Два взмаха бузинной палочки

***

Гарри буквально не хватало воздуха, он больше не знал, как доверять своей собственной жене, и данный факт буквально разъедал на части. Он лег в гостиной и посмотрел на полку, с нее на него улыбаясь смотрела Гермиона на четвертом курсе, а рядом Рон. «Золотое трио» распалось, как музыкальная группа, все держалось на Гермионе, а теперь он даже не знает жива ли она. Гарри не представлял, как она жила с меткой. Он изучал магию в ней заточенную, от чего сердце больно ныло. Ночь нагнетала. В счастливый конец давно не было веры. Мерлин, как же он устал всегда быть избранным, лишь сейчас осознав, что поистине один. Впервые в жизни он не знал, как поступить. Поттер не мог допустить, чтобы «его» Джин посадили, но другого варианта казалось просто не существовало. Озарение наступило холодным покровом, окутывая с ног до головы. Это будет он. Выхода больше нет. Пешка бьет ферзя. Партия завершена. Завтрак был в мертвой тишине, Джини наливала ему кофе дрожащей рукой, после случившегося они оба хранили молчание. Одевшись, Гарри взглянул на жену. Она была бледная как полотно. Неловко улыбнувшись ей, мужчина ушел из родного дома, не прощаясь, в душе надеясь, что когда-нибудь сюда еще вернется. Гарри вновь знал, что ему делать. У него вновь нет выбора. За него опять все решили. Пэнси вошла в старый особняк, оглядываясь на призраки прошлого, сновавшие здесь в немом хохоте. Она не любила этот дом с детства. Ненавидела Люциуса за то, что он сделал с Драко. У них были разные периоды в жизни, но он всегда был родной душой, на которую можно положиться и знать, друг не предаст, чтобы не происходило. Девушка медленно начала подниматься по лестнице, всегда идеально белые мраморные ступени были затянуты паутиной и сантиметровой пылью. Дом будто умирал, как и те, кто его когда-то населял. Это ощущалось абсолютно во всем. Комната Драко была направо, именно туда Пэнс и направлялась. Паркинсон нажала на дверь и замерла в нерешительности. Посередине комнаты, на выжженном полу сидел Драко. Такой по-своему идеальный, в черном костюме и с сигаретой в руке. Она не видела его уже полтора года, боялась писать, ибо знала, что он не принимает жалость. Сердце больно сжалось от увиденного, но отодвинув осколки от вазы, она медленно подошла к нему. Друг будто не видел ее, продолжая выдыхать сладковатый дым, сквозь расстёгнутую рубашку проглядывалась бледная сероватая кожа. Невольный вздох вырвался из груди Паркинсон, и девушка замерла. — Не обращай внимания, Пэнс. Хозяева всегда бьют тупую сторожевую, если она не поймала добычу. Малфой говорил так, будто все, что творилось в их жизни было нормальном, и от этого в горле стоял ком. — Как давно ты здесь? Тихо спросила она, обнимая его за плечи и чувствуя, что он постепенно расслабляется. — Вы нашли ее? Вместо ответа спросил он и посмотрел на подругу с горечью и отчаянием. Он сломался, еще после войны, но жизнь упорно не собиралась замечать, что уже больше некуда бить. — Драко, ты узнаешь первым, если мы найдем ее, ведь она в твоем списке. Пэнси было больно говорить это, как бы Грейнджер не бесила ее в детстве, она не заслуживала умереть на глазах у всех, исчезая навсегда, будто светлячок, закрытый в банке. — Она не хотела убивать, это все ошибка. Однако я больше ничего не могу сказать, ничего!!! Она не хотела, чтобы я сказал, она не дала мне! Я не смогу сказать, что с ней и как все было… Драко в два прыжка встал и разбил зеркала, а затем упал на колени и разрыдался. Пэнси тихо села рядом с ним и прижала его к груди. Она догадывалась, что Драко заключил с кем-то непреложный обет, и теперь ее мысли подтвердились, но это по-прежнему не годиться для доказательств. Спустя пару минут она вновь обратилась к нему, вспоминая зачем пришла в этот чертов дом, по-прежнему калечивший их жизни. — Драко, мне нужна комната с артефактами, мне кажется, мы что-то упускаем. Медленно проговорила она ему на ухо. Перебирая его челку и тщетно пытаясь успокоить, она с надеждой смотрела ему в глаза. Драко долго смотрел перед собой, а потом стряхнув ее руки, поманил ее за собой. — Дальняя комната на первом этаже, извини, я должен идти. Развернувшись на каблуках, Драко надел маску и мантию и растворился в ночной мгле. Пэнси вошла в комнату и ахнула от удивления. Шкаф с зельями, разрушенный во время взрыва, был цел, а на его верхней полке лежал тот самый проклятый перстень, наследие Темного Лорда, выкупленное чокнутым Люциусом незадолго до отправления в Париж. Это и пугало, и поражало одновременно, получалось, что на суде врали абсолютно все, ибо, когда она применила заклинание по поиску применяемого «Репаро», оно не было обнаружено. Дело становилось все более запутанным, но самое странное заключалось в том, что Мэнор явно не проверяли, получается все доказательства были с явно подправленных воспоминаний. Паркинсон бросило в дрожь, нужно было срочно сообщить это боссу, но перед этим провести нормальный обыск. Поттер медленно поднимался по ступенькам, баночка с исправленными воспоминаниями горела в руке. Еще мгновение, и он попадет на долгие годы в Азкабан. Страха не было, было только горькое отчаяние, связанное с тем, что он больше не сможет помочь близким людям. На ватных ногах Гарри шел в свой же кабинет, чтобы выйти из него уже с конвоем… Гермиона присела на камень немного отдохнуть, до ближайшего населенного пункта нужно было идти еще полчаса, но порезанная нога и давившая на сердце опухоль заставляли то и дело останавливаться, чтобы перевести дух. Кулон висел на груди, но несмотря на его размеры, будто бы ничего не весил. Она не спала вторые сутки и воспаленные красные глаза часто слезились. Ей так хотелось лечь и умереть, но она не имела права сдаться, только не сейчас. Они появились неожиданно, два здоровых мракоборца надвигались на Гермиону, палочка была рядом, но от нее было мало толку, ибо у девушки закончились силы, она бы сейчас не смогла даже вызвать люмос. Кулон неприятно нагрелся, опаляя теплом ее грудь. От деревьев отделилась фигура, он всегда двигался плавно и изящно, но особенно грациозен Малфой был в минуты страшного гнева. Громилы не успели опомниться, когда оба упали от зеленой искры. Гермиона с непередаваемым ужасом посмотрела на него. — Я выследил их еще в министерстве, зря ты надела кулон. Укоризненно заявил он, снимая маску. Зачесав волосы назад, он наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Скажи честно, Грейнджер, ты решила умереть быстрой смертью, раз пошла к населенным пунктам. Издевательски протянул он. Этот тон и манера могли вызвать раздражение и обиду у любого нормального человека, кроме Гермионы, девушка слишком хорошо его знала. Сейчас, измываясь над ней, он слишком боялся, что не успеет и увидит ее труп, она читала это в его глазах. Ее не обманешь. Вдруг осознание накрыло обоих, вернув из времен школы и совместной работы, когда соревнования с друг другом оканчивались лишь парой глупых фраз. — Тебе придется меня убить, иначе они тебя не отпустят. Наконец сказала Гермиона. Она не видела его гребаные полтора года, а единственное, что может сказать, это напоминание о том, что он должен ее убить. Идиотская ирония играла ножами на кончике языка. От этой отвратительной горечи не отмыться. — Я лучше умру, чем позволю им это сделать. С болью прошипел он, присаживаясь возле нее на камень. Они оба молчали, холодный ветер колыхал их волосы. В персиковой заре зарождался день. Убрав с лица, налипшие пряди, Гермиона посмотрела на Драко, он сидел, сжав пальцами голову и уперев локти в коленки. — Пэнс была сегодня в Мэноре, она догадается. Рано или поздно, но министерству придется признать, что они очень сильно облажались. Ты не бывший пожиратель, твое дело всегда будет вызывать огромный резонанс. Со злостью выплюнул он. Невольно они оба вернулись в воспоминаниях на год назад в ту самую ночь. Пэнси бежала счастливая в министерство, она почти раскрыла дело, осталось убедить Поттера посмотреть. Однако от улыбки не осталось и следа, когда Паркинсон увидела, как конвой вел ее начальника. — Мерлин! Что здесь происходит? Кричала девушка, пытаясь остановить разворачивающееся перед ее глазами безумие. Поттер упорно мотал головой, пытаясь заставить ее уйти. — Мисс Паркинсон, не мешайте задержанию, мистера Поттера сейчас отправят в Азкабан за убийство Габриэль Уизли. Ровным голосом сообщил Тонкинс. Этот гад всегда ненавидел Гарри, поэтому на его лице играла отвратительная радостная улыбочка. — Это какая-то ошибка. Исступлённо продолжала говорить Пэнси, но ее никто не слышал. — Это просто не может быть правдой. Прошептала она, глядя на то, как быстро уводили одного из самых бесстрашных людей, из всех, кого она знала. Девушка немедленно кинулась в кабинет к Уизли. — Уизли, что все это значит?! Воскликнула девушка, бесцеремонно врываясь в кабинет заместителя главы Аврората. — О чем ты? Сухо поинтересовался тот, даже не удосужившись встать со своего места, при виде нее. — И да, Мопс, нормальные люди обычно стучат, прежде чем войти. Ты ведь чистокровная аристократка, должна знать манеры, разве нет? Приторно улыбаясь, начал говорить рыжий, все же поднимаясь с кресла и оглядывая подчиненную едким прищуром. Пэнси было ужасно противно смотреть на этого высокого мужчину, одетого в отвратительный сливовый костюм и зеленую рубашку, которые подходили друг другу также, как Мэри Беннет Дарси, но, к сожалению, он был единственным, кто мог ей все достоверно объяснить. — Это ведь ошибка. Мистера Поттера не было в этот день даже в стране, он был на встрече с немецким главой Аврората в Лейпциге. Серьезно произнесла Пэнси, но Уизли, ничего не говоря, положил перед ней чистосердечное признание и бутылек с воспоминаниями. — Этот урод убил мою жену и даже не противился, когда нашу подругу клеймили за использование темной магии и пособничество продолжателям дела Темного Лорда, впрочем, ты умеешь читать, Мопс. С этими словами Уизли толкнул ее в бок, и скрылся за дверью. Мир Паркинсон рухнул. «Это не может быть правдой, Пэнси. Это все заговор» — повторяла Пэнси, бегом поднимаясь в свой кабинет, продолжая сжимать пузырек. Она их всех спасет. Небо было подернуто пеленой, как и разум Нарциссы. Она не видела сына долгие три годы, ибо не имела права на свободное перемещение. Одернув длинную юбку изящного серебряного платья, Миссис Малфой медленно проплыла в гостиную. Люциус сидел напротив камина и прожигал ненавидящим взглядом фрагмент газеты, постепенно превращающийся в золу. Нарцисса бесшумно оказалась у него за спиной. — Мне стоит переживать из-за того, что там было написано? Тихо поинтересовалась женщина, глядя на мужа. В ее серебристых глазах отражалось беспокойство, подобное плещущемуся морю. — Драко освободили. Сухо заявил мужчина, наконец замечая ее присутствие. В его голосе не было и тени улыбки. — Это просто прекрасные новости, но почему ты тогда не рад? Пораженно спросила она, искренне не понимая странной реакции Люциуса Малфоя. Порой женщина серьезно задумывалась о том, испытывал ли Люциус вообще когда-нибудь адекватные эмоции. — Сегодня пришло письмо Драко. Это благодаря Грейнджер. Наш сын под чертовой ответственностью грязнокровки. Лицо Нарциссы побледнело. Страшное воспоминания из далекого прошлого стояло перед глазами. Страшный крик, ставший вечным проклятием их семьи. Она не понимала, откуда у такой искалеченной души, как Гермиона все еще были силы прощать. Переведя дух от накативших покровом воспоминаний, Нарцисса взглянула на Люциуса. «Неужели он так и не осознал, после всего пережитого ими, что политика, связанная с отвращением к нечистокровным, просто претит душе любого нормального человека?» Джини, как завороженная, уставилось на письмо из аврората, оповещающее о том, что Гарри посадили. Она не знала, что ей делать. Все свершилось так, как все того хотели, значит она свободна. Обман никогда не раскроется, никому и в голову не придет и дальше разбирать это дело. Лишь совесть периодами сжигала мосты, но отступать было некуда.