Told you so

      Паника растущим снежным комом охватывала юного парня, который смотрел огромными, мокрыми глазами на своего друга, буквально не узнавая его. Никки готов был поверить в любое чудо света, любой инопланетный заговор, но не в то, что сам Пятый Харгривз ластится к чужим рукам и смотрит на кого-то с вожделением. И совершенно не важно, упущенные в моменты их дружбы, девушки и парни старшего, переманивающие весь спектор внимания на себя. Харпер в те минуты испытывал чувство ревности, в перемешку с вселенской обидой. Как так? Они договаривались устроить вечер кино у него дома, где всё было готово для этого, а тот в последний миг, отменял. С такими глупыми детскими отмазками, и наигранным смехом раздающимся фоном на конце, пассии. Момент близости, что-то сакральное, касающиеся двух влюблённых (более количество партнёров никак не укладывалось в голове), а не липкое и пошлое в ночном клубе, вместе с красивыми засранцами.       Наличии красоты этих ребят он не отменял, внешность и правда запоминающаяся, можно подумать о том, что видел их в каком-нибудь шоу на телевидение или на просторе ютуба. Засранцы. Единственное слово крутящееся в голове трезвеющего мозга. А вместе с пробегающими мыслями, которые стали останавливаться и задерживаться на несколько секунд, сияла вывеска большими ультра-красными буквами «СПАСАЙСЯ!». Мигала она явно на зло, отвлекая на себя большую часть внимание, даже сильнее ритмичных толчков сзади сквозь одежду. Рука парня так и продолжала покоиться на сладких губках, периодически сдавливая мягкие щёчки сильнее. Эйдан следил за близнецом, посылая видимые только ему сигналы, о том что пора заканчивать и уходить в их место. А тот будто и не видел, нагло лапая темноволосого. Малыш в руках младшего стал сильнее елозит, крутя милой попкой в стороны, не понимая что тем самым раззадоривает парня сильнее. Парень зеркалить действия старшего, слушая приглушенные мычания протеста. Как жаль, что таких сладких сегодня не будут слушать и учитывать их мнение. — Малы-ыш, — и почему от такого бархатного голоса бегут мурашки, Харпер не понимает, но словно загипнотизированный замирает. Ждёт. — Ты очень аппетитно пахнешь. М-м-м...— а следом мокрый язык очерчивает контур его ушка, слегка пробираясь внутрь. Дрожь проходит по телу ничего не понимающего паренька, сомкнутый из-за ладони рот не может вымолвить и слова. Если её не было он так же молча продолжал стоять, открывая и закрывая рот, стараясь заглотнуть как можно больше свежего воздуха.       К языку добавляются и зубы, прищипывая нежную кожу. Россыпь мелких укусов с заметно преобладающим фиолетовым оттенком, сложно будь скрыть от любопытных глаз. Властные губы накрывают дрожащие напротив, наслаждаясь сполна послевкусием от выпитого алкоголя. Никки старается противостоять назойливому мужчине, что начинал трогать самые сокровенные места подростка. Протесты мычания вибрацией расходились по губам, а через несколько минут его тянут в другую сторону. В душе теплилась мысль в которой им всё же помогают, но она быстро ломается, когда на губах чувствуются совершенно другие губы. Язык нагло очерчивает ровный ряд зубов, протискиваясь на территорию. Чёрт, как ведь напористо целуют. На глазах проявляются первые соленые слезинки, а во рту металлический вкус, он не заметил как ему прокусили губу, и теперь нежно зализывают шершавым языком. — Тише ты. — и руки полезли под рубашку, очерчивая молодое молочное тело, что дрожит от каждого вздоха и касания. Райан рычит от удовольствия, спуская большие ладони на аппетитную задницу и следом легко приподнимая мальчика. Запах юной кожи дурманит голову, отключая полностью мозги. Единственное, что хочется это припадать губами к шеи и оставлять на ней всё новые отметины. На новые попытки Ника избежать всех прикосновений, его затыкают, сжимая половинка в руках. — На тебе тот. — Кивок головы в сторону Пятого, который переводил своё дыхание.       Эйдан направился к мальчишке, сканируя его пронизывающим взглядом. Пятый стойко выдерживает его, поджав губы. Надо держаться, надо лишь дождаться момента, а пока, надо играть роль. Эйдан подошёл к столику, у которого стоял парень и пристально смотрел на него. — Ну, зайка. Ты выглядишь как-то скованно, расслабься, я не причиню тебе вреда. — Пятый молчал. — Слушай, я не такой яростный в сексе, как мой брат, — он кивнул в сторону Райана, который во всю кусал бежевую кожу Никки, теперь покрытую фиолетовыми кровоподтёками. — Если ты сдашься мне без боя, я подарю тебе незабываемый оргазм, — на этих словах у Харгривза сладко потянуло в паху.       Галлахер подошёл к мальчику и нежно обхватив его за талию, прижался к нему всем телом, упираясь в бедро своей эрекцией. В животе у Харгривза скрутился жгут из противоречивых ощущений. Эйдан опустил голову и впился в губы напротив мягким, тягучим поцелуем. Пятый ответил, тихо простонав в поцелуй, и обхватывая руками поясницу близнеца. Облокотившись на стол, Пятый перестал замечать всё, что происходило вокруг, мир сузился до него и парня. Поцелуй плавно перешёл из нежного в более страстный. Эйдан прикусывал губу, легонько тянул за язык, прижимал к себе мальчика, вызывая тихий стон из его уст. Язык изучает новую территорию, проходясь по нёбу и дёснам. Огладив язык Харгривза, он закружился с ним в страстном танце, подчиняя и подминая под свою волю. Пятый уже ничего не соображал, здравый смысл давно собрал вещички и прошептав "adios", свалил куда подальше. Эйдан поднял руку к груди, начал выводить круги, слегка надавливая пальцами, и чувствуя под ладонью бешеный пульс мальца. Опустив вторую руку к ягодицам, он сжал одну половинку, вызывая у того не громкий стон. Брюнет понимал, что где-то рядом, буквально в двух метрах от него, его лучшего друга, а может уже и не друга, прижимает к столу такое же горячее тело. Харгривз плохо соображал, но в глубине души почувствовал...укол ревности? От мыслей отвлекла рука Галлахера, которая переместилась вперёд и коснулось болезненного возбуждения. Стояк упирался в узкие джинсы, от чего Пятый сморщился. Заметив это, Эйдан сжал член брюнета через два слоя ткани, наблюдая, как он распахивает глаза и увеличенный зрачок, перекрывал карие глаза. Ухмыльнувшись, Галлахер прервал поцелуй, смотря на Пятого прошептал: — Ты такой сладкий, уверен, там ты ещё слаще. Хочешь, что бы я тебя вылизал, что бы ты стонал подо мной, находясь на грани, умолял меня вставить тебе по самые яйца и втрахивать в этот стол, не обращая на других внимание? — в глазах Эйдана плясали самые настоящие черти. Слышать такие слова Пятому было не привычно, но это звучало так...правильно. Рука Галлахера, отпустила член и потянулась наверх, задрав рубашку скользнула под неё, оглаживая прохладными пальцами горячую кожу парня. Пятый покрылся мурашками от такого контраста, подняв руку выше, парень провёл по груди, задевая затвердевшие соски. Брюнет краснел, как красна девица, и Эйдана это не только забавляло, но и одновременно умиляло: — «Ну разве он не чудо, хочется на поводок привязать. Впрочем, я могу» — улыбка шире расползлась по лицу, обнажая ряд белых зубов, Пятому она не очень понравилась, но сделать ничего не мог. План "держаться как можно дольше" с треском провалился, тело его не слушалось и он желал лишь этого парня у себя внутри. Гордость была выбита из сознания пинком под зад, поэтому от этих мыслей ему не стало дурно, наоборот, член сильнее затвердел, принося совершенно неприятные ощущения.       Брюнет бегает глазами по наглому лицу, желая глубоко в душе, ударить по самодовольной физиономии, но тело, а точнее определённая часть с удовольствием отдалась бы. Дайте только решить проблему внизу, и через полчаса перед вами будет тот же Пятый. Только мысли увиливают, а мутный взгляд наблюдает за заплаканным лицом друга. Чёрт, он обещал, что не даст его в обиду. Обещал о полной сохранности его тела, а так же души. В итоге: бедный Никки смотрит запуганными глазами на происходящее, не веря в него и тем самым разрешает себя трогать. Он слабее их троих, Харгривз прекрасно понимал это, и что тот не выберется без помощи. А откуда она придет, если самого спасать надо? Шершавые руки с легкостью подхватывают тело, закидывая на чуть островатое, но крепкое плечо. От такой резкой смены обстановки, парню кажется, что все содержимое окажется снаружи, а его придётся откачивать. Сзади слышался легкий визг переходящий в плач, а следом звонкая пощечина. Звук заставляет привлечь внимание многих гостей, но через пару минут увидев взгляд близнецов, всё возвращается на круги своя.       Харгривз дёрнулся, правда попытка была слишком плоха и слаба. По сути не смог даже задеть носком своего ботинка, а за выходку получил удар по ягодице. Ткань смягчила, но даже так жжение на коже стало проявляться. Харпер висел на руках Райана ни живой, ни мёртвый, прижимая к горячей щеке свои ручки. Боль расползлась по всей нижней части лица, покалывая даже на языке. Было страшно издавать любой звук или плач, ведь мог последовать следующий удар, а может чего и хуже. Хотя куда хуже? Он в клубе, облапанный какими-то парнями, искусанный и помеченный, на ягодицах скорее всего имеются отпечатки от рук, а лучший друг болтается на плече не в состоянии помочь! Никки уверен, что хуже быть не может. Походы в клуб будут для него больной темой, если он выберется и еще тысячу раз подумает перед тем, как попробовать что-то новое.       Впереди вся ночь, а за ними никто не кинется. Харгривз самостоятельный мальчик, а семья Харпера уехала на несколько дней к бабушке и вряд ли будут звонить или писать, в той части штата уж очень плохая связь. Волком выть получается только внутри, разноцветные огни меняются быстрее, чем он мог себе представлять, а отключится не дают руки, сжимающее талию. Будь Пятый на месте этого мужчины, парень согласился бы даже ножками поболтать в воздухе, и ладошками обвить шею сильно-сильно, не отлипая от родной груди. Но жизнь повернулась к нему спиной, подкладывая такой подарок на Рождество. Ау, оно ещё не скоро! Галдёж и шум остаются позади, создавшаяся тишина больно давила по ушам, отзываясь резким звоном. Единственное, что разбавляло — шаркающие шаги близнецов, причём они поравнялись и теперь мило о чем-то перешёптывались. Пятый начинал по-тихоньку отключаться. Таблетка на него не правильно подействовала, или эти укачивающие движения? Эффект был одинаков — глаза закрывались, отправляя в страну сновидений. Может не стоило несколько дней до похода в клуб не спать, стараясь успеть всё?       Эйдан поглядывал периодически на Никки, сжавшегося в объятьях. Наблюдать за загнанной в угол жертвой было любимым делом. На минуту остановившись и потянув близнеца за рукав, младший дарит очередной поцелуй мальчику, слыша возмущения сверху. Рука очень нежно прошлась по больной щеке, оглаживая отпечаток ладони. Действия совершенно отличались от предыдущих, под эти хотелось ластиться, тереться. Или ему только кажется и эта очередная уловка? Становилось страшнее с каждым вздохом, палец легонько щёлкает по его носу, а после юноша остраняется. — Ты его заикой оставишь своими действиями, — толкая одну из дверей проговаривает младший. В тёмной помещение зажигается мягкий свет, освещая просторную двух спальную кровать и ещё несколько предметов интерьера. Пятого не очень аккуратно опускают на матрас, попутно наливая в стакан холодной воды. Эйдан наблюдает за братом, что сажает Никки на диван и устраивается рядом, вальяжно раскинув руки в стороны. — Он же ребёнок ещё, а с ними нужно ласковей. — Говорит тот человек, который буквально несколько минут назад поедал его глазами, а потом переключился на дружка? И говорил непотребства: «Ты такой сладкий. Хочешь я тебя вылижу» С каких пор ты стал таким, а? Когда это ты стал вылизывать, а не тебе отсасывать? Эйдан, несколько недель, что мы не развлекались вместе тебя изменили? Где мой любимый братец, трахающих таким мальчиков, как этот? — Взгляд падает на Харпера, который прижался к краю дивана, стараясь слиться с обстановкой. Если задержать дыхание и не шевелиться — не увидят? Глаза цеплялись только за тело Пятого, что облили холодной водой и стали бить по щекам. Райану смешно с ситуации, голос дрожит на более высоких нотах. Словно раскаты грома прокатывается по комнате, а после затихает в стакане с виски.       Привыкший к такому Эйдан не обращает внимание, занимаясь парнем. Пара сильных ударов по щекам, растворяется в смешанных звуках, ещё парочку и брюнет открывает свои глаза. По лицу проскальзывает вымученная улыбка, а следом разочарованный стон. Он до сих пор не дома. Лежит не с Никки на кровати и смотрит какую-то комедию. От такой тряски тянет проблеваться, вывернув все содержимое желудка, но позывы так же быстро прошли, как и наступили. Осталось только покалывание в висках. Харпер дёргается вперёд, но большая ладонь, что легла непозволительно близко к паху — останавливает. Глазки косятся на руку, совершающую поступательные движения, а так же сжимает периодически бёдра. Переминает пальцами, массирует. Противоречивые чувства рождаются где-то внутри, а после преодолев себя, скидывает руки и буквально падает на пол. Ноги перестали слушаться, а все движения прекращаются. Его не возвращают на место, не наносят удары, а только заинтересованно смотрят.       Второй близнец прищуривает свои глаза, и отодвинувшись в сторону, наблюдает. Малыш оказывается не так слаб, и ещё собирается что-то сделать. И если конечности не хотят идти, Харпер поползет на четвереньках. Нужно добраться до друга, проверить самочувствие, и это единственное о чём он переживает в данную минуту. Шатен падает рядом с кроватью, посматривая на Пятого из-под упавшей челки, и переводит зашуганный взгляд на Эйдана. Тот добродушно улыбается, кивком головы указывая направление, разрешает. Братьям интересно посмотреть что будет дальше, какие предпримет попытки и дальнейшие действия. Трахать совершенно не сопротивляющихся мальчиков скучно. И если им представляют шоу то смысл отказываться? Бери попкорн и занимай самые лучшие места в первых рядах, а что бы было веселей — припугни хорошенько. Заставь маленькое сердце трепыхать в груди, позволь поверить в свободу, а после закрой клетку под замок. Сделай номер веселей и интересней, и в конце получи приз!