Отпусти

Желанная месть после её наступления не заглушила боль. Сделанного было недостаточно. Недостаточно, чтобы поквитаться с ненавистными героями, что пришли в его страну, в его город, в его жизнь, уничтожив её. Родители, жена, сын… Вот они есть, а вот, всего в момент, и их нет. Как всё же время скоротечно, всего в секунду всё перевернулось, перемешалось и улеглось на самое дно, оставив в голове хаос, а в сердце пустоту. Казалось бы, у Земо было достаточно времени, чтобы прийти к миру, хотя бы внутреннему, однако… Мемориал красивый, правда, но видеть его тошно. Лучше бы его не было, как и не было тех событий семилетней давности. Ух ты, семь лет уже прошло, а лица родных всё ещё преследуют во снах. Нет, это не кошмары. Сладкие грёзы, где всё по-прежнему, всё хорошо. Кошмар наступал с пробуждением и осознанием, что не всё хорошо, далеко не всё хорошо… Необходимо было быть сильным, умным, хитрым, держать маску победителя перед противниками. Их было так много, считавших себя во всём правыми, блюстителями порядка, закона, защитниками целой Земли, а после и всей Вселенной! Трагедия одного человека ничто в масштабах мира, но мир самого человека рухнул вместе с тоннами земли в тот злополучный день. Смерть – освобождение. Желание, которое не сбылось когда-то тогда, после развала команды Мстителей, сейчас, кажется, вот-вот, воплотится. Ни страха, ни сожалений, долгожданная встреча с родными. Всего на секунду дышать становится легче, ведь Зимний солдат знает своё дело. Жаль только, что Джеймс Барнс был другим. Очередной, чтоб его, герой. А герои своих врагов не убивают, у них другие методы пыток. Вместе с пулями что-то внутри Гельмута падает, разбивается на тысячи осколков, которые после вонзаются в тело. Неглубоко, однако, ощутимо больно. Маска трескается, обнажая истинные чувства. Плевать на свидетеля, слишком долго это копилось внутри. Время снова выговориться. – Моему сыну, Карлу, только исполнилось одиннадцать. За день до… – голос дрожит, сам мужчина всего на секунду запинается. – Той трагедии. В кругу семьи отпраздновали, а на следующий день герои появились в небе. Это казалось чудом, но вместе с тем и пугало. Сын был в полном восторге, когда увидел Железного человека. С моей стороны было глупо решать, что происходящее в городе не затронет мой дом. И я уехал выполнять свою работу. За время своей речи Земо ни разу не поднял взгляд. Лежащие на земле пули привлекали куда больше внимания. Но говоря самое важное, хотелось видеть эмоции Барнса. Только бы не безразличие Зимнего Солдата. – Два дня, Джеймс. Два дня мне потребовалось, чтобы раскопать свою погибшую семью. Баки, стоящий всё то время неподвижно, будто боясь нарушить атмосферу, момент откровения, резко отмер и сделал шаг на встречу. Страха смерти у Гельмута давно нет, он готов к любому виду физической боли, ожидал именно её, а не странных, неловких объятий от суперсолдата. Это было необычно, неожиданно и так тепло где-то в груди. Позабытое давным-давно чувство. Не сразу Земо решился ответить на объятье, какое-то время сомневаясь, что это действительно происходит. Быть может, он успел сойти с ума, или выстрел был совершен с заряженной обоймой. Однако Джеймс, сейчас, перед ним, настоящий, из плоти и крови, со своими тараканами в голове, диктующими, что делать. Для Барнса было открытием увидеть во враге, ещё недавно пытавшимся подставить, убить, своё отражение. Человека, потерявшего всех, а затем и самого себя. Отличий множество, но сама суть имеет одни корни – одиночество и утрата. Баки потерял года и память, Гельмут – семью. У Баки был якорь, был Стив. У Гельмута было желание отомстить. Если он, Зимний солдат, убийца многих, заслужил прощения, то почему Барон Земо нет? – Отпусти, – прерывает стоящую тишину голос Баки, через секунду продолжая. – И двигайся дальше. Хотя бы со мной.