В Запертом Доме

— Итак, ты говорил, что находил здесь трупы. Сколько именно их было? — Я наткнулся на двоих, плюс мальчишка. Мария и Локи сидели под дверью в коридоре. Оставаться в кабинете они больше не могли – запах слишком мерзкий. — Это три, осталось двадцать. — Какой продуктивный день,– буркнул он с сарказмом. — Надо обыскать весь дом. Уверена, мы найдем и других мертвецов. — Знаешь, на лестнице весел старик... Его тело, вернее. И судя по виду – умер он месяца так три-четыре назад. Если мы найдем остальных, то, полагаю, их степень разложения будет такой же. А может и больше. Это же полная чушь... — Почему? — Да потому, что их сюда волокли ради ритуала, в котором теперь активно участвуем мы. Это же одна и та же ересь! Почему нас всех сразу не убили? Зачем закидывать сюда, ещё и в разные интервалы времени? Это бессмысленно. — Пресвятая Дева Мария! Локи, ты же сам бог. Как ты можешь быть таким дилетантом в сфере жертв и подношений? — Видишь ли, детка, природой так сложилось, что это у моих ног ползают ведьмочки вроде тебя, а я с беспристрастным видом принимаю их восхищения. — Что ж, теперь судьба дала тебе шанс набраться нового опыта. Ведь если хоть одна маленькая деталь пойдёт не так – то ты присоединишься к своим «ведьмочкам» и будешь умертвленно «восторгаться» под ногами у демона. — Ты ужасно жестокая и мрачная. Тебе говорили? Мужчина наклонился к ней и оставил лёгкий поцелуй на макушке. Мария, не разворачиваясь, уложила голову на его плечо, будто укрываясь от беспокойства. — Ты вкусно пахнешь,– прошептал он, перебирая её волосы. — Надеюсь, не слишком сильно,– тихо ответила девушка, намекая, что в подобных местах «аппетитно» - это плохо. — И ты правда думаешь, что я позволю ещё кому-то тебя нюхать? С театральным возмущением он развернул Марию к себе лицом и усадил на колени. Локи хотелось немного разрядить обстановку, но осознание того, что им предстоит (к тому же, когда он не знает, что им предстоит) сильно тяготило его. У Марии же совсем не было настроя шутить. Она была довольно печальна, то и дело вздрагивала от каждого шороха и, казалось, только очутившись в объятиях Лафейсона могла почувствовать себя в чуть большей безопасности. — Жертвоприношение – это всегда ритуал почитания. Тем более когда оно сосредоточенно на таком масштабе. Проявление спешки и сумбурности было бы оскорблением для божества. Ну, или иных сил, к которым взывают. — Почему именно 23 жертвы? — Некоторые числа нумерологического ряда испокон веков вызывали повышенный интерес. К примеру, цифру семь человек считает счастливой, магической и пытается как можно больше окружить себя ею, тогда как тринадцать – избегает что есть мочи. Но вот число двадцать три – гораздо интереснее и сложнее. Хотя, особого смысла в нём нет. — Так демон выбрал это чисто просто с потолка? Вот так сдуру? Банальное «почему бы и нет»? — Да, я так считаю. Если бы он хотел символическое подношение – выбрал бы число из Библии, как это обычно и бывает. А так, он просто развлекается. Идеальный способ кормится душами. — И, выходит, затейник всей этой суматохи в конце останется с носом? — Я не знаю. — Что ж, в любом случае - чем быстрее мы отсюда уберёмся, тем лучше. Так что давай детальнее продумаем, как нам убить остальных «мучеников». Мария отстранилась и недоумевающие взглянула на мужчину. — Убить? Господи, Локи, мы не будем никого убивать. Теперь уже очередь Лафейсона изумляться. — Ты ведь сама... Так, знаешь что? Разберись-ка сначала со своими внутриличностными конфликтами, прежде чем лезть в дела. — Я изначально не предполагала собственноручно умертвлять кого-либо. Я имела ввиду, что нам просто нужно помочь дому самому это сделать. Мы выступим в роли триггера, не более. — Ты раньше это сказать не могла? — Я думала, что ты понял, о чём шла речь. Это же очевидно. — Самой убивать людей мешают моральные устои? — В этой ситуации – скорее логика. Если бы каждый раз рядом с нами умирали люди, то другие быстро бы поняли что к чему. — Какая же ты всё таки холодная, расчетливая и беспринципная стерва. Думаю, поэтому мы и ладим. Мария возмущённо ударила его в бок. — Я просто ищу способ избежать смерти. Разве это плохо? — Не нам судить, что плохо, а что хорошо. Он сгрёб её руки и поднёс к своим губам, медленно оставляя на них поцелуи. — Так, что ты собралась делать с теми бедолагами? — Как я и сказала: ми и пальцем их не тронем. — Но?.. — Но тронет кое-кто другой. — Поконкретнее?..– Локи подметил, что девушке стало неловко и неудобно говорить об этом. — Они сами. — Прошу прощения? — На самом деле, всё довольно просто,– она попыталась говорить с энтузиазмом, но получалось слабо,– Мы сыграем с демоном в игру. — Демоны любят играть в игры? — А кто же не любит? — Угадай,– на его лице мелькнула тень улыбки,– Так во что же ты хочешь нас втянуть? — Это очень старая забава. Она носит много названий. Наиболее распространенные из них это «Сухие кости» или её аналог «Полуночная игра». Во всех разнятся детали, но суть одна: призыв демонов в свой дом. — Чего ради? — Цели те же, что и в любых других играх: развлечься и получить приз за победу. — ...Нашу свободу. А что будет в случае проигрыша? Вот оно. Вот почему Мария такая дёрганная, хмурая и вся на нервах. — Мы умрём. — Моя ж ты прелесть. — Ожидал чего-то другого? — Нет, нисколько,– мужчина приподнял её подбородок, внимательно осматривая тонкие черты лица. «И на что же я готов пойти, чтобы спасти твою милую мордашку?» — Итак, красотка, какие правила? — Объясню позже, как только доберёмся до зеркала. Кстати, очередная странность: я не видела ни одного, за время пребывания здесь. — Думаешь, хозяева их намеренно убрали? — Если Боттичелли призывали потусторонние силы, то зеркала должны были убрать ещё до ритуала. Иначе их «теневые гости» остались бы с ними до скончания времён. Зеркало – как добровольная тюрьма, проводник. Сомневаюсь, что «идеальному» семейству нравилась такая перспектива. — Но и без зеркал никак. Значит, первым делом ищем комнату, куда они всех их сгребли. Мария согласно покачала головой. Её глаза были закрыты и она мягко прислонилась лбом к его шее. Широкими ладонями мужчина поглаживал девичью спину, сильнее притягивая хрупкое тельце к своей груди. Девушка подвела голову вверх и мягко обхватила вдумчивое лицо руками, потянувшись к нему. В этот момент по всему телу Лафейсона разлилась приятная теплота, хоть и руки Марии были на редкость холодными. Локи вдруг отвёл голову чуть назад, избегая предстоящего поцелуя. Хочет поиграть в игры? Пускай. Девушка наклонила голову набок, перенимая его игривый взгляд. Она больше не предпринимала попытки коснуться его губами. Напротив, девушка замерла в нескольких миллиметрах от его рта, согревая его своим дыханием. Локи сосредоточенно впивался взглядом в её глаза с холодной страстью: он сдерживал себя, выжидал пока девушка не сделает желанный рывок первой. Правая рука Марии соскользнула со щеки, медленно, неспешно водя по напрягшейся шее, затем по плечу и наконец опустившись на жилистую руку. Но конечной остановкой она вовсе не была. Тонкие холодные пальчики сместились на мужской торс. Дыхание Локи участилось и стало тяжелее, но взгляда от лукавых тёмных серых глаз он не отвёл. Здесь девчонке он не уступит. После краткой паузы её пальцы вновь начали опускаться вниз, лёгким касанием дотянувшись до выпуклой части брюк. На бледном лице растянулась прекрасная улыбка кокетки, которая стала последней каплей, украв с тонких сухих губ Локи победный поцелуй. Отключившись от реального мира, он агрессивно впивался в влажные уста девушки, краснеющие с каждым его укусом. Своей ладонью мужчина накрыл её, что так и застыла, еле касаясь молнии брюк. Он решительно надавил, направляя руку Марии сильнее и ощутимее коснуться его. Застёжка неуклонно исчезала, открывая пространство для приятного продолжения. Но... В один момент девушка неожиданно одёрнула голову, слишком резко разорвав поцелуй, из-за чего острые зубы Локи оставили кровавый след на внутренней стороне её нижней губы. Он с расфокусированным взглядом слизал с себя остатки красных капель, раздразнив рецепторы металлическим солоноватым привкусом. Пока мужчина пытался понять, что случилось, рука девушки тоже дёрнулась назад, повлёк за собой и остальное тело. Мария с грохотом свалилась на пол и с ужасом обратила на него свой взгляд. Что-то схватило её за ноги и стремительно уволакивало прочь. Локи тотчас будто очнулся и не помня себя кинулся за до смерти напуганной девушкой. Он со всех сил пытался их догнать, схватить её за руки, которыми она нещадно царапала пол, но всё было тщетно – существо, напавшее на Марию, было поразительно быстрым и двигалось так хаотично, что Лафейсон не мог предугадать, куда оно её забирает. Внезапно, прямо по среди неизвестного коридора, монстр остановился. Девушка не вырывалась, не кричала и даже не отрывала голову от пола. Локи тоже прекратил бег. Он стоял слишком далеко, чтобы успеть предотвратить какое-либо действие со стороны жуткой скрюченной тени, поэтому старался не делать лишних движений, дабы случайно её не спровоцировать. Каждой клеткой своего тела мужчина ощущал животный инстинктивный страх. Он не мог в точности определить его источник, но очень четко откуда-то знал, что если он хоть пальцем шевельнет – тварь сюсюкаться не будет ни с ним ни с девушкой. Локи постоянно порывало заговорить с существом, спросить, что тому надо, угрожать и умолять одновременно. Но он не посмел даже пошевелить ртом. А вот тварь посмела. Лицо её полностью скрывала густая чёрная пелена, но мужчина очень явно ощущал на себе её взгляд. Затем Локи послышался хриплый, пробирающий до дрожи голос. Лафейсон не мог определить, откуда он исходит. Казалось, что скрипучие слова вырезались прямо у него в голове. «Toratsa... toratsatoratsa.... toratsa... TORATSA...» То, что шипела эта тварь, казалось мужчине смутно знакомым. Торатса... Странное языческое слово гулко отбивалось в памяти, но вспомнить его значение Лафейсон никак не мог. Казалось, вот-вот он схватиться за ниточку, но та непреклонно ускользала, оставляя его в глухом неведении. Рот Локи напрягся, а в глазах сверкнул еле сдерживаемый гнев. Сами кончики пальцев невольно дёрнулись, выказав скопившейся напряжение и жгучее желание его снять, разодрав мерзкой твари глотку. Как только он об этом подумал, как темный силуэт склонил голову набок под неестественным углом. Невидимый мёртвый взгляд, казалось, смотрел теперь не просто на Локи, в глубь его сознания. И в этом было нечто такое, что заставило тысячи мурашек разбежаться по его спине. Он совершил грубую ошибку. При блеклом свете, скупо проникающего с нижнего этажа, Локи ясно разглядел обидчика: оно было гораздо темнее мрака, в котором пряталось, а сейчас, выйдя на обозрение, мелкое скрюченное подобие человека с переломанными костями, устраивало показательное «шоу» специально для него. Гадкая гнилая рука с хрустом схватилась за шею Марии, высоко подняв её в воздух. Девушка не шевельнулась. Она была без сознания, чему Локи был рад. Рад, что она не видит и не чувствует того, что с ней происходит. Совершенно случайно, рефлекторно Лафейсон сделал два шага вперёд, ощутив потребность как-то повлиять на ситуацию. Тварь и это не оставила без внимания. Мария с глухим стуком ударилась о стену, сбив большую пейзажную картину. Первый шаг... После чего оно вновь схватило девушку за горло и медленно повернуло лицом к Локи, демонстрируя свой труд. Даже при этом кошмарном освещении, красная насыщенная кровь была видна ещё чётче, чем днём. Бледное личико имело крайне потрёпанный вид: рассеченная губа, ссадины на лбу и щеках вместе с синяками, и тонкая темная струйка крови, текшая из носа. Сердце Локи колотилось в бешеном ритме. Он невероятным усилием воли заставил себя застыть, во избежание ещё больших и серьезных увечий, которыми существо наказывало Марию. Но он забыл о втором шаге... Сонливые серые глаза еле открылись. После секундного размышления и осознания цепочки событий, их до краев наполнил страх. Существо этого и ждало. Совершенно бесшумно скользя по воздуху, Мария переместилась на несколько метров назад и стремглав свалилась на пол. Тварь ушла. Локи только сейчас заметил, что они стоят на лестничной площадке. А это значит, что... — МАРИЯ! Не слыша под собой ног, мужчина сбежал на второй этаж. У подножия лестницы, распластавшись в собственной крови, лежала Мария. Сердце пропустило удар. Он боялся подойти к ней ближе. Боялся того, что могло случиться. Он просто стоял и беспомощно смотрел, не понимая, как заставить себя к ней приблизится. «Она мертва. Она мертва из-за тебя!» В его голове крутился рой подобных мрачных мыслей, но мужчина точно не знал, кого именно он обвинял. Монстра, который это сделал, или же себя, который не сделал ничего. «Ну что же это я! Преуменьшаю собственные заслуги! Если бы я стоял спокойно – она бы сейчас таковой не была!» Вдруг голубые глаза Локи поймали небольшое движение со стороны брюнетки. Её грудь прерывисто вздымалась. — Ма... Мария... Ты дышишь!– он мгновенно присел возле неё, оставляя мягкие поцелуи облегчения и радости на белом лбу,– Чёрт возьми, детка! Я уже подумал... — Ты... слишком... много... думаешь...– Слабым голосом прохрипела она, отвернув голову. Её сдавил кашель, с которым девушка сплюнула на пол кровь. — Мне очень очень-очень жаль, милая,– мужчина бережно приподнял её и взял на руки,– Больше к тебе никто и пальцем не прикоснется. Я клянусь. — Меня тошнит... И до ужаса болит голова... — Подожди ещё немного. Сейчас... — Куда мы?.. — В спальню, красотка. Ты должна немного отдохнуть. А я,– мужчина вздохнул,– Я быстренько осмотрю тебя на наличие перелома или других серьезных повреждений, ладно? Но, практически уверен, что это максимум сотрясение мозга. Небольшое. — Воодушевляет. — Молчи, милая моя. Будь хорошей девочкой, слушайся меня и всё будет отлично. — Мм, сыграем в папочку с дочкой? — Если только ненадолго. Все двери комнат были широко распахнуты. Это на миг удивило и напрягло обоих, но деваться было некуда. Родительская спальня, как запомнил Локи с их скорой мини экскурсии, была рядом с детской, в которой он очнулся. Очень осторожно, осматриваясь по сторонам, он вошёл внутрь довольно просторной комнаты, исполненной в светлых тонах. Выключатель здесь работал без перебоев, а вся мебель была полностью исправна. Ещё здесь не было никаких ободранных обоев, царапин на красивом деревянном полу, и вообще, если бы не толстый слой пыли, равномерно прерывающий всю территорию комнаты, то было бы невозможно сказать или даже предположить, что здесь могло произойти нечто ужасающее. — По-моему, это самая милая комната из всех,– подала она тихий голос, поудобнее обустраиваясь на кровати, куда её осторожно уложил Локи. — Да уж,– мужчина вернулся к двери и запер её на защёлку. — Локи,– беспокойно позвала его девушка. — Что? — Где сумка? — Чёрт возьми... — Она осталась там?– Мария указала пальцем на потолок. — Да, детка, она осталась там. — И что нам теперь делать? — Тебе - просто лежать. Я чуть позже за ней вернусь. — Один? — Ну не с тобой же. — Правильно! А я и здесь подожду! В одиночестве! Локи присел рядом с ней на кровать и уложил руку на колено. — Извини. Я просто ещё не успел все обдумать,– он внимательно взглянул на Марию,– Позволишь? Мужчина наклонился ближе к ней, намереваясь приспустить платье, чтобы лучше осмотреть все ссадины на шее и плечах. Аккуратно развернувшись к нему спиной, девушка убрала волосы, морщась от боли. — Что там такое? — Ничего. Ерунда,– ответ Локи, рассматривая двух сантиметровую рану на голове. — Мои волосы мокрые от крови. — Я знаю. Здесь просто небольшая царапина. — Что ещё? — Я же сказал, сущие пустяки. — Локи. — Как угодно. На правом плече небольшая гематома. Со спиной, считай, всё нормально, кроме пары синяков и нескольких пятен крови. С головы, очевидно. На шее,– он развернул девушку к себе,– Следы от пальцев. На лице... — Ладно, спасибо. Хватит. Локи наклонился ближе и слизал кровь с её губ. — Ты быстро поправишься, вот увидишь. — Знаю. Ты думаешь, это первый раз такое? Он внимательно на неё взглянул, должно быть только сейчас понимая, какого это – быть объектом интереса потусторонней ереси. Теперь её радикальные меры ради собственного спасения не кажутся ему странными. Она почти как он – делает всё возможное, чтобы выжить. — Переоденься во что-то другое. А то в белом мед халате, заляпанным кровью, ты поразительно похож на хирурга-психопата. — А ты как всегда прекрасна,– он в последний раз чмокнул её в губы и пошёл искать сменную одежду. Большой белый шкаф стоял в левом дальнем углу. Локи открыл его и достал первую попавшейся вещь – бордовую рубашку. Не его стиль, но на это время сойдёт. — Там есть что-нибудь занимательное?– Мария выгнулась в попытке разглядеть содержимое, тотчас же скривившись от пульсирующей боли во всем теле. — Если ты спрашиваешь о гардеробе жёнушки нашего доктора, то вынужден тебя расстроить: чтобы влезть в её одежду – понадобится минимум трое таких, как ты. — На фото она выглядела стройной. — Видимо, с тех пор женщина многое пережила,– язвительно подметил он. В спальне супругов Боттичелли они просидели около часа. За милыми душевными разговорами с Марией, Локи украдкой следил за обстановкой вокруг. Всё было тихо. Ни одного происшествия. Мужчина сделал глубокий вдох. Он решился. —...Когда мне было лет семь, папа побрился налысо. Я его не узнала и испугалась. Когда родители уснули, я позвонила бабушке и сказала, что мама спит с каким-то чужим мужиком. Она была у нас дома через 10 минут. В результате меня наказали и запретили выходить из своей комнаты весь следующий день. И, судя по тому, как ты поглядываешь на дверь, мой вынужденный домашний арест возобновляется. Верно? Мария скептически нахмурила брови и злобно сверкнула глазами. — Извини, детка. Но боюсь, что та сумка нужна нам позарез. Она ничего не ответила, ведь знала что любые доводы будут тщетными, если Лафейсон уже вбил что-то в свою голову. Ей больше ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и согласно кивнуть. — Никуда не уходи. Я скоро вернусь. Обещаю. Уходя, он хотел было поцеловать Марию, но та отвернулась, подставив щеку. С уходом Локи из комнаты ушёл и весь свет. Буквально. Мужчина, по привычке, выходя нажал на выключатель, который так предательски далеко находился от кровати.