Куда же ты вляпался, малой?

-Федор Иванович, но ведь я его поймал, почему вы не даёте мне его допросить?! Обиженные крики Игоря были слышны даже изнутри машины. Сергей даже усмехнулся. Вместо шланга у него на кистях наручники, и Разумовский иррационально радовался этому — они легче, да и выглядит гораздо менее глупо. -Игорь, ты молодец, я тобой горжусь, но ты едва не погиб. Пожалуйста, иди отдохни, дай другим хоть немного поработать. Вон, тебя дама уже заждалась, не нервируй ее. Серёжа увидел из окна, как, надувшись, Игорь действительно отошёл к Юле, а Федор Иванович сел на пассажирское сидение машины. Серёжа едва сдержался, чтобы не вжать голову в плечи, но Прокопенко вел себя так, будто они никогда раньше не виделись, да и сам Разумовский понимал — не время и не место. ...На "допрос" к Федору Ивановичу Сергея волокли гораздо менее дружелюбные товарищи, чем Дима, но тот всё равно едва сдерживал улыбку. Впервые с момента "исчезновения" Олега он не чувствовал себя одиноким. ...Когда их оставили одних, Прокопенко грустно взглянул на Разумовского и тихо спросил -Куда же ты вляпался, малой? На глазах у Серёжи выступили слезы. ...За следующие полчаса Разумовский не замолкал ни на секунду. Ему нужно было признаться — не столько Федору Ивановичу, сколько самому себе. Он рассказал про Птицу, про Олега, про своё одиночество... Прокопенко не перебивал. Он знал это замученное выражение лица ещё с того момента, когда он познакомился с рыжеволосым пареньком с горящими глазами, у которого почти не было никого близкого, кроме одного друга. Они начали общаться. Сколько раз Сергей приходил к нему за советом? Сколько раз утыкался носом в грудь и трясся, и сколько раз он, Фёдор, гладил малого по голове и убеждал — не все такие, люди на самом деле хорошие, может, они даже не хотели никого обижать? Серёжа замолчал. Уставившись в глаза Фёдору Ивановичу, он тихо спросил -Вы мне хоть верите? Прокопенко задумался. А ведь действительно, почему он должен верить? Этот чудик убивал людей, может, он просто хочет безнаказанно уйти. Едва заметно прищурившись, Федор Иванович спросил -И что ты хочешь? Чтобы я тебе помог выбраться? Разумовский резко отшатнулся, будто вопрос его напугал. Немного заикаясь, он затараторил -Вы...вы что? Я же вас под удар поставлю! Я...я и так...сами знаете, я не могу ещё и вас подставить, Федор Иванович! Прокопенко отвел глаза. Чёрт, чёрт, чёрт, ну и что делать с этим ребёнком? Почему за 10 лет, которые они не встречались, он не изменился, почему он опять смотрит так... пронзительно и доверчиво? Ты свалился с небес на дно, во что, вот во что ты до сих пор веришь? Одними губами Прокопенко прошептал. -Верю. И Сергей Разумовский улыбнулся. Он не один против всего мира. Даже в самой глубокой бездне человеку нужна надежда. Глупая, иррациональная, не имеющая под собой никаких оснований, но надежда. И Разумовский эту надежду получил.