понимаю, что ему не понравилось. Когда я спал с первыми встречными, его всё устраивало, а стоило мне уделить время законной жене, как тут же начались какие-то претензии. Он что, хотел забрать у меня жену? - Нет, нет, господин Вэнь не покушался на госпожу Цзинь. Просто...в последнее время ты ведёшь себя не так, как он привык. Я и сам едва тебя узнаю, - признался Фэнмянь. Блин, прикольное имя. - Люди меняются. Порой очень быстро и непредсказуемо. Ну, со мной всё понятно. А теперь рассказывай о своей проблеме. - Какой проблеме? - Не понял мужчина. - О своей жене. Как вы с ней живёте? - Раздельно, - признался Фэнмянь. - Собственно, я потому и пришёл к тебе. Твои отношения с госпожой Цзинь значительно улучшились, а ведь совсем недавно вы старались даже не пересекаться. - Я тебя понял. Так...- Гуаншань уселся поудобнее. - Как часто вы делите постель? - В последний раз это было полгода...или год... - А надо каждый день. - Что?! - Смазливое лицо покрыл румянец. - Она в жизни не согласится! - Так ей и не надо говорить про каждый день. Просто зови её в спальню. Что она в постели любит? Судя по выражению твоего лица, ты не знаешь. Что ж, тогда смотри внимательно. Гуаншань встал на колени и сделал самое смущённое выражение лица, какое только мог - потому что Фэнмянь будет смущаться с непривычки. - Вот так и стой. Смотри ей в глаза и говори что-то в этом роде: моя дорогая, я очень виноват. Я не заботился о детях и не понимал тебя. Я не знаю, как загладить свою вину, но очень этого хочу. Потому сегодня ночью я исполню любое твоё желание - проси, что хочешь. Можешь прижаться лицом к её бедрам, будет не так стыдно. Ну, как? - Ужас! - Господин Цзян закрыл лицо рукавами, только глаза и видно. - Неужели ты пошёл на...такое? - А что? Мне не в тягость. Когда ты у чьих-то ног, ты можешь крутить человеком как вздумается. Госпожа Юй решит, что ты сошёл с ума, но всё равно стой на своём: виноват, хочу загладить вину. Можешь сослаться на меня. Когда увидишь, что она начнёт колебаться, важно не упустить момент и первым предложить что-нибудь. Скажем, сделать массаж. Ты умеешь делать массаж? - Честно говоря, нет. - Плохо. Тогда предложи ей сесть тебе на лицо. Сидеть, я всё объясню! Значит так, ложишься на кровать, она садится, ты её поддерживаешь. Да, она лёгкая, но всё равно держи, это важно. А дальше начинай...гм, тут проще показать. Взяв из вазочки абрикос и проведя ногтем по бороздке, Гуаншань получил реалистичную модель женских половых органов - во всяком случае, для демонстрации хватит. - Будь ласков и осторожен. Прикосновение к сосредоточию женственности - это такой маленький бугорок над нефритовыми вратами - может обернуться болью, если слишком напирать. Но если обводить языком по кругу, удовольствие будет невероятным. Ну, так говорит соловушка, - поспешно добавил Гуаншань. - Ты поймёшь, что всё делаешь правильно, когда по щекам и подбородку потечёт любовный сок. Не бойся, если тебя схватят за волосы - это хороший знак. Кроме этого места, чувствительны сами врата. Но тут нужно действовать по-другому. Смотри внимательно. Справедливости ради, вместо абрикоса лучше показывать на персике. Но, как говорится, нет туалетной бумаги - возьмите наждачную. Он прижал мягкий плод бороздкой ко рту и припомнил последний раз с женой. В смысле, последний на данный момент, так-то они сегодня ещё не трахались, непорядок. Госпожа Цзинь постепенно перестала пугаться темперамента того, кого называла демоном, а позавчера впервые пришла сама, без приглашения. Её супруг постепенно приучал собственный непокорный организм к меньшему количеству, но большему качеству секса, за обедом читал трактат о техниках парного совершенствования, позволял таскать себя за волосы и даже один раз подставил шею для засосов. Погрузившись в приятные воспоминания о женских ножках, крепко прижимающих голову к нефритовым вратам, Гуаншань пришёл в правильное состояние духа и настолько увлёкся, облизывая и посасывая сладкие половинки фрукта, что совсем забыл о свидетеле. И пришёл в себя уже с рукой в штанах. Безмерно красный Фэнмянь закрывал половину лица рукавом, только глаза блестели, а ещё он крайне подозрительно одергивал нижний край ханьфу. - Прошу прощения, я слегка увлёкся. Но и этот момент запомни, твоя жена должна видеть, как тебе с ней нравится! - Она прогонит меня, как только я хоть слово скажу. - Не прогонит. - Ты не знаешь Пурпурную Паучиху. - А ты не знаешь силу страсти. К тому же, ты тихий и спокойный, а она нет. Кроткий муж повелевает женой. - Разве не наоборот? - Обычно наоборот, - согласился Гуаншань. - Но тут надо смотреть, кто в паре самый умный. Если это жена, то она главная. А если муж, то он. Конечно, мы с тобой супружескую жизнь сильно запустили, но шанс есть всегда. - Не узнаю тебя, Шань, - покачал головой господин Цзян. - Я тоже. - Согласился мужчина. - Ты принял в адепты Ланьлин Цзинь собственного внебрачного сына, которого до этого дважды спускал с лестницы. - Я подумал и решил, что мальчишка заслуживает шанс. К тому же, за него поручился сам Не Минцзюэ. - С чего бы тебе вдруг начать его слушать? - С того же, с чего бы тебе приходить ко мне за советом. Глава Цзян больно подозрительный. Послать бы его нафиг, но он такой лапочка, что язык не поворачивается. В конце концов, когда Элиза в первый день решала, с кем будет спать, Цзян Фэнмянь был вторым вариантом. А третьим был его сын. Кстати о сыне. - А ещё госпоже Юй наверняка понравится, если ты будешь чаще хвалить законного сына, а не приёмного. - Цзян Чэн - будущий глава ордена, я должен быть с ним строже. - Больше обязанностей - больше прав, а у тебя всё наоборот: один как у....э-э-э...небожителя за пазухой, а другому все шишки и без поощрения. Подари ему хоть щенка. - Но у... - А этого пугливого гони в шею. Хотя нет, лучше одолжи мне. Приставлю к полезной работе. "Пионы окучивать," - мысленно добавил Гуаншань. - Не знаю, Шань, не знаю. Он мне как сын... - В том-то и проблема, что ты к чужому сыну относишься лучше, чем к своему. Любил бы их одинаково, не пришёл бы за советом. - Такое чувство, что ты уже поговорил с моей женой. - Я, положим, не говорил. А вот соловушка говорила. Фэнмянь побледнел, на что Гуаншань с улыбкой потрепал его по голове и пожелал удачи. Конечно, в этом типа-Китае этот жест могут истолковать превратно, но не от прожжёного бабника, новоиспеченного верного мужа. Ещё немного посидев с другом, распив винишко и ещё поделившись постельной мудростью, Гуаншань наконец-то спровадил Главу Цзян и, приведя себя в порядок, отправился на поиски законной жены. Госпожа Цзинь как раз провожала подругу, пришлось спрятаться в кустах. Элиза никогда раньше не думала, что так полюбит золотые пионы (особенно раскидистые). - Ну, как всё прошло? - Тихо поинтересовалась госпожа Цзинь. - Я сделал всё, что мог. Теперь дело за ними. А теперь скажи, соловушка, я хорошо справился? Я заслужил награду? - Ты дурно на меня влияешь. Нет, сегодня и завтра ты обойдёшься рукой. - Опасные дни? Отлично. Не будем медлить, скорее в постель! - Обрадовался Гуаншань. Элиза так-то не торопилась залетать, но раз она теперь женатый мужчина, надо почувствовать себя отцом. Цзысюань как сын не воспринимался, он Элизе в братья годится, так что выход один: девять месяцев заботиться о госпоже Цзинь, чтобы потом взять на руки вопящий свёрток и дать имя по праву отца. Прекрасная перспектива. А ещё у Гуаншаня будет девять месяцев, чтобы насладиться своим особо тёмным фетишем, занимаясь сексом с замужней беременной женщиной. Ну, то есть, у настоящего Гуаншаня такого фетиша не было, но Элиза вспоминала своё настоящее имя всё реже... - Ты хочешь ребёнка? - Напряжённо уточнила женщина, явно читая по лицу супруга куда больше, чем он бы хотел. - О да. Ты против? - Мягко улыбнулся Глава Ланьлин Цзинь, понемногу увлекая жену в коридоры поместья. - Это очень...неожиданное желание. Я думала, тебе хватит одного ребёнка. - Мне нравится Цзысюань, но... Ты ведь понимаешь, что мне трудно считать его своим сыном? - Понимаю. Но пойми и ты: если твой сын родится похожим на тебя, всё полетит в Диюй! - Соловушка, этот ребёнок будет похож на Гуаншаня, потому что я и есть он. И я буду очень рад, если смогу передать только лучшие его черты сыну. Но вообще-то я очень обрадуюсь, если мой ребёнок будет хоть чуточку похож на меня настоящего. Едва ли ребёнок будет русоволос и голубоглаз, у него будут чёрные волосы и карие глаза, но Элиза будет очень рада, если дитя получит её улыбку. - Ты говоришь так, будто я уже беременна, - буркнула госпожа Цзинь, и засмеявшийся Гуаншань приобнял её. - Это нетрудно исправить. Начнём сейчас, мне уже не терпится. - Тебе никогда не терпится! - Потому что мне очень нравится эта жена! Госпожа Цзинь покраснела и спрятала лицо, уткнувшись в грудь мужа. Тот же решительно поднял её на руки и, зайдя в ближайшую же комнату, понёс к столу и осторожно посадил на него. Стол выдержал. Вот и здорово. Чтобы заняться любовью, необязательно раздеваться догола, достаточно задрать юбки и спустить штаны, но Гуаншань следовал своим, не вполне традиционным представлениям о романтике, потому ещё расстегнул верх одежды, открывая красивые мужские мышцы, и то же проделал с госпожой Цзинь, чтобы во время секса соприкасаться всем телом. Нельзя сказать, чтобы женщине нравились все фетиши Элизы, но именно этот - очень. В постели им хотелось быть близко, очень близко, и одежда только мешалась. Но днем догола не разденешься, приходится изощряться. Они поцеловались. За месяц госпожа Цзинь сравнялась в мастерстве поцелуев с многоопытным мужем, и теперь они просто не желали разрывать ласку. Руки привычно скользнули вверх по бёдрам, проверяя готовность женского тела к соитию. - Ужасно. - Шутливо простонал-возмутился Гуаншань, вводя палец в уже влажное отверстие. - Такое чувство, что я тебя вообще не трахаю. По-моему, ты ещё туже, чем в первый раз! - А ты все такой же пошляк. Стой, куда?! - Взвизгнула женщина, когда супруг вдруг поднял её, одной рукой держа на весу, а другой поглаживая спину. - Ты с ума сошёл? - Ага. - Охотно согласился Гуаншань. - Закинь ноги мне за спину и держись крепче. - Эта поза точно подходит для зачатия? - Точно, точно. Ну, а если даже нет, мы повторим уже сегодня! - Пообещал Гуаншань. Сегодня они опробуют один из вычитанных приёмов парного совершенствования. Медленно насадив жену на член, он ненадолго замер, а потом начал плавно покачивать бёдрами, наслаждаясь не трением, а тугим обхватом, горячей влагой, нежностью стенок влагалища и приятной пульсацией. Он чувствовал, как по меридианам к месту соприкосновения двух тел стекает ци. В какой-то момент напряжение энергии стало почти невыносимым, и за миг до того, как удовольствие грозило обернуться болью, он начал двигаться. Хватило всего одного толчка, чтобы ци бурным потоком прошла по меридианам, чтобы каналы расширились, и Гуаншань едва не забыл о бесценной ноше в руках. Проклятье, если так и дальше пойдёт, его выдержки хватит только на два-три повтора. Теперь он понимал, почему эту технику называли в трактате сложной. Но ею можно в краткие сроки повысить могущество заклинателя и даже лечить болезни. Регулярная практика парного совершенствования поможет снизить или даже вовсе убрать родовые муки, смягчит течение беременности, а самому Гуаншаню как минимум поправит здоровье. Именно поэтому он вновь замер, удерживая тихо постанывающую супругу от желанных, но недопустимых в данный момент движений. Чтобы хоть немного отвлечься, он начал считать вслух. На счёте двадцать девять он не выдержал и сделал второй толчок. Зашкаливающие ощущения от жидкого огня, бегущего по меридианам, едва не довели до оргазма, но Гуаншань всё-таки удержался на краю, а вот госпожа Цзинь нет. В плечи вонзились ногти, а член до боли сжали и без того тугие стенки. Уже ради этой реакции стоило потерпеть. Не дожидаясь конца оргазма женщины, мужчина продолжил быстрые неглубокие толчки, продлевая её удовольствие, и вскоре мадам Цзинь накрыла вторая волна удовольствия. Мужчина и не думал, что уже на втором месяце сможет поднять чувственность жены до такого уровня. Все, на сегодня хватит, завтра они ещё раз попробуют технику "лодки на море в штиль", и с этой мыслью он отпустил себя, позволяя погрузиться в удовольствие. Элиза за месяц настолько обжилась в этом теле, что научилась отпускать себя, и удовольствие теперь было почти той же силы, что в женском теле. Он положил отключившуюся госпожу Цзинь на стол и подавил желание лечь рядом. Отдышавшись, Гуаншань глянул в сторону двери и замер в ужасе: на него смотрела мадам Юй. Нет, конечно, супруга Фэнмяня вернулась не для того, чтобы испортить подруге и её резко исправившемуся супругу романтический вечер. Она вообще-то заходила вернуть какую-то мелочь, зацепившуюся за платье. И, в отличие от Вэнь Жоханя, мадам Юй всё-таки не стала мешать супругам заниматься делом. И взгляд её, как показалось Гуаншаню, был почти уважительным. Ну, по крайней мере, его не поносили последними словами. Как хороша жизнь! За кухонным столом в хорошо сохранившейся хрущёвке сидели мужчина средних лет в футболке с жирафами и джинсовых шортах и девочка-подросток в синей ночнушке. Мужчина пил кофе с коньяком, девочка же, морщась, глотала чай. - Уж извини, Гошан, какой чай есть, такой и налил, - извинился мужчина. - Меня зовут Цзинь Гуаншань, - едва ли не на автомате поправила девочка. - Ясно. Ну, Гошан, как прошёл день? Девочка вздохнула и намотала на мизинец волнистую прядь. - Лучше, чем вчера. Вас не вызовут. - Уже плюс, - сказал Борис Смальцев, отец Элизы. - Не смотри на меня так, коньяк не налью. - Проклятая страна, проклятые законы. По нашим меркам я давно совершеннолетний! - Проворчала Элиза. - Лучше радуйся, что у нас не принято насильно замуж выдавать, - парировал Борис. - Это да, - сразу пошла на попятный девушка. - Можешь вообще с девчонками мутить, я к Лизиным закидонам привык, - напомнил мужчина. - Кстати, я тебе репетитора по китайскому нашёл. Знаю, ты китайский хоть сейчас преподавать можешь, но для ЕГЭ этого мало. - Спасибо, господин. - Да ты задолбал меня господином называть! Мне в гости с тобой идти страшно, ты ж хуже татарина. - Простите, - понурила голову девушка. - Я пытаюсь переучиться, но вы же понимаете, иногда проскальзывает... - Знаю, знаю. - Вздохнул Борис. - Блин, Гошан, мне прям страшно тебя из дома выпускать. Я за тебя больше, чем за Лизу волнуюсь. Как ты в нашем веке жить будешь? - Ничего, ничего, - замахала рукой девушка. - Я десять лет был главой Ланьлин Цзинь, я умею выкручиваться. Просто дайте немного времени. - Ладно. Пошли, хоть в танчики поиграем.