Дочь пожирателя. Заключительная часть.

Весь день шла подготовка к свадьбе Билла и Флёр, которая состоится вечером. Сейчас Кассандра, Джинни и Гермиона крутились перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. — Сандра, я смотрю, ты уже готова. Мне нужно с тобой поговорить, — в комнату зашла миссис Крауч. Джинни и Герми покинули комнату. — Что случилось, мам? — У тебя скоро день рождения. — женщина приблизилась к дочери беря её руки в свои. — Ты станешь совершеннолетней, и я хочу тебе кое-что отдать. А, поскольку ты будешь далеко, я хочу отдать тебе это сейчас! — со всей своей материнской любовь и гордостью произнесла Мэдисон. Достав небольшой бархатный мешочек Мэдисон протянула его дочери. Что это? — взяв подарок из рук матери поинтересовалась девушка. — Посмотри сама. Открыв мешочек Сандра достала из него тот самый кулон в виде бабочки. — Мама, это тот самый кулон. — неверующе произнесла девушка. — Я не могу его взять, он слишком много для тебя значит. — Вот поэтому он теперь твой, я всегда знала, что передам его тебе. — Ты в этом уверена? — Кассандра смотрела на кулончик лежащий на её ладони, то на мать. — Я надеюсь, что он принесёт тебе больше счастья, чем мне, и что однажды бабочка снова увидит свет. — Спасибо, — девушка с благодарностью обняла мать. — Поможешь одеть. Мэдисон забрала кулон и одела на шею своей дочери. — Какая ты уже взрослая! — Мэдисон обнимала дочь сзади, и обе смотрели в зеркало. — Ты самое большое счастье в моей жизни, если бы не ты я не знаю, что со мной было бы. Когда не стало родителей, у меня опустились руки, но стоило увидеть тебя я сразу понимала, для кого я живу, и что я не имею права на то, чтобы всё бросить. Я должна запереть всё плохое внутри себя и радоваться каждому дню, проведённому с тобой — со своим солнышком и единственной радостью, оставшейся у меня. Я должна сделать так, чтобы ты не узнала той боли, что узнала я. В глазах Сандры защипало, повернулась она обняла мать, пытаясь этими объятиями передать всю благодарность и любовь матери. — Я так тебя люблю! Спасибо тебе за всё, ты самая лучшая мама. Я хотела сказать тебе спасибо за то, что рассказала мне про отца правду, я знаю, что это было для тебя очень сложно. — Я понимала, что для тебя это важно — узнать всю правду от меня, а не от посторонних; и я хотела, чтобы ты знала, что в твоём отце есть и хорошее. — Я так тобой горжусь, ты такая сильная и, в тоже время, ранимая. А ещё ты верная, ты всю жизнь любишь моего отца, и даже сейчас я вижу по твоим глазам, ты его любишь. Ты ведь могла уехать в Америку к дяде Рейнольду, когда не стало его жены, ведь он любит тебя всю жизнь, но ты осталась, потому что твоя любовь к отцу чистая и сильная! — с любовью и гордостью говорила Сандра. — Я хотела уехать, чтобы тебе было легче, там никто не знает про твоего отца, но потом передумала: я не хотела пользоваться любовью Рейнольда, ведь я всю жизнь любила и буду любить твоего отца. И пусть недолго, но мы были счастливы, и я ему за это благодарна! А ещё у нас есть ты! И если бы мне сейчас предложили изменить что-то в моей жизни, я бы отказалась! — твёрдо сказала Мэдисон. — Мне все говорят, что я сильна духом, и я знаю, в кого это — в тебя. Ведь столько, сколько ты пережила, переживёт далеко не каждый. Я очень хочу, чтобы твоя внутренняя боль отпустила тебя, но также я понимаю, что это невозможно. — Ладно, пойдём, а то свадьбу пропустим, — Мэдисон отпустила дочь, и увидела в её глазах слёзы. — Не нужно плакать, посмотри какая ты сегодня красивая, не нужно это портить. — Я уже не плачу. — сделав несколько глубоких вдохов произнесла Кассандра. — Идём. — взяв мать под руку они направились к выходу. — Я думаю, Джордж хороший парень, я очень рада за вас! — Да, он хороший, но впереди война, и никто не может сказать, чем она закончится. — Всё у тебя будет хорошо, ты и так уже слишком много пережила. Всё, о грустном больше не будем! У Билла и Флёр сегодня праздник. Свадьба подходила к концу, когда появился патронус Кингсли Бруствера и произнёс: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. Не успел патронус пропасть, как в небе появились пожиратели. Герми и Сандра перекинулись взглядами — пора действовать! — Джордж, прости, — Кассандра отпустила руку парня и нашла глазами мать, Мэдисон поняла дочь без слов и только кивнула. Сандра бросилась искать Гарри, пока Герми искала Рона. Когда оба были найдены, четвёрка схватилась за руки, и Гермиона трангрессировала, прихватив друзей. — Где мы? — спросил Гарри. — На Тотнем-Кортроуд, — ответила Гермиона. Сейчас они находились на оживлённой магловской улице. — Нужно найти укромное место. А вот это подойдёт! — четвёрка свернула в тёмный проулок. — Так, переодевайтесь быстро! — скомандовала Герми и начала доставать из маленькой сумочки на ремешке одежду. — Но как это там поместилось? — спросил Рон. — Заклятие Незримого расширения, — ответила Кассандра и, уловив непонимающие взгляды Рона и Гарри, продолжила: — Когда все отправились за Гарри, я попросила маму наложить на эту сумку заклятие, а потом, на всякий случай, собрала нужные нам вещи. Мои и Гермионы вещи мы собрали раньше, их нужно было только сюда впихнуть, вещи Рона помогла собрать миссис Уизли, а вещи Гарри уложили сегодня днём. Не волнуйтесь, мы не рассказывали, куда и зачем идём, мы сказали, что это на всякий случай, если вдруг придётся быстро уходить. — Как остальные, кто остался на свадьбе? Мы должны вернуться и помочь им! — волновался Гарри. — Гарри, мы не можем. Ты что, не понимаешь, они за тобой пришли! — сказала Гермиона. — Ладно, нужно думать, куда дальше. — Площадь Гриммо! — воскликнул Гарри. — Нет, туда вхож Снегг, — возразила Сандра. — Отец сказал, что они возвели чары против Снегга, так что он не сможет туда проникнуть, — возразил ей Рон. — Тогда решено! Беритесь за руки! — скомандовала Гермиона. И как только друзья взялись за руки, Грейнджер трангрессировала в дом Блэков. Они расположились в гостиной, поскольку никто не хотел оставаться один. Ребята решили спать в спальных мешках, которые девушки взяли с собой. Гарри почувствовав сильную боль в шраме и вышел, а в это время появился патронус мистера Уизли, который передал: — С семьёй всё в порядке! Не отвечайте — за нами следят! — Славу богу, с ними всё в порядке! — с облегчением выдохнул Рон и, взглянув на Кассандру, добавил: — С твоей мамой тоже всё хорошо, мы давно считаем вас нашей семьёй. — Спасибо, Рон. Вы тоже стали для нас семьёй, — Сандра по-дружески обняла Рона. — Ну и, к тому же, я так понимаю, мы скоро породнимся официально; Джордж уже заявил родителям, что после войны на тебе женится, — а затем Рон перевёл взгляд на Герми: — Я думаю, ты от Фреда тоже не отвертишься! — Герми, получается, мы с тобой тоже породнимся? — улыбнувшись, спросила Кассандра. — Получается. Кем мы там будем друг другу приходиться? — задумалась Грейнджер. Её раздумья прервались, потому что в это время в комнату вернулся Гарри, весь белый. — Гарри, господи, что с тобой? — воскликнула взволнованная Гермиона. — Садись! — Он в ужасной ярости, поэтому наша связь на некоторое время восстановилась, и я не смог с этим ничего сделать. У меня опять было видение! — Гарри говорил полным ужаса голосом. — Что ты видел? — тихо спросила Сандра, садясь рядом с другом. — Я видел его глазами. Это была длинная комната. Там находились: он сам, Беллатриса, Драко и …твой отец. Сердце Крауч сделало глухой удар. А Гарри продолжил: — Ещё там был какой-то пожиратель, он называл его Роули. Том хотел подробно узнать, как мы улизнули, и заставлял Драко применять на Роули «Круциатус», но, по виду Малфоя, я понял, что он этого не хочет. Они договорились называть Волан-де-Морта Томом. Поскольку он наложил заклятье на слово Волан-де-Морт, стоит его только произнести, как тебя сразу найдут пожиратели. — А что делал отец? — боясь ответа, спросила Кассандра. — Просто наблюдал, так же, как и Белла, — Гарри не врал. Кассандра с облегчением выдохнула. Она догадывалась, что делает её отец, но получать подтверждения не хотела. Ведь пока нет доказательств, то этого может и не быть. Больше никто ничего не сказал. Они просидели молча около часа, а потом так же, не говоря ни слова, легли спать. Никто из них долго не мог уснуть, каждый думал о своём, и все их мысли нельзя было назвать счастливыми. Под утро первым всё же уснул Рон, а после и остальные.