Солнцеворот.

"Знаешь, твой отец стоял передо мной на коленях,только чтобы ты жил. Я, впервые, видела его вот таким. Он всегда был сильный, смелый, гордый и храбрый. А в этот момент, у него тряслись руки и страх был написан в его глазах. Представляешь, он любил тебя всем сердцем, хотя ты ещё состоял из нескольких клеток. Любовь, эта безумная любовь. Но знаешь, из-за неё появился ты. — Пожалуйста,дай нашему ребёнку жить. Позволь увидеть мир. Не убивай.— просил он. Я сама была ещё молодая и в душе жил страх. А он, был уверен, что всё будет хорошо, мальчишка, чуть старше меня, разгильдяй, не живший ещё толком. В его двадцать три, не бывает таких глаз, в них всё то, что он пережил. Война, боль, плен, смерти. Он был особенным, знаешь?! Самым непостижимым, тем самым, непознанным, путешественником с далёких звёзд.Ты есть! Я благодарна ему за то, что теперь, ты есть! Вдвойне, за то, что похож на меня и сможешь жить в этом мире. Твоя мама. " Он отложил письмо, задумчиво уставившись в стол перед собой. И, что это всё означает, чёрт побери?

****

Ну, насчёт похож на неё, это мама погорячилась, конечно. Джэт был альбиносом. Снежно белая кожа, белые волосы и красные глаза, которые он скрывал за голубыми линзами. Так было лучше, бесспорно, но фиолетовые радужки смотрелись, на его взгляд, ещё криповее. Все восемнадцать лет своей жизни он провёл дома. Домашнее обучение и никаких сверстников. Жизнь не сахар, определённо. К счастью, у него всегда были мотоциклы. С десяти лет любимой игрой было ковыряться в деталях. Первый собранный с мамой байк, счастливое воспоминание. Она им гордилась. Клиенты их крошечного гаража, мало обращали внимание на то, как он выглядит. К восемнадцати он был мастером, экстерном сдал экзамены и получил диплом. Они с мамой были счастливы, пока не объявился этот бизнесмен. Мама звала его рыбомордым, не объясняя впрочем почему. Толстяк, помнится, шипел маме в лицо, что-то про месть за отца. И началось: инспекции, налоговая. Говнюк травил их, планомерно. В итоге, он нашёл за что дёрнуть и маму заперли в психбольнице. Напоследок, она попросила ничего не предпринимать и прочитать письмо из шкатулки на её столе. Он послушался, как всегда. Только, эта писулька не добавила ясности. Отец, да? А что он вообще знал о нём? Ничего. Сколько бы вопросов он не задал, мама молчала. Ни фотографий, ни упоминаний. Что за великая тайна, в конце-концов? Кем он был? Злодеем? Каким-то уродом, жертвой эксперимента? Кто он, тот кого мама так преданно любила всегда, сколько помнил Джэт? Если судить по книгам о его болезни, скорее всего, он альбинос именно в отца. Судя по всей информации, что он нарыл, Джэт должен был быть не слишком приятен внешне. Но, он был обычным. Его кожу покрывал слой белых волосков. Волосы на голове были более жёсткие, глаза хорошо видели в темноте, но и всё. В остальном он был обычным человеком, совершенно не похожим на альбиносов. Что это? Выверт генетики? В детстве мама звала его:"мой звёздный принц" и "маленький марсианин". И ничего, никогда не объясняла. Слишком много тайн, для одной жизни, не правда ли?

****

Старенький мотоцикл, что пригнал их постоянный клиент, лежал почти разобранный, на полу мастерской. Так легче думалось. В открытые ворота гаража врывался стрекот цикад, жара спала и небо окрасилось красным. Чудесный вечер. Пружинисто поднявшись, Джэт вышел на улицу. Прикурил и привычно, выпустил в небо колечки дыма. Ситуация не отпускала. Что хотела сказать мама? К чему это письмо? Одни вопросы, без ответов. К гаражу приближался рёв. Он, отстранёно, подумал, что этому байку помощь не помешала бы. Когда к мастерской подъехали три мотоцикла, он даже не удивился. Новые клиенты? Троица байкеров, в куртках и шлемах с закрытыми визорами остановилась у ворот. Тот, что был на чёрном харлее, спешился и подошёл к нему. — Мы бы хотели полную диагностику, если это возможно. — голос звучал глухо. — Без проблем, заезжайте. — Джэт щелчком отшвырнул бычок и шагнул в гараж. Пока он освобождал место от деталей, за спиной слышался лишь шорох шин. А потом, начали опускаться ворота. Он обернулся, байкеры стояли у выхода и позы их были явно угрожающие. — В чём дело, уважаемые? — спокойно, спросил он. — Не, ну ты глянь? Он ещё и спрашивает? — один из тройки похоже попытался кинуться к Джэту, но его остановил самый крупный. — Простите моего вспыльчивого брата. Он хотел спросить: кто вы, что здесь делаете и самое главное, где Чарли?! — спросил тот, что на чёрном харлее. — Отвечаю по порядку: я Джэт, я здесь живу, а где Чарли никого не касается! Встречный вопрос, кто вы и на каком основании вломились в гараж?! — он сложил руки на груди и вздёрнул бровь. Мама учила быть спокойным, даже если вокруг армагеддон. — Наглец, отвечай где детка Чарли, немедленно!? — крикливый, снова попытался кинуться на него. — Простите, я не верно выразился. Мы старые друзья Чарли и нам очень хотелось бы её увидеть. — хозяин харлея, был всё так же спокоен. Джэт, вздохнув,снял с головы бандану, утирая лицо и присел на подъёмник. — Мне бы тоже хотелось её увидеть, но мама в больнице. — он потёр переносицу. Троица молчала, тот что самый агрессивный, замер, так и не вырвавшись из хватки здоровяка. — Мама? — хриплый голос, из под шлема. — Сколько тебе лет, парень? — спросил он. — Восемнадцать. — Джэт ответил не думая. Странные ребята. Старые друзья, да? Возможно они знают его отца. А потом, байкеры содрали шлемы и все мысли вымело, разом. Похоже, ему напекло голову. Потому что, те кто стоял в его гараже, не могли существовать. В руке, сам собой, оказался самый большой гаечный ключ. Быстрым движением, Джэт оказался за подъёмником, оставляя между собой и тварями препятствие. Существа, между тем скинули куртки. У них была шерсть и круглые уши. Матерь божья! — Спокойно, не нервничай. Мы не плод галлюцинации. Просто марсиане. — тот, что имел рыжий цвет шерсти, поднял руки. — Ага, ещё, что скажешь? — прошипел Джэт. — Мы реально марсианские мыши, мне незачем врать. Давай спокойно поговорим?— рыжий шагнул к нему. Марсиане? Мыши? В их гараж нагрянули инопланетяне? Ага, как же! — Ага, поговорим. Только, вы стойте на месте. — его ответ слился с сальто назад, но попытка убежать была пресечена, хвостом. Хвостом? — Ловко, но боюсь у нас опыта побольше. — белошерстный, а спеленал его именно он, смотрел с усмешкой. Яркие, красные глаза, белая шерсть и металлическая маска на пол лица. Ну здравствуй, папа! Вот почему мама его так называла, он действительно был марсианином, наполовину. Он, как-то сразу, резко поверил, в весь творящийся в гараже бред. — Парень, а почему Чарли в больнице? — белый смотрел на него, спокойно, с толикой живого любопытства. Мда, сообразительность у него явно от мамы. — Всё, я в вас поверил, понял, что вы серьёзно реальны. Пройдём на кухню, выпьем холодненького и я всё расскажу. — возможно, они смогут помочь. На кухне, предложив всем шипучки, Джэт, рассказал про бизнесмена. — Сын Палтуса? Тут? — белый вскочил, хвост заметался стегая воздух. — Похоже. — рыжий тёр подбородок, задумчиво. — Дроссель, что будем делать? — на лице белого байкера заходили желваки. — Вытащим Чарли и по обстановке. — рыжий глянул на Джэта и спохватился— Кстати, мы не представились. Я Дроссель, молчаливый здоровяк Модо, а белый крикун, Винни. Восемнадцать лет назад, мы были друзьями твоей мамы. — взгляд рыжего метнулся между Винни и Джэтом. — Джэт Дэвидсон. — хм, Дроссель умён, ишь как смотрит на него. Сразу всё понял, похоже. Восемнадцать лет назад, да? Он угадал, белый его отец. Размышления прервал резкий звук. — О, ванная на старом месте? — спросил Винни, отключая пиканье на браслете. Джэт кивнул, не отрывая глаз от рыжего. Белый унёсся наверх. — Лекарства, по часам. Именно поэтому мы улетели тогда, здесь было уже не помочь. — ответил рыжий, на невысказанный вопрос. — Он болен? Сильно? — спросил парень. — Смертельно.— припечатал Дросс.— Она тебя сохранила, надо же. И ничего не сказала, позволив ему улететь, спасая, тем самым, жизнь. — улыбка рыжего, такая горькая. — И, что теперь? — спросил Джэт. — Он не дурак, просто верить пока не хочет. — Дроссель вздохнул. —Да уж, Чарли его хорошо знала. Разругалась с ним и соврала про аборт. Мастер класс, как обидеть Винса, чтобы он сбежал на Марс. — громыхнул Модо. — Ну, братишка, этого стоило ожидать. Она бы не дала ему погибнуть. — Дроссель улыбнулся.

****

Этого не может быть! Его девочка не могла соврать? Или? Скажи хоть себе правду, могла и соврала. Спасая тебе жизнь. Винс, пристально посмотрел на инъектор. Руки уже ощутимо тряслись. Эта дрянь, сидящая в нём, уничтожила будущее. Будущее с ней и сыном. Они были на Земле, когда у него случился первый припадок. Свидетелями стали братья, хорошо не Чарли. Кровь хлестала из носа и рта. После, он два дня отлёживался. Отрава, которой его напичкали в плену, всё же добралась до органов. Следующий раз случился в гараже, они с Чарли уже жили вместе. Винни затрясло среди ночи. Святой космос, он до сих пор помнит огромные, испуганные глаза. Его девочка, его любовь. И, после приговора экстренно прилетевшего Стокера, никакой надежды на "вместе навсегда". Ему надо было лететь на Марс. Только, Винни уже не надеялся на чудеса медицины. А тут, Чарли сообщает ему, что ждёт ребёнка. Его ребёнка. И Винс осознал, вот его надежда. Ребёнок, его часть, для неё. Повод жить, когда он сгорит. Чарли твердила, что у них ещё будет шанс, будут дети, а он знал, не будет. Винни молил её, оставить жить их малыша и всячески отнекивался от полёта домой. Не сейчас, ни в этот момент, когда решается самое важное, в его жизни. Он помнил, тот, их диалог, до мельчайших подробностей:— Ты должен лететь! — Чарли сидела на диване, прижимая к себе подушку. Отчего-то, её кожа была очень бледной. — Я не могу, я нужен тебе и ребёнку. — он не подходил к ней, его снова потрясывало. —Не будет ребёнка, Винс, как и нас с тобой! — хриплый, будто простуженный голос. — Я не понимаю?! — Винни опёрся о стол, вдруг перестали держать ноги. — Я аборт сделала. Испугалась, того, что может родиться. — губы её, потеряли краски. — Что может родиться? — он застыл, в душу вполз ледяной холод. — Мой сын должен был родиться, мой сын Чарли! — его вечная, спасительная, злость не приходила. — Вот именно, мы разные если ты не заметил?! — Чарли смотрела куда угодно, но не ему в глаза. — Тебя это никогда не волновало, вроде? — всё его существо заполнял лёд. — Да, пока у этого не было последствий. Ну какие дети у нас с тобой? Это... отвратительно! — последнее слово она прошептала. Всё, просто всё. Те самые слова, которых он боялся. Разные? О да! Девушка сидящая перед ним, уничтожила самое дорогое. Надежду на то, что после него что-то останется. Частичка его и её. Их будущее. Дорогу до логова он почти не видел, всё размыли слёзы. Похеру! Всё по херу! Больше ему никто не нужен. Каждый раз он оказывается один и с обнажённой душой. В марсианской больнице он провёл полгода, но вся боль отступала на второй план, стоило ему вспомнить о ней. Теперь, его жизнь состояла из уколов. Строго, по часам. А жизнь ли? Да, он протянул эти восемнадцать лет, но и толку?! Несмотря на то, что Винс заменил Стокера на посту учителя мальчишек, мир вокруг был сер и покрыт пылью. Глядя на учеников, каждый раз представлялось каким был бы его сын. Белошёрстный и зеленоглазый. Часть Винни и её. Наблюдатели заметили подозрительную активность на Земле и они трое, снова рванули на голубую планету. Земной механик могла что-то знать, поэтому первым делом примчались в гараж. Хотя одни боги знают как он не хотел видеть её счастливую жизнь, без него и их так и не родившегося ребёнка. Он до последнего отказывался верить, тому, что увидел. Только, когда пацан снял бандану, Винс всё осознал. Мальчишка был гибридом: белая кожа, белые растрёпанные волосы и его, Винса, красные глаза. В нём всё было от Винни, не понял бы только полный идиот. Чарли, солгала, спасая его. Инъектор, привычно прижался к руке. Что, вообще, ему теперь делать?

****

— Что с ним? — её вопрос заставил вздрогнуть Дросселя. Рыжий лидер мышей грел в ладонях стакан с янтарным напитком. Редкое зрелище, он один, пьёт сидя на её кухне. Дросс, вздохнул и на этот раз не смолчал. — Ему нужно долгое и сложное лечение. То, чем его накачали в плену, не прошло бесследно. Только, сорвиголова не оставит тебя, даже несмотря на болезнь. — рыжий снял очки. Чарли хорошо знала, эту его привычку, он стыдился смотреть ей в глаза. — Готовь корабль, я уговорю. — возможно, Винни её не простит, но его здоровье, важнее всего. Она собиралась разбить ему сердце, чёрт возьми! Сын. Её безмерная гордость. Так похожий на отца, но в то же время, с её тягой к знаниям. Джэту месяц и в его глазах, так много Винни. Сыну год, он уже так легко бегает и пытается влезть ей под руку в гараже. Ему пять и он дуется, когда она не даёт ему читать свой старый, институтский учебник. Десять, серьёзный взгляд и разбитая губа, после сдачи экзаменов его увидела компашка недорослей. Четырнадцать, он ловко отвечал ударом на удар. Восемнадцать, диплом, её гордость и слёзы. Он, со своим ростом и разворотом плеч, вылитый отец. Кто бы знал, что у Лимбургера тоже была семья?! Поразительно похожий на старого врага, толстяк, взялся за неё всерьёз. Как итог, Чарли в психушке, а её мальчик совершенно один. Три попытки побега и её заперли, в изоляторе. Надеяться не на кого, Дэвидсон, выпутывайся сама.

****

Дроссель, не в пример себе прежнему, разработал план за одну ночь. По большому счёту, им придётся действовать по обстоятельствам. Не хотелось кого-то калечить или тем более убивать. Белый сорвиголова, будто дорвавшись до настоящего дела, сделал всё проще. Пока братья отвлекали санитаров и охрану, Винс сорвал решетку и вытащил Чарли из палаты. Что с ней делали, оставалось только догадываться, женщина была вялой и не реагировала ни на что.