В чужом мире (2021)

      Он очнулся, кода понял, что что-то ударило по его голове. Он раскрыл глаза, сначала болезненно поморщившись и простонав, а затем протер остатки «сна» с глаз указательными пальцами.       Было довольно темно и очень тесно, ему пришлось согнуться в коленях, чтобы уместиться в незнакомой ему железной коробке и упереться головой о её крышу. Прямо перед его глазами был единственный слабый источник света, который исходил от маленькой и широкой полосы, обрамленной решеткой. — Где я? — испуганно прошептал он, чуть придвинувшись вперед и ухватившись пальцами за прутья, пытаясь понять, что было снаружи.       А снаружи было ещё множество таких же железных коробок, выстроенных в ряд, некоторые были сверху… По слабой вибрации, которая проходилась по всей поверхности того «помещения», в которой он находился, сразу стало ясно, что то, чем бы оно ни было — оно движется. Эти коробки, в которых наверняка так же находились такие же люди, как и он, были помещены в некий транспорт.       По телу пробежались мурашки, а мысли захватила паника, когда он понял, что как бы ни пытался, он не может выбраться. — Эй, какого черта! — возмущенно вскрикнул он, пытаясь то руками, то ногами выбить себе хотя бы малейший шанс на свободу, поддавшись панике с головы до ног. — Выпустите меня!       За пределами железной коробки послышался какой-то множественный шепот, а затем некоторые и вовсе точно так же начали кричать, требуя свободы.       И вдруг на него упала тень, закрывая тот самый свет, исходящий от решетки. Пленник встретился взглядом с нечто странным и не менее ужасающим — полностью черное, прямо как уголь, лицо, на котором вместо носа две маленькие трещинки-ноздри, а вместо рта точно такая же полоска, которая скривилась в злобном оскале. А маленькие глаза-бусинки ядовито-зеленого цвета смотрели не то с презрением, не то со злостью. — Сохраняй тишину, — прошипело оно холодным и скрежещущим голосом, при этом приложив к своему «рту» такой же неестественно длинный и черный палец. — Тогда и сохранишь жизнь… — Что ты такое… — испуганно прошептал пленник.       Но то существо ничего не ответило, также тенью скрылся, как и появилось, а по телу пленника вновь прошла неприятная дрожь. Он не знал, что это было за создание перед ним, но подсознание ему подсказало, что ему стоило бояться этого нечеловеческого существа.       Более того, пленник вновь забился в тихой дрожи, когда понял, что не мог не только дать определение этому нечто, он не мог даже собственного имени вспомнить, и то, как он в принципе тут оказался. Каждый раз, когда он пытался ухватиться за малейшую частицу хотя бы одного воспоминания, всё это встречалось тупой болью в висках. Что-то не давало ему вспомнить даже собственное имя. И с каждой секундой страх нарастал всё сильнее и сильнее.       И в момент, когда вибрация прекратилась, и когда железная коробка открылась, после чего чьи-то грубые руки также грубо схватили пленника, бросив вперед, первое, что сделал этот самый пленник, так это попытался напасть на своего похитителя. Но попытка нападения тут же прервалась, когда то нечто — с черной кожей и змеиным лицом с ядовито-пугающими зелеными глазами — поднесло в бок пленника некую биту, которая тут же ударила несчастного током, от чего тот болезненно скорчился и упал на колени. Неизвестное существо тут же нацепило тяжелые наручники на пленника, заведя его руки за спину.       Краем глаза пленник наблюдал как десятки таких же бедных и несчастных молодых парней и девушек тоже пытались усмирить тем же методом, что и его самого, эти мерзкие существа. — Выстроились в ряд, ничтожества! — прошипело своим мерзким голосом одно из этих существ. — А, ну хорош! Кари, проучи эту убогую…       Пленник увидел собственными глазами, как одно из этих существ подошло к юной девушке, которая внешне выглядела точно не старше восемнадцати, и которая больше всех пыталась кричать и вырываться. Это существо начало интенсивно избивать её, ударяя раз за разом током, заставляя ту истерично кричать от боли… А её брат по несчастью смотрел на это всё и боролся с желанием как-либо это остановить — он сразу понял, что это публичное наказание было только с одной целью: показать всем остальным, что будет, если они не станут покорными. — Но только не по лицу, Кари! — прошипел главарь полудовольным тоном. — Помни, нужно сохранять товарный вид…       К слову, эта «методика» действительно сработала: многие пленники утихомирились, раздавались только еле слышные всхлипы именно женской части плененных и более громкие болезненные стоны той самой, которую наказали более жестко. — Итак, прежде чем мы начнем, я вам сразу объясню всё, — главарь вышел вперед к выстроенным пленникам. — Вы никто! Кем бы вы ни были в прошлой, теперь это не имеет значения. Отныне вы — собственность Оника, и ваши жалкие жизни в его власти… Хотя, может быть, кому-то повезет и вас кто-то другой выкупит? Ха-ха!       От этого нечто так и разило презрением и желанием превосходства над «жалкими людишками». Внутренний голос безымянного пленника начал сопротивляться — он не хотел признавать, что теперь являлся чей-то собственностью без права на личное мнение. От этого у него невольно скривилось лицо в недовольной гримасе с претензией на возмущение. — Что? Что-то не так, убогий? — главарь чернокожих змееуродов подошел к пленнику ближе, замечая его нарастающее недовольство, и так же готовя электрическую биту. — Кто вы такие, черти? — зло прошипел парень. — Мы твои господа, увалень. — У меня нет господ!       Этот ответ был явно неуместен, но пленник желал всем своим естеством показать, что не собирался подчиняться правилам этих мразей, за что и поплатился последующим ударом током в бок. — Ну, ничего, это ненадолго, понимаю, тяжело с этим свыкнуться поначалу, — оно снисходительно улыбнулось. — Знаешь, что, а ты мне нравишься, но помни, ещё одна подобная выходка, и будешь следующим после той девахи. Итак, всем встать в строй!       Существа повели пленников вперед, а те покорно поплелись. Безымянный пленник вновь попытался вспомнить своё собственное имя, за что вновь поплатился тупой болью в висках… Ситуация была невероятных описании ужасная. Эти существа, кто бы они были, не просто лишили пленника права на свободу, они лишили его и возможности помнить самого себя… Он не сомневался, что именно эти уроды и были ответственны за то, что в итоге пленник не помнил даже собственного имени… Действительно, он — никто, и звать его — никак. Пленник пытался сохранять спокойствие, однако, чем дольше время шло, тем сложнее все это становилось.

***

      Пленников вывели в открытое пространство, которое вмиг приняло своих посетителей своим крайне нестандартным видом. Так, по крайней мере, подсказывал внутренний голос одного из безымянных пленников — ему действительно казалось, что то место, где он оказался выглядело нетипично. Яркое серое небо, на котором проглядывались сине-фиолетовые облака. Было такое ощущение, что это и не небо вовсе, а один огромный синяк, накрывший этот странный и непонятный для пленника мир. А яркая красная точка, видимо, являющаяся местным солнцем, выглядела на этом «полотне» как самый натуральный прыщ.       Даже несмотря на то, что обстановка, в общем, выглядела далеко не самой радостной, безымянный пленник с искренним любопытством рассматривал виды, мимо которых шагал. Яркие красные деревья, что были очень тонкими и высокими, в буквальном смысле завораживали, как и черные листья, которые не выглядели засохшими, а наоборот — очень даже свежими. — Чё, впечатляет, да? — презрительно фыркнуло одно из существ, которое сопровождало пленника и следило за порядком. — В той дыре, откуда мы тебя достали, таких красот ты не увидишь.       Внутренний голос вновь подал неприветливые знаки, но безымянный пленник сумел сдержать себя и не съязвить существу в ответ — он не помнил, как выглядел его родной дом, но отчего-то не был согласен с тем, что его дом гораздо хуже чем то место, где он был сейчас. Как минимум пленник был уверен в том, что небо его родного дома не выглядит, как одна большая гематома.       Пленников привели к большому четырехэтажному дому, довольно роскошному, а затем остановили у самых ворот, и тогда-то безымянный пленник смог рассмотреть поближе то место, где, похоже, их собирались запереть. Довольно обширный дом в достаточно классическом стиле, но с нотками чего-то футуристичного, серого цвета в самих стенах, а крыша была сине-фиолетовой, как и то «больное» небо. Напротив центрального входа стоял большущий фонтан, у которой была статуя человека, распластавшего руки по обе стороны, и именно из этих рук и плескалась вода, подсвеченная разными цветами.       Огибая тот самый фонтан и выходя за самые обычные ворота с толстыми железными прутьями, к пленникам вышло ещё одно существо, всем видом показывая, что это именно оно тут самое главное, когда его сородичи уважительно поклонились ему. — Обычно, я не выхожу лично, но на этот раз мне птичка нашептала, что среди нового пополнения есть необычный экспонат, — существо шипело точно так же, как и его сородичи, однако шипение не вызывало такого дикого отвращения, наоборот — голос довольно бархатным и… больше похожим на человеческий. — Да, сэр, вот! — одно из существ толкнуло того самого безымянного пленника, с которого эта история и началась. — Только будьте осторожны, он считает, будто у него нет господ.       Главарь заливисто рассмеялся, схватившись за живот, и бросил язвительный взгляд в сторону этого «непослушанца». Судя по всему, это и был тот самый Оник, которому теперь все эти несчастные пленники и принадлежали. Оник приблизился к безымянному пленнику, рассматривая того более подробно. — Отведите остальных к Дехи, — скомандовал главарь. — Он разберется, куда их всех отправить… А что насчет тебя, — он посмотрел на пленника прямо в его глаза. — А с тобой я хочу лично познакомиться. Хочу убедиться, что ты и впрямь необычен, как меня пытаются убедить.       Оник прикоснулся пальцем ко лбу пленника, отправив того в бессознательное состояние.