В чужом мире (2021)

      Молодой юноша шел вперед, оглядываясь по сторонам. В лицо дул приятный ветер, который отдавал свежим морским бризом, охлаждая разгоряченное от жары тело. Мальчик вскинул голову вверх и улыбнулся — над головой было яркое голубое небо с редкими воздушными белоснежными облаками. Отчего-то мальчику стало грустно на душе, ведь ему показалось, что то небо, которое он видел, казалось хоть и родным, но таким чужим…       Молодой юноша шел вперед, протаптывая дорожку на мягком песке, который приятно обволакивал ноги. В итоге мальчик сел на сам песок, скрестив ноги в удобной позе и уставился на бескрайнее синее море, в которое так и хотелось войти и уплыть как можно дальше, предаваясь морской красоте изнутри. — Осторожно мальчик, а то утонешь… — пронесся над юношей ласковый женский голос.       Он поднял голову, чтобы обратить внимание на ту, кто к нему обратился — и он вмиг стал ещё младше, снизу глядя на расплывчатую фигуру женщины в легком голубом платье, которая протягивала руку вперед. Лица он не мог рассмотреть, оно было сильно размытым. Однако, мальчику показалось оно таким родным и любимым, что он в итоге всё-таки протянул в руку в ответ, и женщина аккуратно подняла его, прижав к себе и улыбаясь ему самой искренней улыбкой, которую можно было представить при лице, которого не было видно. — Любишь это место, да? — спокойно протянула та, покачивая мальчика из стороны в сторону. — Мы тоже его любим…       Мальчик ничего не ответил, только прижался головой к плечу женщины, а взгляд устремил снова в сторону моря, безмятежно смеясь. Смеясь таким чистым и искренним детским голосом. — Мы и тебя любим, малыш, — вновь протянула женщина, легонько целуя мальчика в висок.       Ариф проснулся и резко встал, после чего тяжело, но с облегчением, вздохнул. Это был его первый сон, который не являлся кошмаром… Понимая, что это было ничто иное, как воспоминание, Ариф хило усмехнулся.       В том сне он был Брайаном, тем, кем и был изначально, с самого начала… А рядом с ним в тот момент была никто иная, как его мама… Родная и любимая мама, чье имя и лицо он так и не смог вспомнить. В сердце у парня образовалось нечто тяжелое от осознания того, что он не мог восстановить в памяти образ — частично всё-таки, но смог, хотя бы то платьице — той, которой дорожил больше всего на свете. Образ женщины, которая любила его таким, каким он есть, не больше, не меньше. Женщина, которая была с ним рядом со всех важных моментах его жизни, а теперь находилась хрен знает на каком расстоянии от него и, наверное, даже и не подозревала о том, что происходило с её сыном.       Интересно, что бы сказала мать Брайана Робинсона, если бы узнала, что он превратился в сексуального раба по имени Ариф? А что бы отец сказал? Отвернулась ли бы мама, которая ранее никогда от него не отворачивалась? Возненавидел ли бы папа, который воспитывал своего ребенка прежде всего, как достойного мужчину, который должен был следовать своим принципам, быть добрым и честным, а не «вот это вот»? А может, мистер и миссис Робинсоны считали своего сына мертвым? Если это было так, то это даже лучше, чем что-либо ещё. Пусть лучше в их памяти останется их храбрый и достойный сын, который умер, чем воскреснет тот, кто является вонючей проституткой, дающей хтоническим мразям.       Сквозь боль в висках приходили и образы, расплывчатые и еле разбираемые, однако, Арифу-Брайану было достаточно и того, чтобы понять, что, а точнее, кто скрывался за этими образами. От этого ещё сильнее становилось не по себе, вспоминая, кто запустил этот толчок. Этот кто-то сейчас находилась в соседней комнате и была в том же положении, что и Ариф сейчас… Нет, он на самом деле был благодарен Лире — или всё же на самом деле Бетти — за то, что она была тем ключом из прошлой жизни, благодаря которому наконец-то начал «просыпаться» Брайан.       Получается, что Арифу просто было достаточно встретить человека из прошлой жизни, который был с ним связан, чтобы наконец-то начать вспоминать.       Послышался щелчок открывания двери, и в комнату вошла Икалия, которая азартно потерла руки и взглянула на Арифа уже ставшим привычным взглядом, полным возбуждения и похоти. Парень тяжело вздохнул и лег на кровать полностью, притягивая к себе кошерису. Хоть какой-то в этом плюс всё же был — Ариф был сверху и, в основном, он «командовал» движениями, если не учитывать его положение «подстилки».

***

      Ариф не забывал про то, что изначально задумывал — втереться в доверие Икалии, чтобы убежать. Благо, теперь и в этой ситуации он был не один. Однажды, когда ему вновь удалось встретить Лиру, та ясно дала понять, что она будет с ним, несмотря ни на какие его задумки.       Но им долго всё равно не давали быть вместе — Икалия никогда не позволяла им оставаться наедине на дольше, чем на две-три минуты, однако, даже за это время Бетти успевала делиться с Брайаном аспектами его прошлой жизни, однако…       Как выяснилось, Бетти сама пропала ещё задолго до того, как это же самое произошло с Брайаном, поэтому её личные воспоминания, это скорее воспоминание о Брайане-школьнике, а Бетти его верная подруга и одноклассница. А сейчас они молодые люди, которым уже за двадцать пять лет.

***

— Думаешь, я глупа и не замечаю, что происходит под моим носом?       В один «прекрасный» момент тайные встречи Арифа и Лиры в качестве Брайана и Бетти испортились самой Икалией, которая четко давала понять, что она так же, как и во дворце Оника, не приветствовала общение рабов между собой. Более того, и так было ясно, что она догадалась, что между ними происходило нечто большее… Именно поэтому сейчас Лира стояла на коленях, стараясь сдерживать слезы. Икалия одной рукой держала её волосы, а другой протягивала пистолет Арифу. — Ты это сделаешь, — злобно прошипела та. — Иначе я это сделаю с тобой.       Ариф испуганно глядел на Лиру, которая та же не смыкала глаз с Арифа, отчаянно мотая головой и кусая губы. Икалия, глядя то на одного, то на другого раба хищным и злобным взглядом, всё так же протягивала пистолет Арифу. В этот момент подошли личные охранники Икалии, готовые в случае чего защитить своего босса, если вдруг кто-то из рабов решит действовать более радикально. — О, а может, это лучше я сделаю, а ты не смыкая глаз будешь смотреть на это?! — вскрикнула Икалия, приставив пистолет к макушке головы своей рабыни. — Не надо, — прошептал Ариф, нервно сглатывая. — Я сделаю всё, что захочешь, только… только не убивай её…       Ариф даже сам встал на колени, с мольбой глядя на Икалию. А та в свою очередь бросила Лиру со всей силы в сторону, после чего наставила пистолет на Арифа. — Ну, хватит этого дерьма! — прокричала та. — Вы оба сдохнете! — Не-е-е-ет! — испуганно заверещала Лира, когда…       …Когда в зале внезапно разбились все окна и погас свет, когда в этот момент в квартиру влетело множество неких существ — они были похожи на кошерисов, но только в обратную сторону, кожа была ядовито-зеленой, были такие же трещинки вместо носа и губ, а маленькие глаза-бусинки были черными. И именно вот эти «инверсированные» кошерисы напали на Икалию и на её охранников, поочередно вырубая каждого… — О, ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, сука! — голос одного из зеленых кошерисов был куда более мягче и менее шипящим, больше похожим на человеческий, который обращался к Икалии, которую повязали в первую очередь. — Да ты знаешь хоть кто я такая, ты, чмо мутантное?! — взревела Икалия. — Ты знаешь, кто за мной стоит?! — О, я знаю-знаю. Только вот одна проблема — мне похер, и ты ответишь за все свои грехи…       К Арифу и Лире, которые за время рейда успели отползти в сторону и просто с непониманием и страхом глядели на происходящее, подошел другой кошерис, протягивая им руку. — Всё хорошо, ребята! — существо опустилось на колени, ласково положив свои ладони им на плечи. — Сейчас вас отвезут в безопасное место, где вы забудете всё, что с вами происходило, как страшный сон.       И с этими словами он лично подмигнул конкретно Арифу, заставив того непонимающе вскинуть бровь. — Ребята, тут люди! — существо тут же вскрикнуло. — И кажется, один из них… Про него, по моему, говорил тот парень…       Неужели это спасение? Неужели Арифу это снится?

***

      Как оказалось, те самые существа, которые их, Арифа и Лиру, спасли существа под названием шекорисы — отдельный подвид кошерисов, созданные при помощи искусственной генной мутации — а те, конкретные ребята, которые и вытащили рабов, которых прямо сейчас везли на планету Фенеоз, они члены оппозиционной партии, которые желали свержения власти на Кошере, которую представляли именно кошерисы…       Ариф глядел на открытое космическое пространство, которое было заметно через иллюминатор. — Эй, ты что, глупый? Инопланетян не существует! — А ты не можешь знать этого наверняка, ещё не доказано того, что их нет… — Как и не доказано того, что они есть.       От этого воспоминания, у Арифа невольно появилась улыбка на лице… Это были маленькие Брайан и Бетти, которые сидели на крыше дома первого и наблюдали за ночным небом…

***

      Они наконец-то прибыли на тот самый Фенеоз, о котором так был наслышан Ариф… И Фенеоз действительно своей атмосферой больше всего напоминал Землю с её голубым небом, белоснежными облаками, разве что «красный прыщ», который на самом деле был солнцем, не давал забывать о Фенеозе, как и то, какие дома у него были, точнее уже набившую оскомину футурустичные небоскребы, разве что которых было значительно меньше, в основном инфраструктуру занимали шаровидные или эллипсоидные здания. — Ты, видимо, и есть тот самый Ариф, да? — когда корабль сел на посадочную площадку, шекорисов и бывших рабов встретил человеческий мужчина примерно лет пятидесяти на возраст и… Ариф определенно вспомнил в нем Адама МакБёрди. Ох, вопросов было целый вагон и маленькая тележка. — Можно… меня звать… Брайаном, — неловко ответил Ариф, поджав губы.       Адам удивленно вскинул брови, а затем смущенно улыбнулся. — Землянин, — с улыбкой ответил он. — Как и наш с тобой общий друг. — Вы про… Винхульта? — попробовал догадаться Брайан. — Разве он не с Фенеоза? — Да, про него самого. И да, по сути на Фенеозе он и родился, но никогда там не жил. Он, как и ты, земной гражданин! — А как его зовут тогда? — Думаю, ты сам у него сможешь спросить об этом, — Адам обратил внимание на Бетти, стоявшую позади Брайана. — Нашел себе спутницу. — Я тоже с Земли, и мы вообще-то друзья детства! — ответила та, вскинув голову. — О, даже так… Ну, в общем, вперед. Я вам расскажу кое-что… Боже, поверить не могу, — внезапно хихикнул Адам. — В чем дело? — не поняла Бетти. — Вы первые за последние двадцать семь лет, кто наконец-то обнаружил моё послание! — пожал плечами тот, отвечая так и не обернувшись, шагая впереди.       Кажется, теперь, некоторые вопросы у — теперь уже точно можно не стесняться этого имени — Брайана отпали сами собой.

***

— Привет, — в дверь постучались, а затем в комнату вошел сам Винхульт.       Брайана распределили в просторной комнате, и первое время у него была паранойя, что к нему могли прийти какие-нибудь существа с не самыми доброжелательными намерениями. Он так и не привык к тому, что теперь его окружали люди, самые настоящие люди — и даже неважно, что это не земляне, а фенеозийцы — которые никогда не станут к нему прикасаться. Он не мог привыкнуть к тому, что на самом деле — свободен. — Привет, — ответил ему Брайан, когда Винхульт сел напротив него так же на пол, как сидел и он — скрестив ноги. — Не хочешь рассказать, что с тобой случилось после того, как нас… разлучили? — За этим я и пришел вообще-то, — пожал плечами Винхульт. — Ты должен знать, думаю, ты имеешь на это право.       Винхульт нервно прикусил губу, а затем дунул на свисающую челку, чтобы убрать её со лба — Брайан заметил, что теперь парень ходил с рыжим цветом волос, хотя изначально был русым. — Для начала хочу представиться, ну, заново что ли… — нервно хихикнул парень, протягивая руку. — Громов Роман Игоревич, можно просто Рома, приятно познакомиться. — Брайан Робинсон, взаимно, — усмехнулся Брайан, отвечая на рукопожатие. — Хм, у тебя довольно странное имя для землянина. — Ага, именно подобное имя и нормальное для землян! — полуобидичиво протянул Рома. — Для тех землян, которые родились в такой прекрасной стране, как Россия… А вот ты, судя по твоему имени, больше походишь на европейца… хотя, я не знаю… А вот откуда ты? — О, чёрт… — стыдливо протянул Брайан, догадавшись, в чем дело. — Вот же глупо вышло. Теперь-то я понял, откуда у тебя этот акцент. Ты просто русский. — Ну, так откуда ты? — Кажется, я родился в Англии, — Брайан попытался вспомнить, уже не обращая внимание на головную боль — она стала настолько очевидно привычной, что смысла не было предавать этому значения. — Мило, — протянул Роман, затем поднял голову к потолку, рассматривая узоры на нём. — А вот слушай, а ты не находишь это странным? То, что все вот эти инопланетяне говорят на этом, как его, английском языке? — Как-то знаешь, не до этого было, — честно ответил Брайан, пожав плечами. — Но с другой стороны, я хотя бы понимал этих уродов. Моя жизнь была бы ещё труднее, если бы не понимал. — Ну, да, тоже верно…       С этими словами Рома протянул Брайану некоторое устройство, похожее на тот же беспроводной наушник, который тот ему и вложил в руку. — Оно поможет тебе вспомнить всё, как помогло мне когда-то, — подмигнул парень. — А всё-таки… ты так и не рассказал, как всё-таки встретился с Адамом? — нахмурился Брайан. — Ах, это… О, поверь мне, тут вообще дикая история. В общем, когда я попал на эту планетку, у которой было смешное название Пипук, там я продолжил, ну, типа плану следовать. Оказалось всё гораздо проще, как я думал — в одну из «тех самых» ночей мой новый… ну ты понял… просто крепко заснул на мне, и я такой — а чего бы сейчас не попытаться? Вот, я и попытался, аккуратно вылез из-под мрази, а потом тихо проскользнул через открытую дверь, а там нашел открытое окно, через которое я и выпрыгнул, благо было не высоко, второй этаж, я лишь ушибом в коленях отделался… И всё. И побежал. Так погнал, что вообще не понимал, каким образом я так быстро оказался в городе. Может, адреналин это был или ещё что. Но как итог, я оказался у черного входа в какой-то ресторан, где решил дыхание перевести. Тут я и встретил какого-то мужика. Ей богу, это был первый человек! Он тут поваром работал… Я не стал ему признаваться, кто я, но спросил, как добраться до фенеозийского посольства, понадеялся на помощь от этого чувака. Тот мне как-то рвано объяснил, и в итоге я потратил всю ночь и даже утро немного, чтобы найти это сраное посольство! А ты сам понимаешь, у меня сроки поджимали, адреналин и страх преследовали меня до самого прибытия к этому зданию. Но самое интересное началось, когда я вошел к фенеозийцам, а там одна дамочка… Узнала меня. То есть, я понятия не имею, кто она такая, а она меня расписала, как будто знала всю жизнь… В итоге меня таки отправили на этот Фенеоз, и знаешь, кто меня там встретил?! Милена. А знаешь, кто такая Милена? Её Императорское Высочество Милена, королева, мать его, Фенеоза этого самого!       Роман выдохнул, закончив на какое-то время свой рассказ, пытаясь перевести дыхание и справиться с эмоциями, которые на него нахлынули во время рассказа. — Ого, тебя то есть встретила… Королева? — весело усмехнулся Брайан, воспользовавшись моментом паузы. — С чего бы ей это делать? — А с того, что я её сын, оказывается, — тяжело вздохнул Рома, нервно улыбнувшись. — Незаконный, правда, неофициальный, однако… Я понял, что эта женщина ко мне испытывала искренние теплые чувства… Мы даже горячо обнялись при встрече, хотя я сам испытывал дикий дискомфорт, ведь я по сути не помнил, кто это такая… Но, я тебе теперь вот что скажу. Сможешь ли ты представить, что может сделать правитель целой системы планет, у которого власти просто жопой жуй, с теми самыми уёбищами (1), которые посмели её, пусть даже всё-таки и неофициального, но всё же сына, превратить в помойную шлюху, а? Лично, когда я наконец-то вспомнил то, кто я на самом деле, то просто… Вот, не каждый день ты вспоминаешь, что, оказывается ты — с одного определенного момента — наследник трона.       Когда Брайан понял, что тот закончил, то удивленно вздохнул и даже хлопнул по коленям, поддавшись эмоциям. — Так это что получается? В данный момент, я… говорю с… принцем? — нервно усмехнулся парень. — Ага, правда вот этим «принцем» я не особо-то хотел быть изначально, — рассмеялся Рома. — Я же уже сказал, что вообще-то я вырос на Земле и знать не знал ни о каком Фенеозе, тем более о том, что я его наследник? Я пускай своих родителей на самом деле не особо-то… уважаю… но мне бы и в голову не пришло, что мать у меня, оказывается, не родная. Ладно, хоть папа родной, правда, от этого мне нихера не легче. — Хм, — задумчиво протянул Брайан. — А вот из моих воспоминании, которые мне только недавно начали возвращаться, я могу сказать, что у меня с родителями все хорошо было. У нас, вроде как, любящая семья была… — Ну, повезло, значит! Я рад за тебя… А вот у меня… Ну, вот так вышло, что я подростком убежал из дома, потому что больше не мог продолжать терпеть того пиздеца, который у меня там происходил. А там же меня и «похитили» и привезли на Фенеоз, там всё и началось. Ладно… Что это я всё о себе-то да о себе? Я о тебе тоже хочу узнать!       С этими словами Рома сжал кулак Брайана, в котором находился наушник, и приложил ближе к нему самому. — Боже, неужели этот момент наступит, а? И я вспомню, кто я и откуда я? — горько рассмеялся Брайан. — Ну, ты должен помнить, что ты прежде всего для себя делаешь, а не для меня, — подмигнул Рома. — Это ведь тебе в первую очередь надо понять, кто ты такой?       Бывший Ариф согласно кивнул, надевая наушник, после этого его сразу пронзила ужасающая боль, от чего бывший Винхульт, заметив состояние своего друга, тут же взял его за руку, таким образом оказывая ему свою помощь…       Брайан рвано задышал, когда на его голову в буквальном смысле обрушилась лавина воспоминании. Их было много и текли они быстро, однако он успевал запечатлеть каждое из них, разумеется, при этом вспоминая это всё…       Вот он на тот самом пляжике, где отец его впервые учит плавать…       Вот он видит в школьном дворе маленькую одинокую девочку и решает подойти к ней и поздороваться, тем самым положив начало большой и крепкой дружбе…       Вот он сидит и учится вместе со своим младшим братом… Седриком… играть на гитаре, и как отец смотрит с явной гордостью, понимая, что у старшего сына куда лучше получается все усваивать…       Вот Брайан Робинсон дает свой первый мини-концерт, устроенный в домашних условиях, где были мама Синди, папа Гилберт, братец Седрик, так же и Бетти со своей мамой Лурдес пришли…       Вот он стоит перед человеком, которого зовут Джон Гиббонс, который зовет себя настоящим отцом Брайана, но тот его шлет на все четыре стороны, с гордостью заявляя, что он — сын Гилберта Робинсона.       Вот уже повзрослевший Брайан устраивается на работу в редакцию одного небольшой газеты, становясь журналистом, как и его отец.       И вот Брайан вспоминает, как он после работы решил зайти просто в кофейню и расслабиться, как вдруг перед собой встречает некую странную тень, которая протягивает к нему свои страшные черные лапы, прикасаясь его собственным вискам…       А сейчас, здесь, на Фенеозе, Брайан Робинсон кричал от жуткой головной боли, которая следовала за всеми теми воспоминаниями, которые волной нахлынули, открывая все ранее запертые двери, за которыми хранилась прекрасная жизнь одного парня из Центрального Лондона. — Всё в порядке, у меня было тоже самое! — прошептал Рома, когда уложил своего друга на кровать, всё так же держа его за руку. — Оно пройдет… — Скорее бы уже, твою мать! — нервно расхохотался Брайан, затем снова зашипев от ужасной головной боли.       В ответ Роман понимающе улыбнулся.