Драко Малфой и его игрушки

** Просыпаясь, Гарри ощутил странное волнение, как в детстве перед Хогвартсом. Причина обнаружилась рядом. Малфой дрых, положив на него руку. Это можно было счесть за объятие, хотя, скорее всего, диван просто был тесен для его конечностей. Гарри огляделся. Особняк казался то ли сказочным домиком злой старухи, приютившим заблудившихся детей, то ли замком, в котором остановилось время, — странным местом, слишком счастливым и жутким для этой реальности. Комната оставалась темной. В одиноком пробившемся внутрь луче серебрилась пыль. Вставать не хотелось. Какое-то время он смотрел, как красивая, как у музейной статуи, кисть свешивается с его плеча. Малфой спал в одежде. Из-под сдвинувшегося вверх рукава рубашки виднелся браслет — гладкая белая цепь с зеленоватой подвеской меньше монеты. Гарри пожалел, что не видел ее раньше, — это был самый простой способ узнать финансовое положение Малфоя. Он потянулся за палочкой, зажег тонкий луч и направил на подвеску. Не бриллиант. Но и не пластик. У камня проступили грани и в его лучезарно-безупречной прозрачности Гарри почудились цифры. Не маггловская штамповка — магический хэндмейд. Гарри порадовался, что ему достало ума не начать с определяющего вещество заклятия — неизвестно, чем бы отреагировал артефакт. По размеру и качеству камня и так было ясно, что металл — скорее, золото или платина, чем серебро. Значит, Малфоя не выгнали из семьи. И все же он рисковал собой, терпел насмешки, разбирал бумажки, а порой с видом феи, упавшей в свиное корыто, вмешивался в поттеровские миссии. И как ни в чем не бывало спал на облысевшем бархатном диване под пледом, трансфигурированным из Мерлин знает чего. Полюбовавшись еще немного на его ладонь, Гарри накрыл ее своей и потерся лицом по-кошачьи. От запястья пахло одеколоном, таким же охренительным, как все, что относилось к Малфою. Светлая кожа была нежной и теплой. Прикосновение давало ни с чем не сравнимый покой, на самом краю восприятия разжигая возбуждение пополам со страхом. Гарри замер, желание окутало его, как огонь спичку. До одури хотелось заполучить это тело, а заодно и доступ в непонятную малфоевскую жизнь. — Ты провоцируешь, — сказал Драко, словно до этого не спал. — На случай, если тебе все еще 12, и ты не в курсе, как это воспринимается. — Напрягает? — вопрос должен был прозвучать с иронией, но охватившая жажда пробивалась наружу металлом в голосе. — Да нет, — равнодушно ответил Малфой. — Вот и отлично. — Гарри поцеловал середину ладони, скорее, вкладывая чувства, чем заявляя права. Малфой не убрал руку, и Гарри стал тереться об нее губами, запоминая каждый дюйм. Касался бережно, двигаясь от кончиков пальцев с аккуратными полукружиями ногтей к расчерченному венами запястью — и снова вниз. Рукав рубашки мешал, вся одежда мешала, но он запретил себе рассчитывать на большее. Если подумать, ему и так было лучше некуда. Поттер знал: если Драко его хочет, то сейчас тоже сосредоточен на ощущениях. Вселенная схлопнулась, осталось лишь его восхищение и принимающий его невербальные признания Малфой. Он не мог бы сказать, сколько прошло — десять минут или час, — прежде чем Драко аккуратно высвободил руку. Сдавленно фыркнул: — Твою же мать, Поттер! — и ушел в душ. Гарри сожалел, что не сдержался, но переживать об этом был неспособен. Он расстегнул брюки, чтобы не давили на член, перевел дыхание и наложил очищающее. Эмоции вымотали его слишком сильно. Тело расслабилось, в голове не было ни единой мысли, и он сам не заметил, как задремал. ** Малфой весь день где-то пропадал, и Гарри от скуки занялся преобразованием гостиной. Увы, придать особняку нормальный вид можно было, лишь поменяв интерьер целиком, а его умения ограничивались школьными уроками трансфигурации. — Почему здесь все стало цвета драконьего навоза? — вернувшийся вечером Драко недоуменно заозирался. — Я хотел сделать каким-нибудь светлым, но тогда с остальным сочетаться не будет. — Сделай зеленым, — Малфой достал палочку и запустил витиеватым заклинанием в пол. Впитавшие грязь и угольную пыль веков дубовые доски вдруг посветлели до состояния чистой древесины и засверкали подобием лака. — Хренасе! — удивился Гарри. — А почему ты год назад так не сделал? — Потому что не вижу разницы. Кричер, ужин! На попытку его обнять Малфой отшатнулся с видом пожилой, но хорошо владеющей тростью монашки: — Определись уже, чего ты от меня хочешь. — Это сложно, — сказал Гарри. — Ну сложно так сложно. Кстати, фильм я досмотрел. Недосказанное «так что тебе придется придумать другой повод, чтобы оказаться под одним одеялом» повисло в воздухе. — Да, концовка там смешная, — добавил он. — Рад, что тебе понравилось, — сказал Поттер. Он не собирался ничего придумывать. ** Через пару дней, он просто заявился вечером в спальню Малфоя. Здесь было идеально чисто и в целом на удивление недурно, хотя комната не выбивалась из общего стиля особняка. Разве что освещение было ярче. — Чем обязан? — поднял темные брови Малфой. Гарри перестал таращиться по сторонам и сел на край его кровати, идеальной по размерам для групповухи. — Соскучился. Если Малфой и устраивал оргии, то не здесь. Гарри выяснял у Кричера — за весь год он ни разу не привел в дом посторонних. — Ты обнаглел, Поттер. Спорить было трудно, учитывая, что всего пару часов назад они вместе закончили ужинать. — Скажешь уйти, я уйду. Драко, нахмурившись, молчал. Поттер разглядывал его, выдерживая демонстративно долгую паузу. Наконец он произнес: — Не понимаю, почему всех волнуют наши отношения. Такое ощущение, что других тем нет. — В самом деле, — издевательски фыркнул Малфой. — Чего простолюдинов волнует союз аристократии и военной элиты? Ведь им совершенно не о чем беспокоиться! — Но они не обсуждают политические последствия. Они делают ставки на то, в какой позе мы… — И что? — Малфой нахмурился сильнее. — Тебя это смущает? Ты из-за этого строишь из себя святую Женевьеву? — Нет. — Твой друг-нищеброд поставил не на ту лошадь? — Рон не делал никаких ставок, и ты это знаешь, — Гарри понимал, что выглядел бы убедительнее, если бы тема меньше вгоняла его в краску. — Ладно, знаю, — невозмутимо признал Малфой. — Раз у тебя нет более интересных предложений, иди уже спать. Гарри пожелал доброй ночи и ушел. ** — Ну ты даешь, — засмеялся Драко, когда следующим вечером Поттер опять приперся в его комнату как ни в чем не бывало. — Что ты забыл в моей спальне, учитывая, что ты со мной не спишь? Вопрос был риторическим. Трудно было не заметить, что Поттер нервничал, стоило Драко выпасть из поля зрения, тащился от зрительного контакта и упорно лез в личное пространство. — А ты не идешь ко мне работать, — он уселся на кровать, сдвинув одеяло. — Так это шантаж?! — Драко изобразил шок. — Если бы. И все же, Малфой, почему ты так не хочешь в новый департамент? Сейчас удобный момент — можешь прописать себе любые обязанности, должность под себя придумать. Когда структура будет утверждена, я уже такое не проверну. — Например, потому что я не хочу тебе подчиняться? — Врешь. — Проверь, — ухмыльнулся Малфой. — Я проверял, — Поттер улыбнулся в ответ, — и меня все устраивает. В критических ситуациях ты забываешь выеживаться. И, в конце концов, если не хочешь подчиняться мне, зачем лезть в мои миссии? — Спроси у Роквуда, он объяснит тебе, зачем. — Я спрашивал у Роквуда, и он объяснил мне, зачем. Но потом я покопался сам. Это ты создал моему заму репутацию, из-за которой за ним следовало присматривать. Блин, я так надеялся, что ты метишь на его место, — Гарри разочарованно усмехнулся. — Ты не угадал, — сердито сказал Малфой. — Просто твой бывший зам — идиот. — Эй, не парься, Роквуд не знает. — Почему? — Почему Роквуд не знает? Без понятия. Потому что недогадливый, наверное. — Гарри засмеялся: — Вообще не переведешься ко мне — верну Адамса в команду. — Дверь там! — сверкнул глазами Малфой. — Имей совесть, — взмолился Гарри. — У меня штат на целую богадельню, где я возьму людей?! — Ты меня не разжалобишь. Убирайся. — Малфой запустил в него одной из многочисленных подушек. — Если не передумал, конечно. Давить на Поттера было заведомо бесполезно. Он со вздохом вернул подушку на место и ушел. ** На следующий день, увидев его на пороге своей спальни, Драко только закатил глаза к потолку. — Я знаю. Ты обижен на свою жену, потому что, пока ты числился пропавшим, она пошла в политику, вместо того чтобы лить по тебе слезы. А мстишь ты за это почему-то мне. Поттер, скинув обувь, уселся по-турецки в углу кровати и уставился на него с блаженной миной. — Джин умница, я за нее рад. Драко посмотрел на него с интересом. — А если бы мы встречались, и я так поступил, я бы тоже был умницей? — уточнил он. — Если бы ты так поступил, мне было бы страшно за страну. Так что, пожалуйста, никакой политики, Малфой, особенно в мое отсутствие. Миленький халатик! — Ты сюда ходишь мои халаты разглядывать? — возмутился Драко. — Обзаведись уже собственным. И прекрати на меня так таращиться, когда мы в Аврорате. — А что мне за это будет? — поднял бровь Поттер. — Вот как раз за это тебе ничего не будет. Шеклбот не отправит тебя в Мунго, а меня не обвинит в привороте. — Кингсли знает, что на меня такая ерунда не действует, — отмахнулся Гарри. — А за репутацию свою ты не боишься? — А почему я должен бояться за свою репутацию? — Поттер искренне удивился. — Я же на тебя смотрю, а не на Роквуда какого-нибудь. — Да уж лучше бы на Роквуда, — огрызнулся Драко. — Работать невозможно. — Почему? — Если на тебя кто-нибудь так посмотрит, поймешь. Гарри оторопел. — На меня еще и не так смотрели, — снисходительно поморщился он в итоге. — Это вряд ли. И, если что, Поттер, я тоже так умею. Не прекратишь — месть моя будет страшна. Гарри засмеялся: — Месть?! За то, что я на тебя смотрю? Да ладно. Как это может мешать работать, особенно тебе? — А что во мне такого особенного в этом плане? — удивился Малфой. Гарри закусил губу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. — Вот именно так, — ухмыльнулся Малфой. — Так на меня в конторе смотреть не надо. — А дома можно? — Это твой дом. — Блин, — Поттер поднялся. — Извини. И ушел к себе.