Закрытая дверь

      Я проснулась от чувства падения, но, открыв глаза, увидела простыни капитанской постели. За окном ещё густела ночь. Его не было рядом. Хотя разве могло быть по-другому? Дверь также оставалась запертой.       Мне стало вдруг обидно, что он оставил меня одну. Я до сих пор не знаю, как воспринимать то, что между нами происходит, а он просто так ушёл.       Дёргать дверь было бесполезно, и капитан явно не хотел появляться передо мной. Только мне самой было страшно стоять перед ним и говорить о чувствах. Я сама никогда не собиралась себе в них признаваться. Чувства к нему делали меня слабой, беззащитной перед ним. Тогда я никогда не смогу противостоять ему с прежней отвагой. Мы столько лет провели вместе, ни разу не сказали ничего лишнего, а теперь он запер меня в своей спальне, чтобы я не натворила глупостей! Только это смешно, и он это прекрасно понимал!       Глупости… да, точно, с одной такой глупости мы и стали спать вместе. Что-то никогда не менялось.       Я открыла окно и посмотрела вниз. Всего-то третий этаж, да и выступов, по которым можно было бы спуститься достаточно. Натянув ботинки, я огляделась. Убедилась, что моей одежды точно нет, а его точно не возьму, рубашки мне достаточно, которую он после стирать заставит. Ещё раз оглянулась, села на подоконник и свесила ноги наружу.       На улице было прохладно. Уже на полпути вниз поняла — это глупая идея, но мне ничего не оставалось. Хотя между первым и вторым этажом, мне захотелось вскарабкаться обратно. Приземление было мягким. Годы тренировок не прошли даром. Я вышла на каменную дорожку, когда услышала кашель.       — И как ты только не навернулась? — вопрос явно риторический.       — Третий этаж всего, бывало и хуже. — я обернулась. — Ханджи, что ты тут делаешь?       — Решила прогуляться.       — Ну, мне пора.       Мой побег был приостановлен. Зоэ схватила меня за шкирку и дёрнула на себя.       — Ты из спальни Леви сбежала?       — Будто и так неясно, — буркнула я, вырываясь из её цепких пальцев.       Мне стало холодно, и я обняла себя руками.       — Ты же знаешь, что он будет злиться?       — Ты же знаешь, что мне плевать? — парировала я.       — Мария, ты же в курсе, что окна первого этажа — это архив? — спросила Ханджи. — И Леви очень любит там проводить часами. Особенное, если хочет подумать.       — Архив в другом крыле Зоэ! — мой сарказм был очевиден. — Твои запугивания бессмысленны.       — Да, — как бы подтвердила командир, широко улыбаясь. — А закрытый архив в этом. — Ханджи заставила меня забыть о холоде, буквально одной фразой вгоняя меня в оцепенение. — Обернись.       Я резко повернулась и посмотрела на окна, в которых был небольшой свет, а силуэт у окна точно принадлежал капитану. Он приблизился к стеклу и клянусь, слышала пресловутое — «Рыжая!» из его уст. Колени дрогнули, но я быстро отвернулась, понимая, чем это всё грозит.       — Так что между вами? — спросила командир, а я лишь посмотрела на неё исподлобья. — Давай, Мария, мы же друзья, поделись?       — А если не скажу?       — Тогда завтра я приглашу тебя в кабинет и попрошу тебя всё рассказать мне. В подробностях.       В этот момент мне очень хотелось её ударить. Она пронзала меня взглядом, а я смотрела на неё и не знала, как правильно ей ответить.       — Друзья, говоришь? — спросила я и обняла её. — Давай, пригласи меня к себе в кабинет и прикажи мне всё тебе рассказать. Тогда я тут же пойду к капитану, и пусть он вымоет тебя до дыр, не забыв больно ударить по голове, чтобы ты вырубилась.       Я буквально шипела ей на ухо.       — Ой йой! — Ханджи оттолкнула меня. — Всё ясно! Иди, Мария, я больше не буду задавать лишних вопросов.       — Отлично, только ты можешь мне одолжить своё пальто? — мой вопрос был логичен, полуголой идти вдоль казарм не очень хотелось. Тем более я заметила, что капитан, всё ещё наблюдал за нами в окно.       — Ладно, — согласилась девушка. — Только разберитесь с Леви в своих взаимоотношениях. Нам скоро выдвигаться к гавани.       — Обязательно, — ответила я, намереваясь бежать, как она схватила меня за плечо. — Что ещё?       — Ты же в курсе, что завтра будет праздник? Точнее сказать, уже сегодня. Я приготовила для тебя платье. Хочу, чтобы мы все вылезли из этой формы. Так что будь любезна, не игнорируй.       Я только нашла в себе силы улыбнуться. Улыбнуться и бежать, что есть сил, обжигая лёгкие ночным воздухом. В своей комнате, будучи уверенной, что ко мне никто не придёт сегодня, смогла выдохнуть. Сняла с себя чужой плащ, ботинки, но его рубашку не смогла. Вдыхала аромат вечно чистого материала и наслаждалась тяжёлыми нотками, что успели осесть на рубашку от его пальцев.       Моя кровать мне показалась неестественно жёсткой и чужой. Я пожалела только сейчас, что сбежала от него. Не знаю, насколько правильно поступила, но какая-то часть меня ликовала, ведь я оставила его с носом и плевать на последствия.       Остаток ночи прошёл хорошо, я крепко спала и не просыпалась. Уже утром я почувствовала дикую слабость и нежелание попадаться на глаза кому-либо. События вчерашней ночи отпечатались в моей голове навечно.       Только проснувшись, я ощутила снова это отвратительное и мерзкое желание побежать и начать извиняться за такой проступок. Чёрт! Всего одна ночь с ним и мой мозг расплавился. Единственное, о чём думаю, так это о его руках, прикасающихся к моей коже. Это было нечестно, он явно не мучил себя подобными мыслями.       Мысли… теперь они занимали мою голову. Вечер близился, я выполняла поручения Ханджи и снова старательно обходила его кабинет стороной, а командир, как специально отправляла меня к нему. Мне везло, что Жан слонялся вечно где-то рядом и попросить его отнести документы капитану не составляло проблем. Но вот, на седьмой раз он отказался.       Дело было срочное, и никого рядом не было. Ну, Леви же не убьёт меня за это, так что я просто собралась с силами, и пошла к нему. Мои долгие раздумья не приносили пользы, лишь спина насквозь вспотела. Постучавшись, я дождалась приглашения и вошла в его кабинет.       — Чего тебе? — Леви даже не поднял глаз, он всё так же что-то писал в журнале.       — Ханджи попросила принести тебе последние сведения за…       — Криштайн отказался быть посыльным? — голос мужчины был груб, и он всё так же не смотрел на меня. — Бумаги на стол и можешь быть свободна.       Всего на мгновение я задохнулась и не могла пошевелиться. Мне стало так стыдно и больно одновременно, что даже не понимала, как реагировать на его слова. На что я вообще могла рассчитывать после того, как сбежала? Но он первый оставил меня одну!       — Чего застыла, Рыжая?       Шаги дались тяжело, но я подошла к его столу и положила бумаги на стол. Капитан продолжал выводить строчки своим идеальным почерком, а мне очень хотелось объясниться.       — Леви, я… — язык будто присох к нёбу, и пока я старалась заставить себя сказать хоть слово, он поднял на меня свой тяжёлый взгляд. — Я хотела сказать…       — Мне плевать.       — Сегодня ночью, я…       — Рыжая, почему ты никогда не слышишь то, что я тебе говорю? — Аккерман всё ещё сидел на стуле, но мне казалось, что он намного выше меня и подавляет, хотя так и было, своим взглядом. — Мне плевать. Проваливай. Не хочу тебя больше видеть в этом кабинете.       — Ты уверен? — спросила я, не понимая, зачем. Ведь было глупо сейчас оправдываться и надеяться на другой исход.       — Абсолютно.       Я ушла. Сжимая зубы и кулаки до боли, стараясь не завизжать, как умалишённая. Ни к чему были эти все сцены. Я сделала свой выбор, он свой. Теперь можно расслабиться.       В комнате меня ждал подарок от Ханджи. Платье, которое она для меня приготовила. Изначально я не собиралась идти на этот праздник. Не понимала зачем, а теперь мне очень хотелось пойти. Обещали вино. Много вина.       Застёгивая эти мелкие пуговки на тёмно-синем платье, мои руки дрожали. Я набралась смелости, чтобы поговорить, он прогнал меня. Значит, это к лучшему.       Платье было максимально простым, с рукавом три четверти, достаточно глубоким вырезом, но не таким сильным, чтобы смущать кого-то, просто не привычно. Ряд пуговиц тянулся от груди до самого низа, а само платье заканчивалось где-то на середине икры. Нужна была обувь легче, чем обычно я носила. Оно подчёркивало мою талию, что мне нравилось, лёгкая ткань струилась по телу. Для лета самое то.       Волосы я распустила, но заколола несколько прядей на макушке, красивой заколкой. В том году на мой день рождения я обнаружила её на своей кровати в небольшой коробочке. Никаких записок. Я понимала, кто это мне подарил, но не сказала даже «спасибо».       Тряхнув головой, я вышла из комнаты и пошла в общий зал. Все веселились. Ханджи, завидев меня, чуть ли не запрыгала, рядом с ней сидел капитан, но он даже не посмотрел в мою сторону. Я села недалеко от компании Эрена и Микасы, и сама не заметила, как стала активно вести с ними диалог. Кони и Саша спорили из-за еды, а Жан много пил. Армин пытался донести какую-то мысль, но никто не слушал его.       Все они были на несколько лет младше меня, но это не мешало нам общаться и много смеяться. Был только разведывательный отряд, никого лишнего.       Иногда я смотрела в сторону Леви, но он будто меня не видел. Даже когда мне казалось, что он смотрит прямо на меня через секунду, его взгляд был таким, словно он увидел титана прямо за моей спиной.       В конце концов, мне надоело, и я переключилась на Жана, вслед за которым стала прикладываться к алкоголю чаще. К нам присоединились ещё товарищи, и все стали требовать играть в бутылочку, раз одну мы уже освободили. Зачем-то они назначили ведущего, который то крутил бутылку сам, то заставлял кого-то из нас. Давал максимально странные задания.       И вот он снова крутит бутылку и громко произносит:       — На кого она укажет, тот расскажет свой самый постыдный поступок.       — Странные у него понятия об этой игре, — прошептал Жан, сидящий рядом со мной, и я засмеялась.       Мой смех был громкий, я даже слегка облокотилась на парня. Именно в этот момент я заметила взгляд Аккермана. Он был жестоким, казалось, он сорвётся с места и подбежит сюда, отдёргивая меня от Криштайна. Жан был высок, многие девушки на него засматривались, и я решила, что это будет отличная возможность: отвлечься и позлить.       Я приказала себе больше не смотреть на Леви. Решила отдаться игре и веселью. Ему плевать и мне тогда тоже.       Пока мы пытались разобрать постыдную историю Кони, Жан подшучивал, и сам стал проявлять ко мне интерес. То к плечу прикоснётся, то волосы зацепит так, что запутывался пуговицей на рубашке и старался выпутаться.       Вдруг я заметила, что Леви поднялся на второй этаж этого зала, в руках у него была чашка чая, и он следил за игрой. Хоть и намеренно, я не смотрела в его сторону, но замечала его движения в зеркалах, развешанных по комнате.       Слегка повернув голову, в отражении одного из зеркал я могла видеть его прищур, направленный на нашу компанию, и он стал свирепее, когда место ведущего заняла Зоэ и в ход пошли более взрослые игры.       И снова Кони не повезло, ему нужно было сесть на колени к Армину и просидеть там, два следующих круга. Пока он шёл к нашему стратегу, все ржали, а Ханджи его всё подгоняла. Ещё стало веселее, когда Микасе выпало обнять Сашу. Хотя это даже было мило. Ханджи стала ненасытной и стала просить уже более серьёзные вещи.       — Так, надоело! — воскликнула она. Командир медленно обвела нас взглядом.       Тут я поняла, что за время игры оставалась в стороне. Бутылочка ни разу на меня не указала.       — Мария, — её голос пугал. — Поцелуй того, на кого укажет эта бутылка. Только не в щёчку или лобик, а в губы. И неважно кто это будет.       Я нервно усмехнулась и взяла стакан с вином. Зоэ крутанула бутылку, и все замерли, а я успела осушить стакан. Она стала замедляться, и лёгкие сдавило, ещё один круг, и горлышко почти указало на меня, что почти сняло с меня всю ответственность, но орудие игры докрутилось до Жана.       Надо было слышать этот гул из голосов, мой нервный смешок утонул в нём.       — Ух ты! Это просто невероятно! — Ханджи не могла на месте усидеть. Она знала то, что никто не знал, и, я понимала, что этого она и добивалась. Моей реакции, и не только. — Давай, целуй!       Её улыбка заставила меня смутиться. Я даже побоялась смотреть в отражение зеркал, чтобы не потерять остатки уверенности.       «Мне плевать» — прозвучало в моей голове эхом, и я отбросила все страхи.       Жан, казалось, тоже был в шоке, но не дёргался. Он слегка покраснел, но, думаю, это от вина. Мне пришлось встать, чтобы не тянуться к нему сидя. Лучше наклониться. Лёгкий поцелуй и всё. Ничего сложного. Я почти отказалась от этой идеи, но в моей голове снова прозвучали те слова.       Мои губы прикоснулись к губам парня. Дабы не слушать лишний раз от Зоэ, что это не поцелуй, решила задержаться чуть дольше, но чего не ожидала никак, так этого того, Жан ответит на поцелуй, и просунет язык в мой рот. Его рука залезла в мои волосы, что заколка слетела и упала на пол, а я уже сидела на его коленях.       Всего несколько секунд, хотелось поддаться и продолжить, но в мгновение я отскочила и завершила этот цирк. Все смотрели на нас. Даже те, кто не играл.       Леви уже стоял за спиной Криштайна, и мне стало не по себе. Я приоткрыла рот, но вновь его слова зашумели в моей голове, и спокойствие накрыло меня. Лучше всего было уйти, повернувшись, уже готовилась бежать, но Жан схватил меня за руку, собирался что-то сказать, кто-то ещё поднялся, начался ещё больший шум, будто поцелуев не видели.       — Пойду-ка я, прогуляюсь. — мой голос прозвучал неуверенно, я стряхнула чужую руку с запястья.       Всего один шаг, чтобы выбраться из злополучного круга, но внезапно Саша свалилась на меня, цепляясь за моё платье. Я даже не поняла, как так вышло, но её цепкие руки разорвали лёгкую ткань моего платья, и моё бедро оказалось оголено.       Классный вечер, ничего не скажешь.       Впопыхах я сцепила разорванные края и устремилась к выходу из зала. Заколку заберу потом, сейчас мне хотелось оказаться в своей комнате.       Сзади послышались шаги, и я повернулась сказать Жану, чтобы не шёл за мной, но это был не он. Аккерман стоял прямо передо мной. С растрёпанными волосами, в белой рубашке, а в руке у него была моя заколка.       Мы молча смотрели друг на друга.       «Мне плевать» — снова и снова эти слова атаковали мой разум. Было больно.       Волосы вдруг стали мешаться и захотелось их убрать, а ещё мне до безумия хотелось забрать заколку. Дальше так продолжать не могло, и я протянула руку.       — Верни, это моё.       — Понравилось? — зло спросил Леви. Свободной рукой он снова взъерошил свои волосы. — Хочешь ещё?       Не нравилось мне то, в каком тоне он со мной говорил. Ничем хорошим это не кончится. Нужно было бежать.       — Ладно, попрошу Ханджи забрать у тебя мою заколку. Спокойной ночи, капитан.       Поворачиваться к нему спиной было ещё страшнее, но я сделала это, и чуть ли не бегом направилась к лестнице. Леви догнал меня через несколько секунд, схватил за руку и запихнул меня в первую попавшуюся дверь, за которой оказалась небольшая библиотека.       Он сильно сжимал моё запястье, было больно, но я и слова не могла произнести, молча шла на казнь, продолжая держать порванное платье вместе. Мы остановились за небольшим стеллажом, где стоял стол, а на нём кувшин с водой и стакан. Леви отпустил мою руку и подошёл к нему. Наполнив стакан водой, он вернулся ко мне.       — Я не хочу пить. — теперь была моя очередь злиться.       Только он злился сильнее. Аккерман дёрнул меня за руку, которой я удерживала разрыв, и притянул к себе. Он насильно старался влить в меня воду, но та лишь вылилась на меня, пока я сопротивлялась. Ткань намокла и прилипла к телу. Соски от холода набухли и стали виднеться через ткань, моё оголённое бедро тоже было мокрым. Выглядела я не очень. Леви не успокоился, набрал воду в руку и, прижав меня к себе, будто пытался отмыть мои губы от чужих. Когда он закончил, его хватка ослабла и мне хватило сил оттолкнуть его.       — Тебе же плевать! — крикнула я, мой голос сел. Глаза почти наполнились слезами. Мне казалось, что сейчас вино начинает действовать с новой силой. — Тогда зачем всё это?       Леви словно ничего не слышал. Он сделал шаг ко мне, но я отошла. Ещё пара шагов и буду прижата к стеллажу. Нельзя дать загнать себя в ловушку. Мужчине было плевать на моё сопротивление, он достал заколку из кармана брюк и подойдя ближе, убрал мои волосы с лица, бережно закалывая их на затылке. Аккерман ничего не говорил, и это злило меня.       Капитан коснулся моего плеча, время будто замерло, после, его пальцы спустились ниже и сжали грудь, скрытую мокрой тканью, а губы примкнули к шее. Горячие поцелуи терзали кожу, а ещё он не гнушался кусать мои ключицы. Сейчас в его движениях было столько ненависти, что я могла ощутить её почти физически.       — Тебе же плевать! — повторила я, стараясь оттолкнуть Леви за плечи.       Но он сильнее. Аккерман, немного грубо повернул меня спиной к себе, снова поцеловал основание шеи, пока его руки блуждали по моему телу. Одна рука снова легла на грудь, до боли сжимая сосок, а другая ползла под разрыв платья, захватывая в плен бедро, и пальцы больно впились в кожу. Мои же ногти вцепились в деревянные полки, полные книг.       Я пыталась крутить бёдрами так, чтобы оттолкнуть сильнее, но этому больному ублюдку нравилось. Чувствовала его возбуждение ягодицами. Чёрт, только не это. Сейчас его цель — завалить и трахнуть меня, а мне этого совсем не хочется. Его рука с бедра пробирается глубже, и мои нервы дают сбой.       Я снова наступаю каблуком ему ногу, умудряюсь повалить его на пол и отойти подальше.       — Хватит! Это ты меня не слышишь! И мне надоело, что ты ко мне так относишься. Сначала говоришь, что хочешь защитить меня, после запираешь в своей спальне и оставляешь меня одну, а когда я пытаюсь поговорить о том, что чувствую, ты говоришь, что тебе плевать! А теперь пытаешься подавить в себе ревность, срывая злобу на мне! — меня понесло, и я не хотела останавливаться. — Да, я сбежала ночью, но лишь потому, что не знаю, как относиться к тебе, твоим словам и поступкам. Ты ничего не объясняешь, лишь требуешь, и я не понимаю, что происходит. Так что хватит!       — Ты поцеловала его. — голос его показался слишком мягким. Леви встал с пола. — Хотя точно знала, что я смотрю. Но ты всё равно поцеловала его. Да, Рыжая, я ревную и срываю злость на тебе. — он замолчал, и впервые я видела, как он что-то снёс со стола в порыве ярости. Это был кувшин с водой и стакан, которые разбились моментально. — Потому что три года, ты целовала только меня, а сегодня ты поцеловала этого придурка Жана Криштайна!       — Что ты творишь, Аккерман? Ты лишь запутываешь меня ещё больше, вместо того, чтобы ответить.       — Это ты что творишь, Мария? Как так выходит, что я не хочу, чтобы ты творила глупости, а ты сбегаешь от меня посреди ночи и после целуешь другого?       — Ты прикидываешься идиотом сейчас? Когда я хотела тебе всё объяснить, ты сказал, что не хочешь видеть меня больше, так что не смей закатывать мне сцены ревности.       — Я сказал, что не хочу видеть тебя в своём кабинете!       — И что это значит? — спросила я.       — А то, что я ждал тебя в своей комнате. — он оскалился. — На коленях, с извинениями.       — Что?       — Но вместо этого ты предпочла напиваться с другими солдатами, играть в непристойные игры и поцеловать одного из них. — договорил Леви. Казалось, он вообще не хотел меня слушать и слышать.       Я резко протрезвела, точно не пила алкоголь и вовсе.       И не понимала, как, но он снова умудрился вывести меня из себя. И второй раз я отвесила ему пощёчину. Удивительно, но он меня даже не остановил. Лишь ухмыльнулся и оглядел мою персону строгим взглядом.       — Почему ты пытаешься отнять у нас время, которого и так нет? — спросил Леви. — Осталось три дня, поэтому давай больше не будем выяснять отношения? Как считаешь?       — Ты ведёшь себя не логично и глупо!       — Признай, ты чувствуешь себя максимально великолепно, понимая, что я ревную тебя, — Леви подошёл ко мне, смотрел прямо в глаза, будто гипнотизировал. — Не говори мне, что твою голову, хоть на секунду не посещала мысль о том, чтобы спровоцировать меня. — Он положил ладони мне на талию. — Сегодня впервые я увидел тебя в платье. Оно такое красивое, жаль порванное.       Ему доставляло удовольствие подчинять меня себе чарующим голосом, зная, что я не смогу ему противостоять, когда он надавит на нужные точки. Леви прикоснулся к мягкой коже на бедре, меня словно вновь окатили с ног до головы водой.       — Ты хочешь только меня, — утвердительно сказал Леви. — Отрицать бесполезно. Тебе следует вымыть рот с мылом, а пока.       Его тонкие губы прикоснулись к подбородку, стали медленно спускаться в низ, по горлу, между ключицами. Я не заметила, как он расстегнул несколько пуговок и стянул ткань с груди, чтобы накрыть напряжённый сосок влажным поцелуем. Казалось, что весь воздух выкачали из комнаты и я начну задыхаться. Это было неправильно, нужно было всё прекратить, но его зубы на чувствительной вершинке, жёсткие пальцы на моём теле, отбирали последние пути к отступлению.       Леви подтолкнул меня к столу. Сейчас, если поддамся сейчас, пути назад не будет, но он прав — я хотела только его.       — Стой, подожди, — мне удалось привлечь его внимание. — А что будет дальше?       Не знала, на что я рассчитывала, но понимала, этот вопрос заставит Леви задуматься.       — У нас будет ещё три дня, — он поднял и усадил меня на стол, раздвигая мои ноги. — А если тебя интересует, что будет после этих трёх дней… — капитан замолчал, взгляд его был потерянным, но уже через секунду он собрался. — Это я готов обсудить после, в моей постели, утром. Если ты снова не сбежишь.       Моё дыхание замедлилось. Я очень хотела, чтобы он поцеловал меня в губы, но знала, что он это не сделает. Пока.       — Хорошо.       Моё согласие вызвало его улыбку, будто могло быть иначе? Он продолжил губами втягивать поочерёдно мои соски, а пальцами забрался под нижнее бельё, размазывая пальцами влагу, по складкам половых губ и клитору.       Изящные пальцы капитана проникли в меня очень нежно, и мой стон показался мне слишком громким. Это было запредельно хорошо.       Скрип тяжёлой двери остановил нас. Я выпрямилась, постаралась как можно скорее застегнуть пуговицы на груди, а Леви стянул меня со стола, усаживая на скамейку.       — Мария, ты здесь? — голос Жана напугал меня, а Леви слишком подозрительно вытянулся. — Тебя не было в комнате, я подумал, ты здесь.       Его шаги были близко, и я ничего умнее не придумала, чем дёрнуть Леви за руку. Тот мягко осел на пол, его не было видно за столом и мной, оставалось только выпроводить незваного гостя.       — Почему ты не отвечала? — спросил Криштайн, и я обернулась, немного, чтобы его лучше видеть. — Ты растрёпанная, что случилось? — хруст под ногами заставил его остановиться. — Осколки?       — Стой! Не подходи!       Я сидела на скамье вполоборота, спина больно впивалась в край стола, а между моих ног сидел Аккерман. То ещё зрелище. Жан на мгновение замер и отступил на пару шагов. Мне удалось расслабиться, но меня быстро привели в чувства. Леви заставил меня съехать на край скамьи и раздвинуть ноги, пришлось упереться локтями в столешницу и смотреть на гостя через плечо.       — Чего ты хотел? — вопрос вышел слегка грубым.       Только было плевать, потому что пальцы Леви снова оказались во мне и пришлось приложить немало сил, чтобы не застонать. Кулаки сжали непроизвольно, я ощутила, как краснею.       — Мария, с тобой всё хорошо? Выглядишь неважно. Это из-за нашего поцелуя? — его вопрос был некстати. — Я хотел сказать.       — Уходи! — резко перебила его, но мне ничего не оставалось. Леви между моих ног, решил свести меня с ума, и его язык на моём клиторе не придавали мне твёрдости и сил. Скорее желание размякнуть и принять его член.       — Ты прости, если я перешёл границы. Слышал от Ханджи, ты с кем-то встречаешься и подумал, что ситуация на празднике заставила тебя понервничать.       — Жан, просто проваливай!       Держаться было очень трудно! Моё тяжёлое дыхание грозилось выдать меня с головой. Пальцы Леви впивались в мои ягодицы, а его горячий язык крутил кульбиты между ног, которые уже дрожали. Свести бёдра не получилось, за это капитан зубами сжал мой клитор, и я почти сдалась.       — Мария, у тебя точно всё в порядке? — парень стоял за моей спиной. — Кто разбил кувшин? Тебе сделали больно?       «Твою мать! Ты издеваешься! Уйди! Уйди! Уйди!» — я могла только думать, потому что, если размокну плотно сжатые губы, точно вырвется нечто весьма пошлое.       Его тяжёлый шаг заставил меня зажмуриться. Нет, только этого ещё не хватало!       — Тебе сказали проваливать, Криштайн? Неужели настолько тупой, что не расслышал с первого раза?       «Когда он успел подняться?» — пронеслось в голове. Я мгновенно сдвинула ноги, насколько позволяло колено Леви между ними, ещё больше зажмурилась и закрыла лицо руками.       — Капитан! — Жан явно не знал, куда себя деть. — Простите, я не знал, что вы…       — Да, мы вместе, но тебе лучше держать рот на замке! Ты меня понял?       — Да, конечно!       — Теперь выметайся!       Послышались отдаляющие шаги. Я всё ещё прятала лицо в ладонях. Какой-то слишком странный день. Аккерман мягко убрал мои руки и поднял меня со скамьи. Тонкие брови были сведены к переносице, губы напряжены.       — Пошли, не хочу, чтобы сюда сбежались любопытствующие и стали глазеть на тебя в таком виде. — Леви застегнул самую верхнюю пуговицу на моём платье. — Этот идиот не сможет долго держать язык за зубами.       Леви крепко сжал мою ладонь, и мы покинули библиотеку. Он снова вёл меня в свою комнату, и пока мы шли, я всё думала о том, что будет, когда три дня закончатся.       В его спальне всё так же царил полумрак. Постель была идеально заправлена, стопку своих чистых вещей я заметила на комоде.       — Иди в ванную, — приказным тоном сказал капитан, но я не могла сдвинуться с места. — Рыжая, ты меня опять не расслышала?       — Я останусь, только если ты не уйдёшь снова куда-то посреди ночи, после секса, — мой голос прозвучал уверенно, а у самой колени дрожали.       Не зная всей ситуации, можно меня смело обвинить в наивности, ведь выглядела я, как девушка лёгкого поведения. В порванном мокром платье, со спутавшимися волосами. Самой неприятно.       Леви на удивление не разозлился, признаюсь, ждала именно этого. Он подошёл ко мне, долго рассматривал меня, будто видит впервые. Его горячая ладонь обожгла мою щёку, а он лишь нежно прикоснулся ко мне.       «Интересно, насколько жалкой я сейчас выглядела?» — успела только об этом подумать.       — Я не оставлю тебя одну.       — Обещаешь? — спросила я, и только после до меня дошло, насколько эта реплика была глупа.       «Я точно наивная идиотка!» — отругала себя.       — Обещаю, — ответил Леви и обнял меня.       Он снял с моих волос заколку, запуская в них пальцы, и сжал их на затылке. Мужчина втянул в лёгкие их запах, и ещё крепче сжал меня в своих руках.