В чужом мире (2021)

      «Второе — когда ты выполнишь первый пункт, продолжай завоевывать доверие своего нового хозяина. В девяти случаях из десяти, твой новый хозяин будет относиться с наибольшей теплотой, но не рассчитывай, что ты сможешь настолько сильно завоевать доверие, что тебя освободят. Нет. Изначально я тоже думал так, однако, мне кажется, что ты понимаешь, что вряд ли тот, кто покупает себе ЧЕЛОВЕКА, захочет его в итоге опустить, потому что у него красивые глазки и его внезапно жалко стало. Помни, что те, среди которых ты и находишься, у них нет ничего человеческого, ни внутри, ни тем более, снаружи. Это самые настоящие монстры, они непредсказуемы и опасны. Для них человеческая жизнь, не более, чем игрушка, которой можно пользоваться как хочешь. Именно поэтому запомни свой следующий шаг — когда ты поймешь, что твои новые хозяева потеряли бдительность на твой счет, то беги. Просто беги со всех ног, как можно быстрее и как можно дальше. Если твой новый хозяин не кошернис, то найди фенеозийское посольство, а там уже помогут. Неважно, откуда ты и что ты, тебе помогут, перевезут на сам Фенеоз, а там уже и другие события. А если тебе не повезло и твой новый хозяин всё-таки кошернис, то в первую очередь, беги с самого Кошера. Это будет сложнее, но думаю ты справишься. Самая ближайшая планета, опять же, Фенеоз.       С одной стороны план Адама был довольно очевиден и прост — просто завоевать доверие, а потом сделать внезапный удар и убежать восвояси. Наверное, Ариф бы и сам до такого догадался, если бы не одно но. В любом случае, это и хоть и просто, но только лишь на словах, а на деле это куда всё гораздо сложнее. Завоевать доверие хозяев ничто иное, как очевидное «переписывание» себя. Ариф так и не вспомнил, кто он такой, однако, очевидно, по характеру своему понял, что в своей прошлой жизни он был не из тех, кто легко прогибался и отстаивал своё до конца. Именно поэтому ему и было очень тяжело стать другим, то есть тем самым покорным рабом, который без каких-либо пререкании пойдет исполнять любой приказ, преклоняться. Это очень сильно сказывалось на психике.       Ариф теперь стал тем самым Арифом, полезной сучкой, и ему было проще думать, что это действительно другая личность, не имеющая ничего общего с тем настоящим им, который умер в тот момент, когда Ариф очнулся в том железном сейфе, направляясь в самый настоящий ад.       Пока Икалия летела — а она именно летела, транспорт плыл по воздуху — Ариф смотрел на виды из окна и анализировал это всё. Как он понял, дворец Оника находился на острове, который они уже давно покинули и теперь летели над огромным морем, которое Арифу казалось бесконечным. В прозрачной воде отражалось то самое небо, похожее на огромную гематому, из-за чего Кошер сам по себе казался огромным и бесконечным.       Вскоре яйце-транспорт начал приближаться к городу, и вот тогда-то Ариф действительно был впечатлен тем, что видел. Настоящая радость футуристичных миров, с огромными небоскребами необычных форм, которые были обвиты прозрачными трубами, внутри которых находились другие яйце-машины, которые так же летали и по самим улицам этого города — кстати, стоило бы выяснить и его название — внизу были видно, как по улицам распространялись маленькие точки — те самые жители, кошерисы, чернокожие, похожие на змеи лицом, существа. Однако… внимательный глаз Арифа увидел и людей, хоть их и было значительно меньше, чем коренных жителей, однако и их было немало, что по сути, дало Арифу надежду на то, что не все люди, прибывающие на эту планету становятся рабами.       В итоге Икалия прибыла к некоему небоскребу, по форме напоминающего огромные соты. В одной из них кошериса и остановилась — это и была её квартира, достаточно просторная и уютная. — Лира! — с громким скрежетом вскрикнула Икалия, от чего у Арифа в прямом смысле зазвенело в ушах — настолько этот звук был неприятным.       К ним тут же вышла молодая девушка, по возрасту примерно того же, что и сам Ариф, однако… Стоило той самой Лире и Арифу встретиться взглядами. Ариф, когда заприметил достаточно низенькую девушку с светлой, немного смугловатой, кожей и яркими карими глазами, то… в его голове что-то щелкнуло. Ему показалось, что те черты лица были для него знакомы… В то время, как взгляд самой Лиры, обращенной на Арифа ясно дал понять, что та определенно его узнала. — На что уставилась?! — Икалия вышла вперед и отвесила Лире громкую пощечину. — Ты здесь не за этим… — Извините, моя госпожа, извините, — виновато пролепетала девушка. — Это — Ариф, — Икалия мотнула голову в сторону своего нового раба. — Ему ты покажешь его новую комнату. — Какую именно? — нахмурилась Лира.       В ответ Икалия приподняла футболку Арифа и чуть приспустила штаны, чтобы показать Лире клеймо Арифа. Сам же парень неприятно дернулся, когда его немного оголили. — Ты поняла, что это за комната, — прошипела Икалия. — Когда приведешь его на место, ты сразу же идешь ко мне. У меня для тебя есть задание.       Лира одобрительно кивнула и взяла за руку Арифа, ведя его по коридорам. Девушка привела его в маленькую комнатку, размером похожую на ту каморку в дворце Оника, но по обстановке явно превышающий комфорт. Одноместная кроватка, возле которой стояла небольшая тумбочка — то было с одной стороны комнаты, а с другой, небольшой шкаф, посередине которого было белое полотно, скрывающее за собой окно, выводящее на виды Кошера.       Когда Лира завела Арифа в комнату, убедившись, что рядом никого не было, то… резко обняла Арифа, прижимаясь к нему всем телом и тихо рыдая. — Боже, неужели они и тебя забрали! — шептала она сквозь слезы. — Я не верю, это неправда! Почему именно ты… — А кто ты такая? — испуганно шепнул Ариф, отстраняя от себя Лиру.       Та в ответ удивленно-испуганно посмотрела на Арифа, а на её глазах ещё сильнее проступили слезы. — Ты… ты… ты не помнишь меня? — пролепетала та, тряся нижней губой. — Честно говоря, я и себя-то не помню, — грустно улыбнулся Ариф. — Меня зовут Лира, но это то имя, которое мне дали те мрази… — тяжело выдохнула та. — Но на самом деле меня зовут Элизабет. Элизабет Кортес…       Она хотела ответить что-то ещё, как вдруг болезненно пискнула, прижавшись к задней стороне своей шеи. — Ну, ничего… Мы ещё вернемся к этому, Брайан, — улыбнулась та, покидая комнату. — Пока располагайся, если что.       И с этими словами Лира-Элизабет покинула комнату, оставив Арифа одного, удивленно плюхнувшегося на кровать и глядящего на дверь.       Она его назвала другим именем… Брайан… Похоже, что она действительно его знала. Знала его настоящего, от чего у Арифа по спине прошлись мурашки. В его висках снова прошлась тупая боль, когда перед его глазами предстал образ юной девочки — с высоким хвостиком и в смешном сарафане — по имени Бетти.       Он сразу и легко вспомнил её, ту самую Бетти Кортес, подругу детства… Ариф лег на кровать, пытаясь справиться с головной болью, которая следовала за каждой попыткой вспомнить свою прошлую жизнь. Сквозь слезы — которые отчасти были больше похожи на слезы радости — он вспомнил ещё одно имя. Своё имя.       Его зовут Брайан. Брайан Робинсон.