В чужом мире (2021)

      Ариф попытался уснуть, надеясь, что хотя бы во сне ему получится вспомнить о том, кто он такой. Но как только он прикрыл глаза и еле-еле, но уснул, его вдруг окатило ледяной водой. Парень резко открыл глаза, снизу наблюдая мерзкого монстра, который держал над ним пустое железное ведро. — Ты чё, охренел тут дрыхнуть?! — злобно прошипело оно. — Тебе пора на подготовку, а ты тут храпишь, как не знаю кто.       Тем временем Ариф испуганно переполз к углу стены, давая понять, что никуда он не собирался, но существо в этот момент устало закатило глаза и ударило парня в живот электрической битой… Что ж, похоже, за каждую попытку непослушания следует вот эта дико болезненная херня.       В итоге существо резко подняло Арифа на ноги, заставляя следовать впереди него, регулярно потыкивая в спину битой — и ладно, хоть без тока, спасибо и на этом. Пленник, идя вперед, ощущал насколько он был слаб перед своим «господином» — ноги отказывались идти, голова жутко раскалывалась так же, как и болезненно ныло то место, где его «заклеймили». Сколько себя Ариф помнил находящимся в этом месте, то с этого момента ни разу даже глотка воды не сделал, а потому и в горле была скрежещущая сухость. А посему Ариф не предпринимал пока попытки как-либо сопротивляться, но вспоминая, что за «подготовка» его ждала, нервы предательски отплясывали неистовый танец страха, а в глазах стояли слезы, которые пока так ещё и не потекли — не хватало ещё, чтобы Ариф тут начал рыдать, а это явно бы не в его пользу сыграло.       Раба привели в средних размеров комнату, и она сразу отыгралась контрастом с той комнаты, от которой его только что вывели. Если та была серой и облезлой, а ещё и пахла не особо приятно, с одним-единственным матрасом в качестве интерьера, то новое месторасположение отличалось своим абсолютно иным интерьером в виде красных стен, кучи столов, на содержимое которых Ариф так и не решился взглянуть. А ещё огромное окно с выходом на балкон, откуда виднелся вид на то самое «избитое» небо, которое было сейчас значительно темнее, значит, был либо глубокий вечер, либо ночь.       И только в момент, когда Ариф заприметил огромную двухспальную кровать, накрытую серо-коричневым балдахином, то… парень на инстинктивном уровне попятился назад, вспоминая зачем прибыл сюда, уже даже предпринял попытку развернуться и убежать, как вдруг то существо резко обхватило его, разворачивая его снова в сторону кровати. — Тю-тю, тихо, малыш, — прошипело то существо, будто к маленькому ребенку обращалось. — Подожди, пока ещё не всё… Сначала ты помоешься, а потом уже…       Ариф уронил взгляд на деревянную дверь, которая находилась по левую сторону кровати, а затем нервно сглотнул. — Чёрт, пожалуйста! — вдруг испуганно прошептал он. — Не надо! — Надо, малыш, надо!       И существо силком протащило парня через ту дверь, впихивая его в душевую комнату. — Да ты чего дергаешься, ты пока ещё просто себя приводишь в порядок, не вонючку же ебать, — существо наигранно закатило глаза, всё это время пытаясь удержать в своих двух руках пытающегося убежать Арифа. — А можно вообще меня не ебать?! — истерично вскрикнул тот.       В итоге существо позаботилось о том, чтобы вновь раздеть парня до гола, а потом так же впихнув его в душевую кабинку и прямо перед его носом её закрыв. — Я не смотрю, если что, — буркнул змиеподобный ублюдок.       И словно по мановению волшебного заклинания вода сама включилась, обхватывая Арифа в свои теплые объятия. Он даже немного попил этой воды — кристально чистая и без намека на хлор… Парень напряженно выдохнул, понимая, что получил хотя бы толику наслаждения, впервые за последние… А сколько он времени вообще тут провел?! — Ау, русалочка, ты там скоро? — из «кайфового» состояния Арифа вывел голос змиеподобной мрази, и тут пленник понял, что он как минимум минут десять просто стоял под льющей на него водой, оперевшись о стену.       Быстро и наспех ополоснувшись, закрытыми глазами умывая лицо и причинные места, Ариф схватил красненькое полотенце, которое висело внутри кабинки и накрыл им те самые причинные места. — Фу, блин, только воду перевел, — нервно хихикнуло существо. — Пошли уже…       Когда Ариф вышел из ванной, его вновь окутала паника, и вот он опять усилиями того существа уже лежал на той самой кровати животом вниз, а так же то существо позаботилось о том, чтобы сковать руки пленника у изголовья кровати, сводя на минимум все попытки какого-либо дальнейшего сопротивления. — Итак, запомни один очень важный пункт, — существо село на Арифа, вдавливаясь на него всем своим весом и нашептывая ему на ухо. — Главная твоя задача — полная и беспрекословная покорность. В любом случае и без каких-либо обсуждении и препирательств. Клиенты могут быть абсолютно разными и могут захотеть в буквальном смысле что угодно, а твоя задача исполнить это. Это может быть всё, что угодно, вплоть до того, что даже могут приказать сожрать собственное дерьмо — что бы клиент не захотел, ты это выполняешь.       Ариф ничего не отвечал, лишь стыдливо уткнулся в подушку и тихо постанывал от стыда. — Чем покорнее раб, тем больше в итоге бонусов он может получить, — продолжило существо, и Ариф почувствовал, как нечто холодное проникло к нему в сфинктер, заставив парня испуганно дернуться. — Самый лучший из этих бонусов — тебя может кто-то купить и забрать в свое личное пользование, а там глядишь, твой новый хозяин может решить тебя освободить… Шансы, конечно очень малы, да и зачем отпускать раба, которого спокойно трахать, но они есть.       Ариф нервно всхлипнул, когда почувствовал, что еще один палец вошел в дырку, потихоньку массируя её по бокам и растягивая. — Ну, и чисто правила внутри самой кухни, первое, — существо надавило на простату. — Никакого общения с другими рабами, второе, — существо начало массировать простату, заставляя Арифа краснеть ещё сильнее и извиваться, пытаясь освободиться. — Когда видишь Оника или его приближенных, ты кланяешься в пол, обязательно, это твои первые господа, и третье, — существо наконец-то вытащило свои пальцы, но при этом сжало ягодицы Арифа. — Если ты хотя бы раз попытаешься убежать, то мы тебя найдем и так накажем, что даже мать родная не узнает, а она тебя в любом случае не узнает… Впрочем, у тебя есть три предупреждения. Первое и второе, избиение и лишение еды на несколько дней в первый раз и на месяц во второй, — Ариф почувствовал, как нечто скользкое и холодное потекло по внутренним частям его ягодиц. — А в третий раз — смерть. Причем самая жестокая, какую можно только представить.       Когда существо закончило объяснять «правила поведения», оно наполовину вошло в Арифа своим естеством, заставив того болезненно зашипеть. — Ты меня понял? — заключила в итоге змиеподобная гнида, чуть-чуть приподняв бедра пленника, заставив того принять более удобное для насильника положение, чтобы начать свой адский процесс.       Ариф согласно кивнул, а затем вновь болезненно зашипел, когда в него вошли полностью, начав медленно двигаться. Парень зажмурил глаза, очень громко и отрывисто дыша, стараясь не кричать. Не то, чтобы ему не хотелось кричать — наоборот, ему этого хотелось больше всего на свете — Ариф просто посчитал, что не станет «радовать» своего насильника криками боли или стонами наслаждения, хотя на второе то существо могло рассчитывать ещё меньше… Потому что то положение, в котором сейчас находился пленник, явно никакого наслаждения не вызывало.       Сдерживаться в болезненных криках становилось всё сложнее и сложнее, и Ариф уже хотел было уткнуться в подушку, чтобы хотя так приглушать свои еле сдерживаемые крики, но его насильник как будто назло оттянул его голову назад, схватив беднягу за волосы. И вот тогда-то Ариф и закричал. По-настоящему. Испытывая невероятно сильную боль, когда ему там чуть не в кишку вдалбливали.       Ариф снова попытался выбраться, дергая закованными руками, но в ответ получил смачный удар по ягодице, в этот момент пленник уже даже и слезы не сдерживал. — Радуйся, что именно я у тебя первый, а не какой-нибудь ебанутый клиент с копрофильскими замашками, — злобно прошипел инопланетный насильник, все яростнее и яростнее вбивая свою жертву в кровать, заставляя ту захлебываться в собственных слезах и криках боли. — А то знаешь, и такое ранее бывало.       Пленник рыдал, практически уже полностью абстрагировавшись от реальности из-за режущей боли в той самой области. На второй план отошел даже стыд и позор за собственного себя, что вот так позволял себя трахать грубейшим образом — Ариф просто желал, чтобы это закончилось как можно быстрее, ну или как минимум просто умереть на месте, потому что дальнейшая жизнь была совсем не жизнью.       «Эй, дружище…» — вдруг раздался чей-то странный и незнакомый, в то же время такой родной и успокаивающий мужской голос. — «Помни, даже если жизнь беспрестанно поливает тебя дерьмом, всё равно найдется унитаз, который это смоет…»       Странное и непонятное утешение, которое всплыло где-то на задворках подсознания, пришло как раз в тот момент, когда нечто горячее вылилось на спину Арифа, а его самого уже никто не долбил. — Уф, ну прямо кайфанул, — довольно протянуло существо. — Ну, ты-то там чё как? Живой?       Ариф ответил лишь слабым движением своих ног, которые онемели за время… соития с иноземной хренью. — Ладно, можешь пока отдохнуть, моё личное разрешение, — существо отстегнуло руки Арифа. — Рядышком, если что, одежда, а на столе лежит еда, поешь там… У тебя пять часов на всё про всё, а потом я тебя заберу.       С этими словами существо покинуло комнату, закрыв её на ключ, в то время как Ариф медленно перевернулся на бок, аккуратно подминая под себя ноги, чтобы хоть как-то попытаться успокоиться.       Помни, даже если жизнь беспрестанно поливает тебя дерьмом, всё равно найдется унитаз, который это смоет… Тихо рыдая от безысходности, Ариф, разумеется, зацепился за эту фразу, как единственно-возможный ключ к разгадке тайны своей прошлой жизни. И конечно же, как только он попытался прокрутить эту фразу — тем самым голосом, который он услышал — сразу же виски начали болеть. Но Ариф не собирался сдаваться, он пройдет через адскую боль, но вспомнит в итоге, кто он такой!       Внутренний голос подсказывал пленнику, что фраза эта принадлежала тому, кого Ариф в прошлой жизни считал важным и близким ему человеком, иначе почему она вдруг всплыла? Сквозь боль и шум в голове, спустя некоторое время, Ариф всё-таки болезненно пропищал почти что детским голосом: — Папа…