Обитель солнца

«Закрыто окно, погашен свет

В сумраке лучше видно звезды.

Порой всё решает одна минута.

Станешь чужим там, где был родной.

Я просто держусь своего маршрута,

Может быть, встречусь еще с тобой.

Где бы я ни был, я так хочу домой…»

      В размеренной жизни Альберу всё было под контролем. Бизнес успешно развивался, делая Кроссману имя в IT-среде. Бессонные ночи и язва желудка от стресса и постоянных переработок стоили того. Сверхурочные в офисе теперь стали редким явлением, и он мог посвятить всего себя тому, что очень любил. А именно — Кейлу.       Отношения, о которых он когда-то осмеливался только мечтать, после парочки перипетий и сложностей налаживались день ото дня. И хотя память так и не вернулась до сих пор, они всегда могли создать новые совместные воспоминания. От этих мыслей настроение Альберу улучшалось с каждой секундой.       Был тёплый пятничный вечер. Он возвращался с работы чуть раньше обычного, чтобы провести с Хенитьюзом романтичный и томный ужин за просмотром бессмысленных и беспощадных сериалов. Мимоходом зайдя в небольшой ресторанчик у дома, куда они частенько выбирались, чтобы отдохнуть, Альберу едва не насвистывал от удовольствия. Ожидая заказ, чуть прищуривался, с предвкушением строя планы на вечер. В момент, когда он потянулся для оплаты, на телефон пришло сообщение.       Как не в силах скрыть радостную улыбку от имени отправителя, точно так же Кроссман не смог удержать её, прочитав содержание. С перекошенным в ужасе лицом, бледнея всё больше, он смотрел на короткое и лаконичное: «Я ухожу. Не ищи меня».       Под озадаченный крик кассира Альберу стремглав вылетел из ресторана, как будто дорога под ним горела огнём. Не разбирая пути, совершенно забыв про оставленный автомобиль, во весь опор нёсся к лофту. Тревога душила до тошноты, перед глазами злобные черти сыпались искрами и насмехались над его наивностью. Уничижительные и тлетворные мысли роились без умолку: что же он успел натворить в этот раз, если Хенитьюз так резко и без предупреждения снова его бросил?       Альберу бежал, едва не расталкивая в стороны несчастных прохожих, кричавших оскорбления и проклятья ему в спину. В панике его инстинктивные чувства вопили: «Я должен его удержать. Схватить и спрятать. Не позволить меня бросить вновь». Эта животная одержимость, как единственная поддержка шаткого душевного равновесия, придавала сил бежать вперёд. Альберу и сам не верил, что мог так отчаянно рассекать улицы, отбивая ступни о жёсткий асфальт в своих кожаных ботинках. Ему абсолютно плевать, что о нём подумают люди. Он молился… да не понятно кому молился этот атеист с одним единственным желанием успеть поймать Кейла до того, как он окончательно исчез бы.       Наплевав на лифт, он по лестнице вбежал на девятый этаж, не переставая набирать номер Хенитьюза. Долгие гудки, казалось, разъедали сердце и сознание, но продолжали вливать безумную дозу адреналина в кровь.       «Я не мог опоздать, только не в этот раз. Если нужно, я свяжу его и запру до тех пор, пока он не даст мне разумных объяснений», — наплевав на боль в ранее травмированной ноге, где, казалось, скрипели даже сросшиеся давно кости, он продолжал нестись галопом, перепрыгивая через ступени. Задыхаясь до полуобморочного состояния из-за гипервентиляции, что есть мочи ударил кулаками по входной двери в их дом, едва не оставляя вмятин. Стучал, как полоумный, в тайне надеясь, что эта дверь откроется раньше, чем он сам достанет трясущимися руками ключи.       Именно такого запуганного и бледного, как меловая статуя, его застал Кейл, открыв дверь. Удивленно смотря в чуть посиневшее лицо с обескровленными и плотно сжатыми губами, Хенитьюз несколько растерялся. Не случился ли зомби-апокалипсис часом? Отчего Альберу с таким лихорадочным блеском прожигал его взглядом. Хрипло дышал, как замученная и загнанная лошадь, Кроссман сейчас немного пугал своим неестественным и холодным лицом. Как если бы выбрался из ада по его душу. Кейл даже начал сомневаться в себе. Он же ничего не успел натворить на этот раз, не так ли? — Кейл, объясни, что случилось? — трясущиеся руки легли на плечи Хенитьюза, и тот заметил, насколько ненормально состояние Альберу, будто он в любой момент упал бы в обморок. — Что случилось? — тупо моргнув, Кейл совершенно не понимал, что здесь происходило и почему Кроссман так плохо выглядел. — Что ты собираешься сделать на этот раз? — вопреки переполнявшим его эмоциям, Альберу сдержал гнев и мольбы, сохраняя спокойное выражение лица. Его знатно потряхивало, и он даже не заметил, что Хенитьюз оставался всё в той же удобной домашней одежде и явно уходить не собирался. — О чём ты? — склонив голову набок в растерянности, Кейл начал подозревать, что этот человек по дороге сюда потерял последние мозги. Отойдя в сторону, дабы Альберу мог войти, спокойно продолжил: — Пришли Чхве Хан, Розалин и Раон в гости вместе с моим племянником. Я собирался сделать нам кофе, будешь?       Мягко поглаживая ледяную руку Кроссмана, Кейл говорил с ним, как с душевно больным. До Альберу постепенно начало доходить, что что-то было не так. Тревога всё ещё билась в его голове путая мысли, но он не подал виду и осторожно вошёл в дом. Оглядевшись, он не заметил ни собранных вещей, ни чемоданов. Кейл спокойно подошёл к кухонной стойке, дабы достать ещё одну чашку. Хенитьюз совершенно не выглядел ни расстроенным, ни обиженным, в общем, в нём не было ничего от человека, собиравшегося сбежать вновь. Наоборот, очень уютный в простом бежевом джемпере, тёплый свет на кухне рассеивал его отстранённость. Такой Хенитьюз казался как никогда близким — протяни руку, и сможешь обвить его своими объятиями, никогда не отпуская. — Ты сегодня рано, — окликнул его Чхве Хан в таинственной манере. Альберу только-только отдышался и устало стирал рукой холодный пот со лба и заправлял назад растрёпанную чёлку. — Что-то случилось? — Нет, просто очень сильно спешил вас всех увидеть, — с дежурной доброжелательной улыбкой ответил Кроссман, в сердцах проклиная это семейство за испорченный вечер. — Ведь вы мне все так дороги и любы. — Правда? — вторил с усмешкой Чхве Хан, невзначай показывая телефон Хенитьюза в своих руках.       Альберу замер, смотря на горящий экран открытого мессенджера с десятками непринятых звонков. Как он мог забыть, что у Кейла не стоял пароль блокировки на смартфоне? Не в силах и дальше строить из себя радушного человека, его лицо наконец-то перекосило. Он глядел на Чхве Хана с неприкрытым презрением. Совершенно не зная, за что тот его так ненавидел, Альберу относился к нему, как к пыльному комку сахарной ваты. Вроде бы и существовал, но есть его не хотелось. Как и начинать спор, обнажая свои слабости и страхи. Всё-таки Кейлу был важен этот глупый братец. — Сейчас должен прийти Роберт с дополнительных занятий, — подойдя к Альберу с чашкой горячего кофе, Кейл всё ещё беспокоился о его недавнем состоянии. — Он… Что ты делаешь?       Не дав ему договорить и не принимая чашку, Кроссман капризно прижал его к себе, стискивая в объятиях. Как ребёнок, уткнулся лицом в плечо Хенитьюза, агрессивно потираясь. Всё в его понуром и встревоженном облике выдавало крик души: «Ну же! Утешь меня, я очень расстроен!» Даже с его эмоциональным диапазоном, как у табуретки, Кейл понял, что его возлюбленный был очень обеспокоен и не хотел об этом говорить. Не зная причины, просто послушно и осторожно обнял в ответ, стараясь не облить спину Кроссмана горячим кофе… — Чхве Хан и Розалин предложили сходить всем вместе завтра в парк аттракционов, — чтобы как-то успокоить большого ребёнка, Хенитьюз нежно погладил его по затылку, уговаривая. Он был всё ещё влажным от бега, отчего чуть отросшие волосы немного путались. — Там должно быть весело. — Я ещё от эмоциональных качелей не отошёл, — обиженно пробубнил ему в ключицу Альберу, отказываясь отлипать. Его клокочущее от тревоги сердце всё ещё не могло успокоиться.       Никакого спокойствия в этой обители эмоционального насилия. Его солнечные дни были такими безрадостными…