Дочь Бога Озорства

— Алексия, солнце, вот оно тебе надо было? — спросил Локи. — Пап, я честно не специально, так получилось… — Принцесса, ты понимаешь, что послала Всеотеца мирградским матом прямо на совете?! — поинтересовался Тор. — Понимаю, что теперь будет? Меня казнят? — девушка испугалась своих же слов. — М-может и казнить, — запнулся Лафейсон, ему было страшно лишиться дочери. — Не думаю, что казнит, а вот прилюдно выпороть может. — Спасибо, Тор, обрадовал… Лучше казнь, чем такое… — Все будет хорошо, детка, не переживай, — Локи обнял своё дитя. *** — Я не хочу! Нет! Он же пошутил, да?! — негодовала Алексия. * Пятьдесят ударов кнутом, Алексия, прилюдно! Завтра, в одиннадцать! * — прокручивала слова деда в голове девушка. — Тише, солнце, тише, моя маленькая, — отец гладил принцессу по спинке. — Пап, мне очень страшно… — Я знаю, но это нужно просто пережить. Самое страшное, если меня заставят тебя пороть… Я это не хочу. — Хеймдалль пороть будет, пап. — Оу… Ты у меня сильная, ты справишься, — Алексия положила голову отцу на плечо. *** — Принцесса, пора, — сказал Тор, он должен был вести племянницу к месту наказания. — Там много народа? — спросила Алексия, она стояла в одной белой рубахе, которая доставала до пола. — Не знаю, я там не был. Пойдём, ребёнок. — Поцелуй меня, — Одинсон понимал страх девушки, поэтому поцеловал её в макушку. *** Раз. Алексия поднимается на помост. Два. Руки пристёгнуты к шесту. Три. Девушку облили ледяной водой, и она слышит приказ о начале наказания. Первый жгучий удар коснулся спины принцессы, они лишь дёрнулась. Жёсткий удар разорвал рубашку, пропитав её кровью. — Локи, тише, брат, успокойся, — Тор взял Лафейсона за руку. Младший принц смотрел на порку дочери, и каждый раз когда кнут отпускался на спину хрупкой девушки, отец вздрагивал. Первый десяток вызвал поток боли, но Алексия терпела, она не кричала и не молила о пощаде. После второго десятка принцесса начала вскрикивать. На её спине не было живого места. Лафейсон сидел весь белый, громовержецу, казалось, что брат упадёт в обморок. Третий десяток дался девушке очень тяжело. Удары пересекали старые рубцы. Кровь стекала по ногам. Алексия выла от бессилия. Четвёртый десяток принцесса ощущала просто, как тупую боль, она смерилась с ней. * — Всё? * — думала Алексия, браслеты слетели с её рук. *- Всё! * — принцесса без сил упала на колени и потеряла сознание. *** — Ай! — истошно завопила Алексия, она просто немного пошевелилась. — Маленькая моя, потерпи щас намажу спинку мазью. — Пап, деда злится? — Нет, солнце. Он уже пожалел о выборе наказания. Потерпи, — Локи снял повязку со спины дочери. — Ш-ш-ш. Вы поссорились? — Нет, с чего ты взяла? — Вид у тебя мрачный. Ой… — Просто я перенервничал, детка, — отец наложил новую повязку на раны. — Там все настолько страшно? — Да, шрамы у тебя останутся хорошие. — Ладно, не проблема. — Ты молодец, я бы так не смог. — А тебе и не надо, у тебя мозги есть, в отличии от меня. — Всё забыли. Отдыхай, я ещё зайду к тебе, — отец поцеловал ребёнка.