afterglow

      В отражении был одновременно он и не он. Глаза, скулы, сломанный нос, губы – всё казалось своим, родным, но мозг порой до сих пор подвисал, когда Гэвин проходил мимо любой зеркальной поверхности.       Врачи обещали, что скоро пройдёт.       Рид оттянул нижнее веко. Он только вышел из душа и стоял перед зеркалом в одном полотенце, разглядывая своё лицо со всех сторон. Отёки прошли, но глаза оставались в крапинку – местами ещё виднелись чёрные пятна, но и они постепенно уступали родному серо-зелёному.       Тихо подошёл Рич. Он мягко обвил Гэвина руками, привлекая к себе. Мужчина выдохнул и прислонился спиной к его груди.       – Любуешься? – прошелестели в волосы Гэвина.       – Да вот, думаю, может вернуть лицо Эда на постоянку? Какой я тебе больше нравлюсь? – Рич не дышал и давно перестал имитировать движения грудной клетки при Гэвине, но всей спиной Рид чувствовал, как сквозь ткань домашней футболки мерно, едва различимо, гудел тириумный насос.       – Любой, – Рич оставил поцелуй на его влажных волосах. Лукаво ухмыльнулся. – Главное начинка.       Рид фыркнул и шутливо пихнул Ричарда локтём, разворачиваясь к нему лицом. Руки андроида привычно улеглись на бёдра мужчины.       – Так и знал, что все твои планы заключаются в том, чтобы меня сожрать. Не стоило тогда показывать тебе Ганнибала.       Ричард дёрнул уголком губ, давая понять, что принял выпад, но в ответ промолчал. Задумчивый взгляд блуждал по лицу Гэвина, словно заново запоминая каждую чёрточку, шрам и морщинку. Рид дал ему на это время.       – Изменщик, – произнёс он, положив руку на щёку Рича. – Подкатывал свои робо-яйца к какому-то охраннику.       Рич очень по-человечески прикрыл глаза и слегка наклонил голову в сторону гэвиновой ладони.       – Не «какому-то», а весьма харизматичному, смелому и самоотверженному, – улыбнулся он, открыв глаза. Серые. Такие же пронзительно серые, как недавно – зелёные. Рич убрал одну руку с бедра Рида, взял его за запястье и поцеловал в ладонь.       – Ладно, – согласился Гэвин, подцепив пальцами резинку домашних штанов за спиной Рича. – Так и быть, я внесу этого охуенного мужика тебе в чит-лист, но это в первый и последний раз.       Ричард кивнул. Свободной рукой он зарылся Гэвину в волосы.       – Какие у тебя будут оправдания?       – Повелся на его шикарный зад, – осклабился Рид, наслаждаясь ощущением пальцев, мягко массажирующих кожу головы. – Здорово повезло, что это оказался твой зад, – невероятно повезло. Космически. Гэвин почти готов был поверить в бога. – Неет, жестянка, – протянул он. – Ебашь какой хочешь тюнинг, но внутри ты, – он ткнул пальцем прямо в центр груди, обтянутой белой майкой, задевая тириумный насос, – Мой Рич. Я тебя всегда найду.       – Это обещание? – спросил Ричард. Голос его звучал ниже обычного.       – Угроза, – фыркнул Рид, обнимая его за шею. Улыбнулся в чужие губы и мягко смял их поцелуем.       Ричард ответил сразу, вкладывая в этот поцелуй всю тоску, желание и отчаяние, которые хранил в себе всё это время. Гэвину стало почти физически больно, от всех этих ощущений, так остро и созвучно гармонирующих с его собственными.       – Мявр, – недовольно раздалось под ногами. Гэвин с тяжёлым вздохом отстранился от Рича, а Памп тем временем запрыгнула на раковину и требовательно мявкнула вновь.       Рид поднял кошку на руки и она мгновенно замурлыкала.       – Тоже скучала по нам, засранка? – улыбнулся Гэвин. – Хорошо тебя кормила тётя Тина, да? Аж шерсть блестит, - они наконец вышли из ванной в спальню. Рид сел на диван, поглаживая кошку.       Рич провёл ладонью по стене, оглядываясь вокруг. Гэвин знал, что именно он анализировал.       – Так и не скажешь, что тут был пожар, – всё-таки произнёс Рич.       – Не скажешь, – согласился Рид, не отрываясь от почёсывания Памп. Воспоминания о той ночи и запах горелого пластика – ужасы, которые будут преследовать его до конца жизни. И выдёргивать это на свет из темноты памяти сейчас крайне не хотелось.       Но восстановили дом отлично. Явно Элайджа постарался, при содействии Коннора и Хэнка, потому что стояло всё на своих местах, как и до пожара. Часть вещей была их, видимо из тех, что уцелели. Часть – новые, но очень похожие на старые. Стоило уточнить у братца, не установила ли его фантазия здесь где-то шкафы-трансформеры с тайной комнатой внутри, вроде тех, о которых они мечтали в детстве. С него сталось бы.       Кровать рядом промялась под весом Рича. Ещё одна рука присоединилась к почёсыванию Памп, отчего та пришла в восторг и совсем размурлыкалась. Второй рукой Ричард приобнял Гэвина за поясницу.       Им даже на пять минут оторваться друг от друга было невыносимо. Не после всего, что они пережили. Не после того, как в течение двух месяцев каждый из них приходил в свою пустую квартиру, отчаянно не понимая, что не так. Не понимая, отчего возникало то дикое, грызущее чувство одиночества.       – Я думал, у меня последствия травмы какие, – заговорил Гэвин. – Щёлкал невидимые переключатели на стенах, по полчаса искал в шкафах вещи, которых у меня никогда не было. У Эда не было. Каждый пакет на полу принимал за кошку, – Гэвин старался звучать не слишком депрессивно, но отчаянно лажал. – Ночью просыпался, а рядом – никого. Не мог потом никак заснуть. Я уже хотел идти к врачу отменять таблетки, или просить новые – фляга свистела пиздец.       Рука на пояснице прижалась теснее, пальцы мягко огладили бок.       – Ты помнишь, в какой день ты-Эд так напился, что мне пришлось везти тебя домой? – со смешком в голосе спросил Ричард.       Гэвин нахмурился, вспоминая, и тут же застонал от осознания. Пиздец.       – Наша годовщина.       – Годовщина, – подтвердил Рич.       – Я чувствовал себя так паршиво. Думал, это из-за ебучего Святого Валентина.       Ричард кивнул.       – В тот день я специально задержался на работе допоздна, хотя сам не понимал почему. Не хотелось оставаться в одиночестве.       Гэвин снова нахмурился.       – Ладно я, человек, нейронные связи, несколько уровней памяти – тяжело проконтролировать всё одними таблетками, так что ясен хуй, воспоминания стали просачиваться, – он пихнул Ричарда плечом, – Но ты-то куда? Я чуть не обосрался когда узнал, что Харрис на тебя вышел.       Рич дёрнул уголком губ.       – Кластеры и кластеры данных. Удали каждое «Гэвин Рид», останутся сотни «детектив». Из-за нашего плана на случай сорванного прикрытия, все данные оставались лежать у меня, просто скрытыми. Постепенно что-то просочилось, что-то вылезло на запросы.       – А что-то ты расковырял сам, – угрюмо заметил Гэвин.       Ричард, извиняясь, снова погладил его по спине.       – Не то чтобы ты сидел смирно в ожидании, – заметил он. – В одиночку против троих? Мог хотя бы сперва позвонить в полицию.       Гэвин пожал плечами, не испытывая ни капли угрызений совести.       – Повезло, что пришёл отважный рыцарь и спас мой зад.       – Стоило всё же, как ты и предлагал, запереть нас обоих где-нибудь в подвале, – усмехнулся Рич.       – Я же говорил! – он переложил заснувшую Памп на кровать, а сам обернулся к Ричарду. – Слушай, а нас ведь специально подальше от департамента раскидали. Чтобы мы не пересеклись случайно.       – Чтобы не было триггеров, – кивнул Рич.       – Но мы с тобой всё равно попёрлись за кофе, – подытожил Гэвин. Было в этом что-то пугающее, до чёртиков. То, как они оказались друг на друге повязаны.       Гэвин не променял бы это ни на что на свете. ***       От квартиры «Джеймса» они ехали на такси. Ричард крепко держал в руках цветок в горшке – единственное, что он забрал оттуда. Всё остальное было ненастоящим, а теперь вдобавок оказалось ненужным. Возможно, Рич просто не хотел напоминаний о том времени, когда ему пришлось скрываться, самому того не зная, и находиться вдали от настоящего дома.       По крайней мере, поэтому с подставной квартиры почти ничего не стал забирать Рид. Кроме всякой не столь важной мелочи, был лишь бумага в нагрудном кармане – рисунок про принцессу и рыцарей.       Он погладил зелёный в крапинку листок цветка.       – Симпатяга, – нарушил он молчание. Каждый думал о своём, но что-то подсказывало, что об одном и том же. – Где отхватил?       Ричард вынырнул из своих мыслей. Повторил движение Рида, погладив пальцами листок.       – Коллега Джеймса с работы подарила в честь вступления в коллектив, – он поднял на Гэвина задумчивый взгляд. – Думаешь, стоит сообщить ей?       – Это не та случайно, которой мы искали подарок? – говорить об этом было всё равно странно. Вся та жизнь начинала ощущаться как сон. Очевидно, так его мозг пытался справиться с наложением одних воспоминаний на другие.       – Да, – ответил Рич. – Кстати, ей очень понравилось.       – Ещё бы, – самодовольно ухмыльнулся Рид. – Ну, я думаю, если она действительно такая мировая тётка, как ты говорил, мы могли бы напроситься к ней на кексики, – предложил он.       Ричард улыбнулся.       – Пожалуй, могли бы.       Они проехали ещё немного в молчании. За окном мягко падал мартовский снег, превращаясь в лужи на асфальте. Такси остановилось у знакомой кофейни.       Ричард вылез и, прикрывая цветок от снега, прошёл внутрь, пока Рид придержал ему дверь. Их обдало теплым запахом кофе и выпечки.       Гэвина пробрало мурашками посильнее, чем от вида квартиры Эда. Как они только умудрились мало того, что найти это место снова, но ещё и пересечься так много раз?       Знакомое лицо бариста появились за прилавком после звонка колокольчика.       – Господи! – воскликнула Элайза (теперь он вспомнил, как её зовут) вместо приветствия. – Ребята! – крикнула она в подсобку. – Ричард с Гэвином снова нормально выглядят! – она снова посмотрела на вошедших. – Мы уже начали было волноваться, вы так долго были под прикрытием.       Рид перевёл охуевший взгляд с девушки на Рича и столкнулся с отражением собственных мыслей в серых глазах напротив. Мгновение спустя он разразился оглушающим хохотом. Теперь недоумение отразилось на лице Элайзы и других выскочивших из подсобки ребят. Рид шагнул им навстречу, обернувшись напоследок к улыбающемуся Ричу, который уже вешал пальто.       – Заварите мне кофе покрепче, малышня, да садитесь кругом. Сейчас дядюшка Гэвин расскажет вам ахуительную сказку.