What is the sound of dying stars?

      — Привет, родной. Прости, что пришел только сегодня, я просто... Не мог раньше, понимаешь? — Кейджи опустился на колени перед могилой, с холодного камня которой на него смотрел улыбающийся парень, — Вот, я принес тебе. Ландыши, твои любимые, — он положил цветы и погладил ограду. Прошел год. Лишь сейчас Акааши смог собраться с духом и навестить возлюбленного. Еще никогда ему не было так больно кого-то терять. — Если бы ты не ушел, мы бы все еще играли с тобой в волейбол, хотя ты бы уже играл в сборной Японии, и я уверен, был бы лучшим асом страны, а я бы просто составлял бы тебе компанию, когда тебе было бы скучно. Ты бы продолжал меня учить языку жестов, и мы были бы всегда вместе. Хотя, мы ведь и так были вместе до самого конца… Кстати, я так никого и не нашел себе. Хотя честно признаюсь, и не искал: не мог представить рядом с собой кого-то кроме тебя. Ах да, я нашел в телефоне одно видео, которое мы тогда случайно засняли на пикнике. Я и не замечал раньше, какой у тебя прекрасный смех, его так не хватает... — парень поежился от холода и быстрым движением вытер слезу, выкатившуюся из глаза без его разрешения. С его губ не сходила улыбка, — Я так рад, наконец, побыть с тобой. Кстати, твоя мама сказала, что я возмужал, хотя, я думаю, что повзрослел как раз тогда, когда ты это сделал. У меня из головы долго не выходило твое тело, лежащее в луже крови там, на асфальте. Дурацкая крыша, — Кейджи поймал один из цветов, который чуть не сдул ветер, и положил его обратно, — После твоей смерти я уехал из города, сменил академию, нашел другую работу, бросил волейбол. За последнее прости, но я действительно тогда ни о чем не думал, просто не мог находиться там, где каждый сантиметр площади напоминал о тебе. Да и в спорт я уже не попаду: у меня на фоне стресса начались серьезные проблемы с сердцем. Вот такие дела. Так что, вполне возможно, что скоро я к тебе присоединюсь. Ну, ты и сам это все знаешь, ты ведь обещал всегда за мной приглядывать, и я чувствую тебя рядом, — Акааши грустно усмехнулся, — Наверное глупо было так убегать отсюда. Тут хорошо, правда. Сейчас я это понимаю. Знаешь, я думаю, что даже вернусь сюда когда-нибудь, перееду обратно. А пока не найду себе жилье, возможно перекантуюсь у тебя, если ты не против, твоя мама уже приглашала, но я пока отказался: надо окончить школу, а работать я и удаленно смогу. Так плохо без тебя, одиноко. Я ведь больше ни с кем не общаюсь. Надо, наверное, собаку завести, что думаешь? Помню, тебе нравились большие и пушистые, но не знаю, прокормлю ли я такую, — парень задумался, — Я так много не успел тебе сказать, но теперь это уже не важно. Надо было быть внимательнее к тебе, тогда бы я заметил твое состояние в последние дни твоей жизни. А еще, я очень жалею, что так мало тебя целовал. Помню, как ты радовался каждый раз, как будто это происходило впервые, а еще твои щеки каждый раз покрывались милым румянцем, — бывший сеттер сделал небольшую паузу, сдерживая новый поток слез, сдавливающий его голос, ведь было правило: надо было внятно и громко говорить, чтобы Бокуто все слышал, — Непривычно осознавать, что тебе уже никогда не исполнится двадцать, что теперь стареть буду только я, и что не будет никакого «мы» дальше, ведь тебя больше нет. Я до сих пор храню твое последнее письмо. Почему-то оно мне очень дорого, в нем ты говорил, что был действительно со мной счастлив, и я хочу в это верить. Кстати, ты в тот день забыл у меня свою толстовку, и я... Я оставил ее себе, ты же не против? На ней сохранился твой запах, он мне нравится. Я не хочу думать, что было бы, если бы я попросил тогда тебя остаться у меня с ночевкой, или же если бы успел раньше тебя, ведь судьба всегда решает все за нас, и должно быть, так было лучше для тебя, раз ты сам этого захотел. Не скучай, теперь я буду приезжать к тебе каждые выходные и праздники, обещаю. Буду рассказывать истории, читать отрывки из манги, которую издает моя редакция, кстати, ты будешь одним из первых читателей, здорово, да? — Кейджи немного поерзал, собираясь уходить, но остановился, вспомнив еще кое-что очень важное: — Помнишь, когда-то ты у меня спросил, с каким звуком умирают звезды? Так вот, они умирают в полной тишине...       Акааши вошел в квартиру, громко хлопнув дверью: долгая поездка без сна на поезде порядком выматывает, и за тишиной уже следить не было сил. Он прошелся по комнате и поставил на пол сумку, взял небольшую бордовую коробочку, стоящую на тумбе. Он приоткрыл крышку и повертел в руках содержимое – слуховой аппарат, который был в последний день куплен на деньги, заработанные в кафе в прошлом году. Он так и не дождался своего получателя и теперь все время лежал здесь, а посмотреть на него было уже чем-то вроде традиции, напоминающей о том, что он когда-то сделал что-то полезное, что-то хорошее для другого человека.       Теперь его жизнь превратилась в скучный «день сурка». Парень зашел на кухню, заварил какао (забыть его рецепт было бы непозволительно) и вернулся обратно, после чего взглянул на стену. На ней висели десятки совместных с Котаро фотографий, с которых на него смотрели два счастливых парня. Подумать только, какие они все же яркие: несмотря на прошедшее время и несколько переездов, пленка отлично сохранила все цвета и эмоции. Эти фотографии всегда будут ему напоминать о каждом важном моменте, прожитом с сильнейшим асом, маленькой звездочкой и лучшим человеком в его жизни – Бокуто Котаро.