Неподходящее знакомство

Первый курс Поезд и первое сентября — Максимус, веди себя прилично, учись не ниже чем на Выше ожидаемого и не позорь семью! — тихо напутствовал Макса отец, Магнус Нотт, важный, крепкого телосложения человек с прямоугольным лицом, рыжевато-каштоновыми седеющими волосами, бакенбардами и пронзительными синими глазами. Одет он был в летний костюм, очень подходящий погоде, и лёгкую распахнутую мантию. — Максик, мы очень тебя любим и скучаем! Пиши обязательно каждый день! — это от его мамы, Ланы, приятной миниатюрной блондинки с ореховыми глазами на пол-лица, облаченной в свободную бежевую нерасстегиваемую мантию. Она постоянно волновалась за младшего сына как несколько лет назад постоянно волновалась за старшего. — Ну всё, мам, пап, мы пойдем, а то ещё на поезд опоздаем! — отбрыкивался от прощания с родителями старший брат Максимуса, Кеннет. Сам Макс стоял рядом с семьёй и во все глаза рассматривал поезд и платформу. — Ну всё, всё, идите! — сказал Магнус и незаметно вытер глаза. Макс подхватил свои вещи и забежал в поезд, с подножки помахав родителям. Дальше он вместе с братом отправился искать свободное купе. В первых двух сидели компании взрослых ребят. Нотты их проигнорировали. В третьем купе сидел низкий, темноволосый и бледный мальчик, очень худой, с длинными красивыми пальцами и длинноватым носом, и читал какую-то книгу. Максу уже порядком надоело шататься по поезду, поэтому он зашёл в это купе и положил свои вещи на багажную полку. Кеннет на это пожал плечами и отправился дальше. Через полчаса молчания Нотт-младший понял, что так они до приезда могут просидеть, не замечая друг друга, поэтому начал разговор:  — Привет! Ты так и будешь меня игнорировать? — А с чего мне беседовать с незнакомцем? — Меня зовут Максимус Нотт, но можно просто Макс. А тебя? — Алексис Снелл. — буркнул мальчишка, только на секунду оторвав глаза от книги. — Ты… магглорожденный? — Полукровка. — А, понятно. А я чистокровный. Слушай, а почему ты такой худой и бледный? Тебя что, дома не кормят? — Не говори ерунды, конечно кормят. Это проклятие. Со стороны матери. Родовое. — А что ты читаешь? — Пособие по теории магии. Не хочу прослыть неучем. — Хм… — припомнил Нотт все рассказы брата. — Не хочу тебя разочаровывать, но связь между теорией и практикой магии очень мала. Так что ты зря тратишь время. — А что ещё делать? — буркнул нахмурившийся Алекс. — Например, поговорить с соседом по купе. — Хорошо. Попробуем. Только… — Ты не знаешь, о чем говорить, верно? Темноволосый неуверенно кивнул. — Тогда я буду задавать вопросы, а ты на них отвечай. Дождавшись ещё одного кивка, Максимус продолжил: — Ты собираешь карточки от шоколадных лягушек? — Нет. — А почему? — Это бессмысленное занятие. — Жаль, а я собираю. А музыку слушаешь? — Нет. — По той же причине? — Нет. Не встречал хороших исполнителей. — А ты летаешь на метле? — Нет. — Почему? — Я живу не в волшебном мире. Это нарушение Статута о Секретности. — А какие книги любишь читать? — Разные. В основном детективы. — О! Это маггловские, да? — Да. — О! Почти не занятое купе! — к ним заглянула милая светловолосая девочка. — Можно я к вам? — Конечно, можно. Здесь же не предусматривается определенное место. — ответил Алекс когда понял, что Макс очарованно смотрит на однокурсницу и отвечать не планирует. — Ой, отлично! Меня зовут Натали Тетчер, можно просто Ната. А вас? — Алексис Снелл и Максимус Нотт. Тут Нотт отмер и тут же оживлённо заговорил с новой попутчицей о каких-то детских пустяках. Снелл же просто откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Ему очень хотелось присоединиться к беседе, но он не знал, о чем с ними поговорить. Ему были чужды обсуждаемые попутчиками темы. Он не собирал карточки от шоколада и жевательной резинки, не слушал современной магической музыки, не посещал чемпионаты по квиддичу и совершенно не разбирался в метлах и плюй-камнях. Зато он неплохо умел играть в карты, бросать ножи и немного стрелять (чему его научил его отец, суровый маггл жилистого телосложения, выглядящий так, словно если он улыбнется, то тотчас же умрет в страшных муках), средне играл на фортепиано, умел читать на английском и староанглийском и писать пером (этому его научила мать, не самая красивая аристократка, отличавшаяся идеальной осанкой, идеальной речью, идеальными манерами. Того же она требовала от своего окружения. Соответствия идеалам. Ее идеалам), прошел шесть классов неволшебной школы и около полусотни школьных драк. Но проблема в том, что это вряд ли заинтересует его соседей по купе. «Ну и плевать», — подумал Алекс. — «Мне и без них хорошо». И снова уткнулся в книгу. Тем временем Макс и Натали перешли на обсуждение родителей. — Лично мои родители — крупные лендлорды, — слегка тараторила Тетчер. — Ну, то есть, отец управляет землёй, а мама — работает по дому. Ну, вернее, приказывает эльфам и ведёт хозяйственные книги о расходах, закупает продукты и всё такое. А твои родители? — Э… Ну, вроде бы отец не работает, по крайней мере, я не знаю, кем. А мама… тоже не работает. Она следит за хозяйством. Но ничего особенного. А быть землевладельцем — это круто, наверное. У нас большой дом, но из земли только маленький сад… — Это ужасно сложно. За землёй нужно следить, ухаживать, создавать много нужных чар и прочее. Я пару раз видела, как это делается, это ужасно скучно. А кто родители твоего друга? Хотя… — и шепотом продолжила. — Его отец, типичный маггл, наверное, грузчик или работник этих странных маггловских штук, как их… Фабрики, точно. А мама — наверное, швея или домохозяйка… По крайней мере на большее они не тянут, — И Натали чуть сморщила нос. Такого Снелл стерпеть не смог. Он отложил книгу и холодно произнес: — Мой отец — владелец магазина антиквариата, а мать — дирижёр в симфоническом оркестре театра Глобус. А ты, маленькая выскочка, явно не получила должного воспитания, что видно по твоей речи, особенно небольшому словарному запасу и манере конструировать предложения, и поведению, так как оскорблять родителей незнакомого человека — это как минимум хамство. И либо из купе выходишь ты… — Алекс, но… — попытался возразить Макс. Натали сидела, широко открыв глаза, и готова была заплакать. — Либо, — продолжил Снелл. — Вы уходите вдвоем. Я занял это купе раньше. — И скрестил руки на груди, ожидая решения. Девочка шмыгнула носом и убежала, явно жалея, что вообще начала говорить о странном мальчишке. Максимус только покачал головой и выскочил вслед за ней. Алекс упрямо стиснул зубы и сел на показавшееся вдруг неудобным сиденье. Покосился на чемодан Нотта. Почувствовал какое-то странное чувство, смутно похожее на сожаление и тут же потряс головой, будто стараясь его прогнать. Голос машиниста объявил, что скоро поезд прибывает в Хогсмид. Парень вздохнул. Видимо, только он умудрился за время поездки не только не завести друзей, но и получить одного противника и одного сочувствующего противнику. Потом снова поднялся на ноги, поправил стандартную черную мантию из письма и посмотрел в окно. Виднелись Хогвартские окрестности. Поезд прибыл. Тут же об этом объявил машинист. Алекс услышал, как студенты начали выходить из вагонов и решил подождать, пока толпа разойдется. Так, в одиночестве, Снелл вышел на платформу и увидел громадную фигуру. Это, видимо, был лесник Хагрид, который должен провести их к замку. Поездку в лодках пережили без потерь, как и распределение. Единственное, что угнетало Алекса — то, что эта наглая девица, Натали, распределилась на слизерин, хотя, по мнению парня, ей бы больше подошёл гриффиндор или пуффендуй, но его мнения никто не спрашивал. Несколько раз с ним пытались заговорить, но он довольно невежливо огрызался. Когда его отчитала староста, Алекс просто сослался на головную боль. Она поверила. Снелл хотел остаться один и подумать. «Папа, мама, почему вас нет со мной? Вы мне очень нужны. Я очень по вам скучаю» — отчаянная мысль пронеслась в голове Алексиса. Он думал послать родителям письмо, но вспомнил, что его отец может счесть его слабым. — «Нет. Я докажу, что я не слаб, клянусь». В спальне оказалось, что он будет сожительствовать с тремя другими мальчиками. Двое были из тех, кто пробовал с ним заговорить. Сейчас они отвернулись от него и пошли куда-то по своим делам. Снелла не особо интересовало. Третий явно был аристократом, судя по одежде, и не обладал умом и трудолюбием, судя по всему остальному. И этот аристократик гордо прошествовал к той кровати, куда отнес свои вещи Алекс. — Я слушаю, — сказал Снелл и, скрестив руки на груди, развернулся лицом к подошедшему. — Согласись, я выгляжу богатым и тупым, а ты умным и бедным. С моей стороны то, что кажется, абсолютно верно. А с твоей? — … — Снелл оглядел себя. Шерстяная мантия среднего качества, грязные ботинки… Действительно, выглядит небогато. — Замечательно, — неверно истолковал молчание аристократ. — Тогда я предлагаю такую сделку: я плачу тебе, а ты учишься за меня. Согласен? — У меня хватает денег. Тем более, смысл тратиться на богатую мантию из какого-нибудь шелка акромантула, как у тебя, если в холодном замке в Шотландии больше пригодится обыкновенная шерстяная? Но при желании можешь обращаться. Один вопрос по учебе — одна аналогичная услуга потом. — Отлично. Думаю, мы договорились. Морган, Хант Морган. — Дживс, Алексис Снелл. — Не понял… — удивился аристократ. — По матери я — Дживс, по отцу — Снелл. — Ладно. Будем знакомы. На этом переговоры были закончены. Конечно же, на следующий день настроение мальчика улучшилось, да и чета Снеллов прислала общее письмо сыну с расспросами о Хогвартсе. Алекс даже подумал, что, возможно, поддержка семьи поможет ему быстрее привыкнуть к новой обстановке. Но чуда не случилось. Первый урок Трансфигурации. 2 сентября — Мисс Тетчер, мисс Янг, мисс Вуд, минус три балла с каждой за опоздание. Проходите, — строго отчитал Макгонагалл трёх первокурсниц, двух слизеринок и одной рейвенкловки. Снелл со своей первой парты злорадно ухмыльнулся. Первую часть урока новички слушали вводную лекцию и изучали теорию превращения спички в иголку. На второй была практика. Алекс наблюдал за остальными. Но пусть и за две минуты до конца занятия, Снелл смог превратить спичку в иголку, но без ушка. Профессор всё равно похвалила его и начислила пять баллов его факультету. Из остальных справились только пара рейвенкловцев с задней парты, кажется, брат и сестра близнецы и слизеринка Люси Янг, та самая опоздавшая, блондинка с восточной внешностью. На выходе Снелл столкнулся с Ноутом и его новой компанией. Он восклицал, что делал всё верно, но у него ничего не вышло, поэтому трансфигурация — это бесполезный предмет, как и говорил его брат. Проходя мимо, Алекс, сам не зная, чего ожидает, кинул попутчику из купе: — Заноси руку выше и левее на круговом и концентрируйся сильнее на желаемом результате. — Он и без тебя разберётся, — крикнул Алексу какой-то мальчишка из свиты Нотта. Слизеринец просто прошел мимо них, не понимая, зачем заговорил со старым знакомым. Первый урок Чар. 13 сентября День не задался с самого утра. Мелочи, не стоящие внимания, успешно портили жизнь Алексу Снеллу. Непонятно куда закинутая книга, отбитый об тумбочку мизинец, обжигающе-ледяная вода в душевой, отсутствие чая на завтраке, заминка в коридоре из-за толпы, тупые шуточки Пивза — всё вместе это выводило обычно спокойного слизеринца из себя. На уроке присутствовало шесть человек из пятнадцати. У большинства из их группы началась какая-то магическая болезнь, так что урок был почти индивидуальным. Изучали Люмос и Нокс. Конечно, это простейшая тема, но профессор Флитвик, забавный седой полугоблин, замечательно умел держать аудиторию. К концу занятия все знали, как выполняются эти заклинания, для чего они нужны, их боевые модификации и различные нюансы, а также несколько историй из жизни профессора о нестандартном использовании этих заклинаний. Пожалуй, Чары с того занятия стали любимым предметом Алекса. Первый урок зельеварения. 5 сентября Зельеварение преподавал толстячок, который, судя по его виду, был по крайней мере ровесником директора. Он проводил занятие в очень странной манере. Сначала он рассказал правила безопасности в кабинете. — Как будто никто не знает, что нельзя резать ножом пальцы и макать волосы в зелье. В одиннадцать лет, — фыркнул Алекс Снелл. Профессор Слагхорн только нахмурился. Затем они изучили рецепт зелья от фурункулов, простейшего в школьной программе, и сварили его. У Алекса получилась какая-то бурда, отдаленно напоминающая нужное зелье. Как стало понятно, он мерил на глаз не так, как автор учебника. Ему поставили Удовлетворительно. Кажется, оценку завысили, даже несмотря на грубость в начале урока. «Странный преподаватель», — решил Алекс и направился на следующий урок. Первый урок Полетов на метле. 9 сентября Погода была ужасная, как и обычно в Англии. Серое, затянутое тяжёлыми тучами небо, моросящий дождь и порывистый холодный ветер. Настроение стремительно ухудшалось у всех, кому в этот день предстояло провести урок на улице (в основном у квиддичистов, первокурсников-слизеринцев и записавшихся на УЗМС). Ближе к самому занятию (за десять минут до него) первокурсникам стало понятно, что инвентарь также оставлял желать лучшего, им придется летать на старых неухоженных метлах с неизвестными характеристиками. Наши знакомые слизеринцы, Алекс Снелл и Натали Тетчер, сегодня должны были идти на это занятие. Пришел и Макс Нотт, чтобы поддержать подругу. Начиналось всё мирно. Преподаватель, мадам Хуч, дала задание притянуть метлы и сесть на них. С первого раза не получилось ни у кого. Со второго тоже. Поэтому когда она отвернулась, некоторые с возгласом «Вверх!» быстро нагнулись, подхватили метлы и выпрямились обратно. Среди таких был и Алекс. Потом действительно начало получаться у остальных. Когда класс был полностью готов, преподаватель приказала им сесть на метлы и приготовиться. На этом этапе проблем также не наблюдалось. Дальше сложнее. Оттолкнувшись по команде от земли, все взлетели. Но у некоторых метла начала барахлить. То древко дернется, то метла перевернется. Таких Хуч ссаживала на землю, а метлы изымала. Но Тетчер очень не хотела, чтобы её ссаживала, хотя ее метла явно была не в порядке. Пренебрегла собственной безопасностью ради относительно приятного времяпрепровождения. Вдруг неисправное устройство резко взмыло вверх и затряслось. Макс подбежал к преподавателю и попросил догнать девочку. Хуч завопила: — Мисс Тетчер, спускайтесь немедленно. Как будто это зависело от первокурсницы. Алекс, повинуясь невнятному порыву души, погнался за Тетчер. Благо ее метла висела на одном месте. Он вылетел чуть сбоку от нее рядом с её метлой и крикнул: — Тетчер! Пересаживайся ко мне! Она осторожно сделала как велел Снелл. Потом они медленно спустились. За действием последовало наказание. Снятие двадцати баллов и двухнедельные отработки у завхоза. Могло быть и хуже. «Если бы я спасал гриффиндорку, думаю, меня бы наградили», — подумал Алекс, плетясь из учительской в гостиную слизерина, где его обвинят во всех возможных грехах и отправят к себе. Ожидания вполне оправдались.

***

— Слушай, — спросил аристократ в их спальне. — А какой черт тебя дёрнул полезть спасать эту Тетчер? Ты же ее ненавидишь! Взглядом убиваешь каждый день! — Сам бы хотел понять… — еле слышно прошептал Снелл. — Чего? — Ничего. Подумал, что несмотря на поганый характер смерти она не заслуживает. — Пф, да какая там смерть! Максимум открытый перелом, организм магов более устойчив к внешним угрозам, чем маггловский, пора бы запомнить. А ещё умник! — беззлобно поддел сожителя Морган. Снелл молча закрыл лицо рукой. Через несколько минут он направился в сторону своей кровати и сказал: — Я спать. — Зачем? Ещё только обед. — Устал. Тяжёлый день, если ты не заметил. После такого тона от него отстал бы любой ребенок. Хант Морган не был исключением.

***

— Снелл, — неприятным голосом в пять утра разбудила мальчика староста, Памарина Хорнби, типичная англичанка, светловолосая, светлоглазая, некрасивая, длинная и худая. Подвиг по пробуждению спящего… ну, на красавца Алекс не тянет, так что мальчика, дался ей нелегко, но она справилась, даже не потревожив остальных. — К тебе один рейвенкловец. Говорит, ты ему нужен. Разберись с делами и постарайся хоть в этот раз не вести себя как чокнутый грифф. — Да, мисс Хорнби, будет выполнено, мисс Хорнби, — изобразил пай-мальчика Алекс. — Мэм. — И не паясничай. Мальчик накинул на пижаму мантию, нацепил тапочки и вышел в подземелья. Рейвенкловцем был Макс. Кто бы сомневался. Пока тот собирался с мыслями, Алекс поторопил его, стараясь не сильно грубить: — Давай быстрее, хорошо? Староста разбудила меня и выгнала сюда, даже не в школьной форме, а в пижаме, а тут холодно. — Хорошо, хорошо… Спасибо тебе за помощь с Натой. Если бы не ты… — Знаю. Но предпочел бы услышать это от самой спасенной. Если это всё, то я пойду. — Нет. Это не всё, — Нотт быстрым движением перекрыл Снеллу путь в гостиную слизерина. — И ты выслушаешь меня до конца. Хорошим другом ты вряд ли будешь, это я понимаю из общения с тобой, но можешь быть ценным союзником. И я хочу предложить тебе сделку. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне в делах. — В каких делах? — Учеба, защита от нападающих сверстников и более старших, нарушение правил… — Хорошо. Но посильную. — Сделка есть сделка, — и они пожали друг другу руки. — А ты изменился. — заметил Алекс. — Научился защищать себя и не показывать слабость. Кстати, ты тоже. — Стал более замкнутым и агрессивным? — Более крепким и начал вливаться в магический мир, — и Макс похлопал Алекса по плечу. Тот дернулся. (Для справки: Макс — крупный одиннадцатилетний подросток, ростом примерно 150 см и около 45- 50 см в ширину (плечи), (весь в отца), ширококостный, натренированный и сильный; Алекс выглядит младше своего возраста, ростом около 140 см и в ширину еле достигает 30 см (плечи), тонкокостный и худой. А теперь представляем, что вы — второй и что вас хлопнул по плечу такая махина как первый). — Руки, — угрожающе и тихо сказал Снелл новому союзнику, после чего вернулся в общежитие. Спать расхотелось. И нужно было доделать эссе.