Прошлое

По крышам двухэтажных каменных домов, что тянулись вдоль длинной городской улицы, бежал силуэт, освещаемый лунным светом. По дороге, стараясь не упустить бандита из виду, бежала королевская стража, громко крича и приказывая остановиться. Человек в чёрном балахоне или «Ночной вор», как его называли гвардейцы, никогда не спускался с крыш, ведь именно там он всегда был в большей безопасности. На больших улицах каждый вечер исправно зажигали фонари, а по небольшим улочкам на каждом доме висели небольшие факела. Их свет мог помешать юному вору стащить что-нибудь съестное или выдать его с потрохами, так как лицо бандита ещё никто не видел. Однако, чем дальше они отходили от центра города, тем сильнее темнело и тем труднее становилось стражникам преследовать воришку. Каждый раз его схема деяний была новая и всё запутанее, а также проводилась в разных частях города, что очень осложняло поиски беспризорника. И вот последняя крыша встала на пути силуэта, посему он остановился на самом краю, свалив пару глиняных пластин на мощенную дорожку, из-за чего они с громким треском разбились. Капитан стражи резко остановился, жестом руки приказав остальным повторить за ним. Мужчина внимательно смотрел на спину остановившегося вора, искренне недоумевая над таким глупым действием со стороны довольно опытного бандита. Вдруг силуэт резко поворачивает голову и кровожадно улыбается, обнажая белоснежные зубы. Молодым гвардейцам, стоящим позади главного становится не по себе, а сам Капитан дернулся от блеска ненормально голубых глаз из тьмы капюшона. Воспользовавшись замешательством стражи, силуэт пропадает в ночи... Скинув с головы капюшон и встряхнув черными, как смоль, волосами, небрежно лежащими после долгого бега, парень аккуратно, скрепя половицами, подходит к небольшому деревянному столу и высыпает всё небогатое, но съестное содержимое: полбуханки уже не совсем свежего, но такого же вкусного хлеба и штук семь яблок. Не много, но всё же. Из-за гордого разглядывания удачной добычи, парень и не заметил, как сзади к нему подошла женщина, грозно взирая на своего непутевого сына. —Кхм...—кашлянула она, привлекая внимание парня. От неожиданости мальчишка дернулся и тут же с лучезарной улыбкой повернулся на голос, прикрыв телом еду, лежащую на столе. —Мам? А ты чего не спишь?—глупо улыбнувшись, спросил он, отпустив негромкий нервный смешок. Женщина нахмурилась и подняла бровь, смерив парня недовольным взглядом. Брюнет стушевался и, не зная, что сказать в своё оправдание, принялся осматривать родительницу. Перед стояла уже далеко не юная девица, но она была также красива, как и в юности. Женщина в самом расцвете сил и в самые лучшие годы своей жизни должна убивать своё время и здоровье на непосильных ей работах, но другого выхода не было: у неё был сын, и она, как мать, обязана вырастить его, не смотря ни на что. Она была худая настолько, что рёбра были видны даже сквозь платье. На улице её, казалось, вот-вот сдует сильным порывом ветра. Русые длинные и такие красивые волосы всегда скрыты под посеревшим от грязи платком. А тусклые серые глаза уже и забыли какого это, смотреть на мир с радостью... До сегодняшнего дня. Эту перемену в матери тут же заметил и мальчишка: в её глазах сияло... Счастье. —Где ты был?—грозно спрашивает она, заглядывая прямо в душу. —С тобой что-то не так... Что случилось?—с подозрением произносит он, нахально проигнорировав вопрос родительницы. Женщина лишь таинственно улыбается в никуда, приобняв себя. —Скоро я всё тебе расскажу...— тихо отвечает она и молча уходит наверх, кинув напоследок тихую, но упрекающую фразу.—И перестань воровать. —Ага.—коротко бросает он, даже не думая прекращать свою «деятельность» и раздумывая над новым планом побега с центрального рынка...

***

—Только не говори, что...—тяжело вздохнув, протянул Вася и хлопнул себя ладошкой по лицу. —Они опять куда-то ввязались.—договорил Морок за Сидорова, подняв свиток с заклинанием с пола. —Это ты, да?—прошипел Саша, вынимая небольшой меч из ножен, что висели вдоль левого бедра. —Что? Ты сбрендил? Зачем мне это?—фыркнул Влад, с презрением посмотрев на него, и продолжил рассматривать заклинание, написанное на непонятном ему языке.—Видимо, Маша знала этот язык.—задумчиво проговорил брюнет, посмотрев на Васю, который согласно кивнул. —Здесь был только ты...—Абрикосов похоже и не думал останавливаться в обвинениях. —Уймись, герой. Если бы я хотел избавиться от патруля, то для этого я бы использовал оружие, а не магию.—слова Князя отнюдь не успокоили взбешенного факира, а лишь сильнее распалили его пыл. Пока шатен, скрепы зубами, слушал голубоглазого, Вася таки смог осторожно забрать у него острый клинок, тем самым обезопасив обоих друзей. —Что? Да ты неблагодарный...—оставшись без оружие, Абрикосов решил пойти в рукопашную, схватив Влада за грудки и сильно тряся ошалевшего Князя. —Уймись...—прошипел он и довольно сильно ударил его в живот, отчего парнишка согнулся в три погибели, а потом и вовсе упал на колени, кашляя и тяжело дыша. Морок презрительно фыркнул и демонстративно оттряхнулся. —И что будем делать?—с опаской спросил Сидоров, с сожалением смотря на ударенного друга. —Для начала позовëм Кота или Друи...—брюнета вдруг зашатало, и он с грохотом упал на землю. —Влад?

***

—И где мы?—прошипел Алёнка от боли, потирая ушибленное место.