Рабыня Гермиона и Хозяин Драко

* * *

      Драко и Гермиона были в запретном лесу и стояли, будто бы вечность. У каждого из них от поцелуя даже голова закружилась. Ведь от неё, так сладко пахло шоколадом, а от него, духами. Гермиона не отдавала себе отчёт тому, что она делает, но его губы были такими мягкими и нежными, что она не могла остановиться. Она почувствовала, как слабеют ноги, но, не владея собой, отдавалась во власть неизведанного, не зная, как вести себя и плохо представляя своё состояние. Драко схватил её талию, не давая девушке скользнуть по дереву. Он языком прошёлся по её губам, чувствуя их атласную упругость и трепетную отзывчивость и знакомясь. Драко слегка раздвигает их, проникая внутрь. Своими же, сжимая и нежно охватывая и трепетно сосуще вбирая в свой рот, её становящиеся пухлыми, заполняющими всё пространство губы. Язык настойчиво скользнул по дёснам, жемчужным зубам, которые под его напором приоткрылись, как ворота рая, впуская его грешную, но такую желанную сущность. Наконец, произошла долгожданная встреча двух языков, двух сущих противоположностей, бесподобных в своей притягательности. Какую бурю страстной борьбы они подняли при встрече, словами не описать. Знакомясь, они невообразимо сплетались, лаская друг друга, выталкивая и проникая изо рта в рот, касаясь губ, вызывая желание и страсть в душах целующихся. Она, чувствуя прикосновение его языка, сначала старалась убрать свой, освобождая место гостю, но потом робко коснулась его своим. Ей понравилось чувствовать его приятную упругую шероховатость. Она снова и снова толкала его, чувствуя упругую неуступчивость, и так завязалась борьба, доставляющая ей новые богатые красками нежности ощущения. Языки невообразимо сплетались, лаская друг друга, даря им обоим радость и доставляя наслаждение, рождая страсть и желание. Губы, слитые в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй… Гермиона Грейнджер проснулась от жуткого сна, в своей комнате. — Что за чёрт… — она откинула голову и обняла подушку. «Этот сон снится мне уже второй день подряд. Нужно что-то с этим делать. Может стереть воспоминания?»       Девушка избегала раздумий о той совершенно случайной ситуации. Она бегала по всему замку, делая работу секретаря, преподавала уроки и слишком часто бывала в гостиной, общаясь с учениками. Гермиона пыталась отвлечь себя делами, потому что знала, если она останется одна, раздумий ей точно не избежать.       После случая в запретном лесу, когда они отстранились друг от друга тяжело дыша, она умчалась в Хогвартс, даже не посмотрев на него. А что она могла сказать? В том случае, ничего умного в голову не приходило. «Через дня три-четыре, всё уляжется и тогда мы опять станем злейшими врагами на свете. Мне просто надо занять себя чем-то на три дня (а лучше и четыре) и не встречаться с ним, ни при каких условиях».

***

      Когда Драко оторвался от неё, Грейнджер убежала сломя голову. «Но почему? — Он ударил кулаком в дерево, в которое упирался. — Зря я выучил правило: Сначала делай, потом думай».       После этого он пришёл в себя и тоже отправился в Хогвартс. Драко взял выходные и отправился к маме узнать, что с ней. В отличии от Гермионы, он не боялся раздумий, а наоборот уделял им больше времени. Но он также думал, что им сейчас пересекаться ни к чему.       Когда он дошёл до дома, в котором живёт Нарцисса, он был удивлён. Вокруг дома охраны прибавилось, а окна были покрыты чёрными шторами. Когда Драко в последний раз приходил сюда, всё было иначе.       Он подошёл к охранникам и спросил что здесь происходит. Они ответили, что Нарцисса пыталась сбежать, и поэтому они больше не впускают сюда никого и не выпускают её из дома, также Министр Магии запретил отправлять или получать письма. Драко стоял в шоке. — Этого не может быть, она бы вообще не сбежала, она бы даже не пыталась и с каких пор письма стали запрещать? — Мы не знаем, это приказ Министра Магии. — Могу я поговорить со своей мамой? — ровным тоном спросил Малфой. — Простите, мистер Малфой, но мы не можем вас впустить, это приказ Министра Магии. — Опять этот Министр Магии. Похоже я должен поговорить с ним. Драко отвернулся и обратно пошёл в волшебную Британию. Он был зол на Кингсли. «Как он мог так поступить? Думаю у нас с ним будет очень долгий разговор».       Он пришёл в Министерство Магии. Когда он вошёл в здание, Драко столкнулся с кем-то, и оба парня упали. — Ой, простите, я не видел куда иду, — начал парень. — Поттер? — Драко не удивился, он знал, что Гарри Поттер работает в Министерстве, но никак не ожидал увидеть его сейчас. — А, Малфой, это ты? — Гарри и Драко поднялись с пола и пожали друг другу руки.       Это была тактика, которую придумала Минерва. Он должен был общаться со всеми героями войны, как их же сообщник, ведь всем они сказали, что он был тайным агентом, поэтому они оба должны были как-то найти общий язык. — С какими намерениями, Малфой? — как можно мягче произнес Гарри. — Где министр? Я должен с ним поговорить по поводу моей мамы. — Он в своем кабинете… Так ты всё-таки узнал? — Что? Поттер, только не говори, что это ты отдал приказ тем охранникам. — Что? Нет, я не это имел в виду, это не я, даже если бы я отдал приказ, они бы не послушались меня. Я только младший помощник Министра Магии, это не такая уж большая должность.       Да это и вправду так. Младший помощник делал всё, что прикажет старший помощник и Министр, так что он не обладал особыми привилегиями. — Ясно, пока Поттер. — Стой, я иду с тобой, — он быстро догнал Драко и вместе они пошли в кабинет Министра.

* * *

— Это неприемлемо! — не удержался Драко. — Я рассказал вам всё, как было. Теперь вы понимаете, почему вы не можете увидеться со своей мамой. Если я ответил на все ваши вопросы, то прошу освободить кабинет. — Это полный бред! Вы должны мне разрешить увидеться или переписываться с ней. — Поттер, вы тоже можете идти.       Драко кричал и хотел достать палочку, но Поттер не дал ему этого сделать и просто унёс его из кабинета прочь. — На чьей ты стороне, Поттер? Ты тоже веришь в слова Кингсли? — Я не знаю, но я должен делать всё, что он прикажет, это моя обязанность. Прости, Малфой.       Гарри знал, что Нарцисса никогда бы так не поступила, и он был на стороне Драко, но что это изменит?

* * *

      После разговора с министром, Драко хотел пойти в дом, где живёт Нарцисса, перестрелять всех охранников заклинаниями и просто поговорить с матерью, но Поттер не дал ему это сделать, и они пошли в его кабинет. — Знаешь, Малфой, когда всё утрясётся, я могу поговорить с Министром, но до этого времени, ты должен быть в Хогвартсе и не делать глупых вещей. — Да понял я. Могу уже идти? — огрызнулся Драко. — Да, я сообщу тебе если что.       Драко не сказав ни слова, исчез пламенем в камине.

* * *

      Он оказался в косом переулке. Так как в Хогвартс нельзя трансгрессировать и все камины замурованы, ему не оставалось ничего кроме, как идти пешком до замка. Он теперь вообще не думал о Грейнджер. Его мысли, были полностью направлены на Нарциссу. Он точно знал, что его мама такого не совершила бы. Хотя бы потому, что Драко работал в Хогвартсе, и она дорожила его репутацией.       Малфой шёл в сторону замка и не оглядывался никуда.

* * *

Когда Драко наконец-то дошёл до замка, он даже не предупредил директрису, что он здесь, а сразу же пошёл в заброшенный класс, чтобы успокоиться. Придя туда, Малфой не мог поверить своим глазам, что видел перед собой. В классе сидела Грейнджер и записывала что-то на пергаменте. — Что ты тут делаешь? — его глаза быстро метнулись по классу, и он вспомнил, что наложил невидимое заклятие, чтобы если кто-то войдёт в комнату, не увидел зелье. Гермиона что-то ответила, но Драко не услышал: — Что? — Его глаза опять вернулись к Грейнджер. — Что с тобой? — Что, какой это вопрос? Я вообще-то первый спросил. — Я ответила тебе.       Драко мысленно закатил глаза. Вид Малфоя не представлял из себя ничего хорошего. Он был растрёпанным и очень усталым. — Просто выйди отсюда, Грейнджер, — устало проговорил Драко и направился к подоконнику. Он расположился на подоконнике и посмотрел в окно. — Где ты был? — неожиданно даже для себя спросила Гермиона. — А тебе это зачем, грязнокровка? — Малфой был не в себе. Все его мысли образовали узел, и он не мог ясно мыслить. — Просто спросила. Помнишь, я рассказала тебе про своего отца? Тогда, когда ты ничего не ответил, мне стало легче, потому что я выговорилась кому-то. Поэтому я хотела отплатить тебе долг.       Драко усмехнулся. Опять этот долг, как-будто это чувство преследовало их и никак не хотело отпускать. — Иди ты уже. — Мерлина борода, Малфой, говори уже, хоть империусом пользуйся, чтобы разговорить тебя. — Я разговариваю только в мыслях и тебя это не касается. — Я не легилимент, чтобы читать твои мысли. — Это плохо. Ты бы прочитала, что тебе здесь не рады и ушла бы наконец. — Да кому ты вообще откроешься? Перестань отталкивать людей. Единственный человек, которому ты доверяешь, это твоя мама.       Гермиона знала это, потому что она тоже присутствовала в суде, где были Драко и Нарцисса. Она никогда не видела Драко таким эмоциональным… — И она сейчас… — В тюрьме… — почти шёпотом закончил Драко. — Что? Нет же, она в доме возле моря. Разве это не так? — Какая разница в доме она или в тюрьме, если к ней не пускают посетителей и даже присылать письма запретили. — Что? О чём ты? Почему так?       Грейнджер была в шоке. Конечно семья Малфоя волновала её в последнюю очередь, но Нарцисса действительно волновалась за своего сына и она не была плохой женщиной. — Так… Говорят, что она хотела сбежать и направила на охранников палочку. После этого она живёт как в Азкабане, — Драко не понимал почему он это говорит. Он просто озвучивал свои мысли вслух, как когда-то. Но в этом случае, с ним рядом была Грейнджер. На её слова Малфой отвечал, думая, что это внутренний голос или что-то ещё. Да какая разница, сейчас всё равно этого не исправить. — Думаешь, она бы сделала такое? — Конечно нет! — и впервые за это время Малфой посмотрел в глаза Грейнджер. — Тогда, что ты сидишь? Не хочешь спасти её? — Думаешь я не пытался? Да я целый час говорил с Министром, он сказал, что ничем не может мне помочь, хотя это его приказ. — А он доказал тебе, что Нарцисса пыталась сбежать? — Не до конца, но пара охранников подтвердили, что это было на самом деле. — Он мог приказать им сказать это. Вы проверяли видео с камер наблюдений? — Видео? Камеры наблюдения? — глаза Драко вспыхнули. — Точно, камеры! Там же есть камеры! Он не показал нам запись с камер! Гермиона задумалась: — Значит история про бегство придумано, но зачем? — Да какая разница, я это узнаю после того, как поговорю с мамой, — Драко быстро спустился с подоконника и пошёл в свою комнату. — Эй. — Чего тебе? — не поворачиваясь, спросил Драко. Он почти вышел из комнаты, зачем она его позвала? — Как всегда… уходишь, так и ничего не сказав. Забудь. Иди куда хочешь. «Зачем, Гермиона? Зачем?» — мысленно она отругала себя, за свою опрометчивость. Драко же, не сказав ни слова, вышел из комнаты и направился в спальню. «Что она от меня ожидала? Чёртова грязнокровка… но идеи, должен признать, у неё рабочие… Чёрт побери, опять этот долг».