Дочь Бога Озорства

Лафейсон множество раз бросался из-за дерева или стены на старшего принца с кинжалом. И даже как-то ранил Одинсона, за что получил от матери деревянной расческой по мягкому месту. Младший принц после этой унизительной порки очень долго избегал Тора (больше он над громовержцем не издевался). Но сегодня Локи решил вспомнить молодость. Когда брат шёл на совет, Лафейсон вылетел из-за угла со своим излюбленным кинжалом. Но Тор быстро сообразил, что пытался сделать Локи, и прижал его к стене, заламав руки за спину. — Ну, что тебе на заднице ровно не сидится? — спросил Одинсон, перехватывая запястья брата одной рукой, а другой удал младшего по попе. — Ай, брат, я всего лишь пошутить хотел, честно, — взвизгнул Локи, хоть его зад и был защищён накидкой и штанами, это не особо помогло. — Ты новенькое что-то придумать не в состоянии? — поинтересовался старший принц, отпустив брата. — Зачем? Если это также работает, — улыбнулся Лафейсон. — Ладно, пойдём на совет, а то опоздаем. — Мы и так опоздаем, — сказал Тор. Он взял брата за руку и вывел его из дворца, благо не так далеко находилась оранжерея. — Что ты хочешь сделать? — искренне не понимал Лафейсон, но увидев, что Одинсон тащит его к скамейке, начал паниковать. — Брат, не надо, пожалуйста, я же ничего не сделал! — но громовержец сел на лавку и притянул Локи, расположив его на коленях. — Да, что я сделал такого, что меня нужно отшлёпать? — не унимался младший. — Для профилактики, брат, — усмехнулся Тор, снимая с этого прохвоста штаны. — Ты не мог это хотя бы это хоть раз сделать по-взрослому? — поинтересовался Локи. — Нет, лисёнок. Но я могу сначала тебя отшлёпать хорошенько, а потом отходить ремнём, идёт? — Неет! Ты хоть себе представляешь, как это лежать с голой задницей у старшего брата на коленях и ждать пока тебя отшлёпают?.. — Не представляю, и у меня нет старшего брата. К тому же меня не шлёпают, а секут розгами или ремнём. Я могу начать, или тебе нравиться лежать на моих коленях с голым мягким местом? — Начинай, — Локи выдохнул и расслабился. — Ой, ты сильно зол, — прокомментировал Лафейсон, когда старший принц нанёс первый удар. — Я не зол, просто хочу, чтобы ты запомнил, что с оружием на других не бросаются, — Тор расставлял знаки препинания шлепками. — Ай… — Что попа болит? — усмехнулся громовержец, нанося очередные удары. — Брат, ну, хватит. — Локи, Локи, — покачал головой Одинсон, — а ведь это только первый десяток, а ты уже ревёшь… — Я не реву, а ною… И хватит читать нотации… Отшлёпай уже, и пойдём на совет, — Тор тщательно обработал каждый сантиметр задницы младшего. Его попа имела насыщенно-красный оттенок. Локи уже плакал в голос, а когда количество ударов приблизилось к сотне, просто обмяк на коленях брата и выл в изгиб локтя. — Всё, брат, вставай, — младший принц аккуратно приподнялся на руках и неуклюже свалился с колен Тора, больно ударившись задницей об землю. — Ау-у-у, — взвыл Лафейсон. — Ой, дитё малое. Иди ко мне, — сказал громовержец, протягивая руку младшему братику. Локи очень осторожно сел к нему на колени и зарылся носом в длинные волосы брата, обняв за шею. — Тише, лисёнок, тише. — Может не пойдём на собрание? — спросил Лафейсон, продолжая всхлипывать. — А оправдываться как будем? — Скажем, что ты проводил воспитательную работу… — Ну, хватит плакать, Локи, — вытирая слёзы, произнёс Одинсон. — У меня теперь синяки будут… Садист! Назови меня лисёнком, — жалобно сказал младший. — Дурак ты, а не лисёнок… — Тор поцеловал брата в лоб. А в тени оранжереи сидела Алексия и тихо офигевала от происходящего. * Нифига себе они тут вытворяют, бедный папа* — подумала девушка. Она тихонько поднялась на ноги и удалилась в глубь растений.