В Запертом Доме

Локи

Захлопнув дверь, Локи не оглядывался и быстрым целеустремлённым шагом направлялся за их вещами. Мысль о том, что Мария осталась одна и без присмотра его грызла и беспокоила. Однако здесь стоял вопрос приоритетов. Он мог, конечно же, мирно посидеть с девицей, подождать, пока ей станет немного лучше и тем самым утвердится в её безопасности. Но вот в чем проблема: вместе с этим решением он терял драгоценное время. Без которого, между прочим, девушку он точно бы не спас. Поэтому принять такое решение он был обязан. Теперь от Локи требовалось сосредоточиться на одном конкретном задании, после чего как можно скорее вернуться к своему самому ценному и важному трофею – Марии. Подойдя к лестнице, Локи загляделся на багряное пятно крови. У него промелькнула мысль, что оно по форме напоминает маленькое озеро, которое он часто видел ещё в Асгарде, за пешими прогулками по его диким окрестностям. Он качнул головой и пошёл дальше, вверх. Здесь также было тихо. Его больше не преследовало чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Напротив, идя между стен, в которых уже произошло так много всего, он чувствовал себя одним единственным существом на этом свете. Будто бы все остальные просто испарились. Локи ощущал спокойную уверенность идя по коридорах, в которых с каждым его шагом становилось меньше света. Его это совершенно не заботило, ведь он абсолютно точно знал, что на него никто не нападёт. Потому что здесь никого нет. Он быстро добрался до красного угла и завернул, погрузившись в кромешный мрак. Левую руку мужчина выставил вперёд, а правой водил по стене. Наконец его ладонь коснулась гладкого дерева и встав на корточки, Локи начал искать сумку на полу, приблизительно помня место, где её оставил. Длинные пальцы скользили по полу и наконец что-то нащупали. «Зиппо. Где всё остальное? А это ещё что? Похоже на какую-то стеклянную бутылку... Секунду, это же не пузырёк с таблетками?»– Локи потряс находку,– «Чёрт, да он наполнен до краёв! Глубоко надеюсь, что красотка это принимать не собиралась. Что она ожидала от медикаментов, хранящихся лет семьдесят? Или же, то самое? Кого она собралась отравить? Неужто опять передумала, и решила расправиться с остальными сама? Чёрт возьми, да здесь валяется ещё четыре бутылки! Зачем ей столько?» — К-кто з-зд-здесь? Локи резко поднял голову на звук, но его глаза встретили лишь темноту. Он замер, не желая хоть как-то себя выдать. — Что ты там бубнишь, шпинаглет? — Я... Я кажется что-то слышал... — Слышал он! Первый голос, как Локи смог определить, был мужским. В уши врезался акцент. С похожим говорила Мария, но этот всё-таки немного отличался размытостью. Второй голос совершенно точно принадлежал женщине. Мысленно у него сложился образ темнокожей американки – он успел насмотрется на таких, пока был в Нью-Йорке. У них, как он подметил, особый тембр речи. — Если б не ты и не твои кривые руки, Ксавир, мы бы давно уже искали чёртов выход! — Я Ксавьер... — Плевать мне! Вы, мексиканцы, всегда нам проблемы создавали! Да что ты вообще потерял, а? Ну, отвечай! Выродок! — Мои таблетки... Только мои таблетки... — Ах таблетки, твою ж дивизию! Тупой ты нарик! Видела бы – убила! Где ж ты вообще умудрился их взять?! Голоса приближались, поэтому Лафейсон медленно сдвигался в сторону. Идеальное сочетание тьмы и яростного женского негодования позволяло ему оставаться невидимкой. — В тумбочке в той комнате... — Ты реально такой дегенерат, или притворяешся? Ты ту дохлятину в мешке видел? Ещё и на цепи! Можешь хоть на секунду включить свою наркоманскую головёшку и представить, что за псих нас сюда забросил?! А ты, дерьма кусок, таскаешь блять таблетки?! – Я бы никогда! Слышите?! Никогда! Но я на минутку буквально, чисто из любопытства, взял посмотреть и нашёл там габапентин... А я эпилептик... — Хуелептик! Я в тот вонючий свинарник снова не попрусь! — Нам и не надо... Я уронил пузырьки где-то здесь... — Ты что, мразь, совсем?! Ты их несколько штук взял?! Это слушать было просто невозможно. Локи отошёл уже на приличное расстояние так что мог спокойно уйти. Но с чем ему возвращаться? С пустыми руками и болью в ушах из-за криков? Сумку, вероятно, эти двое и забрали... Надо что-то делать и срочно. Пока они в темноте, высовываться не стоит. Так он в любом случае будет восприниматься как угроза, а ему нужно найти правильный подход, чтобы как можно быстрее расположить их к себе. Значит, первая задача – добыть освещение. «Если в кабинет они точно не пойдут, надо выманить их в ближний коридор возле лестницы. Но как? Просто позвать – глупее не придумаешь. Они как зайцы разбегутся. Схватить кого-то за ноги, как та тварь Марию? Кстати об этом... А что, если допустить мысль, что существо не планировало навредить девушке? Что, если оно просто хотело привлечь наше внимание? Как оно сказало? Тороста... или то... торатса?.. Да, так. Ну и что это? Ладно, подумаю об этом на досуге» — Ну? Ты собрал? Можем идти наконец? — Здесь не хватает одного пузырька,– пропел он тревожным тонким голосом, после чего Локи обратил внимание на свою руку, которая всё ещё сжимала стеклянную баночку. — Какая блять разница?! Тебе что, для полного передоза не хватает, а? Шевелись, шкет, мы ж Николь одну на кухне оставили! Если с ней что-то случится – молись оказаться в руках маньяка раньше, чем в моих! Понял, полудурок?! — Да... Да... Простите — Иди давай! Отребье... Вот он – тот самый удачный момент. Лафейсон ускорился, чтобы оказаться в освещённом коридоре раньше них. Он успел занять удачную позицию, чтобы сразу не спугнуть этих людей. Приготовился и... Они прошли мимо. Но, куда? Женщина упоминала кухню. Но ведь по всем правилам любого жилища – кухня и столовая находятся на первом этаже. Так какого хрена они удаляются вглубь третьего? Возможно, чтобы особо не светится, они нашли кухонный лифт. Это бы объяснило их уход, но чтобы этот старый маленький ящичек поместил в себя двух взрослых людей, пусть даже по отдельности?.. Нет. Остаётся только одно – проследить за ними. И Локи, ступая в унисон с тяжёлыми шагами женщины, снова ринулся во тьму. «Хоть бы это не затянулось. Мария будет злиться, зато возвращению сумки обрадуется. Наверное...» Слово «наверное», как и «возможно», «может быть», и т. д., мужчина перенял у своей спутницы. Чем дальше, тем чаще она их употребляла и сам он, невольно, тоже стал их активно использовать. Возможно, даже чаще неё... Все шли молча. Температура, как отметил Локи, неестественно менялась: возле некоторых дверей и картин она понижалась настолько сильно, что его пальцы, которые служили ему теперь навигатором, синели до йотунской формы. Он буквально нутром это чувствовал. Кроме этого, Лафейсон был поражен количеством комнат и коридоров. Это взаправду огромный особняк. Он всё шёл и шёл, а путь не кончался. Где возникала одна стена – тут же находился новый проход. Локи ощутил себя загнанным в угол, словно мышка в глупом лабиринте, за которой бесстрастно наблюдают ублюдки-учёные. Вдруг он резко затормозил, чуть не свалившись вперёд. Мария была права – он и правда много думает. Витая в собственных мыслях, он едва не врезался в спину американки. Но, благо, долгие боевые тренировки в Асгарде не прошли зря, и он сумел избежать страшной участи. С её реплик он успел понять, что перед ним – страшной силы женщина. — Где-то здесь... Одну секунду, мадам. — Ну что ты возишься? Отойди! Локи услышал звук шелеста одежды и пинок – похоже, дамочка буквально отшвырнула беднягу за шкирку. «Хоть бы я ей понравился!» Уже в следующий миг послышался скрип двери и в его глаза с резкой силой ударил свет. От боли мужчина едва не согнулся пополам, но благоразумно успел спрятаться за возникшим куском полированного металлического основания. Дверь захлопнулась и Локи в коридоре остался один. Он быстро проморгал глазами и выждал ещё с минуту-две. Затем самостоятельно нащупал ручку, которой оказался вырезанный выступ в гладкой холодной стенке. Он потянул дверь на себя и та отворилась без единого звука, что его немного удивило. Свет снова опалил глаза, но уже не так крепко. Буквально через секунд тридцать он адаптировался и оглянулся. Брови поползли вверх и лишь спустя время мужчина вспомнил, что нужно дышать. Пред ним раскинулся целый тайный ход. Лестница его вела глубоко вниз, а с потолка свисала одинокая старая лампочка. Именно её свет и ослеплял, что вовсе не удивительно: яркие лучи отбивались от численных зеркал, которыми сплошь да рядом были увешаны все длинные стены коридора. Отойдя от шока, Локи перешагнул порог и двинулся вниз.

Мария

Девушка была крайне возмущена: её только что бросили, оставили без света, всё тело жутко ныло и новая одежда вновь испачкана. Помимо этого, её мучила жажда. Только теперь, пролежав множество несчитанных минут на одном месте, она поняла, как хочет пить. Да и, от небольшого перекуса не отказалась бы... Но сейчас повлиять она ни на что не способна. По правде говоря, даже встать с кровати – дело затруднительное. Мысли девушки вновь вернулись к страницам древней книжки. Марию всегда считали очень хорошим и светлым ребёнком. До инцидента с братом. И всего последующего. Неужели те преступления и по сей день оказывают настолько сильное влияние на её жизнь, что какой-то религиозный фанатик счёл Марию такой же двинутой психопаткой, как её семья? Или она здесь за что-то другое? Девушка стала хаотично перебирать в памяти все плохие поступки, которые она совершала. А затем и хорошие – кому-то они могли выдаться ещё более греховными. Правильный ответ так и не нашёлся. «Вряд-ли я способна оценить себя объективно. Но вот с Локи проще. Вижу как сейчас: мы с Марко у бабушки, она на всю включила новости и шёл как раз интернациональный спецвыпуск. В тот раз всё внимание досталось Америке: «Нью-Йорк повержен в ужас!– вещала леди в красном,– Этот великий американский город ещё вчера потерпел ужасающе жестокую облаву от неопознанных существ, которых многие считают инопланетным народом. Во главе смертельной армии стоял брат знаменитого могучего бога грома Тора, Локи. Согласно нашим сведениям, за два дня погибло около восьмидесяти человек. Детальнее нам поведает эту животрепещущую историю корреспондент канала «Rai News 24», который как раз находился в отпуске со своей семьёй...» Вот так вот. Марко был в восторге! Он ещё целый месяц рисовал странного мужчину в зелёном костюме с золотыми рогами. Каждый раз выходило нечто новое, ведь снимки того корреспондента были в край размытые и невнятные. Дополнить образ суперзлодея ему помогли фото с интернета от других людей, находившихся в Нью-Йорке тем злополучным днём. Все его садистские рисунки, где, помимо Локи, валялось куча человеческих конечностей, были тщательно развешаны по всему дому. Он даже спал с его пластилиновой фигуркой...» Размышления Марии полностью переключились на асгардского бога. Он её чем-то зацепил. Не в том смысле, что и Марко, конечно... Мария вообще не считала Лафейсона психопатом, как о нем говорили. Тем более теперь, когда они познакомились поближе... Девушка расплылась в неосмысленной улыбке и прикусила губу. Локи оказался вовсе не таким свирепым маньяком, каким он выходил на рисунках брата. Его проступки, в частности «Битву за Нью-Йорк», Мария объясняла себе очень просто: Первое. Он точно не психопат. Да, это и вправду было массовым убийством, но вовсе не систематическим и не серийным. Второе. В добавок к первому, его поступок объяснялся банальным экзистенциальным кризисом. Просто, со своим специфическим способом его решения. Третье. Его радикальность (в виде инопланетной армии, убийств и вечных то предательств, то спасений) вызвана воспитанием в Асгарде. Как ни странно, но это известный факт, что наше окружение и детство в значительной мере влияет на нормы поведения. Давайте будем честными: за Тором тоже числится много странностей. Просто его брат немного более подвержен негативному влиянию и стрессам. Ещё и этот Тесеракт... В общем, Локи она оправдала по всем статьям. Вопрос: зачем? С их самой первой встречи Мария чувствовала рядом с ним напряжение... Хотя, это скорее похоже на трепет. Он её пугал, не без этого. Фокус в том, что этот страх её будоражил. Она с опаской и восхищением наблюдала за каждым его действием. Ей нравилось, когда он был с ней грубым. А их поцелуи... Когда Локи впервые впился в неё губами, она испугалась. Этот страх был не так приятен, как предыдущие. Напротив, девушке хотелось, чтобы он побыстрее отстранился. Но когда он всё же это сделал... Мария чуть сама не возобновила их действие. Благо, ей не пришлось. Ей было поразительно странно находится в его объятиях. Странно, потому что приятно. Оказывается, так хорошо и сладостно прижиматься всем телом к мужчине, и знать, что между тобой и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Девушка чувствует безграничную защищённость и покой каждый раз, когда они соприкасаются губами. Мария целиком и полностью погрузилась в трепетные мысли, совершенно растождествившись с реальным миром и текущим положением вещей. Тонкие пальчики сжимали подол платья, то переминая его, то подводя выше, частично оголяя бёдра. На её памяти такое с ней впервые. Даже невинные мысли о его голубых глазах, сильных руках, высокой сложенной фигуре ускоряли биение сердца, а что уж говорить о его взгляде? О, как он на неё смотрит! У девушки каждый раз углубляется дыхание и ей приходится отворачиваться, притворяясь, что ничего не замечает. Как иначе ей справляться с возникающим необъяснимым напряжением в теле? Но иногда, всё же, брюнетка реагирует не менее интересным взглядом: в нём заложена целая палитра эмоций – любопытство.. «О чём ты думаешь, смотря на меня?»; предвкушение.. «Что же ты сделаешь дальше?»; подстрекательство, вызов.. «Делай уже что-то!» Улыбка играла мягким жарким лучиком на её лице. Фантазия повела девушку дальше, вглубь, где света больше, чем в этой комнате. Вместо непроглядной пелены тьмы, её глаза мутнели от патопии. И вместе с этим сладостным чувством девушку всё больше клонило в сон. Она была вовсе не против, ведь тогда мечтания станут ярче, а боль из тела уйдет. Серые глаза мирно сомкнулись, поддаваясь томной слабости. Казалось, весь дом уснул вместе с ней. Мария ощутила холод. Открыть глаза не было сил, но в любом случае здесь они ей бы не сильно помогли. Ещё до конца не проснувшись, она приподнялась с кровати и попыталась влезть под одеяло. Под грубым покрывалом покоился нежный тонкий шёлк. Девушка медово улыбнулась сквозь пульсирующую боль и поспешила укутаться в ласковые простыни. Голова коснулась подушки и тело снова обмякло. Разум находился в полудрёме. Пальцы бережно стискивали шёлковую ткань, которая настойчиво ускользала вниз. Она на долю секунды ослабила хватку и тонкое одеяло оказалось у самих её щиколоток. Мария сонно вернула его в прежнее положение. Ещё секунда, две, три – одеяло уже не скрывает даже ступни. Девушка снова потянулась и схватила гладкий край, укрыв себя. Хлёстким резким движением простынь сорвалась и слетела на землю. Девушку словно окатило ледяной водой, моментально пробудив. Тяжело дыша от страха и волнения, она медленно и осторожно подползла к краю кровати. Опустив тревожный взгляд вниз, будто надеясь что-нибудь увидеть, она опустила и руку. Чуткие пальцы быстро нащупали холодную простыню и, настороженно схватившись за неё, поднимали с пола. Очень скоро ткань упёрлась в кровать, никак не желая полностью очутиться в руках девушки. Марию вдруг прошибло осознанием, что снизу кто-то тоже тянет. Прислонившись как можно ближе к краю, она прислушалась. С минуту ничего не происходило, но наконец нечто под кроватью осознало, что девушка делает. Оно отпустило ткань, которая теперь была вольна свалиться на землю, если бы на её небольшом участке не лежала Мария. Уши девушки уловили хриплые звуки рваного дыхания, которых прежде и в помине не было. Нечто под кроватью намерено их издавало, чтобы точно быть услышанным. Если существо хотело её напугать – у него получилось. Мария нервно отползала назад, забираясь всё глубже в кровать. Упёршись в стенку, девушка обхватила колени руками. В таком положении она просидела долго, может минут тридцать, а то и весь час. Звуки давно прекратились. Спальня снова погрузилась в мрачное безмолвие. Мария вся была напряжена, словно струна. Збитое дыхание никак не хотело выравниваться. Чтобы найти хоть дольку успокоения, девушка закрыла глаза и мысленно нарисовала образ Локи. ...Вот она встречается с его спокойным собранным взглядом, руки мужчины притягивают её к себе, ограждая от всех кошмаров, особенно от монстра под кроватью... Девушка постаралась расслабленно улечься. Свои белые худые руки она беспокойно переминала туда-сюда: сначала гладила волосы, потом выводила рисунки на животе, и наконец добралась до лица. Указательный палец неспешно чертил линию губ, а затем скользнул в полость рта. Она ненадолго вдумчиво застыла, посасывая его, а затем вынула и опустила руку, сильно сжав подол платья. Постепенно оно начало задираться вверх, остановившись лишь когда достигло линии нижнего белья. Холодная ладонь переместилась на хлопковую тоненькую ткань, еле ощутимо поглаживая. Края трусиков отодвинулись и девушка, сделав вдох, ввела в себя влажный от слюны палец. Белые зубки прикусили губу и голова наконец расслабленно откинулась назад. Движения её были плавными и очень аккуратными. Пусть это и не было привычным занятием, в такие моменты, как сейчас – эта пикантная игра была сродни свежему воздуху. Она углублённо дышала, зажмурив глаза, полностью растворив свое внимание в томном блаженстве. Именно поэтому девушка и не сразу заметила явственный прилив света и Локи, застывшего в дверном проёме.