Private lessons/Приватные уроки

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ Кровь кипит в моих венах, и я закрываю глаза, вздрагивая, натягиваю одеяло на подбородок. Я представляю, как её руки скользят по моему животу. Её грудь прижимается к моей. Такая мягкая и теплая. Мое бедро протискивается между ее ног, мои пальцы сжимаются на её запястьях, мои губы прижимаются к ее горлу, обжигая. Мои бедра напрягаются и трясутся, по шее стекает капля пота. Я сжимаю простыни, мое тело выгибается, словно выскочившая пружина, ожидая толчка, который приближается и приближается, и… И ничего. У меня перехватывает дыхание. Я опускаюсь на матрас, вытягивая руку из-под джинсов и пялюсь в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Музыка снаружи болезненно бьёт по ушам, проникая в мою комнату. Сегодня вечер пятницы, мои соседки собираются идти на вечеринку. Слеза катится по моей щеке и падает на простынь. Когда я собрала себя в кучу, я направилась на вечеринку. Помещение сразу заполнилось ярко-кислотными мигающими огнями. Кто-то принес цветные светящиеся палочки и видно как они двигаются вверх и вниз у всех на руках как электрическое украшение. «Хоуп!» Я поворачиваюсь и вижу парня с кривой усмешкой и в хоккейной куртке, облокотившегося об стол. Я его вижу впервые в жизни. Он машет стаканчиком с лимонадом передо мной: «Хочешь выпить?» Я осматриваю помещение. Кажется, все веселятся. Я заметила двух своих соседок по комнате, обнимающихся на диване. Я даже не помню, когда я последний раз с кем-либо целовалась. В чём смысл? Поцелуи всегда ведут только к сексу. Ну уж нет, я лучше уберегу себя от очередных разочарований. «Ага». Я обычно не пью, но я слишком расстроена, так что, боюсь, что не смогу пережить эту вечеринку трезвой. Он подает мне пластиковый стаканчик: «Держи, детка. Лимонад и немного водки». Я делаю глоток и у меня начинает гореть полость рта настолько сильно, что я чуть ли не задыхаюсь. «Да, это дешевое бухло. Лучше просто игнорировать вкус и наслаждаться эффектом», — говорит он, допивая до дна своего стаканчика и выбрасывает его. Я буквально ненавижу вкус алкоголя. Единственный способ избавиться от парня — это допить напиток, поэтому я повторяю за ним. Я выпиваю почти полностью, прежде чем стаканчик полетит в неизвестном направлении. «Хорошая девочка», — ухмыляется он, обвивая рукой мою талию. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь больше натягивает свою мерзкую ухмылку: «Ну давай, детка, расслабься». Я отталкиваю его снова. «Я не заинтересована в этом». Ответа нет. «Отвали, я сказала!» Тут я услышала знакомый голос позади меня: «Кларк, кто, чёрт возьми, пригласил тебя? И какого хрена ты находишься рядом с Андреа?» Каждая мышца в моём теле расслабляется, как только Джози, расталкивая толпу, направляется ко мне, чтобы освободить меня от этого придурка. Она смотрит на Кларка через моё плечо. «Она моя». «Ну и пофиг, — он опускает руки. —Могу я хотя бы понаблюдать?» Опять эта мерзкая ухмылка. «Нет», Она целует меня в щеку, прижимаясь ко мне носом. Она пахнет парфюмом и виски. Мое сердце трепещет. «Убирайся из моего дома нафиг, конченый придурок». Она ускользает в толпу. «Меня зовут не Андреа, — уже далеко не первый раз повторяю я, — меня зовут Хоуп. Не называй меня Андреа». «Почему? Мне нравится твоё второе имя». Она скользит взглядом по моему платью: «Ух ты. Блядь. Ты выглядишь горячо, детка». Как и она. Её каштановые волосы, недавно вымытые после тренировки, спадают по плечам, а на ней надет чёрный облегающий топ, который подчёркивает ее мускулистые руки. Я делаю ещё один глоток своего напитка, чтобы перестать пялится на мягкую окружность её груди. Она такая красивая, что у меня начинает кружиться голова. Вероятно, нет слова описывающего мои чувства, чтобы в первый же день учебы в университете отчаянно влюбиться в свою соседку по комнате. Может и повезло. Или, в моем случае, не очень. Потому что Джози, студентка-социолог, хоккеистка и самопровозглашенная дамочка, возможно, самая большая кокетка на планете. Даже когда я смотрю как девушка, которую Джо трахала, подходит к ней, встает на цыпочки и что-то шепчет ей на ухо, ревность прожигает моё сердце. Джози улыбается ей и её глаза блестят. Все три года, я смотрела издалека как Джози водила к себе разных девушек и запирала дверь. Потом я слышала, как она заставляла их стонать сквозь стены, а я лежала в своей холодной, пустой постели. Я наблюдала за ней, хотела её, но никогда не осмеливалась сделать первый шаг. Мы же подруги, а я не хотела разрушить нашу дружбу. Иногда, я завидую геям. Как минимум потому, что в мужской дружбе не заведено прижиматься друг к другу и играть с волосами друг друга. Они не находятся все время на расстоянии при котором запросто можно поцеловаться. Когда ты девушка, это нормально вести себя с лучшей подругой так, как будто вы пара. Джози все время держит меня за руку и крадется в мою комнату после тяжёлого дня, чтобы заснуть со мной в обнимку. Это заставляет меня взбираться на гребаную стену. Я не хочу быть ее подругой. Я хочу гораздо большего. Она наклоняет свою голову, чтобы сказать что-то девушке и, не думая, я обвиваю руками её шею, прижимая наши тела к себе. «Нет», — рычу я. Джози смеётся, находясь в восторге: «Ну-у. Это что-то новенькое, — бормочет она. — Я тоже по тебе скучала». Она смотрит через моё плечо. «Извини, Джейд. По всей видимости, я уже занята». Я зарываюсь лицом в её волосы. Господи, как она пахнет. Её кожа такая мягкая и пахнет цветами. «Я люблю тебя», — бормочу я. Мой разум расплывается, мои ноги спотыкаются друг о друга. «Я тоже тебя люблю», — она обнимаем меня крепче. — «Очень, очень, очень сильно». Я понятия не имею, что случиться дальше, за исключением того как я вдруг начала целовать её шею. Все ее тело вздрогнуло, когда мой рот каснулся ее кожи. «Андреа», — шепчет она, накрывая мою щеку ладонью. Вокруг нас гремит музыка, но всё в миг уходин на задний план, когда Джо соединяет наши лбы. Ее теплое дыхание ласкает мои губы, ее большие пальцы ласкают мои щеки. Она собирается меня поцеловать. Наконецто. Спустя столько лет, она собирается меня поцеловать. Сквозь дымку возбуждения что-то шевелится в глубине души. Я должна ей кое-что сказать. Мне нужно о чем-то ее предупредить. Я отстаняюсь и смотрю на нее. Ее щеки красные, а глаза остекленели. Она потрясающая. Я буквально не могу дышать. «Я не могу заняться сексом с тобой». Я ругаю себя. «О боже. Извини, пожалуйста», — выпаливаю я. Я снова всё испортила. Она моргает: «Эм-м. Хорошо. Всё хорошо». Стало видно, как она нахмурилась: «Хэй, ты пахнешь водкой. Ты пила?» Похоже, гравитация перестала работать. Я заваливаюсь на неё, чуть не сбивая её с ног. Она хватает меня за локти. «Андреа?» — её голос звучит тревожно. «С тобой всё хорошо? У тебя кружится голова? Хоуп!» — похоже её голос исходит откуда-то надо мной. Я пытаюсь кивнуть, но все переворачивается и как вдруг, оказываюсь на полу. Джози опускается на колени рядом со мной: «Вот дерьмо. Этого ещё не хватало». Она положила руки на мои щеки и надавила на них. «Тебе плохо? Сколько ты выпила? Клянусь, минуту назад, ты выглядела нормально». Я закрываю лицо руками и зажмуриваю глаза. Кто-то врезается в нас и спотыкается, выплескивая пиво на ковер. Джози ругается, хватая меня за руку: «Давай, милая. Давай уберем тебя с дороги, прежде чем на нас наткнётся кто-то ещё». Она помогает мне, держа меня рукой за талию, проталкивая через толпу. Я опустила голову ей на плечо, так как у меня снова всё начинает плыть перед глазами. Она прислонила меня к стене, а сама отпирала дверь нашей спальни. Она затолкнула меня в средину, подальше от всего этого шума. Я, кое-как, пытаюсь забраться на кровать, но, увы, мимо. Я падаю прямо на мягкий белый прикроватный коврик. Как вдруг, Джози снова здесь, касаясь моего лица, умоляюще говорит: «Хэй, милая. Посмотри на меня. Сколько ты выпила?» «О-один» — еле как бормочу я. — «Один ста- стаканчик». Она нахмурила брови: «Серьёзно? Что там было?» Я качаю головой и снова прижимаюсь к её плечу. «Хоуп, это важно. Кто-то мог подсыпать тебе что-то. Что ты пила?» Я кивнула в сторону стаканчика. Там оставался примерно дюйм жидкости. Она аккуратно вытаскивает его из моей руки и нюхает. Потом делает маленький глоток. Её лицо в миг краснеет: «Кто дал тебе это?» «Тот парень. С противной ух-ухмылкой». «Кларк. Я его убью за это нахуй. Как он это назвал? Лимонад с водкой?» — ругается она. Джози, похоже, действительно готова убивать. «А что с ним не так?» «Это буквально чистая водка, с капелькой лимонного сока». Она делает ещё один маленький глоток и морщится: «О Боже, милая. Сколько ты выпила?» «Весь стакан». Она стонет и мне на глаза наворачиваются слёзы. Я такая идиотка. «Мне жаль, что я не сказала раньше. Весь алкоголь для меня ужасен на вкус». «Это не твоя вина. Но завтра ты будешь чувствовать себя как в аду. Не волнуйся, я разберусь с ним с утра. Я отобью ему член гантелей. Мудак.» Она обнимает меня: «Почему ты вообще пила? И не говори, что это я тебя развратила», — говорит она, пытаясь улыбнуться. Я дрожу: «Я была расстроена. Думала это поможет». За тем, как ни странно, я начала плакать. Я утешала своих пьяных соседок бесчисленное количество раз, пока они рыдали у меня на плече. Я наконец понимаю, на что это похоже. Это похоже на печаль в каждом атоме своего тела. «Бля, малыш. Что-то случилось? Чёрт, что-то не так с твоей мамой?» «Я-я пыталась получить оргазм, но я не смогла кончить» — слова просто вылетели из моего рта, не посоветовавшись с мозгом. Мои глаза расширяются. Я закрываю рот рукой. Какого хрена? «Оу». К моему абсолютному ужасу, ее губы изгибаются, она пытается не засмеяться. «Извини, милая, я не хотела смеяться над твоей сексуальной трагедией. Я просто ждала чего-то более страшного», — она целует меня в щеку, потом уходит в свою комнату и возвращается с коробкой в руках. Она была наполнена разноцветными секс игрушками. Я даже не знаю, как использовать половину из них. «Ты можешь одолжить один из моих вибраторов, если хочешь». «Это…н-не сработает». Она вытаскивает яркого розового кролика: «Доверься мне, это…очень хороший вибратор. Я гарантирую тебе, это сработает. Ты же би, верно? Тебе нравится что-то в форме члена?» Она вытаскивает гигантский фиолетовый дилдо: «Ты можешь забрать его, если хочешь. Я выйграла его на одной секс-викторине.» Она изучает его. «Я не знаю, почему от весь в венах. Члены действительно выглядят так?» Я вздрагиваю: «Это не сработает. Ничего никогда не работало». «Что ты имеешь в виду, в смысле ничего не работало?» Я закрываю лицо руками «Ничего. Никогда. Не работает». Она секунду молчит, пялясь на меня: «Я...Хоуп, ты говоришь мне, что у тебя ни разу не было оргазма?» Слышать это из её уст — ужасно. Я чувствую как к горлу подступает ком. «Я думаю, что больна», — бормочу я, вставая и немного шатаясь, подхожу к окну. Я чувствую, как Джози подходит ко мне сзади, пока я возилася с защелкой; ее грудь прижимается к моей спине, когда она наклоняется надо мной и легко распахивает окно. Ночной воздух обволакивает мое лицо и я прикрываю глаза, склоняясь над подоконником и вглядываюсь в большие пятна черного неба. Она трет круги на моей спине, глядя на улицу внизу. «О, смотри. Это же мой репетитор по экономике. Я испеку тебе торт, если тебя вырвет на него». Я, смеясь, давлюсь собственными слезами: «Я завтра пожалею о том, что я тебе рассказала». Она хмурится: «Почему? Ты не должна жалеть об этом. Это достаточно распространенная ситуация, я думаю. Многие девушки сталкивались с проблемами с оргазмом». Я просто смотрю на неё: «А откуда ты это знаешь?» Она пожала плечами. «Знаешь, я одержима секс-подкастами. Это тебя действительно беспокоит?, — она делает паузу. — Я имею в виду, твоя проблема». «А как ты, блядь, думаешь? Это ужасно. Я думаю, будто со мной что-то не так, будто я сломана», — ещё пару слезинок скатываются по щеке. «Извини, что я пыталась поцеловать тебя, мне очень жаль». Она заправляем мне волосы за ухо: «Оу, не переживай за это, милая. Всякое случается. Всё, забыли». Её лицо в миллиметрах от меня. Так сложно сдерживаться, когда она так близко. «Ты невероятна», — говорю я ей. Снова неосознанно. Моё сердце сегодня ни в какую не хочет сотрудничать с мозгом. Она улыбается: «Также как и ты. Я всегда была уверена в этом». Меня так тянет к ней, будто у меня под кожей магниты. Я делаю шаг ближе и шатаюсь, спотыкаясь о собственные ноги. «Оке-ей. Кажется, пора спать». Джози скользит руками под мои колени и подхватывает меня. «Хэй. Не брыкайся. Тебе же не пять лет», — ругается она, пытаясь аккуратно донести меня. Она закидывает мои руки на свои плечи, принуждая ухватиться за шею. «Я могу ходить», — говорю я, уткнувшись в её шею. Она неуклюже поглаживает меня по бедру. «И я очень горжусь тобой за то, что ты учишься». Она укладывает меня на свою кровать, взбивая подушку мне под голову. «Ложись. Я вернусь через секунду, я просто собираюсь перерезать Кларку горло бритвой. А ты выпей воды, ладно? Я скоро вернусь». Она уходит. Я стараюсь держать глаза открытыми, но потолок превратился в карусель, и он крутится вокруг меня, отчего меня начинает тошнить. Музыка вечеринки гудит сквозь стены или у меня в голове до сих пор гудит музыка. Я закрываю глаза, чтобы это прекратилось. Просто ненадолго.