Связанные 2

Кровать была непривычно теплая. Глаза сами по себе начали смыкаться, а голова погружаться в сновидения. Кэтрин стояла в людном месте. Маглы бегали вокруг нее, задевая то плечом, то сумками. Кэтрин сделала глубокий вдох и открыла глаза. Метро было все тем же, казалось, что за двадцать четыре года ничего тут не изменилось. Ей нужно ждать свой поезд, он прибудет сразу после того, что стоял прямо перед ней. Люди толкались и забегали в него. Кэтрин повернула голову и увидела знакомую мордашку. Темные короткие волосы, впалые щеки, большие карие глаза и ярко-красные губы. Высокая стройная девушка с неприязнью смотрела на маглов и зашла в вагон, который вот-вот закроет свои двери. Девушка развернулась лицом к Кэтрин и посмотрела прямо ей в глаза. Лицо Пэнси тут же сменилось, и она удивленно и испугано смотрела на Кэт. -Пенси! – крикнула Кэтрин, она сделала шаг вперед, но дверь перед ее носом закрылась. Пэнси покачала головой и опустила глаза в пол. Поезд тронулся и скрылся за стенами метро. Кэтрин смотрела ему в след. Она открыла глаза и сон тут же вылетел из головы. Наверное, она о нем вспомнит, когда придет время. Кэтрин сделала пару заметок в тетради, чтобы пазл постепенно начал складываться. Сходила в душ, и, надев форму, выбежала в гостиную. Толпа, образовавшаяся рядом со стеной, стала расступаться, когда Кэтрин пыталась протолкнуться к доске объявлений.

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании № 28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж,министр магии.

К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы ни пошла Кэтрин, только и говорили, что об этом побеге, и хотя некоторые его детали в ходе пересказывания слегка изменились (Кэтрин слышала, как одна второкурсница уверяла другую, будто Фадж сейчас лежит в больнице святого Мунго с тыквой вместо головы), можно было лишь удивляться тому, с какой достоверностью передавались основные факты. Все, например, знали, что Гарри, Кэтрин и Мариэтта присутствовали в кабинете Дамблдора, когда там разворачивались главные события вчерашнего дня, а поскольку Мариэтта после этого очутилась в больничном крыле, Гарри и Кэтрин, как единственные доступные очевидцы происшедшего из числа учеников, были вынуждены отвечать на бесконечные вопросы желающих узнать всё из первых уст. — Дамблдор скоро вернется, — сказал Блейз слегка взволнованно, — Они не могли надолго прогнать его, когда мы были на втором курсе, и теперь у них ничего не выйдет. — Почему ты так волнуешься? — Весело спросил Драко. — Пока Дамблдора нет, — тихо сказала Кэтрин заместо Блейза, — Сами-знаете-кто легко может проникнуть в замок. Он его боится… А Пожиратели? Им тоже это не составит труда. — Я об этом не думал, -виновато сказал Драко и почесал затылок. — Так получается, что теперь за тобой глаз да глаз нужен. Кэтрин громко выдохнула от разочарования. Ей не хотелось, чтобы за ней постоянно ходил хвостик. Она куда спокойнее себя чувствовала, когда была одна и изредка с ней кто-то проводил время. — Амбридж пыталась попасть в его кабинет, — сказал Блейз уже веселее, пытаясь разрядить обстановку, — но горгулья и с места не сдвинулась. — Было бы прекрасно, если бы она от злости лопнула! — прошипела Кэтрин и тут же Драко толкнул ее в плечо. Девушка подняла голову и увидела Пэнси, которая вальяжно расхаживала по коридору. — Минус пятнадцать очков Пуффендую! — сказала она и захихикала. — За что? — тут же раздался писклявый голос девочки с третьего курса. — Ты магглорожденная, и меня бесишь! — За такое нельзя лишать очков! — крикнула Кэтрин и тут же об этом пожалела, когда Пэнси двинулась в ее сторону. — Я, -сказала гордо она, — теперь староста факультета, не то что ты. Так же я член Инспекционной дружины! — Чего-чего? – ехидно переспросил Блейз. — Инспекционная дружина, малыш, теперь я могу лишать очков даже старост. Драко, — сказал она и плавно повернулась к нему. — Тебе бы тоже стоит вступить, папочка бы гордился тобой. Драко нежно взял ее руку, которая лежала на его галстуке, опустил вниз. Он пододвинул к себе Пэнси так, словно готов сейчас на нее наброситься. Кэтрин скривила лицо. Ей было стыдно это признавать, но ей совсем не хотелось смотреть на это, она даже испытывала легкое чувство ревности. — Не сегодня, – сказал он и ее рука резко выскочила из его хватки. На его лице появилась самодовольная ухмылка и Пэнси с вызовом посмотрела на Кэтрин. — Это ты ему мозги пудришь! Он бы не возился с тобой! Ты только и умеешь, как лезть не в свое дело, но знай, что он поиграется с тобой и бросит, он все равно будет мой. — Она говорила это так тихо, что Кэтрин сама еле как разобрала последние слова. Драко демонстративно подошел к Кэтрин, положил руку на ее спину и двинул вперед, оставляя Пэнси позади. — Смело, — сказала Кэтрин, пытаясь выкинуть ее слова из головы. — На самом деле, — сказал Драко, когда убрал руку, — она не такая вредная как кажется. У нее есть мания величия, она хочет быть лучше остальных. Точнее, лучше тебя! — О, так вы с ней идеальная пара, — сказала Кэтрин и зашла в кабинет вперед. После занятия с Макгонаголл Кэтрин вышла из кабинета первой. Она договорилась встретиться с близнецами Уизли перед обедом. Она увидела их рядом со входом в Большой зал, вместе с Гарри, Роном и Гермионой. На ее лице сама появилась улыбка. Они сели за Гриффиндорский стол и все разговоры были о том, как Инспекционная дружина ходит и лишает очков почти всю школу. — Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж. — Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон. — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперёд в Исчезательный шкаф на втором этаже. Гермиона была потрясена. — Но вам за это здорово влетит! — Не раньше, чем Монтегю вернётся, а это вряд ли произойдёт в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, — хладнокровно ответил Фред. — В любом случае мы решили больше не волноваться насчёт того, влетит нам или нет. Кэтрин немного расстроилась. Как бы то ни было, он ее одноклассник. — Как будто это вас раньше волновало, — заметила Гермиона. — Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда? — Мы всегда знали, где остановиться, — сказал Фред. — Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, — сказал Джордж. — Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило, — сказал Фред. — А теперь? — осторожно спросила Кэтрин. — Ну, теперь… — сказал Джордж. — Когда Дамблдора больше нет… — сказал Фред. — Мы считаем, что немножко членовредительства… — Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор. — Не надо! — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать! — Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — сказал Фред с улыбкой. — Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас — просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, — сказал он, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнется. Хорошо, что вы в зале, вас всех даже не заподозрят. — Нам пора, — сказал Джордж и они в Фредом вышли. Они тут же исчезли в толпе учеников. — Как думаете, — сказала Кэтрин, выпивая сок, — Что они задумали? — Тут угадать трудно, — с ухмылкой ответил Рон, — у них всегда что-то новое… Гарри доел свой обед и готов был встать изо стола, как на него набросился Филч. — Директор хочет вас видеть, Поттеры. — с гнусной улыбочкой сказал он. — Что опять? — раздражённо спросила Кэтрин. — Идите за мной, — сказал Филч. Гарри и Кэтрин последовали за ним. Настроение у Филча было самое радужное: пока они поднимались по мраморной лестнице, он что-то гнусаво напевал себе под нос. Когда они очутились на втором этаже, он сказал: — В замке происходят большие перемены, Поттер. — Я заметил, — холодно откликнулся Гарри. — Да-с… Сколько лет я твердил Дамблдору, что он слишком много вам позволяет, — с противным смешком сказал Филч. — Вы, поганцы, небось не стали бы разбрасывать повсюду вонючую дробь, кабы знали, что в моей власти отхлестать вас до крови? Никто ведь и не подумал бы запускать в коридорах кусачие тарелки, если б я мог подвешивать вас за лодыжки у себя в кабинете? Но когда вступит в силу Декрет об образовании номер двадцать девять, тогда, Поттер, у меня будет право делать всё это… Амбридж явно постаралась привлечь Филча на свою сторону, подумали Гарри и Кэтрин; беда в том, что он и впрямь может оказаться для неё ценным помощником, поскольку в том, что касается знания тайных ходов и закоулков Хогвартса, Филч уступает разве что близнецам Уизли. — Ну вот, — ухмыльнулся он, трижды стукнув в дверь кабинета Амбридж, и распахнул её. — Поттеры доставлены, мадам. Кабинет Амбридж, хорошо знакомый Гарри и Кэтрин благодаря их многочисленным наказаниям, почти не изменился — только поперёк её стола лежал массивный деревянный брусок с надписью золотыми буквами: «ДИРЕКТОР». В груди у Гарри что-то оборвалось, когда он увидел, что его «Молния» и «Чистометы» Фреда и Джорджа прикованы цепями к прочному железному штырю, торчащему из стены за спиной Амбридж. Сама она сидела за столом и что-то усердно писала на куске розового пергамента, но при виде вошедших широко улыбнулась. Кэтрин равнодушно оглядела кабинет и сделала шаг вперед. Если уж злить ее, то нарушая правила. Благодарю вас, Аргус, — сладким голоском сказала она. — Что вы, что вы, мадам, — отозвался Филч, кланяясь так низко, насколько позволял ему ревматизм, и пятясь обратно за порог. — Садитесь, — коротко сказала Амбридж, кивнув на стул и грозно посмотрев на Кэтрин. Двойняшки сели. Некоторое время она продолжала писать. Они смотрели, как резвятся мерзкие котята на тарелочках над её головой, гадая, какой ужасный сюрприз она приберегла для них на этот раз. — Ну, — сказала она наконец, отложив перо. Вид у неё был довольный, точно у жабы, готовящейся проглотить особенно аппетитную муху. — Что будете пить? — Что? — спросили Гарри и Кэтрин одновременно. — Пить, мистер и мисс Поттер, — сказала она, улыбаясь ещё шире. — Чай? Кофе? Тыквенный сок? По очереди называя напитки, она каждый раз взмахивала волшебной палочкой, и на столе появлялись очередной полный стакан или чашка. — Спасибо, ничего, — сказал Гарри. — Но я хочу, чтобы вы со мной выпили, — сказала она. Её голос стал угрожающе приторным. — Выбирайте же. — Ладно… тогда чай, — пожав плечами, сказал Гарри. — Я тоже буду чай, — сказала Кэтрин и украдкой глянула на нее. Амбридж встала и, повернувшись к ним спиной, разыграла целое представление, доливая в чашку молоко. Затем выбралась с нею из-за стола, улыбаясь зловещей елейной улыбкой. — Прошу, — сказала она, протягивая две чашки чая. — Пейте, пока не остыло. И так, милые мои, по-моему, теперь, после печальных событий вчерашнего вечера нам с вами стоит кое-что обсудить. Кэтрин взяла чашку и вдохнула носом. Приятный, на первый взгляд, запах чая прервался кисловатым запахом сыворотки правды. Кэтрин слегла ухмыльнулась, пока Амбридж мешала ложкой свой напиток. Кэтрин повернулась к Гарри, когда тот уже поднес чашку ко рту. Она бросила на него тревожный взгляд и Гарри убрал руку. Она покачала головой, давая понять, что что-то не так. Губами она произнесла: Не пей. — Что же вы не пьете! Они новь подняли чашки к губам, но не сделали ни единого глотка. — Хорошо, — прошептала она, подумав, что двойняшки попались в ее ловушку. — Очень хорошо. А теперь…— Она чуть подалась вперед. — Где Альбус Дамблдор? — Понятия не имею, - хором ответили двойняшки. — Пейте, пейте, -сказала она, все еще улыбаясь. — Итак, мистер Поттер, оставим детские игры. Я знаю, что вам известно, куда он направился. Вы с Дамблдором были заодно с самого начала. Подумайте о своём положении, мистер Поттер… — Я не знаю, где он. Гарри вновь притворился, что пьёт. — Очень хорошо, — сказала она с недовольным видом. Она посмотрела на Кэтрин. — В таком случае будьте добры, сообщите мне, где сейчас находится Сириус Блэк… Желудок Кэтрин сделал сальто, а рука задрожала так, что чашка застучала о блюдце. Она поднесла чашку ко рту и наклонила, не разжимая губ. — Не знаю, — сказала она. — Мисс Поттер, — сказала Амбридж, - позвольте напомнить вам, что именно я едва не поймала преступника Блэка в гриффиндорском камине. А потом, по счастливой случайности, я поймала вас в коридоре, когда вы спускались оттуда. Я прекрасно знаю, что именно вы и ваш брат встречались с Блэком. И так, я повторяюсь: Где Сириус Блэк? — В бегах, — сказала Кэтрин, — как пишут газеты. Большего я не знаю. Его местоположение мне и моему брату не известно. Они смотрели друг на друга так долго, что глаза Кэтрин начали слезиться. Потом Амбридж встала. — Ну хорошо, Поттеры, на этот раз я вам верю, но имейте в виду, оба: за мной стоит Министерство, вся его мощь. Все каналы связи со школой находятся под наблюдением. Диспетчер Сети летучего пороха контролирует все камины Хогвартса – за исключением, разумеется, моего собственного. Моя Инспекционная дружина вскрывает всю совиную почту, как входящую, так и исходящую. А мистер Филч следит за всеми тайными ходами, ведущими в замок и из замка. Если я найду хотя бы намек на улику… БУ-УМ! Пол под ногами вздрогнул. Кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, и она испугано схватилась за стол. Кэтрин, воспользовавшись моментом, выронила свою чашку на пол. — Что такое?... Она смотрела на дверь. Послышался еще один громкий взрыв и крики школьников. Кэтрин толкнула Гарри, и его чашка также упала на пол. — Марш отсюда! – рявкнула Амбридж, выхватив палочку и кинулась прочь из кабинета. Гарри и Кэтрин подождали секунду. — Гарри! — крикнула Кэтрин и указала на камин, — Сейчас мы можем сбежать. — Не время, — сказал он и, взяв сестру за руку, потянул из кабинета. Всё выяснилось очень скоро. Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то (и Гарри с Кэтрин догадывались кто) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Драконы, состоящие целиком из зелёных и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колёса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звёзд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у Гарри одно из самых больших огненных колёс, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. — Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу…Остолбеней! Из её палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того, чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зелёной лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. — Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя. — Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полёте. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Кэтрин решила, что с нее достаточно; смеясь, она пригнулась, пробежала немного по коридору до гобелена, за которым была известная ему потайная дверь, и, нырнув туда, обнаружила за ней Фреда и Джорджа — слушая вопли Амбридж и Филча, близнецы давились от хохота. — Эффектно, — ухмыляясь, тихо сказал Кэтрин. — Очень эффектно… Пожалуй, доктор Фейерверкус может с лёгкой душой отправляться на покой… — Да, недурно, — прошептал Джордж, вытирая слёзы, от смеха выступившие у него на глазах. — Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения… От этого их сразу станет в десять раз больше. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. — Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с рёвом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте её в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка. В результате всего этого новоиспечённому директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без её помощи. Когда отзвенел последний звонок и гриффиндорцы с тяжёлыми сумками направились в свою башню, Гарри с огромным удовлетворением увидел растрёпанную, закопчённую Амбридж — мокрая от пота, она выходила из класса профессора Флитвика. — Благодарю вас, профессор! — послышался тонкий, скрипучий голосок Флитвика. — Конечно, я и сам мог бы загасить все эти ракеты, но у меня не было уверенности, что я имею на это право. И он с лучезарной улыбкой закрыл дверь за Амбридж, чьё лицо исказилось от злобы. Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбуждённую толпу, чтобы их поздравить. — Очень качественная работа, — восхищённо сказала она. — Спасибо, — ответил Джордж. Он выглядел удивлённым и польщённым одновременно. — Это Фантастический фейерверк «Фокус-покус». Жаль только, что мы израсходовали весь запас, — теперь все снова придется начинать с нуля. — Но дело того стоило, — сказала Кэтрин, смотря на Фреда, который принимал заказы от гомонящих однокашников. — Если хочешь занять очередь, Кэтрин, имей ввиду: тебе и твоему братцу все бесплатно! — радостно сообщил Фред. Кэтрин потеребила волосы на его голове, на часах половина девятого, а это значит, что нужно возвращаться в комнату. У Большого Зала ее ждал скучающий Драко, который, увидев ее, уже начал спускаться по лестнице. Кэтрин его догнала и с восторгом смотрела на летающие огоньки. — Их поймают, рано или поздно, — сказал Драко, схватив один огонек. — Это уже их дело, — ответила Кэтрин и аккуратно взяла сверкающий огонек из его рук. — Они напоминают мне бабочек, ну тех, которых ты мне показывал. — Да… — ответил Драко. Оставшийся путь они шли молча. Зевая, Кэтрин улеглась в постель. Окон в их комнате не было, только в гостиной, и то за ними было только черное озеро. Поэтому ни огни, ни шумы взрывов не мешали ей сладко засопеть. Она стояла в длинной прямоугольной комнате, наполненной странным механическим тиканьем. На стенах плясали световые зайчики, но она не стала разбираться, откуда они взялись…ей нужно было двигаться дальше… В дальнем конце комнаты была дверь… Кэтрин заворожённо смотрела на нее, как рядом с ней остановился Гарри. Он смотрел то на Кэтрин, то на дверь. Они видели друг друга и понимали, что снова оказались в одном сне. Гарри взял Кэт за руку, и они пошли к двери. Дверь сама по себе открылась и двойняшки оказались в слабо освещенном зале, просторном и высоком, точно храм, и весь его сплошь занимали ряд бесконечных стеллажей, на которых тесно лежали маленькие стеклянные шарики… Сердце у Кэтрин бешено билось, и казалось, что Гарри слышит его. Они шли вперед, но их шагов не было слышно в этом гигантском безлюдном помещении… Здесь, в этом зале, хранилась вещь, которая была им очень-очень нужна…Эта вещь была нужна им и кому-то другому… Кэтрин отпустила руку брата и тот тут же исчез, она хотела закричать, но звуки подавлялись. Она крутилась в его поисках, шары светились. Все было похоже на кошмар. Кэтрин снова сделала шаг, и перед ней появилась рыжеволосая женщина, в которой она узнала свою мать. -Прости меня…я должна была тебя спасти. –сказала Лили и исчезла. Кэтрин открыла глаза. Тусклый свет камина освещал часть комнаты. Под его тресканье она пыталась вспомнить все детали, что видела. Весь следующий день Кэтрин и Гарри обсуждали свой сон. К облегчению Кэтрин, Гарри подтвердил, что тоже был там. Вечером их ожидал урок окклюменции. Кэтрин пришла в его кабинет раньше Гарри. — Твой брат опаздывает, -сказал холодным голосом Снейп, опуская светлую частичку своих воспоминаний в омут памяти. — Мы недавно были в кабинете Директора Амбридж, — сказала Кэтрин отводя взгляд, — Она заставила нас пить чай. — В том, чтобы пить чай с Директором нет ничего плохого. — Да, все было бы прекрасно, если бы я не почувствовала запах Сыворотки правды. Хоть он и был почти незаметным… — Мне вновь стоит вами гордиться. Вы невероятно сильная волшебница для вашего возраста. Меня это всегда поражало. — Во мне силы Волан…Темного лорда. Видимо из-за них, я много умею. — Например? Кэтрин взяла лист бумаги, который валялся на полу. В ту же секунду он загорелся. Снейп вскинул брови. — Вот почему, когда я злюсь мое тело такое…вот почему, огонь никогда не делал мне больно. — А как ты объяснишь то, что умеешь пользоваться магией без палочки? — Сэр, я надеялась, что это вы мне поведаете. Снейп пожал плечами и в кабинет вбежал Гарри. Они обернулись к нему. — Вы опоздали, Поттер, -холодно сказал Снейп, когда Гарри затворил за собой дверь. Снейп стоял спиной к Кэтрин, но даже так она поняла, что тот рад, что Гарри не застал их разговора. — Итак, — сказал он, — вы упражнялись самостоятельно? — Да, — соврал Гарри, на всякий случай не сводя глаз с ножки письменного стола. — Ну что ж, скоро мы это проверим, — спокойно заметил Снейп. — Вынимайте палочку, Поттер. Кэтрин, отдохните. Гарри занял свою обычную позицию — по другую сторону стола, лицом к Снейпу. Его сердце сильно стучало, он переживал, что Снейпу удастся извлечь у него из памяти слишком многое. — Итак, на счёт три, — лениво сказал Снейп. — Раз… два… Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой. — Профессор Снейп, сэр… ох, извините… Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри и остановился на Кэтрин, которая незаметно тушила бумажку. — Ничего, Драко, — сказал Снейп, опуская палочку. — Поттеры здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий. Кэтрин заправила прядь волос за ухо и отвела взгляд от Драко, ведь тот продолжал смотреть на нее. На лице Драко появилась ухмылка. — Я не знал, -сказал он. — Ну, Малфой, в чем же дело? –спросил Снейп, закрыв собой Кэтрин. — Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — сказал Малфой. — Они нашли Монтегю, сэр, — кто-то засунул его в туалет на пятом этаже. Щеки Кэтрин покраснели. — Монтегю сказал, кто это был? – осведомился Снейп. — Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось. — Ну что ж, очень жаль, Поттер, — сказал профессор, — Придется перенести занятия на завтрашний вечер. Он повернулся и вышел из кабинет. Малфой еще раз посмотрел на Кэтрин, которая отвернулась к стеллажу, и вышел следом за профессором. Гарри сердито засунул палочку в карман и двинулся к выходу. У двери он остановился и повернулся к Кэтрин, которая все также сидела. — Ты идешь? — Нет, я подожду профессора. Гарри немного расслабился, злость куда-то улетучилась, и он подошел к сестре. Взяв прядку ее волос, он начал ее накручивать на палец. — Все хорошо? — Да… просто нужно кое что обсудить. — Это связано с тем, что тебе придется перейти на сторону Воландеморта? Кэтрин громко вздохнула. — Если ты хочешь продолжить читать мне нотации, то лучше сразу уходи. Это мое дело, ясно тебе или нет? — Единственное, чего я хочу –это чтобы ты не совершала ошибок. — Если Дамблдор говорит, что так нужно, значит я так и сделаю. — Ты знала, что Снейп был Пожирателем? — вдруг спросил Гарри, — Ты поэтому ему доверяешь? Думаешь, он будет тебя защищать? — Он меня не бросит, — Кэтрин посмотрела на Гарри. — Я уверена в нем. Я доверяю ему, и ты доверься. Гарри стал осматривать кабинет, пытаясь не смотреть сестре в глаза. Его взгляд остановился на дрожащем блике света. Кэтрин направила свой взгляд следом. Они смотрели на омут памяти, в который Снейп перед каждым занятием запускает свои воспоминания, дабы избежать того, что Кэтрин и Гарри могли их увидеть. Серебристая чаша стояла на рабочем столе Снейпа. Ее серебристо-белое содержимое играло и переливалось внутри. — Мысли Снейпа…-сказал Гарри почти шепотом, — То, что он прячет, наверняка важно. — Выкинь эту затею из головы, мы не должны. — А вдруг там какие-то тайны, которые могут касаться тебя. Вдруг там то, что связано с твоим заданием Дамблдора? Ты точно ему доверяешь? — Даже если так, мы не должны. — Разве тебе не интересно? — Интересно, -заворожено сказала Кэтрин и встала рядом с Гарри. — Там то, что Снейп хочет от нас скрыть, — сказал Гарри и посмотрел на сестру. — Вдруг он вернется скоро, мы попадемся и будет беда. Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Кэтрин повторила. Двойняшки одновременно оглянулись. — Сколько времени понадобится Снейпу, чтобы вызволить Монтегю из туалета? – спросил Гарри. — Вернется ли он после этого сразу к себе в кабинет или поведет его в больничное крыло? — Наверняка поведет…Монтегю –капитан команды Слизерина по квиддичу, а Снейпу это важно, он захочет убедиться, что с ним все в порядке. Гарри подошел к столу вплотную и оглянулся на Кэтрин. Она немного помедлила, но тоже подошла. — Гарри, нам влетит. — сказала она и склонилась над Омутом памяти. Желание узнать подробнее о Воландеморте или о задании Дамблдора было сильнее. Гарри наклонился с ней и кабинет закружился вкруг них. Они полетели в Омут памяти головой вперед, падая в холодной тьме и вдруг… Гарри и Кэтрин стояли посреди Большого зала, но четыре факультетских стола куда-то пропали. Вместо них в зале было больше сотни отдельных парт, обращенных в одну сторону, и за всеми сидели ученики –низко склонив головы, они что-то писали на пергаментных свитках. Тишину нарушали только скрип перьев да редкий шелест поправляемого пергамента. Очевидно, здесь шёл экзамен. Солнечные лучи потоками струились через высокие окна на склонённые головы, которые на ярком свету отливали золотым, медным, каштановым…Кэтрин осторожно огляделась вокруг. Где-то здесь должен быть Снейп… ведь это его память… И он действительно был тут — за партой, прямо позади Гарри. Гарри смотрел как зачарованный. Снейп-подросток выглядел чахлым и нездоровым, словно деревце, выращенное в темноте. Его прямые сальные волосы подметали столешницу, от крючковатого носа до пергамента, на котором он строчил, было не больше полдюйма. Кэтрин подошла к нему и заглянула за спину. — СОВ, — сказала она Гарри, который оглядывался. –Значит ему примерно, как и нам. — Они должны быть где-то тут, — сказал он немного с тревогой в голосе. — Ещё пять минут! Гарри чуть не подскочил от неожиданности. Обернувшись, он увидел невдалеке, между рядов, макушку профессора Флитвика. Профессор двигался мимо мальчика с взъерошенными чёрными волосами… сильно взъерошенными чёрными волосами… Гарри дёрнулся так резко, что сбил бы соседние парты, будь он из плоти и крови, но вместо этого просто скользнул, как во сне, через два ряда в третий. Кэтрин звонко засмеялась. Спина черноволосого мальчишки стала ближе… вот он распрямился, отложил перо и подвинул к себе пергамент, словно для того, чтобы перечитать написанное… Гарри остановился перед партой и посмотрел сверху вниз на своего пятнадцатилетнего отца. Кэтрин, ошарашенная, подошла к нему. Их захлестнуло волной возбуждения — Гарри точно смотрел на самого себя, но с некоторыми заметными отличиями. Глаза у Джеймса были светло-карие, нос чуть длиннее, чем у Гарри, а на лбу не хватало шрама, но у обоих были одинаково тонкие черты лица, те же губы, те же глаза; вихор у Джеймса на затылке был точно таким же, как у Гарри, его руки могли бы быть руками Гарри, и Гарри сразу понял, что, если его отец встанет, они окажутся практически одинакового роста. — Вы так похожи, — с некой грустью сказала Кэтрин. Джеймс отчаянно зевнул и взъерошил волосы, растрепав их ещё сильнее. Потом, кинув взгляд на профессора Флитвика, повернулся на сиденье и ухмыльнулся мальчишке, сидящему на четыре ряда дальше его. С новым приливом восторга Гарри и Кэтрин увидели Сириуса, поднявшего большой палец в ответ на ухмылку Джеймса. Сириус лениво откинулся на спинку стула, наклонив его так, что он стоял только на двух ножках. Он был очень обаятелен: его прямые чёрные волосы падали на лоб с небрежным изяществом, о каком не могли бы и мечтать ни Джеймс, ни Гарри, и сидящая за ним девочка с надеждой глядела на него, хотя он, похоже, вовсе её не замечал. А ещё через две парты от неё — под ложечкой у Кэтрин снова сладко ёкнуло — сидел Римус Люпин. Довольно бледный и изнурённый на вид (может быть, приближалось полнолуние?), он был поглощён работой — перечитывал свои записи, почёсывал подбородок кончиком пера и слегка хмурился. Значит, где-то поблизости должен быть и Хвост… И действительно, не прошло и нескольких секунд, как двойняшки заметили его — щуплого мальчишку с острым носиком и мышиного цвета волосами. Хвост казался встревоженным: глядя в свой пергамент, он грыз ногти и ковырял носками пол. Время от времени он с надеждой косился на свиток соседа. С минуту Гарри наблюдал за ним, потом снова переключился на Джеймса, который от нечего делать рисовал что-то на обрывке чернового пергамента. Он изобразил там снитч, а теперь выводил рядом буквы «Л.Э.» — Что они означали? –спросил Гарри. — Ох, Гарри, - с усмешкой произнесла Кэтрин, — наш отец уже тогда был влюблен в маму. — Отложите перья! — проскрипел Флитвик. — Это и к вам относится, Стеббинс! Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока я не соберу ваши работы! Акцио! Больше сотни пергаментных свитков взмыли в воздух и, ринувшись в протянутые руки профессора, сбили его с ног. Раздался смех. Несколько учеников с передних парт встали и, взяв Флитвика под локти, помогли ему подняться. — Благодарю вас… благодарю, — пропыхтел Флитвик. — Очень хорошо. Теперь все свободны! Гарри взглянул вниз, на отца — тот поспешно зачеркнул украшенную завитушками надпись «Л. Э.», вскочил на ноги, сунул перо и экзаменационный билет в сумку, забросил её за спину и подождал, пока к нему присоединится Сириус. Гарри и Кэтрин обернулись и заметили неподалёку Снейпа, который пробирался к двери, перечитывая на ходу свой билет. Сутулый и угловатый, он двигался как-то судорожно, точно паук, и его сальные волосы подпрыгивали при каждом шаге. Стайка щебечущих девочек отделила Снейпа от Джеймса, Сириуса и Люпина, и Гарри с Кэтрин, внедрившиеся в её середину, старались не терять Снейпа из виду одновременно прислушиваясь к разговору, который вели между собой Джеймс и его друзья. — Тебе понравился десятый вопрос, Лунатик? — спросил Сириус, когда они вышли в вестибюль. — А как же, — весело отозвался Люпин. — «Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня». Прекрасный вопрос. — Ты уверен, что тебе удалось правильно перечислить все признаки? — с притворной озабоченностью спросил Джеймс. — Думаю, да, — серьёзно ответил Люпин, когда они присоединились к скопившейся у выхода толпе учеников, которым не терпелось выбраться из замка на залитый солнцем луг. — Признак первый: он сидит на моём стуле. Признак второй: он носит мою одежду. Признак третий: его зовут Римус Люпин. Все, кроме Хвоста, засмеялись. — Я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте, — взволнованно сказал он, — а больше ничего не мог… — Ты что, совсем тупой, Хвост? — нетерпеливо сказал Джеймс. — Раз в месяц гуляешь с оборотнем всю ночь напролёт… — Говори тише, — взмолился Люпин. Гарри снова беспокойно оглянулся. Снейп шёл за ними, всё ещё поглощённый чтением, — но это была его память, и если бы ему вздумалось выбрать на свежем воздухе другой маршрут, то Гарри и Кэтрин, очевидно, больше не смогли бы наблюдать за Джеймсом и его друзьями. Однако, к их огромному облегчению, когда Джеймс и трое его друзей направились через лужайку к озеру, Снейп двинулся вслед за ними — он никак не мог оторваться от своего пергамента и явно не смотрел, куда бредёт. Держась чуть впереди него, двойняшки по-прежнему внимательно следили за Джеймсом и остальными. — А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Сириуса. — Я удивлюсь, если не получу, как минимум, «превосходно». — Я тоже, — сказал Джеймс. Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч. — Где взял? — Стащил, — небрежно сказал Джеймс. Он принялся играть снитчем, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова –реакция у него была великолепная. Хвост смотрел на него с благоговением. — Почему наш отец напоминает мне… — сказала Кэтрин и задумалась. — Малфоя? — Гарри усмехнулся, — Я то думал, что ты с ним так часто возишься. Кэтрин ущипнула брата, и они продолжили наблюдать. Они остановились в тени березы на берегу озера, где когда-то Гарри и Кэтрин отдыхали от занятий. Кэтрин еще раз огляделась через плечо и, к своей радости, увидела, что Снейп устроился неподалеку, в густой тени кустарника. Как и прежде, он изучал материалы экзамена, и двойняшки спокойно уселись на траву между кустарником и березой, глядя на четверку товарищей под деревом. На поверхности озера сверкали яркие блики, а на берегу, тоже залитом солнечным светом, сидела компания девочек, только что вышедших из Большого зала, — сняв туфельки и носки, они болтали ногами в прохладной воде и смеялись. Люпин вынул книгу и углубился в неё. Сириус с надменным и скучающим видом, что очень ему шло, поглядывал на прогуливающихся вокруг учеников. Джеймс по-прежнему играл снитчем, позволяя ему отлетать всё дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Хвост наблюдал за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Джеймс демонстрировал особенно сложный бросок, Хвост ахал от восхищения и принимался аплодировать. Минут через пять Гарри стал недоумевать — его удивляло, почему Джеймс не попросит Хвоста держать себя в руках, но Джеймсу, похоже, нравилось чужое внимание. Гарри заметил, что у его отца была привычка взлохмачивать себе волосы — он словно боялся, что его причёска покажется кому-то чересчур аккуратной. Кроме того, он всё время косился на девочек у воды. — Перестань, — наконец сказал Сириус после того, как Джеймс снова эффектным броском поймал снитч, и Хвост издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга. Хвост слегка покраснел, но Джеймс ухмыльнулся. — Как скажешь. — Он засунул снитч обратно в карман. Почему-то Гарри был почти уверен в том, что Сириус — единственный, ради кого Джеймс готов прекратить рисоваться. — Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние? — А я бы и без него обошёлся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Между прочим, нам ещё трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить. — И он протянул ему книгу. Но Сириус лишь презрительно хмыкнул. — Оставь себе, я всю эту чепуху наизусть знаю. — Сейчас развлечёмся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс. — Гляди, кто там… Сириус повернул голову — и замер, как пёс, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он. — Нюниус. Двойняшки обернулись и посмотрели в ту же сторону. Снейп около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали. — О нет, — расстроено сказала Кэтрин и схватила брата за рукав мантии. Тот помог ей встать, и они пошли за отцом следом. Люпин и Хвост остались сидеть. Люпин по-прежнему смотрел в книгу, хотя его зрачки не двигались и между бровей пролегла едва заметная морщинка. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением. — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джейм воскликнул: — Экспеллиармус! — Браво, Джймс, — воскликнул Сириус. Палочка Снейпа подлетела вверх футов на двенадцать и шлёпнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял. — Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снейпа, и Снейп, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Гуляющие стали оборачиваться в их сторону. Некоторые ученики поднимались на ноги и подходили ближе. Одни смотрели на происходящее с неодобрением, другие — с удовольствием. Снейп, тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками; по дороге Джеймс поглядывал через плечо на девочек у озера. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошёл от Люпина, чтобы лучше видеть. — Как прошёл экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс. — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус. — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберёшь! Кое-кто из зрителей засмеялся: Снейпа явно не любили. Хвост пронзительно захихикал. Снейп пытался встать, но заклятие ещё действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми верёвками. — Вы у меня дождётесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождётесь! — Дождёмся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос? Из уст Снейпа извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трёх шагах от хозяина, и ничего не случилось. — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро! Изо рта у Снейпа тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней… — Оставьте его в покое! Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. Кричала одна из девочек у озера, с густыми тёмно-рыжими волосами до плеч и поразительно зелёными глазами миндалевидной формы — такими же, как у Гарри. Она была похожа на Кэтрин, но волосы у нее были светлее, а форма лица была слега четче. Их мать. — Что, Эванс? — сказал Джеймс. Самый тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым. — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал? — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьёзно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, всё дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чём я… Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили. — Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно? — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай… пойдём со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку. Кэтрин вдруг задумалась, как похожа на маму. Как отец похож на Малфоя. Как все это знакомо… Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел. — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили. — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейпу. — Стой! Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Ещё одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Гарри на мгновение показалось, что выражение ярости на её лице вот-вот сменится улыбкой. Но она громко сказала: — Опусти его! — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Снейп шлёпнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» — и Снейп снова упал плашмя, как доска. — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней. — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьёзно сказал Джеймс. — Тогда расколдуй его! Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие. — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус… — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! Лили прищурилась. — Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоём месте я бы постирала подштанники, Нюниус. — Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снейпа палочку. — Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его! — Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя… сама знаешь кем! — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы… Непонятно, как твоя метла ещё поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит! Она круто развернулась и быстро зашагала прочь. — Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс! Но она так и не обернулась — Какая муха её укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует. — Сдаётся мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус. — Ну ладно. — В голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же… Опять вспыхнул яркий свет, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники? Но Гарри и Кэтрин так и не узнали, выполнил ли Джеймс свою угрозу. Кто-то словно щипцами сжал им руки чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, они обернулись – и, к своему величайшему ужасу, увидели позади себя другого, взрослого Снейпа с побелевшим от ярости лицом. — Развлекаетесь? Кэтрин почувствовала, что ее поднимают в воздух; летний день вокруг растаял, как дымка. Она летела вверх сквозь ледяную тьму, и рука Снейпа по-прежнему не отпускала ее. Потом у Кэтрин на секунду захватило дух, как после головокружительного сальто, а ее ноги ударились о каменный пол подземелья. Снейп отпустил ее, и она упала. Она смотрела на Гарри, который испытал все тоже самое. — Итак, — сказал Снейп, сжимая руку Гарри крепко. –Итак…вам понравилось? — Нет, — твердо сказала Кэтрин и встала. Гарри тоже повертел головой, давая понять, что нет. — Приятным человеком был ваш отец? – спросил Снейп, встряхнув Гарри так сильно, что у того очки съехали на нос. — Я…я не… Снейп изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал и больно ударился о каменный пол. Кэтрин подбежала к нему и помогла встать. — Не вздумайте рассказывать кому-нибудь о том, что видели! — прорычал Снейп. — Нет-нет, - пробормотал Гарри, — Конечно, мы никому… — Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было! Гарри опрометью кинулся к двери, и у него над головой лопнула банка с сушеными тараканами. Кэтрин взвизгнула. — А ты… -сказал Снейп и подошел к девушке вплотную, — Может от брата твоего я это и ожидал, но никак не от тебя! — Простите, -шепотом сказала она сглатывая слезы, в ней накопилось столько эмоций: страх, переживание, обида. — Много полезного узнала? –вдруг спросил он теплым голосом. — Да, достаточно. — Твой отец был ужасным человеком, — сказал Снейп, — Не повторяй ошибок своей матери. — О чем вы? — спросила Кэтрин, чувствуя, как шея и лицо краснеют, она уже догадывается, о чем пойдет речь. — О Малфое. Я вижу, как он ошивается рядом с тобой и каким жадным взглядом смотрит на тебя. — Но это не ваше дело! — крикнула Кэтрин. — Нас с ним связывает только общее дело: я должна попасть к Воландеморту летом, я буду жить в его доме! Пока вся моя семья и мои близкие будут в безопасности! Дамблдор отправляет меня на верную смерть, а все, о чем вы думаете, почему-то, о том, что я не должна совершать ошибок матери! — Кэтрин кричала и плакала, — Да, мой отец поступал ужасно, но я люблю его, как и мать! Почему вам есть какое-то дело до того, с кем я должна быть и что делать? — Потому что я поклялся защищать тебя! – крикнул Снейп. Кэтрин умолкла. Стояла тишина. — Зачем? — шепотом сказала она. — Иди, тебе давно пора спать. –Холодно сказал он. Кэтрин стояла на месте, надеясь, что он все же ей ответит. Снейп вышел из кабинета, оставляя Кэтрин одну. Девушка глубоко вздохнула и вышла. Она достала свою тетрадь и начала писать все, что помнит и о чем думает.