Лилит

Мне удавалось говорить с Лилит не так часто, как хотелось. Хотя она и являлась моей порождённой, большую часть времени с ней проводил Миндаль. Он постоянно водил её к на многочисленные обследования или встречи с другими пророками. Причинами столь сильной их заинтересованности Лилит, он никогда не делился. Сама же Лилит рассказывала не так много, ссылаясь на личный характер визитов. Большинство наших разговоров случались в виде редких звонков или переписок. Но даже тогда Лилит общалась со мной на отвлечённые темы, стараясь не затрагивать происходящее. -А вы знали, что 70 процентов всех первенцев пожираются своими родителями? - она часто говорила мне о тех вещах, которыми люди её ранга попросту не интересовались. -Нет, я никогда не знал об этом. -А вы собираетесь сожрать меня? - голос Лилит выражал лишь заинтересованность. Она не придавала значения тому, о чём сейчас спрашивала. -Я не буду делать этого с тобой. Можешь не боятся. В моей голове никак не могла уложиться мысль о возможности перерождения Лилит. В этом не было типичной родительской любви, а что-то совершенно другое. Словно её смерть погубит часть каждого человека. -Но вам в любом случае придётся съедать 50 процентов ваших порождённых для продолжения своего собственного развития. К тому же, ваш прародитель сказал, сожрать именно меня. А вы обязаны исполнять его просьбы. -Нет, я не собираюсь потакать ему. Его требования - это верх эгоизма, и неприемлемы в обществе. -Ого, значит вы оставите меня для сексуальных утех. Ведь, статистически родители имели половые отношения по крайне мере с одним из своих порождённых. А я должно быть нравлюсь вам? -Лилит не понимала всего смысла произносимых ей фраз. Перерождение и выполнение всех низменных желаний прародителей были для неё ещё далёкими понятиями, не имеющими ничего общего с реальностью. Но я не мог быть уверен в том, что Миндаль уже не делал с ней ужасные вещи. -Я никогда не задумывался о сексе с тобой. Ты для меня являешься скорее дочерью. -О таком тут вообще не написано. Зачем воспринимать порождённого в качестве устаревшего и давно забытого типажа людей. Мы не какие-нибудь приматы, использующие доисторические социальные конструкты. - теперь Лилит явно обиделась на меня. Но также внезапно она опять стала весёлой: -А вы слышали… -Послушай, почему ты так сильно увлекаешься этой темой? В твоём возрасте людям не стоит даже задумываться о таких вещах. Лучше займись чем-нибудь действительно полезным. -Но мне интересно разбираться в функциях нашего общества. Вот вы знали, что процент обновляемости в парах, где родитель и порождённый одного пола, значительно выше, чем в тех, где их половая система различна? Я лишь вздохнул от бессилия, пока Лилит продолжала: -Такие маленькие нюансы показывают истинную природу нашего социума. Столь незначительные статистические данные говорят о многом. Если мы хотим увидеть природу человека, то нам стоит больше придавать значения именно деталям. Хм, а вас не интересовало, как же много биореактор знает о нас. Все эти сиюминутно обновляющиеся базы данных – лишь вершина айсберга. Я осмотрелся по сторонам, проверив, не подслушивает ли кто-нибудь наш разговор: -Ты говорила кому-нибудь эти мысли кроме меня? -Нет, только вам. Я предпочитаю много не говорить перед Миндалем и людьми из высшего ранга. Им нужно, чтобы я молчала и не высказывала своего мнения, а желательно вовсе не имела его. -Давай обсудим это дома, а не по коммуникатору. Наш разговор определённо записывается и проверяется. - сказал я. -Ну как знаете - Лилит отключила связь, даже не попрощавшись со мной. Ей всё же стоит быть менее обидчивой по пустякам. Первая неделя работы в новом отделе всегда была самой сложной. На меня сразу же свалилось огромное число новых обязанностей и рутины. Теперь я официально писал программы для простых приложений и аппаратуры, использующей нейролимфу. Меня приписали в команду, разрабатывающую персональные домашние смотрители. Они призваны контролировать внутреннюю обстановку каждого семейства, представляя следующую ступень программы “умный дом”. Как и городские аналоги, смотрители, будут регулировать личную жизнь каждого члена общества, помогая ему соблюдать правильный распорядок дня и не совершать нежелательных поступков. Мне было дозволено взять один сосуд с нейролимфой для ознакомления. До этого момента я ни разе не видел эту субстанцию вживую. В колбе находилась ярко красная переливающаяся жидкость, постоянно менявшая свою структуру. В ней появлялись и пропадали различные химические соединения. Маленькие туманности из частиц формировали твёрдые осколки кристаллов, которые распадались на тонкие волокна, рождающие микроскопические формы жизни. Прикоснувшись к стеклу, я почувствовал, как нейролимфа отозвалась на меня. Мыслящая кровь биореактора, текущая по его механическому телу и позволяющая своему хозяину держать связь с реальностью. -В мире не существует двух одинаковых капель нейролимфы - раздался над моей головой голос Манго. От неожиданности, я чуть не выронил колбу из рук, но он успел поймать её, а потом улыбнулся: -Аккуратнее. Эта субстанция уже устарела, но она всё ещё огнеопасна. -В каком смысле устарела, у неё вышел срок годности? - я решил всё же положить колбу обратно в ящик. -Не совсем. Из-за развития технологий, более старой нейролимфе не хватает вычислительных мощностей, и она должна постоянно обновляться. Поэтому часть жидкости мы списываем, производя более новую. Я вдруг заметил на рукаве рабочего комбинезона Манго римскую цифру три. Это могло значить только одно. -Тебя тоже перевели в следующий отдел? - я указал на символ. -Да, им был нужен новый сотрудник в отделе программирования человеческой психики, но предыдущего претендента на эту роль переродили. Кстати, именно он работал на твоём теперешнем месте. -Мы же сейчас говорим про Мандарина. Почему ты не можешь просто назвать его по имени? -Я считаю это излишним. Ты слишком сильно тоскуешь по нему, и это более чем заметно. Поэтому я стараюсь не акцентировать внимания - не смотря на его видимую непреклонность, в словах Манго прозвучал явный упрёк. -Но что плохого в тоске по ушедшему человеку? Я не понимал, почему из всех знакомых Мандарина только мне было не всё равно, на его кончину. -Смысл телесного существования - умереть ради будущего общества. Манго зажмурился, подавляя гнев. Но он не успел договорить, как дверь в коридоре открылась и туда зашли два человека: молодой парень и мужчина, нёсший в руках позолоченный меч с выгравированной на нём надписью. Чем выше человек поднимался по ранговой шкале, тем изощрённее и сложнее становилось его церемониальное оружие. Некоторые делали засечки за каждого перерождённого отпрыска. Другие украшали многообразными рисунками и орнаментом. Оружие обретало всё более сакральный характер. Оно переставало быть инструментом, забирающим чужие жизни, и превращалось в священный артефакт. Каждый акт умерщвления становился чем-то средним между религиозным обрядом и маленьким праздником. Стены в кабинетах были полностью прозрачными, поэтому каждый из работников мог видеть происходящее. Манго, подойдя к двери, приоткрыл её, чтобы лучше услышать, о чём говорили мужчина и парень. Огромное количество людей, из движения масочников, были рассекречены. Им долгое время удавалось прятаться, благодаря лазейкам в системе, которые они создавали. Но с каждым днём их приходилось делать всё больше. И в один момент вирусов, взломов и несостыковок в городском контроле стало так много, что защитной системе удалось раскрыть их. Биореактору “ничего не оставалось”, кроме того, как провести массовые чистки среди населения. По крайней мере так нам говорили пророки. “Настали тяжёлые времена и все мы должны совершить огромную жертву ради спасения нашего будущего” - сказали они, отдав разрешение на свободное перерождение каждого подозреваемого гражданина. Манго долгое время пристально смотрел на парня, но потом, покачав головой, сказал: -А ведь он был хорошим сотрудником и честно выполнял свою работу. Вдруг мужчина приказал парню остановится и стать на колени. -Ты опозорил всё наше семейство и теперь обязан понести наказание - он не спеша поднял над собой меч. Мужчина смаковал каждое движение, добавляя толику пафоса и нарциссизма. На несколько секунд все работники отдела вдруг остановились, и с интересом начали наблюдать за тем, что же будет дальше. Ведь происходящее являлось личной тайной между создателем и порождённым. А когда личное выходит на всеобщее обозрение, это всегда становится интересным. -Ему сейчас действительно тяжело, ведь это уже второй его порождённый, который участвовал в движении людей в масках - Манго решил дать небольшой комментарий. Но я не придал значения его словам, а только наблюдал за тем, как парень, опустив голову начал шептать про себя: “Я не хочу умирать. Пожалуйста, не надо” -Соберись, ничтожество! Это позор! - рявкнул на него мужчина. Но вдруг парень закрыл глаза и срываясь на крик, громко заговорил: -Мы желаем лишь спасения для всех. Не разрушив систему, у нас не получится выбраться из неё. Нам безумно жаль погибших, но всё это были лишь несчастные случаи. Мы не хотели человеческих смертей и жгли только технику биореактора. В этом был и смысл наших действий, нанести системе максимальный урон, освободив сознания остальных от его мыслей. Я узнал в его голосе того, кто делал заявление во время инцидента со взрывом распределительного пункта. Теперь он не звучал столь демонически и принадлежал, просто испуганному парню. -Боритесь с животным внутри себя, а не прячьте его! -Замолчи - мужчина резко взмахнул мечом, но не до конца рассчитал удар. Лезвие не обезглавило парня, а только застряло у него в плече. Тот с хрипом упал на землю, его крик тут же утонул в потоках крови. Это вызвало небольшое волнение среди окружающих. Раньше лишения жизни никогда не проводились на публике. Они тщательно скрывались, а во время разговоров их упоминаний избегали. Хотя в открытом доступе существовало огромное количество информации по проведению данного действия, а ритуальное оружие мог приобрести абсолютно каждый. Воцарившуюся тишину нарушила одна женщина. Прокашлявшись, она обратила внимание на себя, а потом подошла к мужчине. -Что вы себе позволяете? Это абсолютно неуважительно с вашей стороны. Здесь публичное пространство, и вы обязаны соблюдать хотя бы элементарные нормы этикета. Сейчас же покиньте помещение, и заберите с собой своего недобитка, он уже забрызгал весь пол своей кровью. - она указала на выход из отдела. Неуважительно. Именно так это называлось. Никто не совершал перерождения в присутствии посторонних, потому что они считались не уважительными! На одно слово были свалены абсолютно все страхи и сомнения. Оно стало прикрытием от навязчивых мыслей и неприятия, которое маленьким червём грызло монолитные убеждения наших голов. -Прошу простить меня. Я слишком сильно разозлился. - виновато сказал мужчина. -Впредь, держите себя в руках. Она демонстративно развернулась и ушла, забыв про уже погибшего от потери крови парня. О нём забыли абсолютно все, кроме небольшого робота-пылесоса, который усердно чистил пол, аккуратно объезжая тело, воспринимая его лишь, как большуюб кучу муосора. *** Когда я зашёл к Лилит, она просматривала военные хроники минувших лет. В последнее время, Миндаль постоянно включал ей подобные фильмы, а потом просил записать свои чувства на лист бумаги. По его словам, это помогает ему лучше узнать о чувствах и мыслях Лилит. Но судя по озадаченности, с которой он ходил уже несколько дней, дело не особо продвигалось вперёд. Внешне Лилит ничем не отличалась от обычной девушки. Встретившись с ней на улице, кто-нибудь вряд ли сможет отличить её от среднестатистического представителя первого ранга. Но стоило вам полчаса пообщаться, как ты замечал в ней нетипичные, для обычного человека, особенности. Жесты, манера речи и даже взгляд выделяли Лилит среди остальных. Она была настолько открыта и честна, что тебе невольно становилось дискомфортно находится рядом. Она видела все твои недостатки и потайные мысли, но не придаёт им значения. Ты становился значительно меньше и слабее, а всё твоё существо сжималось, демонстрируя свои худшие стороны. -Вы чего-то желаете? -Миндаль хочет, чтобы ты жила отдельно от меня. Мне казалось, после вчерашней речи Миндаль никогда не станет прежним. Его вера в биореактор перешла в особенную форму эмоционального подчинения. Теперь он был менее сдержан и не контролировал порывы своей “священной” ярости. Он уже не раз заставлял, по несколько часов стоять на коленях меня и Корицу, избивая нас плёткой и читая, придуманные на ходу, молитвы. -Миндаль уже сказал мне об этом. Меня собираются перевезти в отдельную квартиру со специальными камерами и датчиками. -Но ты понимаешь, что это нарушение твоей частной собственности? Она лишь пожала плечами, не понимая, что в этом может быть плохого. -Миндаль говорит, я очень важна для всего общества и поэтому обязана идти на небольшие жертвы ради всех. -Я надеюсь, он не делает с тобой ничего плохого? Было бессмысленно спрашивать Лилит об этой теме, но попытаться всё же стоило. -Конечно же нет. Наверное... - она на несколько секунд задумалась, - Я не знаю, можно ли описать его действия, как плохие. Со мной делают много разных вещей, но я не не совсем понимаю их. Я сел на стул рядом с Лилит и вздохнул: -Миндаль не должен так поступать с тобой. Если бы я только мог остановить его... Лилит покачала головой: -Таких как вы очень просто распознать среди остальных. Вы выглядите напуганными и заблудившимися. А самые испуганные из вас надевают маски и выходят на улицы. -Откуда ты? Лилит, подняв руку, резко остановила меня: -Мне всегда было интересно, почему вы поступаете так? Вы тоже видите не идеальность нашего мира, но у вас нет той стойкости, которую требуют ваши идолы. Пентаграмм и публичных ритуалов недостаточно для достижения конечной цели. -Постой, но почему ты считаешь меня одним из них? Лилит усмехнулась: -Вы ведь прячете её маску у себя в комнате. Я встал и медленно принялся отходит назад. Нет, она никак не могла увидеть её, только если сама не догадалась. Лилит видела меня насквозь. Она никогда не скрывала своё умение, а лишь считала ненужным говорить людям об их потайных мыслях. Я мигом забежал в свою комнату. Заперев за собой дверь, я открыл шкаф и принялся выбрасывать оттуда всю одежду. В самой глубине, за двойной стенкой, стоял небольшой сейф, пароль от которого знал только я. С моей последней проверки, никто не трогал его содержимого. Значит, о маске знала только Лилит, а она вряд ли расскажет о ней Миндалю. Удовлетворенный этой мыслью, я открыл сейф и дрожащими руками достал оттуда маску. Приятный холодок металла разошёлся по всему телу, вызвав бурю чувств: страх, радость, боль, блаженство, похоть... Иногда Паприка надевала её во время наших половых актов. И теперь я понимаю, почему она получала в такие моменты наибольшее наслаждение. С внутренней стороны маски находилось огромное количество разнообразных чипов и микродатчиков. Именно они вступали во взаимодействие с сетью, скрывая носителя от её глаз. Нейросети не могли распознать владельца и выдавали вместо него лишь пустоту. Скорее всего аппаратура для масок создавалась профессионалами, ведь я сам не до конца понимал принцип её работы. Я прислонил маску к своему лицу, и она прикрепилась к нему, попутно запуская все свои программы. Перед моими глазами всё закружилось от переизбытка возбуждения. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя столь могущественным, как в ней. Она прятала все слабости, создавая из меня безликое и неуязвимое создание. Я знал, другого выхода просто не было. Мне следовало заменить погибшую Паприку. Только через тьму и грех можно прийти к свету. Только разрушив всё до основания, можно построить что-то новое. Только враг рода человеческого может стать его самым сильным союзником. *** Весь свет в помещении был направлен на Лилит. Остальные люди скрывались от неё в тени. На записи камер были видны лишь застывшие в ожидании силуэты лиц. Кресты на груди каждого из них светились белыми пятнышками в темноте. Они еле слышно переговаривались, стараясь не показывать эмоций и приглушать голоса. Пророки боялись не сколь взгляда Лилит, а следующей за ним ухмылки. “Видео было снято после всех исследований, которые они проводили надо мной. Пастыри старательно не отдавали меня учёным, сохраняя всё в тайне” -Прежде чем перейти к основной части нашей встречи, мы должны показать тебе несколько изображений, и ты расскажешь, что чувствуешь, глядя на них. Сложно сказать, кто из людей сейчас говорил, все они перестали двигаться и, замерев, смотрели на Лилит. “Узнаю, голос пророка Ростбифа. Когда мы оставались наедине, он часто домогался до меня, но сейчас почему-то вжимался в кресло. Не смотря, на мою видимую покорность, он боялся, что я узнаю его” Перед Лилит начали появляться многочисленные голограммы, цензурированные на данном видео. -Мы ещё не научились понимать изображения мыслей биореактора, но ты должна осознать их. Скажи нам, что ты видишь, дитя? “А вот и Карри. Как-то раз, я случайно застукала её за садистким обращением с животными в дикой части Сада, где не было никаких камер и смотрителей. Не смотря на столь сильный грех, я не имела права рассказать о нём. Это бы испортило мой имидж святой девочки, да и парочка козырей в рукаве никогда не помешают” Лилит добродушно улыбнулась: -Я чувствую любовь. Она пропитывает всё моё тело и рождает желание отдаться Его воле полностью. На этой картине виден Его страх за будущее своих детей, а на той радость рождения нового человека. -Детектор показывает, что она говорит правду. Видимо, девушка действительно первая, кто способен не только чувствовать, но и видеть мысли биореактора. “Я научилась обходить детектор практически в первый день, а вот на счёт видения мыслей Базилик прав. Как жаль, что я не могу рассказать об его коллекции фотографий “перерождений”, которыми с ним так охотно делились остальные, за возможность использовать его порождённых в качестве секс-игрушек” Тут все пророки дружно встали со своих мест и вместе произнесли: -Возрадуйся, Лилит, ибо ты есть первая из чистейших, за тобой будущее человечества! Лилит лишь поглядела вниз, надев маску смущённой невинной девушки.