Она — лотерингская роза.

— Злорадствуй сколько угодно, Дориан, — Каллен неслышно хмыкнул, переставляя шахматную фигуру, — Эта партия за мной. — Вы что это, дерзите мне, командир? — риторически вопросил маг, разводя руками, — Раньше за Вами не замечал. — И зачем я только согласился играть с тобой, — проговорил на выдохе Резерфорд, не отводя взгляда от доски. Тевинтерец задорно рассмеялся. — Тайна, покрытая мраком. Каллен никак не отреагировал на это высказывание. Он вёл себя крайне сосредоточенно, стараясь продумать каждое своё действие на насколько шагов вперёд. Так мужчина вёл себя и во всём остальном, ощущая всю тяжесть ответственности сильнее, чем тяжесть своего собственного мундира. — Я наблюдаю нездоровую тень на твоём лице, — решив, что тишина слишком затянулась, сказал Павус. Командир не заметил бы со стороны, как побледнело его лицо и дрогнула рука, а вот Дориан приметил всё. — Мы на войне, где часто не хватает времени для сна или отдыха. — Причина только в этом? — Только в этом. Дориан отрицательно покачал головой, показывая, что такой ответ его не устраивает. — О, время на партию в шахматы ты нашёл легко. Резерфорд вздохнул и поднял взгляд на мага, впервые за всё время игры. — Хорошо, ты меня подловил. — В чем же дело? — маг принял этот взгляд. В обход своему вопросу, он хотел выловить в его глазах ответ быстрее полученного от самого Каллена, но безуспешно. — В лириуме. Я перестал принимать его. — Давно? — Когда вступил в Инквизицию. Уже несколько месяцев назад. — Это.. — тевинтерец взял паузу, думая над чем-то, — из-за событий в Киркволле? — В большей мере. На удивление, Дориан удовлетворенно кивнул. Ему не понаслышке известно о неприятных и очень личных темах, которые трогать лишний раз не нужно совершенно. — Я больше не хочу быть привязанным ни к ордену, ни к такой жизни. Как бы ни были сильны мучения, мне придётся их выдержать. В Каллене что-то щёлкнуло. Он был готов держаться, но сейчас ему хотелось с кем-то поговорить. Причин не доверять Павусу у него не было, ведь все они находились в одной лодке. Удержится она на плаву, или пойдёт ко дну, сможет показать только время. — Спасибо, что рассказал, — коротко ответил маг, — Я уважаю твой выбор. — Только не говори, что вывел меня на откровения, пытаясь отвлечь и дать себе фору для выигрыша. — Я почти возмущён, — фыркнул Павус, шумно переставляя ладью, — потому что всегда играю честно. — Честно, — вторил Резерфорд, не сдерживая легкой улыбки. — Тебе придётся смириться с моей неизбежной победой. Сразу почувствуешь себя лучше. — Неужели? — улыбка Каллена стала ещё шире, — Но ведь моя фигура уже отрезала линию твоего короля. Дориан нервно дернул усами. — Поэтому, единственная неизбежная победа принадлежит мне. Ты прав, я чувствую себя прекрасно. Павус поднял руки в знак своей добровольной капитуляции. Лучше сейчас, чем никогда. — Не задавайся. А то совсем с тобой житья не будет. — Мне пора вернуться к работе... о, Инквизитор. Резерфорд поспешил подняться со стула, даже если со стороны это выглядело слегка нелепо и забавно. Дориан же, закинув ногу на ногу, остался сидеть за столом. — Нужно было придти раньше и понаблюдать, как храмовник угнетает мага, — шутливо отозвался тевинтерец, с неподдельной улыбкой встречая идущую в их сторону Лавеллан. — Весело тут у вас? — остановившись на небольшом от них расстоянии, спросила она. — Может сыграешь со мной, Дориан? — дополнил коллекцию вопросов Солас, идущий следом. Сновидец держал в руках несколько толстых книг, видимо, предназначенных для изучения новой специализации Инквизитора. Вопрос его звучал спокойно, без тени издевки. По крайней мере, так выглядело со стороны. — Благодарю за предложение, но предпочту отказаться. Павус сморщил нос. Скорее всего, он смог пустить луч солнца в эту тень, чтобы найти тот самый подвох. — Как жаль.. — задумчиво протянул Солас. — Каллен, у тебя будет минутка? — не вмешиваясь в обмен любезностями, Вестница переключила своё внимание на командира. — Конечно, Инквизитор, — Резерфорд кивнул, покидая место за шахматной доской. — Я вот о чем подумал, Дориан, — начал сновидец, занимая освободившийся стул, — Давно не видел, как ты практикуешься в магии. — А я вот что тебе скажу, Солас, — продолжил тевинтерец, — Сегодня проснулся с мыслью, что ты наконец оставишь меня в покое. — Как наивно с твоей стороны. Лавеллан шла не спеша. Каллен же, в свою очередь, старался не обгонять её. Они оба молчали, но инициатива этого продолжительного молчания принадлежала эльфийке. — Хороший день сегодня, — не выдержал тишины Резерфорд. — Что? — удивленно переспросила Вестница. — Я говорю... Ты что-то хотела обсудить. Лавеллан остановилась, почему-то, заглядывая через его плечо. — Не я, Каллен. — Что? — на этот раз, удивленно переспросил уже сам Резерфорд. — Не она, — вмешался в эту нелепую сцену третий голос.

"Этот голос... Сколько времени прошло с тех пор, как я слышал его последний раз? Почему я не могу заставить себя обернуться? Создатель, как же это по-мальчишечье глупо, Каллен..."

— Я попросила у леди Инквизитора аудиенцию с Вами, командир. — Защитница Киркволла, — сказал он, наконец, поворачиваясь к ней лицом. — Во плоти. Жаль только, что этот титул я больше не использую.