Потерянное время

— Вам помочь? Вы выглядите так, словно заблудились.       Анна обернулась, на довольно-таки приятный голос, и уставилась на высокого молодого человека. Девушка не замечала за собой подобной наблюдательности, но его обворожительная улыбка, непринужденный и аккуратный внешний вид производили неизгладимое впечатление. Последние пару минут она разглядывала ничем не примечательную улицу с двумя рядами абсолютно одинаковых домов, с террасами по левую руку резными оконными рамами. Она понятия не имела как здесь оказалась и куда ей идти. — Было бы неплохо. — С трудом выдавила она из себя и скромно улыбаясь, попыталась пошутить. — Если вы не маньяк.       В ответ она получила такую улыбку, что была бы не против, если бы он всё же оказался маньяком. Пауза затянулась, и она спросила то, что интересовало её больше: — Где мы находимся?       Парень начал оглядываться, а на лице у него отразились искренние удивление и недоумение, словно ответа он не знал, а самим вопросом никогда не задавался. — Где мы? — Переспросил он и получил в ответ робкий кивок, на который он ответил решительно — Думаю, что мы здесь. На острове. — Последовало пояснение, после того, как ее лицо перекосило окончательно. — Что, простите? — Мы на острове Остров, с названием не заморачивались. Да, я конечно много странных типов здесь повидал, но вы. Вы, наверное, новенькая или просто забыли. Хотите мы с вами пройдемся, может быть вы вспомните что-нибудь?       Не дожидаясь ответной реакции, он взял ее под руку и повел в ближайший переулок. Когда они прошли мимо мусорных баков, Анну посетила мысль, что маньяком он может оказаться не сексуальным. Но не успела она начать сопротивляться, как обогнув еще одно здание они вышли на приветливую улицу, выглядевшую как центральная, полная показухи для людей проезжающих город по внутреннему шоссе и туристов, приезжающих сюда целенаправленно.       Яркое утреннее солнце окрашивало и без того яркую и примечательную улицу в золотые тона. Из серого асфальта словно вырастали несочетающиеся и необычные здания. Цветочный магазин был в виде пня, или здание неопределенного назначения без окон и дверей в виде коробки. Заботливо, как ему казалось, не давая Анне рассмотреть всё как следует, проводник, который так и не представился, потащил ее в здание, которое выглядело так, словно его сложили из больших и ярких детских кубиков. Как оказалось, это было кафе и внутри интерьер его был точно такой-же, как и внешнее оформление здания.       Пара прошла в конец зала и села в угол, у окна. Без слов к ним подошла официантка и принесла две чашечки кофе. — Это самый бредовый сон из всех, что мне снился. — Спорный вопрос — кто кому снится. Не зря, некоторые верят, что весь наш мир, это чей-то сон. С другой стороны, как тогда понять, что ты сам не являешься этим созданием, которое снится само себе…- Он несколько самодовольно рассуждал вслух, не обращая внимания на девушку. На мгновение Анна даже поверила, что может быть частью сна этого парня. — Так или иначе, здесь меня зовут Ян. — Приятно познакомиться, я — Анна. — А уж мне как приятно. Судя по всему, ты ничего здесь не знаешь. — Ослепительная улыбка Яна сменилась озадаченным выражением лица, которому сопутствовали нахмуренные брови. — Да. — Тихо ответила девушка, вцепившись двумя руками в кружку, пытаясь прогнать стойкое ощущение, что она в чем-то провинилась. Она чувствовала себя неловко и неуютно, как ребенок, которого учитель отчитывает при всех во время урока. — Что же, всё просто. — Он торопливо глотнул кофе, а затем выпрямился и расправил плечи. Как только он убедился, что ее взгляд и внимание прикованы к нему он продолжил свою, явно заученную, речь, да так, что этому позавидовал бы любой экскурсовод. — Это — Остров. Сюда всех нас сослали, так как мы ненормальные. — Что? — Перебила его ошарашенная девушка, не давая даже как следует начать речь, чем вызвала крайне недовольный взгляд. — С какой ты планеты? — Ян театрально покачал головой, но вопрос, тем не менее, задал вполне серьезно. — При возрастающем уровне рождаемости детей с отклонениями и диагностированием отклонений у людей уже взрослых, новое правительство было не готово снизить планку нормы и приспособить встающую на ноги страну для таких как мы. Они сочли проект «Остров» более выгодным. Поэтому они, вместе с другими странами, модифицировали корабль-остров в открытом океане, создав на нем определенную инфраструктуру и условия жизни. Таким образом, загрузив несколько кораблей нами, и небольшим количеством сопровождающих, проект был запущен. — Ян изобразил фейерверк. — Многие до последнего были уверены, да и верят до сих пор, что на нас сбросят бомбы, но...       Он пожал плечами и переключился на свой кофе, давая Анне время переварить всё сказанное. Вместо ожидаемой мешанины из мыслей в ее голове царила тишина, словно проникающая извне. Ей пришлось тряхнуть головой, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. И выдала она первое, что пришло в голову: — Ты хочешь сказать, что этот остров населен… — Не смогла придумать вопрос по-оригинальней? Я на него, конечно же, отвечу- да, маньяками, убийцами и людьми с…ограниченными возможностями здоровья. Ага, безумцами и уродцами всех мастей и расцветок. Так что для нас теперь вы, люди снаружи, ненормальные. Выражение, что всё в мире относительно, само себя доказало. Мы вполне хорошо тут обустроились, как видишь. У нас есть свои больницы, учебные заведения и прочее. — Да быть не может. — Она поперхнулась чуть теплым кофе, но кашель застрял в горле, когда она увидела посуровевшее лицо Яна. — Нет, я имела в виду не то, что вы устроились, а…- Ей пришлось замолчать. — Не веришь? Я могу тебе многое рассказать. — Он сказал это, словно торговец волшебными вещами предлагающий лампу с джином, или фантастическую историю из своей жизни которой никто и никогда не поверит, и взгляд его был невероятно скорбным. — Например, архитектор, который проектировал эту улицу, и создал это кафе — не говорит с детства, слышал, что у него что-то там с нервами. Мы тут стараемся без диагнозов. А вот, кстати, и он.       Раздался перезвон колокольчиков, висевших над дверью и в кафе вошел молодой мужчина, в свитере с высоким горлом, Черных, потертых, брюках и с тубусом в руках. Он привычно занял столик в противоположном конце зала и не обращая ни на что внимания разложил бумаги на столе, достал карандаш из-за уха и ушел в себя, склонившись над столом. — Быть не может. — Анне с трудом удалось отвести взгляд от вошедшего мужчины, ей он казался маленьким мальчиком. А уж увидеть в нем психопата или немого она никак не могла, даже если бы очень захотела и попыталась использовать всю свою фантазию. Ян понимающе улыбнулся, — Хочешь проверить? Он тут лет с восьми. Умудрился предсказать рождение своей младшей сестры в семье. Нормальной сестры. — Выразительно добавил он. — И когда ребенок родился — его турнули сюда в первой партии. — Парень встал и приглашающе кивнул девушке. — А ты? — По тому как Яна передернуло, девушка поняла, что пояснений вопрос не требует. — Психопат, наверное, избивал свою мать, издевался над животными. А сейчас, даже не знаю, нечто вроде социального работника, отвечаю за новеньких и просто собираю информацию о каждом. — Он спокойно, как ни в чем не бывало, пожал плечами. — - Не смотри на меня так, ты здесь тоже неспроста. Меня сюда отправил заботливый братик, между прочим мой близнец. От тебя избавился муженек — с кем не бывает. — Эй, со мной всё в порядке. Это просто мой сон! — Анна не могла понять почему она вдруг так взъелась на своего собеседника. Она даже вскочила и тыкала пальцем ему в грудь, но обнаружила это лишь тогда, когда краем глаза заметила, что архитектор отложил карандаш и пристально смотрит на них. В его глазах читался страх. Быть может он вспомнил своих родителей, которые могли вот так стоять на кухне, и спорить — стоит ли от него избавляться. В воздухе витал аромат свежего кофе. Ее руки повисли вдоль тела, словно веревки, и она тихо опустилась обратно на диванчик. — Тут два варианта: или ты в порядке как каждый из нас или ты действительно «нормальная», и тогда тебе здесь не место. Для нас ты аморальный изгой, потенциально опасный и не вписывающийся в нашу систему. Такая, какими когда-то считались мы. — Девушке было непонятно, от чего эти слова вызывают такую боль и обиду. Мир покачнулся, нереальная реальность происходящего, сводившая Анну с ума, достигла своего предела. — Кажется тебе пора. — Ян помахал рукой на прощание и улыбнулся как можно шире. — Передай привет братишке. Поздравляю с пробуждением. Псих, успела подумать Анна, прежде чем всё погрузилось во тьму. Неожиданно ей на грудь вспрыгнула кошка. Анна с криком села на кровати. — Черт возьми, что это такое?! — Выпучив глаза напротив нее стоял и смотрел молодой брюнет в больших очках и белом медицинском халате. Ей показалось, что он сейчас завизжит, да и ей самой хотелось закричать, однако, как только она открыла рот она стала задыхаться. Схватившись непослушными пальцами за горло. Она пыталась взглядом попросить молодого человека о помощи, но сфокусироваться никак не получалось. Почти мгновенно в глазах потемнело, и она потеряла сознание. — Привидение увидел? — В бледно-голубую комнату вошел мужчина лет сорока, он изучал какие-то бумаги и оторвал от них взгляд только когда входил. — Снова показатели скаканули, а потом упали до нуля, мне кажется, что она не жилец. — Она очнулась. — Бледные губы младшего сотрудника еле шевелились, он прочистил горло и решительно посмотрел в глаза удивленному мужчины. — Только что она пришла в себя, села на кровати и пыталась говорить. — Матвей, ты шутишь? — Бумаги выпали из рук врача, он подскочил к кровати. — Пульс слишком слабый, зрачки… Надо срочно вызывать ребят из интенсивной терапии.       Он выскочил из палаты, а в след за ним вышел и Матвей, старательно отводя взгляд от девушки, лежащей на кровати и окруженной множеством проводов и трубок, как и другие пациенты. В большой палате находилось два ряда больничных коек, на каждой из которых лежал спящий пациент, а в изголовье и сбоку вместо тумбочек стояли сложные системы аппаратов и компьютеров.       Из палаты они направились в аппаратный центр слежения. Сегодня на смене они были вдвоем, остальные были людьми семейными и праздники проводили дома. На фоне хорошо слаженного врача, щуплый Матвей выглядел маленьким и потерянным, казалось, что он с трудом семенит за великаном. — Даниил Федорович, но ее личное дело с красным ярлыком… — Поэтому она должна тут кони двинуть, пока эти бюрократы будут выяснять как она это сделала и пересматривать ее дело? Так по-твоему? — прорычал врач на одном дыхании, набирая внутренний номер ОРИТа. — Срочно к нам ребят, тут одна очнулась. — Но, это же не по правилам — промямлил, все еще стоя в дверях, Матвей. — Ты за наши, а точнее за свой зад не беспокойся. Не все случаи подчиняются правилам. А теперь иди и встреть ребят из бригады, а мне надо позвонить. — Он кивнул на дверь, показывая, что звонок личный и Матвею лучше побыстрее уйти. Он отсчитывал гудки набора и искал в карманах халата свои сигареты. Нашлись они на столе, что заставило его чертыхнуться. Второй раз он чертыхнулся в тот момент, когда трубку подняли, и он обжег пальцы о спичку. — Я сидя у себя в кабинете, чувствую, как ты куришь на рабочем месте, завязывай с этим. — С таким поводом ты сейчас сам закуришь. — Данил поморщился и почесал щетинистый подбородок. — Черт, я не знаю, как это сказать. — Что случилось? — Вальяжность в голосе собеседника пропала, на смену ей пришла неприкрытые тревога и агрессия. — Думаю, что самое худшее. Номер сто тринадцать… — Она умерла?! — Не перебивай. Я же сказал, что худшее. Она очнулась. Сама. — Как? — Не знаю. В последнее время ее показатели были странные, слышал, что подобное уже было лет пятнадцать назад. Думаю, все дело в вирусе. — И что ты сделал? — Оборвал его собеседник. — Перевожу ее в интенсивку. Мне пора. — Не дожидаясь ответа он повесил трубку, одной затяжкой докурил сигарету и утопил окурок в кружке с остывшим кофе. — Грёбаный день.