Занавес мирного времени

Опять мои привычки смешаны с суровейшей чумой —

Эту часть назвали яростью слепой.

Возврати меня в те дни,

Где я к таким привычкам не был склонен.

Возврати меня в те дни,

Когда инстинктов данных был лишён я.

ponkansoup — dance of endeavors (перевод от VOLume)

      Провал. Без шансов. Всё, точка. Занавес.       Попытка активировать комплекс воцарилась полным хаосом, до сих пор нет сигналов о том, что там происходит. Каин пропал без вести. Добавились ещё и сообщения по радио о различных аномальных инцидентах на мирной территории. Дело мрак...       Бессмысленно. Что бы я ни делал, всё уже обречено. Нет никаких средств для сдерживания. Нет способа, которым можно было как-то помочь, как-то исправить весь этот ужас. Неужели я действительно думал, что я смогу как-то повлиять? Самостоятельно со всем управиться?       Вновь не могу сконцентрироваться — головная боль снова затирает сознание, мысли отзываются продолжительным гулом в ушах. Свет экранов в тёмном помещении наблюдательной вызывает резь в глазах, зрение размыто. Тело едва подчиняется простым командам, руки слегка подрагивают. Это состояние несколько напоминало наркотическую или алкогольную интоксикацию (и когда я в последний раз вообще испытывал нечто подобное?).       Не важно, это всё уже не важно. Это просто переутомление. Физическое истощение. Вероятно, отказываться от сна в пользу работы с самого момента отъезда в Зону-Девятнадцать было отвратным решением. Учитывая, что все действия оказались бесполезными...       Расплывчатый тёмный силуэт промелькнул на периферии. Просто галлюцинации, начал их видеть где-то день или два назад. Можно сказать, я уже привык к этому, хоть эти образы всё чаще напоминали о тех бесконечных кошмара, преследовавших меня в мирном времени.       Сколько это уже дней прошло, получается?... Дорога, прибытие, разборка документации, горящие небеса, диалог с Каином, Клеф… Дней пять? Или все семь? Не знаю, в потоке всех этих неудач течение времени перестало иметь какое-либо значение.       Я бродил кругами по комнате, пытаясь занять себя хоть чем-то, на что ещё было способно вымотанное тело. Хоть как-то привести себя в прежнее, работоспособное состояние.       Непонятная жгучая горечь наполняла лёгкие, дыхание сбивчиво. Озноб распространялся по телу, разбивая мысли. Нет, я уже совершенно ничего не понимаю. Такое состояние… весь этот дискомфорт не мог быть вызван простым недосыпом, знаю по рабочему опыту. Но что тогда? Разочарование от того, что вся проделанная работа стала полной бессмыслицей? Несуразица…       В любом случае, нам всем здесь оставаться не больше пары суток, а дальше… Даже трудно предположить, что.       Я наклонился над столом, стоящим посередине комнаты. На его поверхности практически не было свободного места — большая часть пространства была завалена документами, чертежами и торопливыми записями, едва различимыми в полумраке. Теперь, впрочем, это всё было не более, чем стопкой макулатуры. Цветовое восприятие продолжает искажаться — по крайней мере, листы бумаги сейчас видятся более красными, отлично от того, что я наблюдал вчера.       Возможно, стоит ещё раз всё пересмотреть, и я всё же смогу найти какой-то выход? Что-то, что помогло бы отложить это сжимающееся кольцо приближающегося конца света? Я не могу признать, что здесь нет решения, я слишком долго с этим работаю! Всё, абзац!       Скрипнула входная дверь, в проёме показался Ламент. Он говорил о чём-то на ходу, активно жестикулируя и смотря на меня с выражением… просьбы? Напряжения? Странно. Не могу распознать слов. По отдельности я ещё способен выцепить различные “умерли”, “твари” и “не чувствую”, но понять общий смысл его фраз я был совершенно не способен — сознание отказывалось нормально обрабатывать поступающую информацию.       Послышался грохот и лёгкий шелест — Трой ударил кулаком по столешнице, пара документов, лежащих в стопке, слегка поднялась в воздухе. Голос стал громче, интонации — жёстче, а я до сих пор едва понимал происходящее. Резь в висках становилась всё отчётливее, сознание норовило отключиться в любой момент.       Я собрался с силами и, в попытке отвлечь Ламента от этих бездумных криков, дать мне немного времени, чтобы прийти в себя, слабо произнёс:       — Трой, пожалуйста, давайте спокойно поговорим…       — Спокойно?! Как я, по твоему, блять, должен об этом говорить спокойно? Тебе вообще на всё поебать, что ли?       Судя по всему, парень в упор не замечал моего состояния и был сосредоточен лишь на какой-то своей проблеме. Краем глаза заметив, как ладонь, лежащая на столе, сжимается в кулак, я закрыл глаза, уже даже не пытаясь как-либо успокоиться. Усталость брала своё, сознанию нужен был перерыв.       — ...Что мне, по твоему, теперь ещё делать! Это конец, слышишь!...       — ...Мы и так скоро все подохнем, лишние проблемы ни к чёрту!       — ...застрелиться, что ебаный ассистент…

ХВАТИТ

— Эй, ты чего, остановись! Совсем, блять, ебанулся?!

      Стоило мне вырваться из морока бессознательного и вновь осмотреть окружающую обстановку, как я сразу понял — да лучше бы я вообще не просыпался.       Бумаги, разлетевшись в воздухе, плавно опускались на пол. Ламент, сидевший на полу спиной к двери, прижимал руку к носу, шипя ругательства. Звуки затихли, стук сердечного ритма оставался единственным символом реальности происходящего. Правый кулак нещадно ссаднил, напоминая о нанесённом ударе. Проклятье…       Что… Так, нет, что произошло это вполне очевидно. Я ударил Троя. Но почему, чёрт возьми, я это сделал? Он не атаковал меня, не пытался убить, это не было самообороной.       "Бей или беги"? Учитывая общее напряжение организма ввиду критического истощения, вполне возможно, что сознание ушло в режим рефлекторной самозащиты, среагировав на агрессию Ламента.       Но, будь оно всё проклято, «я» никогда не был способен на подобное. Это ведь не первый раз, когда я переутомлялся из-за работы. Так почему раньше подобных инцидентов не случалось?!       И где тот безэмоциональный парень, когда он так нужен…       Трой опустил руку, осматривая покрытую кровью ладонь. Проклятье, я действительно разбил ему нос. Судя по всему, организм потратил последнюю энергию на удар, вложив в него все силы. Я оперелся на стол, пытаясь восстановить дыхание.       Посмеявшись каким-то своим мыслям, Ламент с неприязнью взглянул на меня и произнёс:       — Слушай, Гирс, а ты всегда таким роботизированным ублюдком был, или в тебе ещё от человека что осталось?       — Трой, мне действительно жаль, что…       — Ага, как обычно, так и поверил, — пробормотал Ламент, поднимаясь с пола. — Шёл бы ты нахер со своими "сожалениями", хотя бы один ёбаный раз.       Подойдя к двери, он ещё раз обернулся, чтобы посмотреть на меня, после чего вышел из помещения, заявив, что "уж лучше с Дланьцами поболтает, всё равно, что гниют".       Первые секунды я ещё раздумывал о том, чтобы остановить его, постараться нормально поговорить, но после сдался.       Сейчас я ничем не помогу, лишь сделаю хуже. Мы оба на пределе. Нужно какое-то время, чтобы успокоиться.       К тому же, кто-то действительно должен разобраться с телами у входа — в суете работы о двух погибших членах Длани Змея все благополучно забыли.       Я обессиленно сполз по дверце стоящего позади шкафа на пол — тело уже не выдерживало, вся энергия и выдержка были потрачены на этот абсолютно не имеющий смысла конфликт. Я уставился в потолок, продолжая размышлять о произошедшем — о причинах случившегося, способах исправить положение и о сказанных Ламентом словах, большую часть которых я не распознал из-за своего состояния.       Маловероятно, что Трой стал бы настолько агрессивен, не имея на то причины. Вполне вероятно, что-то произошло. Да, скорее всего, так и было — у парня возникла какая-то проблема, судя по его поведению, серьёзная, он пришёл ко мне, чтобы это обсудить, возможно, попросить о помощи, а я… Не смог ответить должным образом из-за своего пагубного состояния.       Или, может, стоит начать называть вещи своими именами? Я был раздражён не столько из-за истощения, сколько из-за осознания собственной беспомощности и бесполезности каких-либо действий в данной ситуации. Просто нервный срыв, а Трой попал под горячую руку.       Да, пожалуй, быть “Когом” было гораздо проще, какой бы сволочью он не являлся. Возможно, не стоило отказываться от этой части своей личности после Развала? Теперь, впрочем, это всё уже не имело какого-либо значения.       Гул в ушах всё усиливался, поток мыслей замедлялся, вновь уводя меня в частично бессознательное состояние. Где-то со стороны верхних этажей доносился не то рык, не то лязгающий грохот, и на слух было неясно, являлось то лишь очередными бреднями моего разума или признаком пробуждением Рептилии, что, впрочем, уже было мне не важно. Возможно, аномалии западного крыла — там были обнаружены некоторые ожившие Евклиды, часть корпуса пришлось заблокировать.       Никакие старания больше не принесут пользы происходящему, всё, что остаётся — ждать, когда всё это закончится. А уж то, как это случится… Да какая уже разница?       Жаль, что я не удосужился взять с собой спиртного. По крайней мере, можно было бы спокойно забыться и убить время, уйти от проблем. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Одного срыва уже достаточно, причинять вред кому-либо ещё было бы просто бесчеловечно... Будто бы я раньше себя за человека считал…       Свет, исходящий из мониторов, моргает — вновь перебои со светом. Из-за приоткрытой двери в коридор раздаётся лёгкий ритмичный шелест. Пытаюсь сесть поудобнее на холодном кафельном полу, оперевшись спиной на шкаф с оборудованием. Мыслями я был направлен на револьвер, лежащий в кармане брюк.       Учитывая, что дня через два большая часть аномалий вырвется, так или иначе… Может, стоит просто запереться в каком-нибудь офисе в удалённой части комплекса, вложить патрон, да и покончить со всем этим?       С другой стороны, неизвестно, как в таком случае сложится судьба Троя и Дрейвена. Наилучшим решением было бы уговорить их уехать отсюда, пока ещё есть время. У них есть шанс выжить, для них в этом ещё есть смысл. И если я хоть как-то способен с этим помочь…       К чёрту, весь этот бред вызван лишь моим физическим истощением, и я не должен воспринимать подобные мысли всерьёз.       Тем временем шкрябанье, доносившееся из коридора, становилось всё ближе. В щели приоткрытой двери показался тот половинчатый кот, что последнее время постоянно бродил следом за Дрейвеном. Пожалуй, одно из самых безобидных живых существ в этом месте. Он осторожно подобрался на расстояние нескольких метров от меня, укрывшись под столом, и уставился на меня, приглушённо мяукнув.       Я был слишком обессилен, чтобы попытаться как-то отогнать это существо, что, впрочем, вряд ли имело какой-либо смысл. Пусть Дрейвен и Трой относились к этому животному как к чему-то совершенно безопасному, я же продолжал осторожничать, что было вполне объяснимо. Много ли объектов, вполне приятных на вид, но опасных при наличии доверия сотрудников? В любом случае, то уже не важно.       Кот тем временем подобрался совсем близко и решил подлезть мне под руку. Расположившись рядом с моей ладонью, он сел прямо и вновь принялся осматривать меня.       Странно это… Эта тёмная пустота, являющая границей между видимой и невидимой половинами его тела вызывает ощущение… Дискомфорта? Раздражения? Не знаю, не важно. Но в то же время он не проявляет каких-либо агрессивных действий, и в целом выглядит довольно… спокойно. По крайней мере, я в какой-то мере разделял данное состояние.       — Насколько я помню, Трой назвал тебя “Джозефом”, не так ли?       Кот лишь потёрся головой о моё колено, чего-то тихо промурчав.       Не помню, чтобы когда-либо проявлял эмпатию к животным, тем более — к аномальным. С другой стороны, этот малый был довольно тихим и не вызывал лишних проблем, что остальные коллеги. Пожалуй, подобная компания вполне неплоха.       Вероятно, этот кот — единственное существо в этом комплексе, которого совершенно не заботит происходящее. Даже если большая часть аномалий вырвется на свободу, я отчего-то был уверен, он не заметит какой-либо разницы. Пожалуй, он более удовлетворён своей жизнью, чем я.       Тем временем усталость брала своё — глаза норовили закрыться, а дыхание замедлялось. Да, пожалуй, организм действительно нуждался в отдыхе. Теоретически, я мог бы пойти в медпункт или жилые блоки, чтобы нормально поспать, но, вероятно, на это мне уже не хватило бы сил.       Мне просто нужно немного поспать. Пары часов будет вполне достаточно. К тому времени, полагаю, Трой придёт в себя и нам будет проще поговорить. Вряд ли он, конечно, будет мне так уж доверять после произошедшего, но попытаться стоит.       В любом случае, это всё кончится в очень скором времени.       Кот же, видимо, решив, что ему никто мешать не будет, запрыгнул мне на ноги и улёгся на бедре. Почему бы, собственно, и нет…

***

      Разбудил меня Дрейвен, по какой-то причине заглянувший в комнату наблюдения. Судя по всему, он был несколько обеспокоен моим состоянием, впрочем, напрямую он меня ни о чём не спрашивал, кроме базового “Всё в порядке?”.       — Нет необходимости беспокоиться,— рассеянно ответил я, осматривая помещение.— Какое сейчас время, кстати?       Судя по всему, рык аномалий, доносящийся с верхних этажей, утих. Одной проблемой меньше, по крайней мере, на какой-то срок. В самой комнате всё было по прежнему, разве что кот мирно дремал под столом.       — Часов восемь где-то,— парень пожал плечами.— Кстати, я зачем зашёл-то…       Дрейвен поднялся с пола и сел на край стола, закинув ногу на ногу. Он слегка покачивал головой, видимо, формулируя вопрос.       — Я тут просто подумал, может… Ну оно всё? Свалим куда-нибудь, где все эти аномалии никого не достанут, и забъём на всё это? Будет лучше провести последние пару дней жизни где-нибудь в классном, тихом местечке, чем в этих катакомбах сидеть, да?       — Если вы планируете покинуть Зону, я не стану вас останавливать.       Парень пару секунд рассматривал моё лицо с лёгким недоумением, но, вздохнув, продолжил:       — А вы, как я понял, идёте по правилу «капитан утонет вместе со своим кораблём»?       Я кивнул, пусть и не совсем понимая причину своего согласия с данным утверждением.       Хотя, учитывая, что я работал в Фонде практически с момента его основания… Да, пожалуй, покидать это место действительно могло считаться нарушением того внутреннего морального кодекса, который, вероятно, ещё имел на меня некоторое влияние. Скажем так, если после всего рабочего опыта у меня ещё осталось то, что люди называли “совестью”, то она бы вряд ли позволила мне забыть о подобном поступке, не говоря уж о прощении.       Наконец прояснив сознание после длительного сна, я вспомнил о конфликте с Троем, потому поинтересовался его нынешним местоположением.       — Да не знаю, днём я его не видел. Вообще он в последнее время какой-то дёрганый что-ли… Боится, что-ли?— произнёс Дрейвен с лукавой улыбкой.       Было в его поведении нечто выделяющееся, нечто.... неестественное. Будто он совершенно не беспокоился о происходящем вокруг хаосе и у него был на этот случай какой-то козырь в рукаве.       — Эй, Ког, у вас всё нормально? Выглядите чутка… потерянным или навроде того.       Я лишь покачал головой. Вероятно, спрашивать парня о причинах его оптимизма было бы не самым лучшим решением. Мало ли, что может происходить в голове другого человека? Каждый справляется со стрессом по своему, и не мне влезать в чужие проблемы.       И всё же с Троем стоит разобраться. Уж сильно взволнованным он тогда выглядел. Да и то, что я смог разобрать из его слов… Пожалуй, действительно стоит этим обеспокоиться.       Я попрощался с Дрейвеном и направился к южному выходу, где и произошла попытка вторжения со стороны двух агентов Длани Змея. Если верить Ламенту, после нашего… конфликта он отправился на поверхность, чтобы избавиться от тел. Возможно, просто хотел остаться в одиночестве, чтобы успокоиться, неважно. Было достаточно мало шансов, что он до сих пор находился там, но мне и самому, пожалуй, было бы неплохо ненадолго выйти на свежий воздух.              Заодно проверю прогрессию искажения цветового восприятия. Конечно, факт того, что небеса уже не будут прежними, был довольно очевиден, но возможность наблюдения за изменениями реальности провоцировала своего рода интерес.

***

      ...Всё по-прежнему белое солнце, несколько затемненное облаками, близилось к закату. На противоположном конце ущелья, находившегося на некотором расстоянии от КПП, виднелась красноватая дымка тумана, слегка рябившая на свету. Я пошёл навстречу обрыву по узкой, заросшей дикой травой дорожке.       Приблизившись к ущелью на некоторое расстояние, я приметил Троя, сидевшего на краю обрыва и что-то сосредоточенно рассматривающего в переливе горящего неба. На секунду или две я застыл на месте, будто ожидая чего-то. Но, убедившись, что ничего, что можно было бы назвать “плохим”, не произойдёт, я подошёл и остановился в нескольких метрах от него.       Заслышав шелест шагов, тот повернулся с некоторым раздражением, отразившимся на его лице лишь сильнее, когда парень распознал меня. Мы оба смотрели друг на друга в ожидании, когда кто-нибудь всё же начнёт разговор. Окликнув его по имени, я запнулся, не понимая, как продолжить этот несоизмеримо странный диалог.       Не понимаю. Ведь, по сути, тот инцидент не был чем-то примечательным. По крайней, для человека вроде меня он не должен был быть таковым. Много ли конфликтов с окружающими у меня было во время работы? Вполне достаточно. Так почему мне так сложно банально начать говорить с ним о том, что действительно важно?       Является ли это тем чувством, что прячется под словом “вина”? Возможно, вот только, опять же, какова причина? Да, я знаю Ламента достаточно долго, мы какое-то время вместе работали, но, насколько я понимаю, “вину” обычно испытывают перед друзьями или других людей близкого круга общения, тех, с кем можно общаться неформально, без вынужденной вежливости. Являлся ли Трой мне другом? И что вообще я сам понимал под этим термином? Не знаю, не помню, не неважно ли это?       Собравшись с силами, я бросил свои неудачные попытки к рассуждениям и позволил сознанию самому произнести что-то, что хоть как-то могло сохранить пошатнувшееся равновесие.       — Трой… Прости…       Тот, бегло осмотрев меня с выражением лёгкого изумления, лишь повернулся обратно к обрыву и поник головой, проигнорировав мои слова. В момент, когда я уже и не ожидал услышать какой-либо ответ, с его стороны прозвучало тихое:       — Да… Забей ты. Сам виноват.       И вновь тишина. Парень продолжал рассматривать занимательный пейзаж, при этом оставаясь в совершенно неподвижной позе, будто мыслями он пребывал совершенно в другом месте. Попытавшись сгладить напряжение, я подошёл и сел на клочке земли рядом, тем самым получив возможность внимательней рассмотреть его лицо.       Едва видное напряжение, и в то же время совершенно контрастирующий, отсутствующий взгляд, веки иногда подрагивают, как от нервного тика. Невольно бросались в глаза множественные синяки и ссадины, полученные в драках — разбитый около десяти часов назад нос был скорее дополнением, опциональным акцентом. На секунду я даже задумался о том, что за последнюю неделю Трой довольно-таки часто попадал в различного рода передряги, где опять-таки часто получал физические повреждения.       Раньше я не сказать, чтобы обращал на это сильное внимание, вероятно, не считал это чем-то важным. С одной стороны, подобные проявления эмпатии могли несколько мешать работе (хотя, кого это сейчас заботит), с другой, это давало мне некое ощущение… “человечности”, что-ли? Что я действительно не являюсь тем бездушным роботом, “Когом”, как его принято называть.       И всё же, в попытке привести парня, машинально почёсывающего запястья, обратно в реальность, я задал вопрос, беспокоивший меня с момента пробуждения:       — Говоря о нашем конфликте сегодня утром… Вы ведь хотели поговорить о чём-то, верно? Что-то произошло, не так ли?       Ламент слегка дёрнулся, но вздохнув, покачал головой.       — Уже неважно, правда.       И всё же, этот случай не даёт мне покоя. Всё же, учитывая его агрессию в начале дня и его нынешнее состояние… Подавленность и немногословность. Уж слишком это было отлично от того поведения, что проявлял Ламент до момента обнаружения шестьсот-восемьдесят второго и дальнейшей волокиты… Вероятно, его ментальное состояние не в лучшей кондиции. Впрочем, наблюдая за всем происходящим, действительно трудно остаться в здравом уме.       — Трой, пожалуйста,— продолжил я настаивать на своём,— давайте спокойно поговорим. Очевидно, с вами что-то произошло, и я не могу оставить это без внимания... И я действительно хотел бы вам помочь.       В невнятном, несколько болезненном порыве, я легко положил ладонь на плечо Ламента. Не потому, что знал, что это как-то могло его поддержать или хоть как-то посодействовать моим словам. Просто я многократно видел, как другие люди так делают после различных инцидентов. Просто… чувствовал, что так надо. Здесь нет нужды в объяснениях.       Тот лишь вздоргнул от внезапного движения, но, с некоторым подозрением меня оглядев, всё же произнёс:       — Это правда не имеет такого сильного значения. Просто… выгорел, только и всего. Это временно, я так думаю,— устало произнёс парень. Голос его звучал довольно… безжизненно или вымученно, я бы так сказал. По крайней мере, он не пытается притвориться, что всё в порядке, пусть и скрывает большую часть правды.       Поняв, что полноценный ответ так и не прозвучит, я начал самостоятельно размышлять о возможных причинах произошедшего. Не так давно Дрейвен каким-то образом смог поймать региональный радио-канал и теперь периодически выходит на поверхность, чтобы узнать вести о мирных местах. Первой из новостей было сообщение о неком инциденте в штате Оклахома, имеющем в себе некоторые признаки аномального.       Возможно, что-то случилось с местом, где раньше жил Ламент? С его знакомыми, семьёй? Вполне вероятно. Трой вполне может никогда и не покинуть территорию Фонда, но информация о том, что связывало его с мирным временем, могла давать некоторую мотивацию к действию. В таком случае… его злость вполне понятна.       — Кстати говоря, Трой...— решил я наконец увести тему разговора в более нейтральное русло.— Насколько я понял, Дрейвен собирается покинуть Зону-Девятнадцать, пока ещё есть такая возможность. Возможно, вам тоже стоило бы…       — Нет,— прервал меня парень.— Пару дней назад я, может, и согласился бы, но теперь, Гирс… Выхода нет, мосты сожжены, возвращаться толком и некуда. А вообще…       Ламент прервался на какое-то время, нервно почёсав запястье. Он откинулся назад, оперевшись на руки и уставшись в небо, после чего добавил:       — Слушай, а у тебя, часом, вискаря с собой нет? А то знаешь, я бы предпочёл провести эти два дня пьяным вдребезги, чем мириться с этой хернёй, что щас творится или, не дай Дьявол или кто там в главе Фонда стоит, осознавать, как тебя рвут на части какие-то хренотвари. А там и ещё какая-нить меметическая дребедень может добавиться… Да шло оно всё!       Тут со дна ущелья показались какие-то шорохи. Внизу было два человеческих силуэта, судя по верёвкам, которые они пытались закрепить на скале, альпинисты. Вероятно, случайно забрели сюда, сбившись с дороги. Или специально?...       — Туристы, полагаю.       — Близковато, не?— Ламент внимательно глядел на копошащихся внизу людей, сцепив руки в замке. Кивнув каким-то своим мыслям, он приподнялся на колени и принялся высматривать что-то в окружающем пейзаже.       — ...Что-то не так?       — ...Пристрелить их, может?       Встретившись с моим взглядом, Трой всё же решил пояснить:       — Вторженцы. Агенты Длани или ещё кто. Сюда случайно забрести не получится. Их в любом случае ждёт смерть, от пули или Ящера, не столь важно. Полагаю, выстрел в голову был бы более гуманным, чем отдавать их на съедение аномалиям.       Я лишь потянул его за рукав обратно на влажную траву, озарённую закатными лучами, покачав головой. Ламент попытался спорить, но я остановил его, пусть и не понимал, что было бы правильно делать.       Учитывая, что всё действительно в скором времени найдёт свой конец… Осталось ли для нас понятие “правильного” и “неправильного”? В чём смысл "человечности" и прочих моральных парадигм, если скоро они все исчезнут вместе с людским населением?       Хотя, может, никакого “конца” не случится, и весь тот пессимизм, настигший нас, был лишь признаком некого массового психоза, возникшего ввиду стресса? Или просто влиянием одного маленького объекта из класса меметических? Имело ли это вообще смысл? Я не знал этого, да и вряд ли когда-либо узнаю…       В какой-то момент Ламент повернулся ко мне и, махнув рукой, произнёс:       — Понимаю, что нас толком здесь ничто не спасёт, но всё же… Как насчёт небольшой хорошей новости?       Я кивнул, приготовившись слушать. Парень достал из кармана сотовый телефон, тот самый, помеченный кривой надписью «ДжБрайт4» и принялся рассказывать, что он сумел выяснить за тот десяток с лишним часов, которые я находился в наблюдательной комнате, будучи в бессознательном состоянии.       Возможно, некие шансы всё же есть. По крайней мере, я был бы крайне рад в это верить...