Игра в жизнь

Конец августа выдался довольно жарким и знойным, обильным на фрукты, овощи и прочие щедрые дары прирученной человеком природы. Солнце било в глаза, нагревало железо машины, превращая салон в жаркую микроволновку. Казалось, можно ставить на панель под лобовое стекло сырое яйцо, и оно превратится в яичницу, которую останется только посыпать солью и зеленью для полного приготовления. Переносить тридцатитрехградусную температуру сидя в машине было нелегко, пусть стекла я и опустил, а кондиционер оставил включённым. Но несмотря на неудобства, у Дейдары, которого я вёз домой после выписки, лицо светилось от радости, и он безостановочно что-то болтал, заполняя салон весёлым гомоном, смехом и шутками. Я и сам счастливо улыбался, а в груди взволнованным стуком пело сердце, довольное окончанием тяжёлого периода в его жизни. Но ничего, скоро все вернётся на свои места, и больше не придётся есть и засыпать в одиночестве. Солнышко — не то, что сейчас бьёт в глаза, заставляя надевать затемненные очки и все равно щуриться на трассу, а то, которое сейчас весело ерзает на сидении рядом — снова рядом со мной. Повязку на глазу врачи велели не снимать до дома — некоторое время назад блондин перенёс ещё одну операцию, и пыль не должна была попадать по срастающейся роговице. Пальцы и рана от пули на ноге давно зажили и больше парня не беспокоили, так что теперь он от избытка счастливых чувств дрыгал ногами и предлагал варианты приятного времяпровождения. — Может в источники? — вмешался я в бесконечный поток изливаемых мыслей блондина. — Фу, нет, только не в лечебные, я уже сыт по горло процедурами… — А если мне взять в редакции отпуск, и поехать на море? Дейдара, весь светясь и сверкая голубым глазом, открыл рот, собираясь ответить и вдруг застыл, что-то вспомнив. Улыбка медленно сползла с его лица. — Что такое? — забеспокоился я. — Я же хотел поступать… на педагогический… — прошептал он, глядя на свои руки. — Дей, уже поздно в этом году. Через несколько дней наступит сентябрь. Ну не расстраивайся так, — я, остановившись на светофоре, потянулся и взял его ладонь в свою, — Давай ты хорошенько подготовишься за зиму и поступишь в следующем году. — Но я опять потеряю время, — не успокаивался мой парень. — Дей, сейчас никакой учёбы, — твёрдо заявил я, — тебе нужно восстановиться, понятно? Это было тяжёлое лето. Отдыхай. Парень подумал немного и тяжело вздохнул: — Ладно уж, все равно я опоздал с поступлением. Тем более нужно время на подготовку к вступительным, да. Столько планов… А мы ещё дом хотели построить. — внезапно вспомнил он, глядя на меня. Я загадочно улыбнулся. В ночи, когда не мог заснуть от тоски, я от нечего делать искал в интернете подходящий участок, который находился бы в лесу, подальше от крупных городов. И на примете уже имелись два места, примерно подходящие под описание и требования моего мечтательного блондина. — Отдохнешь после больницы, и я тебе кое-что покажу. Мне нужны твои взгляд и мнение. И подумай, какой дом ты хочешь. — Я хочу, чтобы мы вместе решили, да. Вдруг мой вкус тебе не понравится? — Если тебе это так важно, то давай вместе. — вздохнул я, — Но это потом. Потому что сейчас я украду тебя на море на пару недель. У тебя осмотр через три недели, так что время есть. Блондин заправил за ухо чёлку, чтобы попить воды из бутылки, и меня кое-что озарило: — Так, сначала в парикмахерскую. Длина волос неровная, нужно привести тебя в порядок. — А почему ты не можешь подстричь? — надул губы Дей, — Там всего лишь концы выровнять надо, да. Дальше они сами будут расти. — А вдруг что-нибудь испорчу? Я обожал его длинные волосы, поэтому когда их отрезали, мы оба восприняли этот факт, как ещё одну заметную рану во внешности блондина наряду с простреленной ногой и сломанными пальцами. Его вид неуловимо изменился и мало вязался с его характером, поэтому я по-прежнему считал, что длинные волосы ему шли гораздо больше. А может я просто привык к шелковому водопаду золотых прядей, привык ласково расчесывать их вечерами, принося удовольствие любимому, привык вдыхать их аромат по утрам, когда утыкался носом в макушку прижимающегося к моей груди парня… — Это? — невесело усмехнулся он, погладив свой встрепанный затылок, — ты хуже уже не сделаешь, поверь. Тем более я не хочу, чтобы до моих волос дотрагивался кто-то другой, понимаешь? — Ясно, я понял тебя, — понятно, о чем он беспокоился. Дей более-менее легко принимал прикосновения мои и врачей, но от других мужских касаний впадал в страшную истерику. Когда Гаара неожиданно для парня, но по-дружески хлопнул его по спине, то блондин буквально начал задыхаться от панической атаки, этим до смерти перепугав моего брата и меня. Тогда медсестры ему насильно вкололи успокаивающее, а потом я кратко объяснил брату причины такой реакции, вызвав у него шок вперемешку с знакомым мне бешенством. По-моему, Итачи снова получил в морду в один из тех дней. Дома царствовал ужасный беспорядок. В последние месяцы я перестал следить за жилищем, поскольку моя жизнь сосредоточилась в больнице и редакции, и сюда я приезжал чисто поспать, помыться и сменить одежду. Ел я в кафе, поскольку с готовкой у меня никогда не складывалось. — Сасори, Сасори… — цокал Дей и качал головой, пока мы вместе прибирались в квартире, а я краснел со стыда и прятал лицо, скоренько прибираясь в комнате, где повсюду разбросались мои рубашки и брюки. Вот как я раньше без него жил? — Давай я по-быстрому что-нибудь приготовлю, — предложил блондин и направился на кухню, — блин, как же давно я здесь не был! Все такое непривычное! — Погоди, нам ещё надо повязку снять, — вспомнил я, запихивая одежду в стиральную машину. Дейдара что-то неопределённо буркнул и скрылся. Я ещё ни разу не видел его повреждённый глаз, не только по причине отсутствия такой возможности, отчасти ещё от того, что парень сам старательно скрывал его от меня. Наверное, он боялся. Я вышел из ванной, провожаемый жужжанием и урчанием стиральной машины, и направил стопы на кухню, где блондин в спешке готовил салат из продуктов, которыми мы закупились по дороге домой. — Дей… — тихо предупредил я своего парня, прежде чем легко приобнять его сзади, — Пойдём, снимем повязку. — Я занят, да. — ответил Дейдара, лихорадочно нарезая помидоры. Нож сорвался с гладкой шкурки и резанул по его пальцу, — Блин! — Дей, ну чего ты? — я побежал за пластырем, пока блондин у раковины промывал порез. Совершенно на него не похоже, он же ни разу не резал себе пальцы, когда готовил. Может, сказался долгий перерыв? А может, он просто волнуется, потому что не хочет снимать повязку? — Щиплет, — прошипел он, пока я заматывал бинтом его пальчик, перед этим обработав неглубокую ранку перекисью. — А чего ты себя ранишь? Мало тебе что ли? — он расстроенно опустил глаза, поджав губы, а я стушевался, — Прости. Я сам все доделаю, иди отдыхай. — Нет, я помогу, да. Подумаешь, порезался! — Ну уж нет! Смотри и учись! Великий шеф-повар Сасори Акасуна покажет лично вам мастер-класс, и продемонстрирует, как правильно надо резать овощи в салат! Дейдара фыркнул — он как никто другой знал о моих скудных поварских навыках. Ну хоть отвлёкся. Я с вдохновением на лице тем временем продолжил: — Обратите внимание на форму этого овоща! А цвет! Яркий жёлтый помидор самого сладкого сорта пойдёт в любой салат и нарезать его следует кружочками! — я, поймав волну, нёс ещё какую-то ахинею, а Дейдара уже сгибался от хохота, с трудом выдавливая: — Его режут… половинками… — Что за голос за кадром? Уберите помехи! — строгим голосом нашего режиссёра потребовал я, сам еле сдерживаясь от смеха, — Итак… эээ… кружочками? — Сасори… хватит… я сейчас лопну… В итоге, со смехом пополам я под присмотром Дея более менее правильно нашинковал салат, который мы тут же слопали за несколько минут. От жары аппетита не ощущалось совершенно, а потому такие лёгкие овощные блюда отлично подходили для поддержания сил и энергии. — Так! — о повязке я не забыл, на что надеялся мой парень, — Иди сюда! Всю весёлость ветром сдуло с блондина, и он настороженно вскочил: — Зачем? — Я посмотрю на тебя без повязки, — честно ответил я. Вот точно, боится, — Дей, ну что такое? Он нахмурился, сомневаясь, а я продолжил наступление: — Ты же не можешь вечно с ней ходить! Чего ты прячешься? Иди сюда! — я протянул к нему руки, но Дей не сдвинулся с места. — Дей, маленький… это же я! Ты стесняешься меня? Сам я боялся против воли Дейдары касаться его, опасаясь, что его мозг воспримет это как насилие, и парень впадет в слезы и истерику. Поэтому я просто подошёл и встал рядом. — Да… — услышал я тихий ответ. — Ты думаешь, я отвернусь от тебя, или что? Считаешь, что это что-то поменяет? Помнишь, ты сам сказал когда-то «твои раны — мои раны»? Ты не доверяешь мне? — Доверяю, конечно! — возмутился Дей. — Ну так можно… — я медленно протянул руку к его повязке, с некоторым облегчением отметив, что парень не дернулся и не отстранился, — я сниму её? — Ладно… — наконец сдался под моим натиском блондин. Я мягко стянул с него полоску ткани, нежно отведя перед этим длинную чёлку за ухо. — Открой глазки, — попросил я мило зажмурившегося парня. — У нас точно ничего не изменится? Даже если я стал полуслепым уродом? — опасливо прошептал Дей. — Никакой ты не урод. — отрезал я и поменял тон на мягкий, — Дей, посмотри на меня. Он неуверенно поднял веки, и меня озарил долгожданный взгляд голубых, почти одинаковых глаз. Почти — потому что его левый зрачок не менялся в размерах, оставаясь постоянно расширенным, а на висок переходил тонкий шрам от скользящего пореза отцовского ножа. Но тем не менее это был такой знакомый взгляд, прозрачный и светящийся лазурью в солнечном свете, льющемся из окна, что я замер с тихой радостью и восторгом, зачарованно рассматривая открывшиеся мне озера. Бинты скрывали всю прелесть взгляда, и иногда я с трудом распознавал ту или иную эмоцию на скрытом наполовину лице. А сейчас на меня смотрел парень со светлым взглядом голубых глаз, отражающих сущность наивного светлого ребёнка. Но похоже Дейдара понял моё оцепенение и молчание по-своему: — Всё так ужасно? — он отвернулся, обняв себя руками. — Дей, все прекрасно, честно! — я расслышал, как парень иронично хмыкнул, — они такие же красивые и чистые! Посмотри на меня! — А что толку? Я все равно одним не вижу, — обернулся и печально улыбнулся он. — А у второго нормальное зрение? — дождавшись кивка, я облегчённо вздохнул и продолжил, — Ну тогда в чем дело? Он опустил голову и челка сползла на его лицо. Точно, волосы! — Стой на месте! — парень удивлённо посмотрел на меня, а я торопливо копался в ящике в поисках ножниц. — Что ты ищешь? — Где…а, вот! — я достал искомый предмет, — поворачивайся! Я старался изо всех сил поднять его настроение, заставить принять себя и таким. Последствия трагедии повлекли за собой и снижение самооценки, и теперь парень явно не мог ясно и чётко оценивать свою внешность, от того смущался и боялся моей реакции. И сейчас моё мнение для него имело большое значение. — Прямо здесь, на кухне? — в непонятках покосился на меня Дейдара. — А, ой… пошли в ванную. — Мне раздеться? — спросил он, когда мы добрались до зеркала. — Давай. Он крайне медленно, словно раздумывая, снял с себя футболку, открыв моему взору похудевшее от стресса, последующего лечения и восстановления тело. — Ты так истощал… кожа да кости. — На себя посмотри! — усмехнулся Дейдара, но как-то невесело, — ты правда ел, пока я лежал в больнице? — Я сейчас обижусь. — Да ладно, я просто… прости, я верю тебе, — повинился Дей. Потоптался, виновато посопел и чмокнул меня в губы. Я блаженно улыбнулся. После пережитой опасности, реальной угрозы потерять любимое существо я теперь смаковал каждый подаренный им поцелуй — лёгкий, краткий, нежный или же глубокий, долгий и чувственный. — Сасори, очнись! — парень пощелкал пальцами перед моим носом. Я встряхнулся и взял в руки ножницы. Решил ровнять по самую короткую прядь на затылке. Зачикали лезвия, иногда быстро, чтобы успеть вовремя убрать лишнее, пока гладкие пряди не выскользнули из пальцев, а иногда медленно и осторожно на особо опасных участках. Дейдара во все глаза смотрел, как менялась длина его светлых волос, как порхала расчёска, прочесывая и выравнивая зоны. — Да у тебя талант! — восхитился мой парень. — Нет, просто я тебя очень люблю. Тебе чёлку подкоротить? — А… да, немного, — моргнул Дей, радостно порозовев от моих слов, — так будет красивее. — Вот так? — я отошёл в сторону, давая ему возможность рассмотреть себя в зеркале, которое на время заслонил. — Ага… короче, теперь только ты будешь стричь меня, — он требовательно ткнул меня пальцем. — Хорошо, хорошо… — охотно согласился я, — залезай в ванну, я тут подмету. Я было повернулся, чтобы выйти за веником и тут меня остановил неуверенный тихий вопрос: — Сасори… а я все ещё красивый для тебя? Я чуть не упал, запнувшись о порог и обернулся в изумлении. — Дей, что за вопрос? Конечно, красивый! — фыркнул я и видя, что Дейдара не удовлетворён моим простым ответом, вздохнул и подошёл вплотную: — Дей… Мне неважно, насколько изменится твоя внешность. Важно, чтобы внутри ты оставался собой, Дейдарой Тсукури. — То есть, тебе не нужна моя красота? — опустил голову блондин. — Нужна, Дей, но она не главная причина моей любви к тебе. Это как… Как сказать? — я погладил кончиками пальцев обнаженную кожу спины, которая тут же покрылась мурашками, — Это твоё дополнение. И шрамы — это теперь особенность твоего тела, часть тебя, а тебя я очень люблю. — Сасори, я… Я просто… Прости, что сомневался… Я просто боюсь, что больше не буду нужен тебе… такой… — заметно волнуясь, поднял голову Дейдара. — Тише, тише, маленький, — я обнял парня, — я понимаю. Блондин мягко выпутался из моих рук и направился к ванне. Я вышел из ванной в поисках веника, провожаемый шумом воды и довольным возгласом счастливого блондина, который включил тёплый душ. Вернувшись, обнаружил, что тот уже залез в ванну и, с довольным стоном закинув в наслаждении голову назад, обильно поливает себя водой. В этот момент выглядел Дейдара крайне соблазнительно, а уж его раздающийся эхом в ванной сексуальный голос… Я старательно прятал горящее от смущения лицо и растущее возбуждение, заметая с пола состриженные волосы, пока Дей, заметивший меня, внимательно наблюдал за мной. — Потрешь спинку? — Да, только сейчас уберу. Я вернулся довольно быстро — явное разрешение коснуться желанного тела будоражило. Мне подали мочалку, и я начал медленно водить ею по худой спине блондина, иногда поглаживая кончиками пальцев нежную кожу и считая косточки под ней. Парень от этого ерзал и иногда мурчал, как ласковый кот. — Залезай ко мне, тебе же тоже надо вымыться. — Нет, уж прости. Только после тебя. — немного подумал и добавил, — Я и так еле сдерживаюсь. — А… ой, извини, — он нервно сглотнул. — Всё нормально. Не торопись. — успокоил я его, отложив мочалку и намыливая худую спину уже рукой. — А если это не пройдёт? И я все равно не смогу нормально принимать прикосновения? — пугал себя Дейдара, положив голову на костистые коленки. Черт, наверное, надо было лично и с ложечки кормить его в больнице. — Всё пройдёт. Меня же сейчас спокойно воспринимаешь. — привёл я аргумент, осторожно гладя оголившуюся после стрижки шею и щекоткой немного переходя на грудь. — Но ты — это ты, да… — он заметно млел от моих осторожных касаний в чувствительном месте своего тела и довольно мычал от наслаждения. Я и сам почувствовал, как внутри живота уже связался тугой сладкий узел, приказывающий немедленно стиснуть в объятиях блондина и целовать до умопомрачения, трогать в самых сокровенных местах и заставить громко кричать от наслаждения… Но нельзя. Пока нельзя. — Так, ладно, — я не выдержал давления внутри и убрал руку, услышав затем разочарованный вздох. — Пойду выберу отель. Я сидел в зале за своим ноутбуком, закупая билеты и бронируя подходящий номер, когда из ванной выскочил Дейдара в одном нижнем белье и направился к нашему общему шкафу, намереваясь одеться в домашние штаны. Я рассеянно проводил его взглядом и тут меня словно прострелило. — Дей, иди так полежи, — попробовал я отогнать его от шкафа. Я прятал там кое-что смущающее. — Да я в больнице належался на сто лет вперёд, не хочу… а… ооо, Сасори! — парень, сидя на корточках, вертел в руке тот самый предмет, — Красивая! Я чертыхнулся про себя. Вот все-таки откопал! Похоже, в шкафу вообще нельзя что-либо прятать! Но не в вазу же закидывать такую вещь! — Ты… использовал её? — он неловко взмахнул анальной пробкой цвета металла, которую я купил ещё три месяца назад. Моё лицо горело от стыда, и я отвернулся, смущённо улыбаясь. — Н-нет. — А почему? — удивился он. Кажется, в его голосе послышалось облегчение. — У меня не получилось. — тихо признался я, хаотично тыкая в кнопки ноутбука от волнения. Набиралась какая-то абра-кадабра. Главное, потом по ошибке не нажать на кнопку «отправить», иначе менеджеры отеля испытают культурный и орфографический шок. — Я же объяснял, да! Чего у тебя не получилось? — Не знаю… Мы помолчали. Я в самом деле пытался следовать его инструкциям, но не мог себя пересилить и перестать бояться боли, которую неизбежно бы почувствовал. Как переломил себя в этом вопросе Дейдара, я понятия не имел. — Может, все же не стоит? — неуверенно предложил Дей, — и пусть все останется так, как было. — Ты сейчас все равно не сможешь быть снизу, ты же понимаешь? — объяснил я, удаляя с экрана напечатанное ранее, — а роль сверху возможно пойдёт на пользу. — Ты сам-то этого точно хочешь? Мне кажется, ты жертвуешь собой, чтобы вылечить меня. Я не хочу, чтобы ты мучил себя. Дей осторожно присел рядом на кровать, пытаясь заглянуть мне в лицо, которое уже плавилось от притока крови. — Я не передумал. И не пытайся меня переубедить, я давно вынашивал эту идею. А тебе самому никогда что-ли не хотелось побыть сверху и покомандовать? — поинтересовался я, закрывая ноут и поворачиваясь к Дейдаре. — Но у меня не получится! Я не держу себя в руках, я могу сделать тебе больно! — воскликнул он. — Я боялся того же самого каждый раз, но все равно получал удовольствие и с тобой все вроде обходилось. В любом случае я скажу тебе, если что-то пойдёт не так. Или… хочешь, я все сделаю сам в первый раз? — я аккуратно взял его за руку и потянул на себя, одновременно опрокидываясь назад. Дей устроился на моей груди и хмыкнул: — Ты же ещё с игрушкой не разобрался! — он замолчал ненадолго и вздохнул, — Ладно, мы попробуем. Только если будет больно, не молчи, хорошо? Я ласково погладил его по голове и кивнул: — Отлично. А вот… как ты пересилил боль? Тебе же наверняка было больно готовиться, да? Особенно в первый раз. — Я не стейк, чтобы готовиться! Ну, а вообще-то… — он покраснел и спрятал лицо в моей футболке, — я возбуждал себя, и так почти не замечал боли. Но потом я понял, что всего лишь нужно как можно лучше расслабиться. Дышать глубже, думать о приятном… хочешь, помогу? Я с наслаждением вдохнул аромат его тела, сладко пахнущего медовым гелем для душа, и задумался. — Ну… я попробую ещё раз, а если не получится, то наверное, нужна будет помощь. А я могу трогать тебя в процессе? Вдруг тебе станет страшно? — Наверное, сможешь, я не знаю… как раз при подготовке проверим. А когда попробуем? — Только не сегодня, мы же только приехали, — решительно ответил я. — Согласен, — облегчённо вздохнул парень. Вечер наступил незаметно и мы впервые за два долгих месяца легли в постель вместе. Сперва я сомневался, не давать ли Дею снотворное, с которым тот засыпал в больнице, но мой парень воспротивился: — Я без тебя не мог заснуть. А сейчас совсем другое дело. Не вечно же мне сидеть на снотворных? — Ну как хочешь, тебе виднее, — поддался я и протянул к нему руки, — Иди ко мне! Нужно было, чтобы Дей сам пошёл в мои объятия, так он легче переносит прикосновения. Дейдара плюхнулся рядом и сам обнял меня, спокойно принимая мои крепкие сжатия, успокаивающие поглаживания и нежные поцелуи и даже иногда отвечая на них. Как же хорошо! Он расслабился в моих руках и довольно простонал, уютно уткнувшись носом куда-то в мои ключицы: — Я так долго не спал вместе с тобой… хорошо, что мы снова вместе. Я лишь улыбнулся в темноте такой открытости и непосредственности. Сильнее прижал к себе: — Ничего, скоро снова привыкнешь. Спи, мой маленький.