Она — лотерингская роза.

Ранняя весна пахнет таящим снегом, первыми цветами и молодыми почками деревьев. Её сопровождает ветер, кружась в забвенном танце привычного. Для нас, борцов за этот мир, ранняя весна пахнет смертью. Истошной, воющей от боли. Она заливает кровью таящий снег, втаптывает первые цветы и срывает молодые почки, чтобы их цветение никогда не увидел свет. Этот танец ветер презирает, злится, в готовности дать отпор. Морозные горы всегда холодны. Горы, стоящие столь величественно, но предпочитающие молчать о своём величии. Они защищают, оберегают от лишней угрозы. Наша новая весна будет истлевать в остатке последних спокойных снов.

"Я клянусь, стоя на одном колене перед Создателем. Клянусь, что всему вопреки, я оставлю тебя живой, что счастью назло не стану тебя спасать. Ты спасёшь себя сама. Если нет, звёзды окрасятся в бешено–алый цвет, таких ещё не встречала твоя земля. И прости, прости, Мариан! Я оставил тебя на краю Вселенной в твоей единственный выходной."

— Мне нужно возвращаться к делам, — деликатно попрощалась с ними Инквизитор. Она не торопилась, но достаточно быстро покинула территорию крепостной стены. Почему-то Лавеллан была уверена, что эта встреча может в корне изменить две судьбы. От этого было тепло на душе, и она была искренне рада помочь. Каждый день мог быть для них последний, никогда не стоит забывать об этом. — Вам идёт новый мундир, — с улыбкой сказала Хоук. Каллен замер. Он — мужчина, военачальник, советник Инквизитора, проживший достойно богатую опытом жизнь, сейчас стоял и ощущал себя сопливым подростком. Не спешил смотреть ей в глаза, знал, как за один миг способно сжаться сердце. — Наверное, я должен сказать спасибо, — наконец ответил ей Резерфорд. — Наверное? — Должен. — Должны мне сказать «спасибо» за то, что Ваш мундир Вам идёт, командир? — её улыбка не унималась. Как бы мужчина не старался показаться неприступной стеной, подобно той, что окружала Скайхолд, сейчас он мечтал упасть с неё вниз, чтобы не сгореть от стыда. Резерфорд, в привычной для себя манере, провёл ладонью по затылку, мечтая перевести тему: — Что привело Вас в Скайхолд, Защитница? — Слава о Инквизиции и Вестнице Андрасте долго не стоит на месте, — ответила она, уже спокойно, без улыбки, — Варрик попросил меня о помощи. Сказал, что дружеский совет поможет в борьбе с Корифеем. — Простой совет не заставил бы Вас приехать сюда, тем более, после всего случившегося. — Вы правы, — Мариан кивнула, — Как раз, дав совет, я начала раздумывать ещё и о помощи, которую могу оказать. — Разве спасти целый город от орды кунари не было достаточным вкладом в общее благополучие? — Каллен говорил это тише обычного, сам удивляясь, почему. — Даже и не знаю, командир, как это поможет нам сегодня. Или тут есть какая-то орда кунари, а я их не заметила? Резерфорд не сдержал легкой улыбки. Она совсем не изменилась. — Спроси Вы Инквизитора, она бы рассказала, что среди нас действительно есть кунари. И он бы сошёл за целую орду, не меньше, — пояснил командир. — Как интересно... Надеюсь, Инквизитор понимает всю опасность ситуации. — Этого не требуется. К счастью, он на нашей стороне. Диалог застыл в ожидании. Ни Мариан, ни Каллену больше нечего было добавить. Так они и стояли, в нескольких метрах друг от друга, удивленные сложившейся ситуацией. О многом можно было поговорить, многим поделиться, сказать, как один был способен каждый день думать и скучать по-другому, пусть даже если эти чувства были бы безответными. Или нет? — Думаю, со мной Вам было важно обсудить что-то конкретное, — смело разорвал тишину Резерфорд. — Конечно, — моментально ответила ему Хоук. — Я готов Вас выслушать.

"В присутствие света я побоюсь тебе солгать, Каллен. Сама не знаю, зачем я здесь. В душе мне кажется, что стою полностью перед тобой нагая."

— В нашу последнюю встречу мне так и не удалость поблагодарить Вас, — честно призналась Марин. — Значит, сегодня «спасибо» пристало говорить не мне одному? Хоук рассмеялась. — Это верно. — В этом нет необходимости, — проговорил мужчина. Его глаза изучали горизонт. Он видел этот горизонт каждый день. Вопреки всему, больше всего Резерфорду хотелось изучать её лицо, находить в нем изменения, но он не мог решиться. — Вы опустили меч, дали возможность уйти. Храмовник, служащий ордену. Мне - магу, отступнице. — На тот момент я решил, что больше не хочу быть храмовником.

"В этот момент я решил, что ты заслуживаешь большего. Я хотел, чтобы ты ушла из Киркволла. Ушла и больше никогда не возвращалась."

— Защитница, извините меня, но мне нужно приступать к своим обязанностям. — Я понимаю. Каллен прошёл мимо, так и не взглянув в её глаза. Позже он будет винить себя, винить, как не винил никогда только потому, что не сделал этого.