Закрытая дверь

      Я ощущала себя никчёмной, прижимаясь спиной к бетонной стене в узком проходе длинного коридора штаба разведки. Лёгкие ещё жгло от непродолжительной пробежки, пришлось трусливо поджать хвост и спрятаться от цепкого взгляда Ханджи, которая явно решила спросить с меня за всё, что я творила последние три года. Она бы спросила у одного капитана, но он никогда не станет оправдываться или давать какие-либо объяснения, а значит, Ханджи попытается допросить меня.       Знала же, что ничем хорошим не кончится связь с капитаном, но позволила себе нырнуть с головой и без раздумий. Сначала всё шло хорошо, нас никто не мог уличить в неэтичном поведении. На людях мы держались чинно, никаких лишних проявлений эмоций. И стоило ночи наступить, час отбоя оставался сильно позади, а командиры завершили все совещания, я приходила в его кабинет.       Тихо, без лишней суеты, чтобы не привлекать внимания. Я умела быть невидимкой, когда это необходимо. И пару часов необузданной страсти и сомнительной близости, давали то ощущение, которое мы оба искали в повседневности, но не признавались.       Всё пошло не так полтора года назад, когда Ханджи застукала меня с Леви в его кабинете, голую, с развратно раздвинутыми ногами. Аккерман прогнал её, мы продолжили, но после она часто отпускала шутки, пока рядом никого нет.       И увидев меня сейчас, Ханджи захотела выяснить всё немедленно. Причина её такой настойчивости даже тривиальнее, чем моя связь с Леви, всё потому, что я и он поругались. Уже больше трёх месяцев не были в одной постели.       Я всегда понимала, что у нас секс без обязательств. Как бы ни старалась, не могла вспомнить причины, почему в ту ночь, три года назад я задержалась в архиве после отбоя. Помню только Леви, который застукал меня и отвёл в свой кабинет. Его спокойный, размеренный тон навивал больше страху, и колени дрожали.       В ту ночь он меня отпустил с выговором, но на следующую ночь с ещё мокрой головой после ванной, я зачем-то снова влезла в архив. Кажется, искала карты, чтобы проверить, сработает ли подготовленный план. Я тогда только как полгода выпустилась из кадетского корпуса и хотела выслужиться.       Леви снова меня застукал, снова отвёл в свой кабинет. С той ночи я хорошо запомнила смущение, потому что белую рубашку надела на ещё влажное тело, и моя грудь просвечивала через ткань. Но перекинув через плечи длинные медные волосы, лишь привлекла внимание капитана, который не отрывался от бумаг.       — Стыдно, Рыжая? — его холодный взгляд скользил по моему телу, и он встал из-за стола и встал пред ним, не спуская с меня глаз. — Хочешь, за нарушение устава вылететь со службы?       — Нет, — проблеяла я, опуская голову в пол. Взгляд метался от мысков моей обуви до его ботинок. — Простите, этого больше не повториться.       — Тогда, — Леви подошёл вплотную, поднял мой подбородок и принялся крутить голову в стороны. — Раздевайся.       Он не пьёт ничего крепче чая, но с той ночи почти три года всё было идеально. Мне льстила его увлечённость, и я без лишних проволочек приходила в его кабинет. Всегда после ванны, с ещё влажными волосами. Я не хотела с ним отношений и понимала, что они ему просто не нужны. Секс дарил тепло и сближал сильнее, чем того хотелось. По крайней мере мне.       И я врала самой себе. Мне хотелось быть кем-то для него, но давила в себе все чувства, а сама таяла, когда на вылазках за стену, он спасал меня от пасти титана. Старалась скорее выбраться из его объятий и убеждала себя, что, мне кажется, его лёгкое поглаживание пальцев по талии. За три года между нами было многое, только мы никогда не говорили всерьёз о том, что нас связывало.       Мы никогда не ссорились крупно, только мелкие споры, пока не появились новички из 104 корпуса, мы не убили всех титанов за стенами и не добрались до моря. А после… знакомство с Еленой новый план, я даже не вникаю, потому что меня отстранили. И Ханджи, скрипя зубами, пытаясь ещё некоторое убедить Леви в моих высоких навыках, в итоге согласилась и поручила мне бумажную волокиту.       Три месяца назад.       Этот чистоплюй сказал, что хватит с меня битв, сражений и мозгов мне не хватает, чтобы понять то, что они собираются сделать. А я просто выдвинула предложение на собрании, и он обозвал меня дурой! Дурой! При всех. И попросил выйти, если я с ним не согласна, так как плевал на моё мнение. Никогда не ощущала себя потерянной, как тогда. Помимо того, что иногда он ведёт себя как садист, так ещё и решил задеть самооценку.       С того дня я игнорирую его три месяца.       И три месяца назад я впервые ослушалась его приказа. Он сказал мне прийти к нему в кабинет. Ровно в девять вечера. Я не пришла. На следующий день он склабился и заставил меня вычищать библиотеку, меня это задело больше, и я продолжила его игнорировать. Ко мне в комнату он ни разу не пришёл, а после и перестал звать к себе.       Воспоминания полоснули по сердцу, и я оставила убежище и пошла по своим делам, но Ханджи неожиданно вырулила из-за поворота и снова попыталась поймать, что поговорить. Развернувшись на пятках и ускорив шаг, я свернула направо и чуть ли не бегом направилась к лестнице. На меня странно озирались, пока я оглядывалась, расправляя складки на форменной рубашке, которых нет. Не помню, как добралась до третьего этажа, но боялась, что новый командир догонит меня и начнёт допрашивать. Настолько была увлечена погоней, что не заметила, как врезалась в высокого парня. Жан стоял и отчитывался перед кем-то, пока я его не перебила.       Он растерянно повернулся ко мне, я лишь ойкнула и решила продолжить свой путь, как меня стальной хваткой схватили за локоть.       — Стоять, Рыжая.       От приказа Леви желудок скрутился. Глаза вперились в пол, стало страшно поднять голову и посмотреть на него. В итоге набравшись смелости, сделала это. Капитан был явно недоволен. Он чуть ли не прошипел мне в лицо:       — В мой кабинет, живо.       Аккерман втолкнул меня в кабинет и закрыл дверь, оставаясь снаружи. Я слышала, как удивлённый голос Жана выдавал и его страх перед капитаном. Мне тоже оставалось ждать своей участи. Время затянулось, я стала осматривать кабинет. Ничего не поменялось: стол, стул, пара кресел, чайный столик, стеллаж с книгами и диван.       «Будто бы у него могло хоть что-то поменяться?» — подумалось мне, а в помещении я уже находилась не одна.       — Набегалась?       Леви стоял передо мной на расстоянии вытянутой руки. Его глаза изучали меня, будто вообще никогда не видели. Мы с ним одного роста, но всё равно, под его взглядом я ощущала себя меньше, словно он подавлял меня.       — Рыжая, ты что устроила? Решила подразнить меня? Думала, я прибегу к тебе? Кто ты такая?       «Рыжая» — эта кличка не давала мне покоя. Не настолько мой волос был рыжим, но он ещё ни разу не назвал меня по имени.       — Так и будешь молчать? — Леви приблизился, стукнул мысом сапога рядом с моим, но так и не прикоснулся ко мне. — Тебе нравится злить меня? Или ты всё-таки откроешь рот и начнёшь оправдываться?       — Мне не за что оправдываться перед вами, капитан, — сказала я, видя, как его покоробило. — Работу, порученную мне, выполняю на отлично и в срок. Так что мне нечего делать в вашем кабинете, отчитываться перед вами мне не нужно, тем более оправдываться.       Мужчина хмыкнул, пренебрежительно и зло. Он поднял руку, и на мгновение мне показалось, что его пальцы сожмутся на моей шее, как это бывало раньше, когда я выводила его из себя, но нет. Леви лишь расстегнул пару пуговиц на своей рубашке.       — Ты хочешь продолжать испытывать моё терпение, Рыжая?       Он приблизился. Тяжёлый запах сандала с нотками бергамота обрушились на меня, его кожа всегда притягательно пахла и раньше я бы не смогла противиться, но сейчас мне хотелось плюнуть ему лицо. Представляю, чтобы он со мной за это сделал.       — Капитан, могу я вернуться в свою комнату? Время отбоя, завтра мне нужно подготовить отчёт для командира Ханджи, — я держалась уверенно, но мой голос почти начал дрожать, — коленки уж точно начали.       — Нет, — резко ответил он, и мои внутренние органы сжались ещё сильнее. — Ты никуда не пойдёшь, пока я с тобой не закончу.       Леви замолчал и просто смотрел мне прямо в глаза. Я почти рухнула на колени, такой эффект он производил на меня. Ему не надо было ничего произносить, лишь значительно посмотреть, определённым образом наклонить голову, и я делала всё, чего он желал: встала на колени, ложилась грудью на стол, раздвигала ноги.       Но в этот раз меня спасло чудо. Чудо по имени Ханджи Зоэ. Она влетела в кабинет капитана и прервала наши гляделки. Клянусь, я видела её странную улыбку, но та быстро исчезла, и они отошли к окну, что-то обсуждая. Дверь не была плотно закрыта, я смотрела на неё и обдумывала план.       Он сожрёт меня, правда сначала начисто вымоет, но сожрёт, если я покину его кабинет без дозволения. Мысли метались в голове пчелиным роем. Ханджи и Леви что-то долго обсуждали, и больше нельзя медлить. В конечном счёте я покинула этот кабинет, проскользнув в ту щель, которую за собой оставила Зоэ, и сбежала в свою комнату.       Моё сердце тяжело билось о рёбра. Я сбежала от него, в очередной раз. Не могу сказать, что я ослушалась приказа напрямую, ведь мы оба понимали, для чего он меня запихнул в кабинет. Поэтому сейчас облегчение обволокло меня, как облако, и моя туша бухнулась на кровать, стоило спрятаться в комнате.       «Этот псих так этого не оставит» — подумала я, когда посмотрела на часы.       Девять тридцать вечера, он не придёт, а отношения при всех точно не будет выяснять. И его кабинет я смогу избегать, как и его самого. Я выиграла себе не больше пяти дней, рано или поздно, его постная рожа возникнет передо мной и придётся долго страдать.       Поднявшись с кровати, я закрыла дверь на замок и проследовала в ванную. Мне повезло, ведь благодаря моим заслугам не живу в общей казарме, но Леви мог отобрать у меня личный уголок рая. Воду для меня подготовили заранее, так что, сбросив одежду, тут же залезла в ванную. Мои мысли снова были заняты им.       Нужно всё закончить раз и навсегда. Пусть делает, что хочет и найдёт другую дуру, которую будет иметь после тяжёлого дня. Если уже не нашёл. Пусть ищет другую идиотку, которая будет не спать из-за него, и всегда делать работу в срок, чтобы не получить наказание от капитана Леви и мужчины Леви. Плевать. Лишь бы от меня отстал. Мне надоело сначала убирать и так чистые полки, после стонать под ним, потому что он не собирался останавливаться и ещё не кончил. Я слишком долго терпела его паскудное отношение к себе.       После ванны надела обычные штаны и свободную рубаху, заправляя её за пояс, волосы ещё влажные, и я их расчесала. Мне захотелось немного почитать, а после пойти прогуляться. Бессонница часто мучила в последнее время.       Только моя задница села в кресло, как в дверь постучали. Нет, не просто постучали, в неё долбили словно кувалдой. Я подскочила, бросив книгу на пол, и на трясущихся ногах, подошла к двери. Стук раздался ещё раз. Взвесив все за и против, я повернула ключ, и в моей комнате оказался он.       — Заткнись, Рыжая! — Леви прижал меня к стене, закрывая мой рот ладонью, подавляя мой крик.       Мои пальцы вцепились в его грубую, мозолистую руку, стараясь отцепить от себя, но он лишь усмехнулся.       — Слушай внимательно, Рыжая! — предупредил он. В голосе была лишь угроза. — Сейчас я отпущу тебя, и ты не проронишь ни слова, а молча пойдёшь за мной. Поняла?       Чего я так испугалась? Но я стояла в его объятьях и боялась дёрнуться. Меня пронизывал страх перед ним. Иногда он терял самообладание и мог истязаться меня, пока я не падала без сил. Мне нравился такой секс: грубый, с подчинением ему, но иногда Леви переходил границы.       — Кивни, если поняла меня? — тон его голоса заставил смиренно кивнуть, и он убрал ладонь от моего рта. — Обувайся.       Точно послушная овца, я напялила ботинки, стараясь не смотреть на него. Сегодня. Сейчас я выскажу ему всё, и этот цирк закончится. Но когда я вытянулась и посмотрела в его глаза, вся моя уверенность испарилась.       Леви грубо схватил меня за локоть и потащил через всё здание. Мы поднялись по лестнице на третий этаж, я уже была готова снова очутиться в его кабинете, но мужчина поволок меня дальше, в закрытое крыло. Где располагалась его спальня, где жил только он.       За всё время наших отношений он ни разу не приглашал меня к себе в комнату. Мы могли быть часами в его кабинете, но не в спальне. Несмотря, на свой скверный и тяжёлый характер, мужчина мог себе позволить лежать на диване в обнимку со мной и бесконечно долго гладить мои волосы, пока я не засыпала. Уже утром меня будили, чтобы отправить обратно в комнату, только чаще всего я покидала его до рассвета. Аккуратно выбиралась из его объятий и исчезала, как ночные грёзы.       В спальне было не так светло, как я ожидала. Постель расправлена, что казалось вообще на него не похоже. И только после этого я обратила внимание, что на нём рубашка расстёгнута. Видимо, торопился и выскочил из кровати. Волосы Леви оставались ещё влажными после ванной.       Хотя я не удивлена. Его бы воля, он бы не покидал пределов ванной комнаты никогда.       Я опустила голову в пол, не позволяя себе рассмотреть интерьер. Мне всё это очень надоело и хотелось закончить со всем этим. А где набраться смелости, чтобы сказать ему, что, пришло время всё закончить и не вспоминать, как страшный сон?       — Ты хоть представляешь, как мне надоело бегать за тобой?       — Бегать? — от удивления, я посмотрела в его глаза. — Мне кажется, ты…       — Я давал тебе разрешение говорить? — тон его голоса, мягко сказать… пугал, настораживал. Резал, как острая бритва. — Рыжая, сколько можно не подчиняться?       — Капитан, если верить часам, сейчас свободное время, и я могу не подчиняться вам.       — Да, что ты? — мужчина сделал несколько шагов ко мне. — Ты представляешь, сколько таких, как ты, желающих попасть в мою койку? Думаешь, я тебе замену не найду?       — Три месяца, капитан. Давно пора. Неужели ты три месяца только дрочил?       — Дрочил, — спокойно признался Леви. — И ждал, когда ты перестанешь играть в недотрогу. Что ты так взъелась на меня, что устроила бега? Догонялки меня не привлекают.       — Ты реально не понимаешь в чём причина? — спросила я. — Ты унизил меня при всех. Назвал дурой и с позором выставил за дверь. Почему ты так сделал?       — Ты реально не понимаешь почему? — спросил он. — Рыжая, напряги извилины.       — Хватит! — сорвалась я. — Секс с тобой хорош, но не настолько, чтобы терпеть твои унижения!       Мужчина сократил расстояние между нами. Его пальцы сжали мои плечи, серые глаза заглядывали в мои, и казалось, что без его поддержки сейчас рухну на пол.       «Ну вот опять» — подумалось мне, когда тело пронзила слабость.       — Прекращай. Ведёшь себя, как истеричка, будто я что-то тебе должен.       Этого хватило. Его невиданной наглости хватило, чтобы разозлить меня окончательно.       Вырвавшись из его хватки, я размахнулась и ударила мужчину. Моя рука отвесила ему смачную пощёчину, а он позволил мне это сделать. Его голова слегка отвернулась, волосы, зачёсанные назад, упали на лоб.       — Ты ничего мне не должен, — резко сказала я, чувствуя, как горит ладонь. — И я не должна терпеть твои заскоки. Капитан, пришло время всё это закончить. Из очереди в вашу койку пришло время выбрать новую подстилку, а я больше не желаю ею быть. Доброй ночи.       Я молодец! Горжусь собой! Гордо задрав подборок, сделала несколько шагов к двери. Свобода. Это оказалось не так страшно, как я думала.       Резкая боль пронзила моё тело. Гордо задранный подбородок вписался в дверь, всё тело ощутило силу соприкосновения с деревянной поверхностью. Аккерман держал меня крепко, одна рука легла на талию, вторая сжала моё горло.       — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть такой, Рыжая, — шептал Леви. — Это возбуждает.       — Не смей! — зашипев, я старалась освободиться, а мужчина усилил напор. — Отпусти меня, капитан.       — У меня есть имя, — он злился.       — Да что ты? — я усмехнулась. — Тогда ты перестань меня звать по кличке.       — Сначала заслужи.       Мужчина отпустил моё горло, и его рука опустилась ниже, на грудь. Он сильно сжал полушарие, а после пальцы скользнули в разрез рубахи, сжимая пальцами сосок. Я упёрлась лбом в дверь, сжимая челюсть. Этот псих не получит то, чего хочет.       Рука с талии легла на пуговицу брюк, я дёрнулась сильнее, но Леви прижался ко мне бёдрами. Он был сильно возбуждён. Капитан перекинул мои волосы через плечо, прикасаясь губами к коже под ушком. Я напряглась. Грубые ладони спустились ниже, расстегнули брюки, вытянули рубаху из-за пояса. Холодные пальцы прикоснулись к оголённой коже, а губы не переставали покрывать поцелуями шею.       Было слишком хорошо.       Я наступила каблуком на его ногу, и он отступил. Тяжело дыша, пытаясь застегнуть пуговицу обратно, мне оставалось только смотреть на то, как мужчина зло косился на меня. Он был сильнее, опытнее и изворотливее.       Капитан чуть улыбнулся. Меня напугала эта улыбка. Никогда не видела, чтобы он улыбался, тем более так. Я снова оказалась прижата к двери, на этот раз спиной. Мужчина сжимал сильными пальцами мою челюсть, пока другая вновь выдёргивала полы рубашки из-за пояса брюк.       — Продолжай, Рыжая, сопротивляйся, вдруг получится, — капитан понизил голос.       — Хватит, отпусти! — потребовала я, стараясь убрать его руку от моего лица.       — Только не говори мне, что не хочешь. Три месяца воздержания ни на кого положительно не влияют.       — Если ты три месяца воздерживался, мне тебя очень жаль.       Только я закончила фразу, как его ладонь просвистела рядом с моей головой. Конечно, моё лицо никто не отпустил. Мне стало ещё страшнее. Капитан нависал надо мной, я даже не заметила, как колени подогнулись.       — Если настолько отчаянная, повтори, что ты сейчас сказала, — приказал Леви. Его волосы упали на лицо, но не скрыли сердитых серых глаз.       Я так сильно испугалась, что мои ноги ещё больше подогнулись. Мне стало не по себе, Леви ещё больше возвышался надо мной. Он всё продолжал удерживать меня за челюсть, а я не заметила, как уже стояла перед ним на коленях.       Снова эта странная улыбка. Ему нравилось. Я поняла, что у меня не осталось сил. Тяжёлый взгляд пронизывал, внутренние органы стали болеть от напряжения.       Капитан наклонился, обхватил мою талию и резко поднял. Кожу обожгло, под его ладонями. Губы капитана накрыли мои, и я ответила ему. Поцелуй выходил немного жёстким, тонкие губы оказались безжалостными, я ощутила его голод, его желание. Как давно он целовал меня?       Точно, три месяца назад.       Я старалась расстегнуть мелкие пуговицы его рубашки. Леви не церемонился, моя рубаха сразу стала разорвана спереди, оголяя грудь. Он имел свои наклонности, и когда чего-то хотел, не тянул резину. Как и сейчас, грубо старался снять мои брюки, толкая к кровати. У меня получилось только снять с него рубашку.       Леви разглядывал меня в тусклом свете, снимая ботинки. Я стояла перед ним в одних трусах, дрожала от легкого ветерка из открытого окна. Мне надоело ждать, пока он насмотрится, поэтому сама потянулась к его брюкам. Он так смотрел на меня, что по спине побежали мурашки.       Я сама поцеловала его, засовывая руку к нему в трусы, обхватывая возбуждённый член. Он не позволит мне долго вести, нужно было урвать момент и насладиться коротким мигом его подчинения. Капитан сдержанно простонал мне в губы, и его выдержка закончилась.       Он убрал мою руку, полностью освободил себя от одежды и заставил снова встать меня на колени, крепко держа за плечо. Я лишь облизала губы, смотря на его член. Он ждал, а я медлила, мне хотелось подразнить мужчину.       Терпение Леви закончилось, и он запустил пятерню в мои волосы, сжимая на затылке, притягивая ближе. Между ног всё горело, бельё давно можно выжимать, а сейчас он хотел, чтобы я удовлетворила его вместо того, чтобы быстрее войти в меня и получить желанное после трёх месяцев воздержания.       Решив растянуть удовольствие и позлить его ещё больше, я обхватила член у основания и подула на головку. Мужчина шумно втянул воздух сквозь зубы, сильнее стягивая мои волосы на затылке. Какой он стал чувствительный.       Губы плотно обхватили головку, язык сразу же прошёлся по такой чувствительной плоти. Мне нравилось ощущать дрожь его тела. Втягивая член всё больше, я помогала себе рукой, пока Леви, казалось, моментально терял самообладание. Капитан не выдержал, толкнулся бёдрами, проверяя мои умения, и приглушённо зашипел. Ласкать его доставляло удовольствие, особенно постоянно замедлять ритм, чтобы он сорвался первый.       У него были принципы, и Леви от них не отступится. Один из таких — не причинять мне боли, от которой я точно от него отвернусь и больше не отвечу на его зов. Все допустимые моменты, мы обсудили ещё тогда, в наш первый раз, когда он нагнул меня над столом, чтобы трахнуть. Я правда думала, что это будет на один раз, и просто хотела получить максимально много удовольствия. И я очень удивилась его открытости, когда он заявил, что хочет видеться два раза в неделю. В конечном счёте наши встречи стали чаще.       Я отстранилась и посмотрела на него снизу вверх. Капитан сжал челюсть и рывком поднял меня, не отпуская моей шевелюры.       — Рыжая, — хриплый голос, заставил мои ноги сжаться, чтобы избежать этого давящего, распространяющего возбуждения. Его свободная ладонь сжала мою грудь. — Тебе явно нравится испытывать моё терпение.       Он никогда не любил ждать.       Леви опрокинул меня на простыни, провёл руками по груди, талии, сдёрнул трусы, отбрасывая их куда-то за спину. Развёл бёдра шире, больно сжимая плоть, приподнимая для своего удобства и, не разрывая зрительного контакта, вошёл в меня. Мой стон заполнил комнату, мужчина замер.       От удовольствия я сжала мышцы влагалища так сильно, что сама этого не ожидала. Капитан рухнул на меня, его пробила крупная дрожь, и он качнул бёдрами.       Мне захотелось заскулить от ощущений, но я лишь тихо стонала и очень шумно дышала, сжимая его плечи. Губы Леви не отрывались от моей шеи и ключиц. Движения были слишком быстрыми, мои ногти непроизвольно обхватили в мужскую талию.       — Смотри на меня, — приказ был ясен. До меня дошло только тогда, когда он остановился и сжал мои скулы. — Не отводи взгляд, Рыжая, — предупредил он и, казалось,, вошёл ещё глубже.       Его глаза так пристально смотрели на меня, что мир словно замер. Я старалась двигать бёдрами в такт, но он постоянно подавлял меня, даже почти не касаясь, заставляя ёрзать под ним, требовать больше свободы.       Я улыбнулась, и, казалось, моя улыбка удивила его. Леви свёл брови к переносице, когда я попыталась отстраниться и выползти из-под него.       — Позволь мне, — прошептала я, опираясь на локти.       Он знал, что мне очень нравится быть сверху, но за всё время наших «отношений», позволял подобному случиться всего несколько раз. Можно по пальцам рук пересчитать. Хотя даже одной бы хватило. Леви ничего не сказал.       Капитан чуть отодвинулся, и я решила, что он согласен, но это была моя ошибка. Мужчина перехватил меня за талию и поставил на четвереньки, надавливая на поясницу. Мои руки ухватились за деревянную спинку кровати, но я уже понимала, что, скорее всего, не удержусь.       Леви сжал мою задницу так крепко, что кожу обожгло, останутся синяки, но его это не волновало. Он вошёл слишком нежно и аккуратно, руки легли на мою талию, и капитан сделал медленное движение.        С каждым толчком темп увеличивался, мои мышцы сжимали его, он тяжело дышал, даже почти рычал, мои стоны становились громче. В какой-то момент мне показалось, что перед глазами всё поплыло. Особенно когда он покинул моё тело. Я рухнула грудью на подушки, ещё больше прогибаясь спине. Грубые пальцы накрыли мой клитор, и тело задрожало.       Боже.       Он умел доставлять удовольствие. А ещё смотреть, как меня всю колотит от подступающего оргазма. Когда он вновь вошёл в меня, я была уже готова кончить. Леви заставил прогнуться назад, мой позвоночник прохрустел. Откинув голову ему на плечо, я с большим желанием ответила поцелуй. Губы пересохли. Находясь во мне, мужчина не двигался, но не прекращал пальцами играть с самой чувствительной частью моего тела. Мне хотелось визжать, сжать ноги, отодвинуться, скорее кончить, но он крепко держал меня за горло, продолжая целовать и стимулировать клитор.       Я попыталась двигать бёдрами, чтобы получить желаемое, чтобы он продолжал иметь меня, как он умеет. Сильно, быстро, с ноткой грубости и власти, подчиняя и доводя до лучшего оргазма в жизни, но Леви продолжал пытку.       Я сама не ожидала, что кончу так резко, крепко сжимая его член в себе, отрываясь от поцелуя и шепча имя в жёсткие губы.       — Леви…, Леви…       Тело слабело, меня трясло, а он продолжал держать за горло и смотреть в глаза, а потом снова задвигался во мне. Рука с клитора переместилась на бедро, помогая себе. Моё тело стало выталкивать его, но мужчине было плевать. Капитан покусывал мои губы и грубо входил в меня, полностью подчиняя себя.       — Мария, — прошептал Леви, вдруг останавливаясь и бурно кончая в меня.       Дьявол. Он так делал, когда точно был уверен, что не будет последствий, он точно знал мой цикл, но сейчас мне было плевать на всё и все последствия. Меня иногда раздражал тот факт, что он всё знает обо мне. Даже слишком много.       За столько времени он впервые назвал меня по имени, и я была готова сделать что угодно, лишь бы вновь услышать моё имя, произнесённое его утробным голосом.       Леви вышел, и из меня потекла сперма. Плевать на его ругань, я просто повалилась на простыни, стараясь отдышаться. Тело было липким от пота, хотелось в ванную, а ещё отдохнуть. Хотелось продлить момент, а не быть выгнанной среди ночи.       Только если подумать, он никогда не выгонял меня. Я сама уходила.       Обычно после секса мы говорили. Недолго. Я прикоснулась к его тайне, теперь вряд ли он меня отпустит. Его мучили кошмары. Я видела, как он мучился в агонии, когда мы в одну ночь заснули на диване в кабинете. Мне стало не по себе, когда увидела его таким. Тогда мои пальцы вцепились в его плечо, пытаясь разбудить.       Капитан завалил меня на том диване, — пальцы сжались на моём горле, взгляд был настолько диким, что я уже была готова попрощаться с жизнью. В тот момент я ощутила, насколько хрупка жизнь на самом деле. Тогда он в ужасе отпустил меня, так и не сумев побороть дрожь в теле. Я смотрела прямо, не отводя взгляд. Он приказал уйти, я лишь стояла и ничего не делала.       Сейчас я тоже ничего не делала. Лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и вдыхала запах, принадлежавший ему. Леви лежал на соседней подушке. Мне не хотелось уходить, но я была готова к тому, что сейчас он прикажет оставить его одного.       — Больше не проси Ханджи взять тебя на совещания. Ты не будешь участвовать в том, что грядёт. Война будет закончена без твоего вмешательства.       — Я настолько плоха?       Молчание.       — Ванна ещё горячая, — сказал он.       Грёбаный чистоплюй тянул время, но отказываться я не стала. Поднялась с кровати и прошла под его взглядом в ванную комнату. Вода и правда была ещё горячая, и я с радостью погрузилась в неё. Было странно. Впервые я стала ещё к нему ближе. Мне стало страшно оттого, что он делает это специально, чтобы не отпускать меня.       «Почему?»       Леви прошёл в ванную, я следила за ним. Особенно за тем, как он выливает на себя ведро горячей воды, вытирается и обвязывает бёдра полотенцем. Мужчина подтянул небольшой стульчик из-за двери и сел рядом со мной. Взял мочалку в руки и стал тереть мою кожу.       — Чтобы ты не говорила, как бы не пыталась вызвать у меня хоть каплю сочувствия или совести, ты не будешь участвовать в этой войне.       — Чем я отличаюсь от других? Мы столько прошли все вместе. Ты не имеешь право отобрать у меня это.       — Имею. И могу.       Что-то с ним было не так.       — Я не спас стольких людей, так что спасу тебя.       — Да о чём ты? — я вырвала свою руку из его пальцев. — Я что, твоя игрушка? Ты решил провести надо мной опыты? Спасу не спасу?       Леви не смотрел на меня. Что-то обдумывал, готовился. Не хочу знать, что у него в голове. Я поднялась. Пришло время оставить его одного. Он всё ещё не смотрел на меня. Мои босые ступни коснулись полотенца на полу. Было прохладно.       Мужчина поднялся со стула, протянул полотенце, но за секунду, прежде чем я его взяла, он накрыл меня и начал вытирать моё тело. Я внимательно следила за ним. Я так привыкла к его телу, к боевым отметинам, вечным синякам от ремней, которые стали частью нас. Всё это казалось таким привычным. Именно в такие моменты я обращала внимания на его руки, на жёсткие пальцы, которые до боли сжимали моё тело. Как сейчас, пока он старательно вытирал каждый сантиметр моей кожи. Будто цеплялся за спасательный жилет.       — Мария, ты останешься здесь. Я знаю, ты говорила с Ханджи о том, чтобы пойти с нами в порт, через три дня. — Леви укрыл меня сухим полотенцем. — Это приказ. Ослушаешься, и я прикую тебя в твоей комнате, чтобы ты не сбежала.       — Кто я для тебя?       Мой вопрос заставил мужчину замереть.       — Ответь мне, потому что я не понимаю, — мне нужно знать, но он молчал и сводил с ума.       — Ты та, кого я не хочу терять.       — Я тебе не верю, — сказала я, выходя из ванной.       Моих вещей в комнате не было. Наверное, я выглядела очень напуганной, рыская по чужой спальне, разыскивая свои трусы. Резко повернувшись, я увидела Леви со стопкой чистого белья. Предусмотрительный, гад. Я выхватила вещи, сбросила полотенце и начала спешно одеваться.       Нижнее бельё, свободная белая рубашка, брюк не оказалось.       — Сегодня ты останешься здесь, — голос его абсолютно спокоен. Только сейчас я заметила, что постельное бельё было уже сменено. — Хочу быть уверен, что ты не натворишь глупостей.       Он подошёл ко мне, прикоснулся костяшками пальцев моей щеки и нежно прикоснулся губами к виску. На него было вообще не похоже.       Леви ушёл. Оставил меня одну в своей комнате. Я лишь стояла и смотрела, как он закрыл за собой дверь.       Дальше послышался щелчок.       Он запер меня. Леви не шутил.