Драко Малфой и его игрушки

** Они ужинали на берегу моря, разложив на пледе чайные принадлежности и коробки с пиццей, и смотрели на закат. — Это так пошло, что даже романтично, — сказал Драко. — Это ни то ни другое, — возразил Поттер. — Не думай как человек, просто смотри. Когда они, громыхая мешком с посудой, аппарировали обратно, уже стемнело, и в особняке стояла непроглядная тьма. — Подожди, — Малфой перехватил руку Гарри, когда тот собирался зажечь Люмос. — Тоже хочу тебе кое-что показать. Он чиркнул зажигалкой. Посыпались крошечные искры и язычок пламени заколыхался над его рукой. — Вот примерно так это выглядит, — сказал Драко. Его лица не было видно в густой черноте. Яркий, почти живой лепесток огня выровнялся, создав крошечный круг теплого света. Гарри молчал. У Драко в отношении него как будто прорезалось шестое чувство. Глядя на огонь, он в то же время ощущал близость Поттера и его эмоции лучше, чем если бы они были под легилименцией или занимались сексом. Это было странное единение, и он подумал, что вряд ли подобное случится с ним снова. Они стояли так довольно долго, прежде чем Малфой убрал палец с кнопки и сунул зажигалку в карман. Кричер решил, что они рехнулись. ** Было уже довольно поздно, стоило бы спать, но Малфой все еще витал в облаках. Поттер лежал, опираясь на локоть правой руки и пальцами левой касался его бровей, скул, ерошил сомкнутые ресницы. С точки зрения Малфоя, в этом вообще не было ничего эротичного. Почему-то его член был с этим не согласен. Драко распахнул глаза. Поттер смотрел на него, явно понимая его состояние, и до Драко вдруг дошло, что его собственное не лучше. Просто с темпераментом повезло. Или с самоконтролем. Накатило желание кончить так, не отводя взгляд. Но Поттер касался его слишком целомудренно и нежно. Такими темпами они завтра на работу не попадут. — А во что ты играешь со мной, Поттер? — неожиданно спросил он. — Сейчас? — Всегда. — В шведские шахматы. Там играют сразу на двух досках — белыми и черными. Если забрать на одной доске фигуру соперника, можно поставить ее себе на другую доску уже как свою. — Какая тебе может быть польза на доске от такого, как я? Поттер придвинулся ближе и тихо сказал, почти касаясь губами уха: — Большая. Ты единственный человек, от которого я хотел бы зависеть. И сейчас я не играю, просто не могу удержаться. Он провел рукой от виска к шее, задержал на пульсе. Малфоя повело. Кожа под пальцами горела, сердце билось так, словно пыталось достучаться до мозгов Поттера. Самоконтроль был на исходе. — Ты меня достал, — сказал он искренне. — Разве? — Поттер просто рассмеялся на его слова. — Серьезно. Если ты не прекратишь издеваться, я трахну тебя во все твои три дырки. Уже произнеся это он понял, что опоздал с предупреждением. Это должно было прозвучать угрожающе и зло, а прозвучало как-то не так. Поттер засмеялся тихо и влюбленно: — Почему-то нихрена не страшно. Я бы посмотрел, как ты справишься. — Ну не страшно так не страшно, — сказал Малфой самым равнодушным тоном, который смог из себя выдавить. ** — Завтрак в постель? — Гарри лег на бок, подперев кулаком щеку; вид Драко с подносом взбодрил его окончательно. — Не слишком ли наивно, Малфой? Женатого человека этим не проймешь. Драко, поставивший поднос на кровать, тут же забрал его обратно, но Гарри успел сцапать чашку и тост. — Верни немедленно! — возмутился он, глядя, как сыр, омлет и груша уплывают из-под его носа на комод. — Что за непостоянство! Ты хуже Кричера. Он съел тост двумя укусами и отпил кофе. Малфой сел рядом, положил руку ему на плечо и повел пальцами вниз, к животу. Поттер, ехидничавший про «более радикальные знаки внимания», неожиданно умолк. — Сделай так еще. Вместо этого Малфой сунул обе руки ему под рубашку. Огладил ладонями, задевая пальцами соски. — Беру свои слова назад, — Поттер задыхался; возбуждение было не острым, с которым он за жизнь привык иметь дело, а вкрадчивым, парализующе-сладким. — Подожди, сейчас будет еще лучше, — сидевший на краю кровати Малфой разорвал на нем рубашку и склонился к груди, целуя сосок. Тело Гарри словно пронзило током, но это не помешало ему возмутиться: — Мудак, в чем я на работу пойду? — В моей, — коротко ответил Малфой. Поттер одобрительно выдохнул. Даже если бы он сейчас сидел за отчетами, а не кусал губы, чтобы не стонать, он возбудился бы от одной этой фразы. Прикосновений было мучительно много и слишком мало. Тело охватила приятная расслабленность. Он все дальше дрейфовал от реальности, словно одновременно тонул и парил над облаками. — В кофе был наркотик? — Хуже, — сказал Малфой и занялся вторым соском. Поттер громко выдохнул сквозь зубы. И испугался. — Драко, что со мной? — голос сел до полушепота. Малфой оторвался от своего занятия и посмотрел на него сочувственно. — Я дал тебе оборотное. Он просунул руку под поттеровские брюки, которые теперь были ему велики, и положил пальцы на мокрую промежность. — Я собираюсь исполнить свою угрозу. И, ты уж извини, у тебя мало шансов отказаться. — Это почему? — в Поттере наперекор всему включилось ослиное упрямство. — Гормоны. Твоему телу 19, и в этом году оно еще не трахалось. И вообще это как бы не ты. — Драко с нажимом провел пальцем вниз, касаясь клитора, и Гарри не смог скрыть реакцию. Возбужденный до крайности, он уставился на Драко со смесью восторга и негодования: — Ты не представляешь, Малфой, что я за это с тобой сделаю! — Очень страшно. Как ты говорил, посмотрим, как ты справишься, — Драко ласкал клитор и наблюдал за потугами Гарри сложить в уме что-то связное. — В любом теле как маг я сильнее, — наконец изрек он. — И глупее. Ты не дотянешься до палочки. Поттер задрал руку, примериваясь к полке за головой, — по большей части она была завалена книжками, которые Малфой читал в постели, — но не дотянулся даже до изголовья кровати. — Ты превратил меня в карлицу?! Малфой расхохотался и остановился. Привстав, взял с полки поттеровскую палочку и протянул ему, глядя с откровенным умилением. — Я превратил тебя в милую миниатюрную девушку, — он вернул пальцы на клитор. Насупленное лицо Поттера залило краской, вцепившаяся в палочку тонкая рука едва не дрожала от напряжения. Драко остановился в нерешительности. Поттер покраснел еще больше и попытался сильнее потереться об его пальцы. Такая настойчивость воодушевляла, и Малфой стал действовать активнее. В следующую минуту у Гарри разъехались колени, отключились мозги и он перешел на междометия. Но когда Драко стянул с него брюки, он очнулся и выдал решительное: — Ну уж нет! — Да, ты прав, дурацкая была идея, — сказал Драко и отстранился. — Нет-нет, идея отличная! Но мне нужен мой облик. Не могу допустить, чтобы ты трахался с какой-то бабой. — Девушка из тебя получилась такая же несносная, как и мужик, Поттер, — с досадой сказал Драко. — Я собираюсь трахаться с тобой, а не с какой-то бабой. — Никаких отговорок. Сколько еще будет действовать оборотное? — Минут пятнадцать. — Мерлин, я сдохну за это время! — он снова принялся ерзать. — Давай завяжем тебе глаза. Гарри поднял палочку. Малфой замер. — Знаешь, я не такой уж секс-гигант, чтобы трахаться вслепую, да еще и с противоположным полом, — в серых глазах плеснулась паника. — Малфой, ты чего? — удивленно позвал Гарри. — Я все сделаю. Все будет хорошо. — Ну, мне-то в любом случае будет, — неуверенно хмыкнул Малфой, уступая. — А вот тебе… — А мне уже хорошо. ** С черной повязкой на глазах светловолосый и бледный Малфой выглядел ошеломительно. Гарри мстительно избавил его от пуговиц на рубашке и уничтожил брюки с трусами. Он собирался снять свою и просто забыл. Все, на что его хватало, — запоминать, понимая, что будет пересматривать это воспоминание до конца жизни. Он перестал даже реагировать на прикосновения, настолько его парализовало зрелище стоящего над ним на коленях возбужденного Малфоя. — Все нормально? — напрягся Драко. — Мм, — промычал Поттер, вспоминая человеческую речь. — Я знаю, чем мы займемся в следующий раз. Он знал, что можно больше ничего не говорить, все было понятно по его голосу. Ласки Малфоя стали настойчивее, но Гарри своим перегоревшим мозгом воспринимал их вполсилы. — Давай уже трахаться, — он повернулся к Малфою и придвинулся ближе, пристроив ноги ему на бока. Малфой медленно ввел пальцы внутрь, и это словно сломало стену между Гарри и его возбуждением. — Все, я так больше не могу, — прошептал он. — Чего ты не можешь? — Молчать. Сейчас вопить начну на весь дом. — А, на здоровье, — Малфой повернул ладонь так, чтобы пристроить большой палец на клитор, а второй рукой неторопливо теребил соски. Вопить при Кричере и Вальпурге, да еще и не своим голосом, Поттеру совершенно не улыбалось. — Малфой, пожалуйста, давай уже трахаться. — Раньше надо было думать, когда доводил меня до сумасшествия своими приставаниями. — Действие зелья скоро закончится, — нашел брешь в его обороне Поттер. Драко потянул его на себя, подхватив под колени, и навис сверху, опираясь на одну руку. Гарри вдруг затопил стыд. Даже то, что партнер его не видел, не спасало. Малфой провел по его промежности свободной рукой, на сей раз деловито, изучая анатомию, но Гарри от его ощупываний трясло, как под током. — Сейчас, — тихо пообещал Малфой. Гарри сосредоточился на ощущениях, но Малфой снова стал ласкать клитор измазанными в смазке пальцами. Гарри понимал, что до разрядки совсем недолго, но ему словно чего-то не хватало. Он с разочарованным стоном развел колени в стороны, и в этот момент Малфой толкнулся внутрь, вошел до конца неспешным слитным движением. Они оба замерли, переживая не столько ощущение, сколько понимание — «это случилось». Теперь свободная рука у Драко была только одна и касания стали рваными, не такими осторожными. Но Поттер ощущал их в тысячу раз острее из-за того, что изнутри его распирал огромный по сравнению с влагалищем член. Когда Малфой начал двигаться, Гарри выдал протяжный вопль. Он не продержался и минуты, подаваясь навстречу и вскрикивая уже на каждый толчок. После того как Малфой в очередной раз сжал его сосок, он как-то совсем по-звериному взвизгнул и упал в оргазм. В этот момент Драко вышел из него, чтобы резко войти снова и уже не останавливаться. Он действовал жестко, перехватив руки и больше не обращая внимания на удовольствие партнера, но почему-то именно эта часть оказалась для Гарри приятнее всего. Внутри него все горело, и движения ощущались так, как будто Малфой трахает его влюбленное сердце. Когда он почувствовал пульсацию, его накрыло во второй раз, уже совсем не так, как в первый. Не хотелось стонать или подаваться навстречу. Но казалось, что Малфой дотянулся до каждой клетки его тела, и вместе с радостью пришла мысль: «Я больше без него не смогу». ** Завтрак прошел в тишине. Малфой не считал нужным что-то говорить. Он выглядел вымотанным и совсем немного — несчастным. Гарри подумал, что сейчас Драко совершенно не удивился бы никакому его поступку, вздумай он хоть выгнать его, хоть вернуться к жене, хоть улететь на Луну. Такой фатализм завораживал и развязывал руки. — Я тут подумал над произошедшим, — сказал Гарри. — И что надумал? — медленно спросил Малфой. По его виду никак нельзя было сказать, что у него выдалось неплохое утро. Гарри подумал, что это ему нравится тоже. — В общем так, — решительно сказал он. — Ночь моя, утро твое. — Обеденные перерывы мои. Этого Поттер ожидал меньше всего. Он посмотрел укоризненно и засмеялся. — Трахаться в офисе? Я думал, мы с тобой взрослые серьезные люди. — Все будет серьезно и по-взрослому, — пообещал Малфой. — И вообще почему сразу трахаться? Может, выпорю тебя и запрещу к себе прикасаться. И не в офисе, а на крыше. Или вообще к морю аппарируем. — Уверен, что хочешь именно этого? — Поттер пытался говорить насмешливо. — У меня, в отличие от тебя, есть мантия-невидимка. — У тебя и отдельный кабинет есть, — завистливо сказал Малфой. — По рукам, — сказал Гарри с мучительно ясным пониманием, что до обеда осталось меньше пяти часов. ** — Кричер! — позвал Малфой. — Какого дракла ты не слушаешься хозяина? — Вы видели, как он позолотил перила? — злобно проворчал домовик, бросив на Гарри уничижительный взгляд. — И он больше не хозяин дома, Кричер знает, Кричер был у гоблинов… — Еще один дизайнер на мою голову! — закатил глаза Драко. — Не будешь во всем слушаться Поттера, выгоню. Эльф испуганно исчез. — Не позолотил, а очистил, — сказал Гарри. — Что, все настолько ужасно? — Этот особняк выглядит так, словно в нем живем не мы с тобой, а Риддл с Локонсом. — Это как-то можно исправить? — Как-то можно. — Малфой, нацелив палочку в потолок, произнес очередное неизвестное Гарри заклинание, и прокопченная побелка стала белоснежной. — Но я тебе не эльф. — Я не виноват, что Кричер меня не слушается. А ты можешь все исправить очень быстро, — Поттер посмотрел на него умоляюще. — Во-первых, это, хоть и быстро, но очень выматывает. Нормальных магов вроде меня, я имею в виду. Во-вторых, это унизительно. — Ты таскаешь бумажки за Роквудом, это не унизительно? — Это часть игры. — Тогда сыграй со мной на ремонт дома, — Гарри достал из кармана дайс. — Диван только не трогай. И стол. Я к ним привязался. — Тебе понравилась эта хрень, — констатировал Малфой, кивнув на камень в его руке. — Конечно, он мне понравился, — у Поттера не получалось катать его между пальцами, как у Малфоя, но он довольно ловко прокручивал его через указательный. — Во-первых, это магия, с магией всегда можно договориться. — То есть ты собираешься жульничать, пользуясь своей силой? — Ну, это только ты у нас скромный, бескорыстный и высокоморальный, — улыбнулся Гарри. — А я точно знаю, какой результат хочу получить. Кстати, тебе бы пошло преподавать защиту от темных искусств. — Ты путаешь меня с Риддлом. Я терпеть не могу детей. — Не детям. Аврорам. Я тут надумал, что надо создать центр обучения, а потом уже снимать с него сливки в департамент. Пустая структура мне не нужна. — Ради Мерлина, Поттер, когда нормальным людям дают ресурсы, они их осваивают и не выпендриваются. — Я не могу брать вчерашних школьников на миссии, я не самоубийца. — Приставь их на первый год к Уизелу. — И не убийца. Так что подумай насчет преподавания. — Я бы сказал, что тебе проще дать, чем объяснить, почему нет, — ухмыльнулся Малфой. — Но, как показал недавний опыт, с тобой вообще ничего не бывает просто. Ладно, давай сыграем на приведение в порядок этого книззлова особняка. Если ты проигрываешь, научишь Вальпургу ругаться стихами. Гарри вытянул вперед ладонь, на которой дайс на глазах упростился до квадратной монеты. — Ради того, чтобы наш дом не напоминал о Локонсе, я готов на все, Малфой.