Два взмаха бузинной палочки

***

      Гермиона шарила руками по земле в поисках кулона, если она его не найдёт всё кончено. Чёрные от холода и крови пальцы перебирали осколки. Девушка знала, что шанс невелик, но он всё ещё был, а Грейнджер не из тех, кто так просто сдаётся. Проклина явно пошла дальше, ибо боль в груди всё чаще заставляла её останавливаться и кашлять кровью. Малфой был искусным дуэлянтом и с её стороны было крайне глупо надеяться, что он промахнётся. Подумав об этом, девушка зажмурилась от нестерпимой боли, вновь сковавшей тело. Устав, она на мгновение прилегла на уже расчищенный клочок, вокруг неё были осколки, камни, оружие, и где-то здесь лежал её последний шанс. Девушка закрыла глаза и увидела Аластора, который отдал ей кулон. Он верил, что она сможет заставить волшебников пойти за ней после того, как она поднимет над головой эту реликвию и объявит, что она дочь — верховного мага. Сейчас это казалось глупым. Бывшие Пожиратели устроили бойню. Мерлин, им было плевать на мир, единственное, что подпитывало их, это шанс убить её. Гермиона поняла, что пора вставать. Отдых был непозволительной роскошью в её жизни уже несколько месяцев. Грейнджер думала о Гарри. Её друг, убивший когда-то Тёмного Лорда, всегда безропотно шёл воевать на её стороне, ибо всегда безоговорочно верил ей, сейчас же он искал её с отрядом министерских ищеек. Рональд же, узнав, что она связана с тёмной магией, и вовсе не стал ничего слушать. Просто сделал свои выводы и ушёл. Он просто проклинал её одним взглядом, наверное, если бы они встретились Уизли не ждал бы судебного процесса, он просто убил бы её. Девушка так устала вечно всех спасать. Она делала всё для других, а её же друзья не хотели помогать ей. Ей казалось, что с судебного процесса прошёл миг, на самом деле прошло уже больше года. Лучше бы её посадили, чем то, что с ней сделали. Она больше не принадлежала себе, вечный воин, безропотно идущий на погибель, ибо она им всем должна, так как она предатель. Сердце Грейнджер сковало, это было не от проклины, точнее не от неё самой, а от того, кто её нанёс. Гермиона вздохнула, метка давно уже не болела и даже перестала выделяться на её теле. Клеймо напоминало слишком о многом. О ненавидящем взгляде Рона, о всхлипах Джинни, о Гарри, кивавшем судье и о Драко, стоявшем там, как каменное изваяние, не веря, что это присходит с ними. Он не хотел стрелять, она знала это, но выбора у него уже давно не было, министерство постоянно копало под него. Драко вечно оказывался в чьей-то власти. Наверное, это их связывало. Чертовски отвратительное чувство безысходности, вперемешку с болью от невосполнимых утрат. Вопреки рассудку, Гермиона всё равно думала о нём, хотя это было безумно глупо, переживать из-за человека, который пытался её убить, и из-за которого она и оказалась здесь и сейчас в полусогнутом положении, кашляющая кровью и брошенная всеми. Драко сидел под лампами в чертовом кабинете Поттера. Малфой не собирался давать против неё показания. Он стрелял в неё, Мерлин их раздери, клеветать о ней точно не станет. — Малфой, это глупо. Тебе просто нужно сказать правду и всё. Настаивал Поттер, прожигая его зелёными глазами. — Поттер, я уже всё сказал. Гермиона Джин Грейнджер не была у меня дома в тот день. Она не брала этот чертов эликсир, его взял я. Повторял монотонно Драко. Он знал, что они ничего не сделают ни ей, ни ему. Они бы не пытали сейчас его, если бы знали где она. Значит, Грейнджер удалось сбежать, главное, чтобы она жила. Остальное абсолютно неважно. Джинни аккуратно прокралась в кабинет мужа и положила в шкаф с воспоминаниями баночку. «Он должен знать правду» — повторяла она себе, чтобы не вернуться за чёртовой уликой. Он, наверное, разведётся с ней после этого, но это неважно, если так Уизли сможет спасти единственную подругу. Она всегда завидовала Гермионе из-за её дружбы с мальчиками, не задумываясь о том, что получала Грейнджер взамен за постоянное самопожертвование. Даже случившееся, и то вызвано тем, что она вновь защищала невиновных. Лучше бы её поцеловал Дементор, чем весь ужас, что её подруга пережила за эти полтора года, которые так и не смогли её сломать. Паркинсон в сотый раз перечитала показания по делу Грейнджер. Что-то не сходилось… Это было явно каким-то бредом. Ну, не могла девушка с такими показателями психического здоровья сделать всё то, что она сделала. Сумасшествие явно было приписано в дело бывшей гриффиндорки неслучайно. С одной стороны, кто-то явно пытался вывести дело так, чтобы её нашли и ликвидировали. С другой стороны, не было понятно одно. Почему сейчас и как это связано с предыдущим делом?