Завоеватели миров

      _Robber2001_       Меня зовут Наруто Узумаки, своё настоящее имя я уже не вспоминаю лет пятьдесят. Просто незачем. По контракту с богом игр у меня осталось последнее, шестое перерождение. Самое сложное. В «реальность» я ещё не попадал никогда. Никнейм у меня имеется с первого попадания, тогда это тешило самолюбие школьника, теперь мне плевать. Главное выполнить наконец это чёртово задание. Шесть миров в кластере Наруто, пройти шесть миров в теле «апельсинчика». Не скажу, что я сильно страдал – миры каждый раз были разными. Где то были живы Минато и Кушина, где то Саске был девчонкой, а Сакура парнем – по-разному бывало. В третьем мире я вообще переродился в тушке Наруко, долго отбивался тогда от настойчивых ухажёров. Ещё всегда добивался Хинаты, нравится мне она, не знаю чем. Может это фетиш? Оттого и сорвало крышу в пятом мире. Уёбок! Киба-попадун чуть не увёл у меня химе Хьюг. Планомерно повышая с ней отношения, он почти «завалил» её. Тогда мне пришлось вмешаться и просто ухлопать этого Казанову. Благо богу игр понравился мой финт. Система оценила и наградила редкой ачивкой – «Борец за любовь». Зато не оценило руководство Конохи и в особенности Цуме Инузука. Еле вывез перерождение, пришлось становиться нукенином и воевать с половиной света. Ну хорошо, что с Курамой я договаривался уже не в первый раз. Кое-как совладал и с Конохой и с Пейном, мать его! Неприятный осадок остался от того, что Хинате пришлось мозги набекрень вывернуть ментальной техникой. Из-за этого долбуна я для неё стал похитителем и насильником. Игорёк, бля! Не дай бог мне попадётся – изувечу и прицеплю метку на сущность. Вроде излил душу, должно было полегчать, только на сердце тревоги с каждым днём всё больше. Неделю назад очнулся в теле четырёхлетнего Наруто. Первым неприятным сюрпризом стала крайне болезненная ассимиляция воспоминаний тушки, аж сознание потерял от сильнейшей мигрени. Вторым номером шла система, урезанная, блядь, система. У меня не было магазина, аукциона, форума и тренировочных барьеров. «Разум игрока» стал навыком, который я могу подрубить за чакру на некоторое время. Навык этот помогает оставаться собранным и спокойным даже в самой стрессовой ситуации. Чем отличается от пассивки «разума» так и не понял. А вот «тело игрока» не дали. Но это ещё не всё у меня очень ограниченный инвентарь, рассчитанный на 200 кг. А главное с помощью него нельзя воровать. Бля, это будет сложно!       Ситуация, прямо скажем, хуже, чем когда я был нукенином. Там воровство и барьеры сильно выручали, теперь такого не будет. Реальность млять! В тупик поставила шкала отношений с обывателями Конохи – нейтралитет. Это как? А отродье и демон? Система однозначно говорит, что я джинчурики девятихвостого. Нападение лиса на деревню было, но меня не считают демоном? Ау, логика!? В приюте прежний Наруто играл с детьми, ему нравилось слушать сказки про «волю огня». Особенно мальчик тянулся к пожилой нянечке АНБУ НЕ, что отвечала «искренней» заботой. Бабуля Аяко Сарутоби пятидесяти лет отроду негласно опекала маленького джинчурики. Куда я попал? Она была не корешком-биороботом, а весёлой сплетницей, что готовила вкусные пирожки и иногда угощала сирот. Я под колпаком у корня уже был в четвёртом мире, скучнейшее и самое быстрое моё прохождение. Мне поставили кучу закладок и ограничений, которые нивелировала система. Тренировали с трёх лет, а убил первого человека я уже в пять. Так и изображал мясного голема до тринадцати, пока Орочи не прибил Хирузена. Данзо резко стало не до меня, чем и воспользовался. Порядочно закупился в магазине навыками и чудоглазками и в одну ночь вырезал почти всю базу. Данзо поймал на следующий день, и нихрена не помогло старому маразматику всё его кунг-фу. Потом было воссоединение с Джирайей, и победная раздача пиздюлей недругам. Занавес.       А тут что? Бабуля-корневичка и детство без ненависти в приюте. Узумаки был ребёнком с шилом в попе и сбитые коленки не заживали никогда. Я же немного притормозил коней и взял таймаут. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Чего я не ожидал так это того, что ответ на моё необычное поведение, под видом медосмотра, наступит уже на пятый день. Осматривал всех детей один ирьёнин, а меня целых три. Один собственно реальный медик, второй мастер печатей и Яманака в маскировке. Больше всего я боялся последнего, но он как самый обычный детский психолог поговорил, узнал, что меня беспокоит и предложил помощь. Пришлось сказать, что я грустил эти дни по потерянным родителям. Яманака загрузил меня психологическим бредом и сказал, что ещё заглянет.       Все мои врачи были из АНБУ. Вот тебе и номер! Мне без присмотра и пёрднуть нельзя! Пришлось опять носиться с детьми по двору. Я на бегу научился думать и анализировать, а догонялки и подвижные игры стали моей фоновой деятельностью. Лежа в кроватке, я разбирал всё, что со мной произошло за не полные две недели. И чуть не выматерился в голос, еле удержался – за прошлые перерождения привык, что эмоции всё время приглушены.       По всему выходило, что я под колпаком у руководства Конохи и Корня. И никаких: «Поместим джинчурики в приют, чтобы никто на него не влиял!» Клал Хирузен на это свой прибор. Вот так вот. И обыватели деревни скрытой в листве не знают, кто новый джинчурики. Такой простой вывод я рожал в муках, это просто не укладывалось в моей голове. Везде и всегда, во всех перерождениях простые граждане меня не любили и это ещё мягко сказано. На этом у Кишимото сюжет построен.* Наруто доказывал и заслуживал своё право на любовь и признание. Он вырос с этим. Здесь обычные сотрудники приюта заботятся обо мне, шкалу репутации не обманешь. И только у корневички со мной «рабочие отношения». Как же мне было сложно, по прежнему улыбаться ей, просить рассказать забавную историю и в очередной раз намекать на пирожки. Окончательно мой шаблон треснул, когда к нам в приют припёрся сам «обезьян». Хирузен распечатал из свитков, здоровенный мешок конфет и какие-то игрушки, приличную горку игрушек. Потом нас построили, и мы вразнобой проорали:       — Спасибо Хокаге-сама!       Третий толканул коротенькую речь про волю огня и скрылся в неизвестном направлении. На меня при этом даже не посмотрел. Странно. В предыдущих мирах он использовал любой шанс, чтобы понудеть мне про путь ниндзя, важность образования, дух товарищества и огненную волю. Может заглянет потом? Не заглянул. Странности и несоответствия шестого мира можно записывать в отдельную тетрадочку и если выберусь, выставлю её на аукционе.       Зачем приходил Хирузен, я подслушал на следующий день. Хокаге наведывался к Аяко Сарутоби, своей троюродной сестре. Приглашал на какое-то клановое мероприятие и был послан родственницей. Какие у них разногласия я так и не узнал, но нянечки ещё несколько дней втихую обсуждали семью хокаге.       Ёбаный в рот! Аяко Сарутоби - сестра третьего завербованная Корнем. И у меня сложилось впечатление, что «обезьян» об этом не знает. Он всегда казался мне немного наивным и сентиментальным. А я уже боюсь Данзо из этого мира, он действует, не знаю – разумно, что ли. Я привык к Шимуре с извращённой логикой, все потуги которого ведут не туда.       Ведь будь Наруто действительно маленьким мальчиком, то ближе чем добрая бабуля у него никого бы не было. И джинчурики уже, без всяких закладок, под влиянием Корня. Аплодирую стоя. Сколько ещё таких «добреньких людей» должно повстречаться сиротке на жизненном пути? Но визит Хирузена навел меня на некоторые размышления, как законно направить мою кипучую энергию в полезное русло и не вызвать при этом лишних подозрений.       БАШНЯ ХОКАГЕ. КАБИНЕТ ГЛАВЫ ДЕРЕВНИ.       У Хирузена был перерыв. Он наслаждался великолепным чаем и нежнейшей свежей сдобой. Его благодушное настроение не смог испортить и АНБУшник с докладом, терпеливо ждавший разрешения говорить.       — Ну, что там у тебя, Обезьяна-кун?       — Вести о джинчурики Хокаге-сама. Ничего сверх важного. Изменение линии поведения.       — Опять скучает по родителям, которых никогда не знал?       — Нет, Хокаге-сама. Ребёнок захотел тренироваться и учиться.       — Поясни, с чего бы?       — Его спровоцировал ваш визит, Хокаге-сама.       Хирузен вопросительно приподнял бровь, признаться такого ответа он не ожидал.       Между тем АНБУ продолжил докладывать:       — Он расспрашивал персонал о вас, о том как стать хокаге. Получив ответ, что каге это самый сильный и умный шиноби в деревне, и чтобы им стать надо много знать и тренироваться. Джинчурики стал приставать к работникам с просьбами. А на вопрос – для чего он хочет стать хокаге? Ответил, чтобы иметь столько же конфет и игрушек.       Сарутоби засмеялся в голос.       — Свободен, Обезьяна-кун… Столько же конфет –хех!       Тренироваться значит хочешь, мелкий. А почему бы и нет. Скажу Аяко-чан немного поучить джинчурики. Ничего такого, основы – возраст как раз подходящий. Посмотрим, насколько у тебя хватит запала. Хотя, Узумаки известны своим упрямством…       ВОСТОЧНЫЙ ПРИЮТ. МАЛЫШ ОГА.       После «блевотного» похода в данж я два дня отлежал в медпункте. Благо, что списали моё состояние на пищевое отравление. Директриса тогда лично проверила пищеблок. А я в который раз убеждаюсь, что ОНА защищает. Если задуматься, то «собиратель трупов» носил в своём брюхе мертвечину, концентрат тухлятины. Хоть я знаю точно, что по воздуху трупным ядом отравиться нельзя. Этот мутант вполне мог вырабатывать у себя в пузе другой токсин, более вредоносный.       После выписки я некоторое время вёл себя примерно и тихо. Частить с походами в подземелье не стал. Теперь у моего отряда появилось оружие, танто и четыре куная. В моём положении это просто «вундервафля» против крыс. Попробуй останови сильную и быструю, 150 килограммовую зомбячку с кинжалом. Скелетон тоже показал себя с лучшей стороны. Способность командовать и боевые навыки, которые он продемонстрировал - это просто комбо. Я задумался пересмотреть очерёдность прокачки постоянного компаньона. До этого хотел второго призрака, теперь склоняюсь к Карачуну. Необходимо так же провести эксперимент по самостоятельной прокачке нежити. Буду ли я получать опыт, если мой отряд действует без меня. Вопрос важный. Ещё важнее – много ли они навоюют, если выйдут в свободное плавание? Делать нечего надо проверять.       Через пару недель удалось навестить мою компашку в подземелье. Поручил им по возможности убивать крысюков, но не увлекаться. Собственная безопасность для них должна оставаться в приоритете. Месяц моя нежить работала без меня. Сто процентов кого-то завалили, но я опыта не получил. Что же ожидаемо, особо и не расстроился. Пора менять стратегию. Сегодня иду в данж.       Как оказалось, мертвецы навоевали немного, крысы их стали бояться и убегают. Звено из зомби и призрака против крыс не работает. Если бабуля далеко, то застаненный зверь очухивается и даёт дёру, а если рядом с призраком, то Мими не успевает выйти на дистанцию атаки. В общем вчетвером они прибили двух, а уже после призрак и зомби сработали трёх крысюков. И того, в лучшем случае 40 опыта за месяц – совсем не густо. Вызвал я дополнительно Карачуна и Шуру и стал держать военный совет. Всё-таки скелетон бывший командир, он быстро разобрался, что ключевым фактором в приманивании крыс был я. Да и тактика ловли на живца себя оправдала, вобщем тухло дело пойдёт без малыша Оги. Если бы у них было дальнобойное оружие или приманка… Нужен мой запах, но как его оставить. "Протерять" свою одежду я не могу, спросят с меня. Хм. У Джуна были пятнадцать сенбонов, завёрнутых в большую тряпочку. На неё я и посцал. Для чистоты эксперимента из данжа выбрался сразу, пускай проверяют без меня, как работает приманка.       Вернулся через неделю, приманка сработала только один вечер. Полным составом оприходовали трёх крыс, затем дуэтом завалили ещё двоих. И тишина. Крысюкам после такого приёма сцаки нюхать разонравилось. Проверил ещё раз. Вообще зверьё подземельное быстро учится и к мертвецам не лезет, вокруг нашего входа установилась зона отчуждения, куда крысы не ходят. Вот так и зачищай данж от монстров, ты за ними, а они от тебя. Пробовал приносить и другие вещи с запахом людей, но эта тактика перестала работать окончательно. Ясно, что мобы необычные и активно агрятся на живых людей. Эх, доля моя тяжкая - придётся поработать «червяком для рыбок». За полгода в подземелье я лазил четыре раза, всегда вызывал полный состав. И на меня крысы шли, немного, но были всегда. Двадцать семь мохнатых уничтожили и большинство из них я. Карачун настоял, чтобы малыш Ога привыкал убивать. Тыкать пырялкой в парализованные тела я наловчился. Один раз даже попался няне с кровью на штанине, благо пятно было небольшое. Откуда взялось объяснить естественно не смог. Хорошо, что воспетка оказалась не пытливая, меня осмотрела, удостоверилась, что целый и отпустила. А у меня появился ещё один пунктик – чистота и опрятность черта хорошего параноика. А им я стану обязательно. Теперь вместо каши ношу воду в банке. Я перебрал свой инвентарь, карандаш с тетрадкой оставил в данже, записывать мне нечего, по выкидывал камни и самодельную булову-молоток, опять же в подземелье. Теперь у меня с собой вода, сверток тряпок, 804 рё завёрнутых в платочек, кунай, пырялка и ключ от склада. Восемь слотов из двенадцати забито. Практически бесконечные инвентари у попаданцев в ЛитРПГ – нет, не слышал! За деньги отдельное спасибо Джуну. Буду помнить о тебе только хорошее. Так вот восемьсот местных «зелёных» сумма вполне себе немаленькая, где-то четвертая часть пособия ученика академии. Кстати с Джуна бабуля забрала череп. Сказала, что это мой трофей. Пусть я не лично его убил, но хитростью заманил в ловушку, а значит «котелок» мой по праву и будет нехорошо разбрасываться памятными вещами. Кто же ты такая Лошшара Красивая?       Приближается моё шестилетие а вместе с ним и приход дядечки шиноби, что принудительно будит очаг в детях, вроде как подаёт небольшой импульс чакры, но это не точно. Естественно, что все будущие джонины и саннины стоят на ушах. И я вместе с ними. Страшно. А вдруг мой очаг не заработает? Только молитва помогает мне совсем не загнаться. Защити и направь, всеблагая!       В тот дождливый воскресный день, на прогулку мы не пошли, а остались в приюте. Чем себя занять я не знал. Навязал своё общество Рури и Миве, тем более что в последнее время внимания им уделял мало. Поиграл с ними в дочки-матери. Я естественно за отца семейтва. Потом разучивал новую загогулину, нам уже несколько месяцев дают простейшие и основные иероглифы. Не знаю как бы я учил их письменность без системы. Стоит мне целенаправленно, что-либо выучить наизусть, и это я уже не забуду. Работает фишка с отменой естественной деградации любого прогресса. Потом был ужин. Снова дочки-матери. Наконец в приюте осталась только дежурная смена, а нас ждала «воля огня» на ночь. Читала сегодня молодая нянька, но без выражения, было заметно, что мыслями она где то далеко. Так как группа у нас старшая, то и сказочки уже несли больше пропаганды. В этот раз злодеями были злые кумовцы, что украли у генина его невесту. И не найти бы никогда генину свою наречённую, если бы хитрая девушка не оставляла свои золотые волоски по дороге. Совпадение? Да-а-а… Полёт моих мыслей прервал скрип открывшейся двери. В проёме застыл генин лет двадцать пять на вид. Перегаром от него несло так, будто он не пил, а купался в саке. Все дети уставились на это чудо и молчали. Неправильность и опасность ситуации чувствовали все. Я же просто знал, что такое говно просто так не закончится. Сердце привычно начало разгонять кровь по венам, а живот свело. Бля!       Между тем пьянь, сфокусировавшись, заявила:       — А мне везёт, ик, с первого раза нашёл, камисама со мной.       Искал он нашу няньку. Я не сомневался.       Та, белая как мел, всё же нашла в себе силы ответить:       — Рю, дорогой, что ты тут делашь?       — Что делаю?       Генин вошел в комнату и со скрипом закрыл дверь.       — Пришёл одной пизде в глаза посмотреть!       — Рю, успокойся, тут же дети! Уходи!       Шиноби стал, закрыв собою дверь и скрестил руки на груди.       — Не, никуда я не уйду.       — Тогда уйду я!       И нянечка попыталась неуклюже выбраться из-за стола.       — Сидеть! — сказал генин тихим голосом, но с такой интонацией, что замерли все.       Я привычно начал взывать к богине. Боялся знатно. Всеблагая защити! Всеблагая защити! Защити верного тебе!..       Шиноби тяжело и пьяно дышал, рассматривая комнату. Переводил затуманенный взгляд с детей на няню и обратно. Та снова взяла себя вруки и попыталась успокоить обгашенного:       —Рю, всё хорошо. Успокойся. Видишь, дети напуганы. Давай их выпустим, а? Рю? Им уже пора спать, а мы с тобой поговорим. Рю?       — Я сказал. Никто! Никуда! Не пойдёт!       Генин откуда то достал бумажку и прицепил на дверь.       — Сидеть, блядь!       Система услужливо подсказала, что это кибакуфуда – граната из мира шиноби. Пиздец! Этот пьяный дебил нас взорвёт!       — Рю, послушай, не трогай детей. Ведь это между нами, Рю!       — Детей говоришь… Пусть смотрят им полезно, кто их ещё жизни научит. Эй, личинки, ща дядюшка Рю вам покажет, как надо поступать с неверными суками!       — Рю! Пожалуйста…       Договорить няня не успела, шиноби вмиг оказался напротив девушки и ударил её кулаком в живот. Ту аж подбросило. Такое я видел только в боевиках. Женщину скрючило и вырвало. Она затихла.       — Эй, Лисёнок, дорогуша? Ты, что отключилась? Не торопись на свидание с ками, урок только начался.       Рю подошёл к девушке и намотал её волосы на кулак. С силой вытащил её на пятак перед нашими столами. Поднял её голову, развернув лицом.       — Вот так, личинки, выглядит шлюха! И сейчас я её накажу.       Из глаз няни полных отчаяния и боли текли слёзы. Она пыталась, что-то сказать, но не могла – силы оставили её. Пьяный толкнул её на пол и развернулся, оказавшись спиной к нам. Послышался треск одежды и возня. Это он насиловать её собрался, что ли. Ёбаный еретик! Мало того, что он славит ложные силы, так ещё и невинных детей вовлекает в свою месть. В принципе у нас появилась возможность бежать, пока он пытается то ли член найти, то ли вставить няньке. Отсюда не видно, и хорошо, что не видно, нехуй нам на такое смотреть. Как работает взрывная печать, да по-разному работает. Но сдаётся мне, что дверь наша заминирована. Рю вырвало, прямо на лицо девушке и он принялся размазывать нечистоты, пытаясь её поцеловать. Фу бля! Справа движение и я только успел, схватить за руку пацана постарше, пробирающегося к двери. Одними губами ему прошептал: «Взрывная печать». Ребёнок сел рядом со мной, уставившись на дверь. Но видимо сказал громче, чем рассчитывал, сидящие недалеко ребята услышали. А что такое взрывная печать знали все. Не первый год сказочки слушаем. Что делать то? Рискнуть и открыть дверь? Тут сбоку, всхлипнула девочка. Я максимально быстро закрыл ей рот ладошкой, но не успел. К нам развернулась перемазанная харя генина с шальными глазами. С глазами, что обещали нам только смерть. Я это понял. Увидел. Он либо, окончательно обезумев, примется убивать детей или, протрезвев, подорвёт нас вместе с собой. Хвала богини, женщина застонала и он снова занялся ею. Рю её даже не насиловал, так лежал сверху, что-то шепча. Вызвать скелета с призраком, засветить их. Это однозначно провалить ЕЁ задания, на это я пойти не могу в любом случае. Сбежать никак, позвать на помощь то же. А значит, мне надо его убить! Взгляд мой уже несколько раз цеплялся за кухонный нож, лежавший в тарелке с половинкой яблока. Видимо нянька оставила. Я медленно встал, развернулся и приложил палец к губам. Дети вроде поняли. Сделать шаг, кажется просто, но ноги не шли, будто приросли к полу. Что-то горячее потекло по левому бедру. Я обмочился, но это свидетельство моей трусости, заставило конечности, наконец, повиноваться. Шаг, ещё один. «Защити,всеблагая РАШАХ!» Я взял нож, сжал в руке до боли. «Направь помыслы мои, стопы мои, длани мои волею ТВОЕЙ!» Тихонько начал заходить сзади к генину. «Ибо свершу правосудие пред взором ТВОИМ!» Шаг за шагом, подходил всё ближе, замирая иногда. «Предам железу мерзкого еретика, что в падении своём, отрёкся от человеческого естества, покусившись на невинные души!» Я застыл справа, мысленно закончил молитву: «Волею ТВОЕЙ!» Нянька захрипела, а я ударил парня в шею с боку, со всей силы, даже рука соскочила, на воткнувшийся нож, и с нажимом прорезал плоть до кадыка. Выдернув своё орудие, отскочил. Мужчина сначала не понял, что происходит, неуклюже оперся рукой, пытаясь встать. Из пореза на шее кровь текла потоком, заливая всё вокруг. Потом он всё же, пошатываясь, встал и зажал рукой рану. Это слабо помогло – весь правый бок был в крови. Я попятился, а шиноби слабеющей рукой, пытался, что-то нащупать в подсумке. Если сейчас ему хватит сил, то я умру. Я это понимал, но был спокоен. ОНА защищает! Шиноби качнулся, и завалился на бок, возле меня. Я наклонился и посмотрел в глаза, человеку которого только что убил. В них было неверие и обида.       — Из тебя даже насильник не получился, говно ты, а не ниндзя, — тихонько прошептал я.       Почувствовал взгляд, встретился глазами с очумевшей нянькой. Слышала? Слышала.       Ухватился за клок волос и отхватил ножом. Трофей – зомбобабушке должно понравиться.