В постели... с врагом ли?

Она открывает дверь тронного зала и, пройдя внутрь, замирает, словно громом поражённая. «Нет-нет-нет! Быть того не может!» — проносится в голове, когда она видит это лицо. Непослушные рыжие волосы собраны лишь парой прядей сзади, а остальные струятся по плечам и немного на лицо, и то лишь те, что когда-то были чёлкой. На щеках и чуть вздёрнутом «попугайчиком» носу россыпь веснушек, словно бросили щепотью, а губы слегка растянуты в улыбку. Но не добрую и светлую, а какую-то словно бы снисходительную. Пожалуй, только это и отличало их. Хотя нет, ещё глаза, пронзительные голубые глаза вместо её карих. Алёнке кажется, словно она смотрит на себя со стороны, будто кино, но нет, это её точная копия, и от этого становится страшно. Но не за себя, а за него. Копия поднимается с трона и словно бы плывёт вниз по ступеням. «…а сама-то величава, выступает будто пава…» — вспоминаются строчки из сказки о царе Салтане. — Что же ты, Алёнушка? — вкрадчиво интересуется её копия на ухо, а потом заглядывает в лицо. Алёнка не может вымолвить и слова. Голос её не слушается, ноги и руки подрагивают, а дыхание словно бы останавливается. Она же всё сделала, чтобы не было Морока! Неужели всё зря? Или недостаточно? Ей страшно за него, вот только она не может рассказать о своём страхе, чтобы не выдать себя. Когда Морок её целует, Алёнка вздрагивает. Но не потому что он забрал у неё первый поцелуй, а потому что он всё ещё прибывает в её внешности. Поэтому она чувствует мягкость своих губ на губах, свои руки на спине и талие, и старается устоять на ногах, когда его-её язык проникает в приоткрытый рот. Мягкость перин вырывает из водоворота ощущений, и Алёнушка благодарит всех богов, что в этот раз на ней нет корсета. Она пытается повторить движения губ и языка своего князя и, кажется, даже преуспевает в этом. Морок одобрительно мычит, вжимая волшебницу огня в простыни, а когда рыжеволосая красавица открывает глаза, встречается с голубым омутом его очей и явно новым лицом. На этот раз мужским. Она запускает ладонь в его-не-его волосы и едва не одёргивает — чужие. Вместо чёрных чуть жестковатых прядей, что иногда бывают спутанными, Алёнка ощущает мягкие, почти шелковистые и прямые волосы. Ей кажется, превратись сейчас Влад Морок в какого зверя, и ей будет гораздо проще, но он не превращается. Его губы касаются девичьей шеи, рождая мириады мурашек. Словно порхают бабочки. И Алёнушка чувствует ту самую дрожь, что и в вечер, когда она впервые осталась в его покоях на ночь. Рыжеволосая красавица сводит ноги вместе, чуть напрягаясь, не то сбежать от этих ощущений, не то прочувствовать их сильнее. Она не может понять, но все мысли вмиг испаряются, когда Морок прижимается к ней бёдрами. Сладкий стон срывается с девичьих губ, стоит Алёне почувствовать его твёрдый член. Она цепляется за мужские плечи, прикрывая глаза, чтобы представить его лицо. Выгибается на простынях, когда рука чуть разводит в стороны её ноги, и пальцы скользят по влажному лону. — Влааад, — почти скулит она, подаваясь на пальцы. — Прошу. Ей плевать на смятую юбку, она готова разорвать платье, но Морок аккуратно снимает его с волшебницы, ненадолго убрав руку. Лёгкость после тяжёлых тканей рождают новый стон Алёнки и полурык князя. Он шумно выдыхает через нос, оглаживает подрагивающий девичий живот через тонкую ткань исподнего, а потом прижимается губами. Его пальцы легко скользят в девичьем лоне. Волшебница почти задыхается от ощущений, открывая рот в немом стоне. А потом мужчина достаёт пальцы, и она видит, как он подносит их к губам и скользит по фалангам языком. — Что ты… Лицо заливает жар от этого зрелища. Морок, чёрт возьми, слизал с них её смазку, словно начинку пирога. Его взгляд выражает наслаждение и желание. Желание взять её здесь, на этих простынях. Он снимает с себя рубаху и скидывает брюки, представ пред огненной девой полностью обнажённым. Алёнка садится на постели и тянется к мужчине, чьё телосложение не сильно отличается от того у Влада. Она проводит подушечками пальцев по его-не-его груди, отмечая отсутствие тех самых шрамов, завороживших её тогда, скользит ладонью по подтянутому животу и спускается ниже, задевая завитки чёрных волос. А потом касается его-не-его члена, который оказывается поменьше, нежели у самого Влада. Да, она запомнила его размер, когда проснувшись после хорошего подпития, ощупала «мешающую» выпуклость ниже пояса. — В первый раз будет неприятно и, возможно, больно, — отвечает Морок на немой вопрос в её глазах. Его дыхание сбивается, стоит Алёнке чуть сильнее сжать твёрдую плоть. — Как мило с твоей стороны, — шепчет рыжеволосая красавица в самое ухо. — Не знала, что ты настолько заботлив. Смущение никуда не делось, но просто смотреть и молчать Алёнушка не намерена. — Ты даже не представляешь насколько, — отвечает мужчина, снимая с волшебницы огня последний элемент одежды. Он укладывает её обратно на постель, нависая сверху, и целует. Алёнка прижимается к нему всем телом, коротко простонав в поцелуй, когда её живота коснулась горячая плоть. Возможно, если бы она тогда показала ему, что не против, то всё случилось бы раньше. Но она то ли побоялась, то ли постеснялась, и вот теперь, став Мороком, Влад сам сделал первый шаг. Она помнит, что если ей не захочется, он отступит, но Алёна сама хочет этого. С того самого момента, когда ещё царевич лежал с ушибом. — Влад… Пожалуйста… — шепчет волшебница огня, пока мужские губы осыпают поцелуями её плечи. — Пожалуйста… Если он остановится, она взорвётся от переполняющих эмоций или… — Ааах, — вырывается у рыжеволосой красавицы, стоит его языку коснуться соска. Она то стонет, то шипит ругательства, когда Влад ласкает её грудь ртом и рукой, в то время как другая возвращается к промежности. Ей одновременно хочется свести ноги и развести их в стороны, открывая больший доступ. Алёнка дрожит, от ощущения языка Морока на груди. Он обводит сосок, прихватывает его губами и чуть прикусывает, вырывая ещё один стон. Пальцы теребят второй, то оглаживают большим пальцем, то пощипывают, и Алёне кажется, что от наслаждения у неё сводит зубы. — Пожалуйста… — выдыхает она, вскинув бёдра. … спалит Морока в пламени своего желания. — Какая же ты нетерпеливая, — жар дыхания опаляет её кожу. — Алёнушка. Алёнка тянет мужчину на себя, увлекая в поцелуй. Всё ещё неумело, но она старается, сплетает свой язык с мужским, чуть не сталкивается зубами и прижимается всем телом. Обхватывает лицо Морока ладонями, не желая отпускать, и всхлипывает, когда чувствует его-не-его член. Она откидывается на простыни, задыхаясь от ощущений, и подставляет шею, плечи, грудь под мужскую ласку. И Морок осыпает поцелуями светлую кожу, постепенно входя в податливое тело. Алёнке ни капельки не больно. Чувство наполненности сводит её с ума, и рыжеволосая красавица подаётся бёдрами вперёд, желая ощутить в себе всего. Она обхватывает ногами мужские бёдра и давит пяткой на копчик, призывая войти до конца. И он выполняет её желание, соприкасая их бёдра. — Ох ты ж ёжики… Она чувствует его в себе, чувствует заполненность, чувствует лёгкую пульсацию члена внутри и всё это так странно, непривычно и… правильно, что возникает желание остаться так навсегда. Ну, или почти навсегда. Всё-таки, иногда надо есть и спать. — Ты как? Алёнка кивает и вновь тянется за поцелуем. Ей хорошо, очень хорошо, она чувствует единение, его дыхание на своём лице и член внутри. И сдавленно выдыхает от неожиданности, когда Морок начинает медленно двигаться. Она вновь выгибается, касаясь лопатками простыней, и запрокидывает голову, представляя его лицо. Мужские руки стискивают её бёдра, чуть дёргая на себя, и Алёнка хочет сильнее, о чём и просит своего любовника. Тот удивлён, но просьбу выполняет, ускоряясь. От этих ощущений перед глазами Алёны взрываются салюты. Она бьётся в экстазе, когда Морок находит какую-то чувствительную точку между её ног, рождая своими прикосновениями словно бы разряды электричества. Она поджимает пальцы на ногах и цепляется ногтями за чужую спину, грозясь оставить следы. — Влаад, — скулит Алёнушка. Влад отпускает её бёдра и берёт девичьи руки, переплетая пальцы. Он почти вжимает огненную красавицу в перину, покрывая поцелуями девичьи плечи, лицо, шею, везде, где может потянуться, целует-целует-целует. Алёнушка закатывает глаза и распахивает рот в немом стоне. Ей кажется — предел близко, что-то должно случиться, вот прямо сейчас, вот чуть-чуть осталось, но нет. По щекам стекают слёзы от переполняющих эмоций и чувств, что уже не вмещаются в её хрупком на вид теле. Она всё сильнее стискивает мужчину коленями, прижимая к себе. — Ааах! Алёнка потеряла счёт времени. Сколько прошло времени? Час? Два? Или больше? Не важно. Главное, что Влад сейчас с ней, вжимает в кровать, целует, говорит комплименты, какая она нежная, сладкая, умопомрачительная, восхитительная, горячая. Он говорит много, но не заваливает ими с головой, как другие. При желании она может вставить свои комментарии, что-то рассказать или спросить, но как же не хочется говорить! Дрожь от ласк и слов пробирает до костей, вызывает слёзы, но не грусти, а те, которые проливаются, когда, например, тебе дарят щенка или котёнка, которого ты так сильно хотел. Но даже эти эмоции не идут ни в какое сравнение с наслаждением от действий Влада. Последний раз всхлипнув, Алёнушка откидывается на перину, прислушиваясь к ощущениям, и чувствует, как член Морока подрагивает, заполняя её лоно. — Ты восхитительна, — произносит мужчина в девичьи губы, после чего ненадолго целует. Рыжеволосая красавица пытается ответить, но тело её не слушается, поэтому Алёна лишь что-то стонет. — Спокойной ночи. Алёнка едва заметно кивает, переводя дыхание. Её ноги дрожат и совершенно не слушаются, между ними влажно, практически мокро, а тело словно бы горит. Но ей нравится. Она не против повторить, но уже не сегодня. Сегодня усталость навалилась на девичье тело мягким одеялом.