Падение первого лепестка.
"Ни с первого, ни со второго взгляда не распознать, кто станет твоим наказанием. Не отыскать среди мелко разбитых крупиц сознания то настоящее, которое окутало бы меня с головой. Лёжа в этой колючей и ледяной воде, я — кофейная гуща на дне чашки непредсказуемой судьбы. Моя усталость настолько глубока, поглощена всевозможными событиями, что напоминает самую мучительную смерть. Когда-то мы пели: «рассвет придёт», но до него ещё целый беспощадный закат… Беспокойно громыхая, он выжигает мне внутренности."
— Командир, — вырвал из мрака размышлений голос молодого юноши. — Я занят, — отозвался ему в ответ более грубый, монотонно опытный. Сейчас было не до этого, совершенно не до этого. Без лириума совсем плохо. Хотелось укрыться, сбежать. Стать недавно обнаруженным размазанным пятном на карте ставки командования, которое появилось там из-за чьей-то неаккуратности. Кофе ли, чай? Впрочем, какая разница? Каллен желал раствориться в любом из этих напитков, словно сахар. Сладкий привкус во рту, слипшиеся мысли... Единственный раз, находясь в состоянии между борьбой и отчаянием, он был готов покинуть поле боя. Он был готов проиграть. — Ваш экземпляр рапорта сестры Лелианы. — Изложи устно, — едва слышимый выдох, как же Резерфорд устал. Предложения длиннее не собирались в общую картину, поэтому звучали скудно, раздраженно. — От глаз тайного канцлера сложновато скрываться, как считаете? В этих словах промелькнули ноты тепла, будто говорит тот о чем-то приятном его душе, с плохо скрываемым восхищением. Создатель, как же это до банального глупо с его стороны, произносить такое вслух. — Что? — вопросом на вопрос, так же неуместно, показывая, насколько неуместным было им услышанное. — Сестра Лелиана сообщает о прибытие гостя в Скайхолд, помечая о неудавшейся возможности скрыть этот визит, — наконец, начал пояснять юноша, желая восстановить нужную суть диалога и направить его в верное русло. — Гостя, — послышалось задумчивое утверждение. — Гостью, командир. В Скайхолд прибыла Защитница Киркволла."Всё превратилось в неизбежное воспоминание. Моя трепещущая надежда пыталась обратить это в дым, рассеять по безветренной пустоте. Я просто хотел перестать падать... Год 9:31 века Дракона. Порывшись в своей памяти, я понял, что скромность помогла мне блистать, смирение — побеждать, а благородство — угнетать. Я вел войну мирными средствами и, выказывая бескорыстие, не был способен добиться всего, чего мне хотелось. Она никогда не была такой, это пугающе восхищало. Отступница, маг, дочь, сестра, наемница, Защитница. Она никогда не была счастлива, это терзающие расстраивало. Смотрел в её глаза, до дьявола чистые, бездонно скопившие скорбь: «как же быть мне, если всё, что лежало в моих руках, я не смогла спасти?..» Больше не дочь, не сестра, но в силах вести борьбу и твёрдо стоять на ногах. Кроваво-красная леди, тонущая в той же бездне, что и я. Был влюблён, не веря своим глазам."
— Хоук...
